Спасибо за ваше внимание. Приятно, когда рассказ так вдумчиво и не равнодушно читают.
1. Когда годами пишешь для «Ветеринарного петербурга» профессиональные статьи избавление от терминологии в пользу понятных читателю слов — это подвиг. Мой бета- ридер выметает профессиональный язык из художетсвенных вещей поганой метлой. Вам вероятно мало приходилось общаться с родителями обреченных детей, с ранней почечной недостоточностью или с онкологией. В какой-то момент становится очевидно, что борьба бессмысленна и твой ребенок все равно немзбежно умрет, а он за свою короткую жизнь не знает ничего кроме таблеток, капельниц и строгой диеты (не дай бог мочевина поднимется!). Тогда ты принимаешь решение, раз уж все равно жизнь будет недолгой, так пусть она будет счастливой и покупаешь запрещенное мороженное и сыр и мясо и перестаешь придираться к оценкам в школе — смысла нет. Город побольше — не сделает здоровой, диализ же не лечение — просто возможность не умирать еще какое-то время, очищать кровь аппаратом раз уж почки не работают. Город этот могу назвать — Барнаул в 80-х.
2. Мама уже много лет живет с обреченным ребенком, мечется от надежды к отчаянью, но как врач знает, что чудес не бывает. В какой-то момент перестаешь скрывать от себя правду. а девочка интересная личность. Очень хочется о ней больше одного рассказа написать) Или этот развернуть и ярче осветить личность. Основа бесстрашия ее была: всё равно умираю, чего мне боятся?
3. Да колготки в сеточку моего детства — в подъезде переодевались, сдирая мерзкие теплые гамаши, тайком от родителей. Были в школе и на улице синие и красивые. Такая была у нас самоубийственная мода)))
4,5,6 — да в рассказе заложено больше чем, написано, тоже очень хочется его расширить и дополнить. Возможно как-нибудь займусь.
1. Когда годами пишешь для «Ветеринарного петербурга» профессиональные статьи избавление от терминологии в пользу понятных читателю слов — это подвиг. Мой бета- ридер выметает профессиональный язык из художетсвенных вещей поганой метлой. Вам вероятно мало приходилось общаться с родителями обреченных детей, с ранней почечной недостоточностью или с онкологией. В какой-то момент становится очевидно, что борьба бессмысленна и твой ребенок все равно немзбежно умрет, а он за свою короткую жизнь не знает ничего кроме таблеток, капельниц и строгой диеты (не дай бог мочевина поднимется!). Тогда ты принимаешь решение, раз уж все равно жизнь будет недолгой, так пусть она будет счастливой и покупаешь запрещенное мороженное и сыр и мясо и перестаешь придираться к оценкам в школе — смысла нет. Город побольше — не сделает здоровой, диализ же не лечение — просто возможность не умирать еще какое-то время, очищать кровь аппаратом раз уж почки не работают. Город этот могу назвать — Барнаул в 80-х.
2. Мама уже много лет живет с обреченным ребенком, мечется от надежды к отчаянью, но как врач знает, что чудес не бывает. В какой-то момент перестаешь скрывать от себя правду. а девочка интересная личность. Очень хочется о ней больше одного рассказа написать) Или этот развернуть и ярче осветить личность. Основа бесстрашия ее была: всё равно умираю, чего мне боятся?
3. Да колготки в сеточку моего детства — в подъезде переодевались, сдирая мерзкие теплые гамаши, тайком от родителей. Были в школе и на улице синие и красивые. Такая была у нас самоубийственная мода)))
4,5,6 — да в рассказе заложено больше чем, написано, тоже очень хочется его расширить и дополнить. Возможно как-нибудь займусь.