"Мы летим по мосту над водною гладью

А где-то лежат его старшие братья

Их ржавые туши — искорёженный лом

Их двери распахнуты в крике немом

Боли не чувствует ящер железный

Но тосклива его монотонная песня

Навстречу деревьям, навстречу туману

Пока бесполезным не стану"

“Железо поёт” — Flëur

ЧАСТЬ I

РОК-КИ-КО

— ВЫ ХОТИТЕ ПОСЛУШАТЬ СВОЙ ГОРОСКОП НА СЕГОДНЯ?

Рондо снова обращался к пустоте. В последние месяцы он частенько пытался завести беседу с воздухом. Возможно, проблема была в сенсорах, но утверждать этого наверняка никто не мог. В это время Дэн Лэнхейм, пятнадцатилетний сын крупного землевладельца, подметал входную дорожку, украдкой поглядывая на робота. Механический помощник с самого детства вызывал у мальчика жгучий интерес, который тот никак не мог утолить. В конце концов, эта «железка» — одно из немногих “разумных” творений, уцелевших после «Великой Бойни». И мало того, что уцелела — она продолжала двигаться и исправно выполнять свои функции, лишь изредка выдавая фокусы вроде разговора с воздухом.

Рондо-В2 (серийная модель «F1CK-2Y0U2-19», о чём гласила табличка на груди) с едва слышным скрипом повернул голову. Его оптические сенсоры вспыхнули голубым светом, уставившись прямо на Дэна. Младший Лэнхейм поспешно отвёл взгляд и принялся с удвоенным рвением сгребать листья, но робот уже спешил к нему, мастерски обходя ямки и грязь. Через несколько секунд он уже стоял вплотную к забору.

— ДЭН! ЛЭНХЕЙМ МЛАДШИЙ! ПРИВЕТ, ПРИВЕТ! ТЫ ХОЧЕШЬ ПОСЛУШАТЬ СВОЙ ГОРОСКОП НА СЕГОДНЯ?

Рондо сильно выделялся на фоне деревни, впрочем, заметить это могли лишь те, кто никогда не бывал в Рок-ки-ко. Сам робот появился здесь незадолго до того, как над западным лесом сгустились тёмно-серые тучи, а деревья обратились в камень. Рондо был ростом почти в два метра, с тонкими руками и ногами, что не мешало ему эффективно справляться со своей работой. Его прочный корпус, напоминавший сейф, был испещрён узорами и впадинами, во многие из которых набилась земля. Впрочем, разглядеть её могли лишь самые внимательные: тело робота было коричневым не от ржавчины, как у большинства его собратьев, а по воле дизайнерской мысли Древних.

Голова его походила на человеческий череп, увенчанный тремя шипами. Как нетрудно догадаться, Рондо был настоящим долгожителем и мог похвастаться недюжинной удачей, раз умудрился проработать так долго с тех самых пор, как прежний мир рухнул, а все сервисные центры планеты были вынуждены закрыться на «неопределённый срок».

Некоторые деревенские воротили нос от Рондо и считали его дьявольской машиной — чему способствовали отец Уисмер и многