Администрация

Юрик сошёл с поезда. Перрон был пустым, и лишь пыль вальсировала, сдуваемая промозглым ветром вдоль состава. Ни встречающих, ни провожающих; из живых: проводник, да полсотни глаз за стёклами в тёплых купейных местечках. Звонок, и последний живой оплот устремился, мерно стуча об рельсы, дальше на север.

Холодный приём, что называется. Обещанного Администрацией провожатого не было, а без него не потеряться бы Юрику в этом богом забытом городишке! Взял пожитки, поплёлся в сторону здания вокзала, да уж без прежнего энтузиазма, какой был в пути. Недавний сосед по купе наверняка над ним потешается - Юрик ему всё выдал, причём с восторгом.

А ведь и сам верил переписке: "Город из немалых, почти областной центр. Но это пускай Вас не смущает: задачи, которые Вам будут доверены, ничуть не уступают столичным. Что касается вашей мЕссеи (описка, наверняка описка, не может быть иначе), она близка в плане ответственности к функционалу на уровне первых лиц".

- Первых лиц, слыхали, уважаемый! - хвастался Юрик соседу по длинному, изматывающему путешествию в трясущемся, как руки престарелого судьи, составе. Но почему-то с соседом вышло как-то неловко - тот лишь снисходительно улыбнулся.

- Вас не смущает тон письма? - высказался попутчик. - Я имею в виду нечто кроме сплошного канцеляризма, допущенного в нём. Помимо аляповатого изложения, цель вашего пребывания не слишком ли, по-вашему, размыта?

- Бросьте! - парировал Юрик. - Вы же знаете начальство и их заботу про всё и сразу. Наверняка конкретика обрисуется на месте.

Но сомнения на этом пустом промозглом перроне заметно усилились.

...

Войдя на вокзал, Юрик не успел восхититься лепниной под его сводами, как его отвлекли:

- Прошу справку! – послышалось откуда-то сбоку.

- Справку? - недоумевал Юрик, оглядываясь по сторонам: широкая арка вокзала была пуста, если не считать крохотного почтового ящика, в котором мог поместиться разве что лилипут.

- Именно! Справку, подтверждающую ваше прибытие, - донеслось из ящика, и в крошечном прямоугольнике, больше похожем на отверстие для писем и посылок, показались красные заплывшие глаза.

- Откуда такая справка? Я же только что сошел с поезда! - оправдывался Юрик.

- Нет справки, нет прохода!

Спас положение голос, прозвучавший откуда-то сбоку:

- Вот справка-вызов от министра, - незнакомец в потрёпанном пальто и с распухшим от документов портфелем под мышкой словно бы вырос из-за угла.

- С бумагами всё в порядке? – глаза маленького контролёра недоверчиво сузились, тем не менее узнавая человека в пальто.

- Более чем, - ответил тот.

Человек из ящика больше не проронил ни слова, а его глаза растворились в сумраке узкой прорехи. Ни здравствуйте, ни до свидания, ни даже "Добро пожаловать!"

Незнакомец добродушно улыбнулся.

- Прошу простить за опоздание. Пепер, ваш провожатый. Знаете ли, дела. Не беспокойтесь, машину я припарковал тут рядом, далеко идти не придётся. Вам помочь с чемоданами?

Юрик вручил провожатому самый тяжёлый, а сам остался налегке. Он посчитал, что нечего облегчать чужую работу. Тем более если этот кто-то не удосужился явиться вовремя.

Возле здания вокзала не оказалось даже маломальской площади, присущей практически любому городу, что торжественно встречает приезжих. Вместо неё были заметённая снегом дорога и три сосны, околицей возвышающихся над приземистыми сараями - вотчине местного дворника. Неприметная машина нашлась неподалёку на пустой стоянке.

- Я смотрю, у вас не жалуют приезжих, - заметил Юрик, садясь на переднее сидение.

- Просто так к нам никто не ездит. Только по служебным поручениям, - ответил Пепер, заводя машину.

- Расскажите про ваш город?

- А чего рассказывать? Административный корпус вы увидите скоро, как только выедем на главную дорогу. Будьте уверены, его ни с чем не спутать. Сомневаюсь, конечно, что вам свезёт там когда-нибудь очутиться, но производит он неизгладимое впечатление. А кроме здания Администрации вряд ли сможем чем-то порадовать. Заселитесь в какой-нибудь скромный домик в городе, обустроитесь. К пейзажу с Администрацией скоро привыкните - он открывается почти с любого окна. Но, боюсь, даже для заселения, даже в саму жалкую из местных хижин, понадобится соответствующее разрешение. Сегодня оно вряд ли будет готово, а гостиницы у нас отсутствуют. Так что придётся вам переночевать в машине.

Юрику показалось, что он ослышался:

- Простите?

- Да, к сожалению, так заведено. Разместить приезжих нам негде. Ничего, через пару дней придёт разрешение, и сможете обустроиться. Только имейте в виду, растапливать придётся самому.

- То есть как самому? А коммунальные услуги?

- Тут все слишком заняты, чтобы заниматься ещё чем-то помимо своей работы. Должность коммунального работника, боюсь, у нас не предусмотрена.

- И как же у вас зимуют? По распределению получают охапку дров?

- Распределение у нас ограничивается выдачей нормой пайка. А растапливают... Хм, я никогда не задумывался, чем растапливают... Надо будет поинтересоваться. Сам я живу в подвале административного корпуса. Там тепло.

- Неужели все настолько заняты, что даже не нашли времени организовать свой быт?

- Поверьте, перед ними стоят задачи поважнее. А пренебречь этим ради охапки дров... Уж простите. К тому же, так запросто можно расслабиться, а то и уснуть в неположенное время.

- У вас даже сон расписан по часам?

- Хороший работник должен спать не больше четырёх часов, а остальное время посвящать работе. Время нынче дорого стоит, а тратить его на себя – не позволяемая роскошь!

Юрик хотел выпрыгнуть из машины прямо на ходу, но решил: наверняка угодит в какой-нибудь малоприятный сугроб, а намочить ноги совсем не хотелось бы. Потом, затяжная простуда вполне способна довести и до могилы.

- А вы, Пепер, у вас-то получается в таком ритме жить? - поинтересовался Юрик.

- Знаете, как говорят: меньше знаешь, крепче спишь. Хотя и спать крепко нехорошо - вдруг какая неотложная задача поступит...

...

Вскоре завьюжило. За поворотом от привокзальной дороги сквозь снежную мглу показались контуры огромного строения в полсотни этажей, не меньше. Здание пятью пиками устремлялось к небу, впиваясь шпилями в брюхо облаков, а один из этих шпилей тянулся ещё выше, чуть ли не стараясь проткнуть сердце небосклона – солнце, бледным диском пробивающееся сквозь тучи.

Всё прочее терялось во вьюге: и лес и степь и худые домишки, усыпанные вокруг монструозного строения. Складывалось ощущение, будто Администрация сама была и городом и в то же время тайной, обнесённой гранитом; непреступной, сквозь которую не пробиться, лишь постараться найти щель и втиснуться хоть бы на полдюйма. Но при всех сомнениях на Юрика Администрация произвела действительно сильное впечатление.

- За следующим поворотом я вас покину, - внезапно сказал Пепер. Он глядел на монументальный корпус скучающе, будто тот был чем-то рядовым, невзрачной отметкой на карте города.

- И я буду предоставлен сам себе? - поинтересовался Юрик.

- Вы сможете осмотреться, порасспрашивать местных. Не бойтесь, надолго я не уеду, получу только новые распоряжения по поводу вас и вас разыщу. Не заметите, как пролетит время!

Юрик находился в смятении. Понятно, не на то рассчитывал, пускаясь в путь.

...

Вьюга закончилась так же быстро, как и началась, и в сизой дымке зимнего вечера город казался умиротворённым: низкие домики курились печными трубами, просёлочные дороги петляли и путались, монументальный корпус громоздился, но не угнетал рогатыми шпилями, а напротив - играл рубиновыми отблесками заходящего солнца. В зимнюю пору темнеет непривычно рано.

Но что дальше? Пепер, высадивший Юрика недалеко от центра города, не дал на этот счёт никаких рекомендаций. Чем не повод заглянуть прямо в Администрацию?

Но двери парадного входа, украшенные барельефами с изображениями офисных служащих, оказались заперты. Может слишком поздно? Юрик огляделся: в окнах второго этажа явно горел свет. Значит, нужно быть настойчивей.

Но никто так и не ответил.

Послышался бой городской часовни. Улицы вдруг стали заполняться людьми, которые осуждающе поглядывали на Юрика (ну явно осуждающе исподлобья-то, ещё и головой покачивали). И как-то стало неловко, что пришлось оставить парадный вход в покое. Спросить бы, поинтересоваться у местных: с кем заговорить из официальных лиц, обратиться, но недобрые взгляды смущали, и Юрик не решился к кому-либо пристать. Постоял-постоял, да и вернулся туда, где оставил его Пепер.

Редкая колея автомобиля чётко прослеживала путь служебной машины Пепера: от выезда к центру, где высадился Юрик, и далее терялся среди домов, расставленных как попало без какого-либо намёка на линию проезжей улицы. Колею ещё не успели затоптать местные, разодетые в скромные полушубки и валенки. Хмурые жители настороженно косились на Юрика, притом торопясь по своим делам. Очевидно, приезжих тут явно не чествовали.

Пепер, как назло, долго не появлялся. Юрик уж подумал: а появится ли? Может сверху распорядились бросить его замерзать прямо тут, на морозе среди нерадушной толпы?

Но вскоре послышался грохот мотора.

- Как знакомство с городом? – поинтересовался Пепер, будто не знал местные нравы.

- Уж извините, но мне и ночевать придётся где ни попадя? - возмутился Юрик.

- Почему же, по крайней мере устроитесь в машине. Но, возможно, вам не придётся. Я получил кое-какие распоряжения, но, боюсь, вас они не порадуют. В Администрации не очень-то хорошо понимают, куда вас определить, а потому разбор вашего дела займёт ещё какое-то неопределённое время.

От негодования лицо Юрика побагровело, а сам он не нашёл, что ответить.

- Но у меня есть кое-какие соображения, - поспешил успокоить Пепер. - Неподалёку проживает хороший специалист по такого рода непростым делам, - он указал пальцем на покосившуюся хибару, почти потонувшую в сугробе; она явно выделялась среди домиков поприличней. – Третье строение слева, если смотреть от промёрзшего колодца.

Тропинку, ведущую к хибаре, замело снегом, и явно никто не планировал её расчищать. По обе её стороны темнели сиротливые кряжи хибар, окончательно сгинувших то ли от времени, то ли от пожара.

- И что мне сказать? - поинтересовался Юрик.

- Покажите письмо, с которым вы сюда приехали. Этот человек уже на пенсии, и у него имеется в запасе достаточно времени, чтобы вам всё растолковать.

Покопавшись в портфеле, аккуратно втиснутым в багажный отсек, Юрик отыскал то самое письмо и полез протаптывать тропинку к указанному дому. Дверь долго не открывали, и Юрик решил, что Пепер ошибся. Но наконец с той стороны послышался скрип отодвигаемого запора.

- Чахо надо? – морщинистая женщина сверлила незваного гостя неприветливым взглядом. Она казалось такой сухой, что её вот-вот порывом ветра сдует с порога, будто прах в неплотно закрытой урне.

- Прошу простить за беспокойство, но меня направили к вам. Понимаете, я прибыл по приглашению Администрации. Вот письмо, подтверждающее мои слова.

Женщина даже не взглянула на протянутый конверт и посторонилась.

- Входите! – прозвучало хрипло из дальнего угла хибары, прикрытого драной ветошью.

Юрик несмело поплёлся вглубь коридора, шаркая по истёртым половицам и стараясь разглядеть приглашавшего.

- Я вас слушаю!

Возле заснеженного окна, спрятав ноги в шерстяной плед и откинувшись на спинку широкого деревянного кресла, расположился старик. Его скрюченная болезненная фигура внушала жалость, но глубокий умный взгляд – уважение. Старик чуть приклонил голову приветствуя.

- Здравствуйте. Меня зовут Юрик, и мне вас посоветовали, чтобы разобраться в недоразумении. Понимаете, я прибыл по поручению Администрации, но уже несколько часов я не могу найти никого, кто бы растолковал возложенные на меня задачи или предоставил бы рабочее место.

- Позвольте спросить, уважаемый, а на какую должность вас пригласили?

Юрик замялся. Про должность в письме не было указано ни слова.

- Я так и думал, - тихо сказал старик и продолжил более уверенно:

- Меня зовут Ханс, и я когда-то занимал должность управляющего этого городка. Всякая корреспонденция, идущая от чинов Администрации, проходила через меня, и я поднаторел в некоторых вопросах, в частности, недопонимания между исполнителями и заявителями, составляющими официальные документы. Покажите ваше письмо, возможно, я чем-нибудь помогу вам в вашем положении.

Ханс принял письмо от Юрика и, вооружившись моноклем с потрескавшимся стеклом, стал изучать содержимое.

- Хм! - воскликнул он. – Любопытная у вас ситуация, многоуважаемый. Вне всяких сомнений Администрация не допускает ошибок, но в вашем случае, судя по всему, произошла некоторая заминка. Конечно, редкие заблуждения имеют место, и служащие, бывают, ошибаются - ведь даже в идеально отлаженной системе происходят сбои. Однако нежелательные недоразумения могут привести к довольно-таки неприятным последствиям. Даже если это касается всего одной персоны...

- То есть вы хотите сказать, что меня вызвали по ошибке? - взволнованно воскликнул Юрик.

- Боюсь, что так. И боюсь, вы не первый. Я уже видел похожее письмо. Ранее к нам по ошибке прикомандировали одного любопытного человека, но так уж вышло, что он оказался не нужен. Бедный, бедный К.

- И... Что вы предлагаете мне делать?

- Осмотритесь, поинтересуйтесь у местных – возможно, кому-нибудь понадобится ваша помощь. И, возможно, когда-нибудь вы получите должность... Но сейчас, мой совет, не питайте иллюзий. Из вашей ситуации не так-то просто найти выход. Примите всё как есть.

Рассерженный Юрик молча развернулся и спешно зашагал прочь. Проститься посчитал лишним: не срывать же на старике, ютившимся в полуразвалившейся хате!

Позади громко хлопнула дверь, но Юрик даже не обернулся. Там, где недавно стояла машина Пепера, белела занесённая снегом пустынная дорога.

…

Уехал?! Да как он мог оставить его, Юрика… опять! В карманах брюк – пара долларов, чего вряд ли хватит на обратную дорогу. Но даже если он каким-то чудом доберётся до вокзала и сядет в поезд, как вернуться домой обделённым, без средств и возможностей? Всё-таки у Юрика было не то положение, чтобы бросить всё и плюнуть на несправедливость бюрократии. Раз его вызвали, он добьётся своего!

Сгущались сумерки.

Один, у чёрта на куличиках, в странном городишке! Холодало. В избах зажигался свет, гуще дымили трубы. Даже монумент Администрации, казалось, набрасывал на широкие плечи шаль наступающей ночи и осунулся.

Наблюдая за темнеющим небом и прикидывая возможности, Юрик подумал: а не вернуться ли к Хансу, не напроситься ли на ночёвку или денег занять; но решил, что нет, расстались всё-таки на неприятной ноте.

Юрик поник. Взглянул на письмо: а ведь какими словами бросались: "не уступает муниципальным отделениям столицы!" Но раскинувшийся городишко мало напоминал приличное место, и, судя по прохудившимся хибарам и отсутствию коммунального обеспечения, для обустройства работы тут предвиделось навалом.

Юрик, само собой, инженером не являлся и как проводить сточные трубы не имел ни малейшего понятия, зато был не самым посредственным клерком и организационные вопросы решать умел. К тому же, образован. «Назначить строителей, на крайний случай, вызвать из ближайшего города…» - рассуждал он, печально глядя на затхлые улицы. Закат быстро погасал в снежной пелене степи, фонари не зажигались. «И непременно – бригаду электриков!» - воскликнул про себя Юрик и пал духом: как бы ни были значимы его размышления, выхода из бытовых и сиюминутных невзгод найти не смог.

Холодало. Клетчатое пальто, часто спасавшее его в дожди, оказалось бессильно против промозглого ледяного ветра. Зато в нём Юрик сохранял лицо официальное, с виду не лишённое полномочий, хоть и обездоленное.

Окна Администрации стали зажигаться, будто многоглазый исполин вмиг прозрел. Юрик похлопал по карману – письмо-вызов оставалось при нём, почему бы вновь не попытать счастья и не постучаться через парадную?

Вход в корпус, в который Юрик стучался давеча, оказался всё так же глух. И на снегу на ступенях – следы лишь его, Юриковских, подошв. Может быть была и другая дверь, неприметная на торце корпуса? Он обошёл здание и действительно отыскал другой вход, оказавшийся так же закрытым. Над ним: окна задраены, и ни намёка на охранку или консьержа. Администрация казалась заброшенным монументом с прорезями непонятно откуда взявшегося света. Зачем такая конспирация? Чины решили наглухо запереться от местных, отстроив себе нечто вроде города в городе?

Блуждая вокруг да около, Юрик каким-то чудом умудрился наткнулся на Пепера.

- Ну как, вам удалось во всём разобраться? – простодушно поинтересовался он.

Юрик от негодования чуть ли не задыхался.

- Да как вы смеете! Как вы могли меня оставить?!

- Простите, но мне было необходимо вернуть машину на служебную стоянку. У меня чёткие распоряжения на этот счёт.

- И где же находится эта стоянка?

- В здании Администрации, само собой.

- Объясните же наконец, где тут чёртов вход? Я кружу тут как шмель вокруг мухоловки и не могу понять, что к чему!

- Боюсь, тут я не могу вам помочь. Это закрытая информация.

- Тогда что у вас тут открыто? - негодовал Юрик. - Куда ни плюнь, всё либо заперто, либо разрушено! Либо сокрыто! Вы можете хотя бы свою должность назвать?

Пепер сохранял завидное самообладание. Он спокойно отвечал на вопросы разбушевавшегося Юрика: вам известно - я посыльный, я принимаю распоряжения непосредственно от уполномоченных лиц, нет на ваш счёт ничего более не поступало, только встретить.

- Но неужели сами не расспросили, какой мотив имеют такие поручения?

- К сожалению, задавать вопросы не входит в мою компетенцию.

- Да что такое! Да в вас нет ни капли компетенций! - Юрик уже кричал, не сдерживаясь. - Тогда что входит в ваши полномочия?

- Слепо доверять канцелярии. И выполнять требования более сведущих начальников.

Ответ был исчерпывающим, и Юрик замолк.

- Значит, вы не в курсе. И, возможно, на мой счёт ещё может быть что-то предпринято… - вдруг сказал он тихо, несколько робко.

- Всё возможно... Понимаете, в Администрации ничего не происходит просто так. Но если что-то произошло, на всё будут свои причины. Даже если допущена ошибка, таковой она окажется лишь на первый взгляд, я уверен. Но если всё же случился просчёт, его в скором времени исправят.

- Простите, Пепер, но не могли бы вы проводить меня напрямую к уполномоченным людям, отвечающим за вызов работников? Может быть, только так что-то прояснится.

- Боюсь, этого я не могу исполнить. Понимаете, я отвечаю лишь за ваше благополучие и ваше имущество. Когда вам поступят обязанности (а поверьте, рано или поздно они поступят), мы с вами навряд ли пересечёмся по службе.

- Ещё вы сказали про моё имущество.

- Всё верно, - спокойно ответил Пепер.

- Но мои вещи: портфель и чемодан, остались в машине. Видно, торопясь исполнить поручение Администрации, вы забыли их достать!

Перер изменился в лице. Округлились глаза, побледнели щёки, губы сжались в полоску.

- Прошу меня простить - я... я...

- Ничего, Пепер. Если вы проводите меня к моим вещам, я запросто забуду об этой неурядице. Но если вы откажите, то, понимаете, я могу воспринять вашу оплошность как намеренное присвоение моего имущества. И дать прошение в соответствующие органы на ваш счёт.

Пепер поник. Всё так, если Юрик исполнит свою угрозу, ему несдобровать. В конце концов, он прав: обеспечить сохранение его имущества - одно из его важнейших обязанностей, и для его исполнения нет ничего страшного в том, чтобы закрыть глаза на некоторые правила. Да и свою ошибку нужно как-то исправить.

Пепер глубоко вздохнул:

- Пойдёмте, я вас провожу. Только обещайте не отставать от меня ни на шаг. Ваше присутствие в корпусе Администрации могут превратно понять. Хотя в любом случае вопросов будет не избежать, но, возможно, с этим я ещё что-то смогу сделать.

Юрик еле поcпевал за торопливой походкой Пепера. Вскоре они добрели до неприметного дощатого домика, возле которого едва проглядывались борозды от колёс. Эти борозды тянулись к с виду проржавевшим воротам, слева от прохудившегося крыльца. Ворота легко поддались руке Пепера, а внутри темнел тоннель, пахнущий терпкими запахами керосина и пыли. Было ясно, что домик - лишь ширма, скрывающая тайну. Тайну Администрации.

Спустя пару шагов, когда глаза привыкли к полутьме, стала проглядываться крепко вымощенная дорога, по которой после занесённых снегом троп так приятно было шагать. Конусы света маячили где-то впереди, хотя, казалось, тоннелю конца и края нет. Юрик пощупал стену – та была облеплена плиткой. Но затем плитка сменилась гладкими стёклами, а за ними...

Копошились тысячи служащих, что-то печатая, над чем-то суетясь. Они трудились во тьме, разбавляемой лишь мягкими щепотками света настольных ламп, беспрестанно щёлкали кнопками тысяч печатных машинок и бегали туда-сюда, непременно сталкиваясь друг с другом. И их было сотни и сотни, запертых под подземными сводами и занятых составлением мириад отчётов. Все как на подбор в рубашках, на которых желтели полосатые подтяжки и разводы от пота, расползавшихся на спинах, под мышками.

Прогремел звонок, и вся рабочая братия замерла на месте, вслушиваясь в невнятные звуки рупора. И их лица выражали лепет: плевать, что как крысы ютились в непролазных норках, всё равно, что свет мелькал лишь тусклый, от ламп, и что сами запущены, издёрганы - но призрачный голос почему-то притягал всё их внимание.

Но вот голос замолк, и застывшее время возобновило свой ход. Сумасшедшая суета закрутилась заново. От Юрика эта подземная жизнь отделяла лишь тонкая кромка стекла. А они с Пепером послушно шли вперёд, наблюдая за бестолковой суетливостью сотен и сотен служащих.

Юрик потерял им счёт, потерял счёт расстоянию, а тоннель не заканчивался. Уж и ноги заныли, только свет впереди не теплился. Но внезапно своды тоннеля раскрылись, и они с Пепером добрались-таки до подземной стоянки. Рядами вдоль стен стояли машины, явно не из дешёвых, но практически все покрытые толстым слоем пыли. Кроме одной - в дальнем конце этого подземного склада (парковкой его язык не поворачивался назвать).

Охранник в будке с опущенным шлагбаумом их даже не окликнул. Видно, спал.

- Прошу простить нашего привратника, - оправдывался Пепер, - он ежесуточно находится на своём рабочем месте, и покидать его ему категорически запрещено. Впрочем, это нам на руку.

Юрик не мог отнять взгляда от машин - презентабельных, статусных, но таких запущенных! Где-то даже проглядывались сквозь мутные стёкла ключи, забытые в замке зажигания. Какая беспечность (или, напротив, доверчивость "недремлющему" служащему)! И ведь одна такая стоила не меньше годового оклада среднего клерка!

Сверху, на потолке, вдруг белыми линиями обрисовался прямоугольник и, отделившись от бетонных сводов, начал мягко спускаться. На подвижную платформу падал свет настолько слепящий, особенно после полумрака, что Юрик зажмурился и не увидел человека на платформе в чёрном изысканном фраке.

Это был весьма полный джентльмен с суровым лицом, а строгий фрак подчёркивал серьёзность его положения, хоть и казался несколько старомодным. В руке джентльмен держал кожаный портфель, набитый бумагами.

- Пепер! Потрудитесь объясниться! - брюзгливо сказал он. - Что посторонний делает в здании Администрации?

- Это господин Юрик, он прибыл сюда по приглашению. Давайте я вас представлю: Юрик, это мистер Клап, министр канцелярии, мистер Клап...

- Заканчивайте с формальностями, Пепер. Я знаю, кто этот человек, но не понимаю, на каком основании он здесь находится!

- Видите ли... - начал было оправдываться Пепер, но его перебил Юрик.

- Если вы всё знаете, уважаемый министр, какого чёрта позволяете помыкать моей персоной? – после всего увиденного Юрик был взвинчен и не хотел тратить время на формальности. - Я прибыл сюда с официальным приглашением, а вы не соизволили предоставить мне даже угла, где бы я мог расположиться.

Лицо министра помрачнело – было видно, что он не привык к такому тону; Юрик же продолжал горячиться.

- Если вы твердите про дисциплину, правила, где эта хвалёная дисциплина с вашей стороны? Как официально приглашённое лицо я требую ответа!

- Что ж, думаю, вы вправе знать. Да, действительно, Администрация гордится своей чётко отлаженной системой. И, да, ошибок мы не совершаем за крайне редким исключением. Так вышло, что ваш случай как раз-таки исключительный. Мы нанимаем сотрудников со стороны только лишь с отменной рекомендацией, а от них требуем не меньшего - соблюдать правила нашей отлаженной системы и полностью поддерживать установленную дисциплину. Потому понимаю ваше разочарование. Вас не ввели в курс дела и оставили буквально подвешенным в воздухе. Но, поверьте, на то были причины.

- И какие же? - более любопытствуя, чем горячась спросил Юрик.

- Дело в том, что один наш работник - крайне усердный и терпеливый… Скажем так, пришло его время. По всем прогнозам врачей он должен был покинуть наш мир ещё несколько недель тому назад. Аккурат, как вам было направлено официальное приглашение. Но прогнозы не сбылись. Как видите, мы предупредили несколько недель, но этого всё равно оказалось мало. Прискорбный житейский фактор создал нам некоторые… сложности. По официальным отчётам его как бы не должно быть, а он, представьте себе, есть! Исправно выполняет свою работу, находится на рабочем месте. И мы ничего с этим не можем сделать!

- Но как же! Почему бы вам...

- Не сделать всё самим? Мы думали об этом, но у нас просто-напросто нет для процедуры физического устранения соответствующих служб!

- Нет, я не о том, - рассеяно продолжил Юрик. - Почему бы вам его не отпустить? На заслуженный отдых.

- Нет, уважаемый. Мало того, что это потеря рабочей единицы, каждый работник слишком обязан Администрации, чтобы просто уйти на покой. Именно она составляет волю их жизни, да что там говорить, им трудно даже представить другой жизни, помимо благородного служения!

- И никакого выхода?

- Вы слишком молоды, Юрик, вы ещё не поняли, что вам не нужен никакой выход. Для чего он вам? Для так называемой свободы? Вы очень скоро поймёте, что не сумеете ею распорядиться. Но ничего - через это проходит каждый… - Клап взял паузу, задумавшись. – К слову, я вынужден признать за нами ошибку по причинам от нас не зависящим, о которых я вам поведал. В качестве компенсации мы закроем глаза на ваши нарушения местных правил и своевременно предоставим вам службу. Только придётся потерпеть до момента ухода вашего предшественника по естественным причинам. Тут мы не решимся делать какие-либо прогнозы.

У Юрика голова пошла кругом. Выходит, согласись, он встанет в ряд тех безвольных служащих, не видящих солнечного света. И без права на отпуск и старость! А стоит ли это того?

Юрик взглянул на запыленные ряды машин, оглянулся на мерцающий тусклыми прожекторами тоннель. Согласится остаться, и никогда боле не увидит просторы степи, не погрузит ноющие суставы в тёплое море, не промчится на любой из этих машин навстречу закату, не похвалится должностью, не получит почести...

- Но у меня ещё есть выбор?

- Уважаемый, выбор - это иллюзия, - отчеканил министр. - За вас всё уже давно решено. Но разве это плохо?

Пепер тем временем принёс личные вещи Юрика: портфель и чемодан, затем удалился.

- А если я откажусь? - неуверенно пролепетал Юрик.

- Это исключено. За вас уже всё решили. Пока предлагаю вам подняться наружу, в город, и чем-то на время себя занять.

Юрик не ответил. Он развернулся спиной к министру, не церемонясь, прошагал к ближайшей машине, дёрнул за ручку и - она открылась!

- Вы же не собираетесь совершить ограбление имущества Администрации, тем более на глазах у высокопоставленного чиновника?

Юрик подобрал вещи, отнёс к машине. На министра и не взглянул.

- Это немыслимо! – заверещал Клап и бросился к будке со спящим охранником. Судорожно встряхнул того, разбудил: - Хэнк, сделайте же с этим что-нибудь.

Охранник, продрав глаза, поспешил к Юрику, перегородил ему дорогу и в сомнении застыл. На его ремне не было ни кобуры, ни даже обыкновенной дубинки. Юрик смекнул - если этот Хэнк сутками не покидал своей будки, то как поступит в такой неординарной ситуации? Разразится угрозами?

- Прошу вас подчиниться указам Администрации! – протараторил Хэнк.

Юрик приблизился к Хэнку и запросто... отпихнул. Тот непонимающе уставился на нарушителя и также непонимающе обернулся к министру.

- Остановитесь! – крикнул Клап. - Я приказываю вам остановиться! Во имя правосудия вам не сойдёт это с рук!

Юрик захлопнул дверь запыленной машины, завёл зажигание забытым в салоне ключом и направился к тоннелю.

Шлагбаум захрустел под колёсами.

Обратная дорога показалась совсем короткой. Юрик даже не взглянул на приборную панель - не слишком ли гнал? И почти не уловить было, как сотни, а то и тысячи, десятки тысяч служащих отняли головы от бумаг и устремили непонимающие глаза на нарушителя, проносящегося мимо их робкого, забитого пустыми обязанностями мирка.

Когда впереди показались ворота, Юрик притормозил. Разобраться с ними изнутри было несложно - это только с внешней стороны механизм выглядел хитро.

Дорогу из города Юрик искал по памяти, благо, память не подвела. Вилять среди худых хибар было непросто, и он мог легко потеряться. Но Администрация, торчащая по центру поселения зловещим обелиском, жертвенным камнем, помогла сориентироваться, и вскоре Юрик вырулил на нормальную дорогу. Ухабы перестали стучать об днище, а впереди расстелились снежные просторы. И словно дышать стало легче, хотя окна Юрик не опускал. Может, именно это простое, но столь близкое сердцу он на самом деле и искал, отправляясь в путь:

Свободу...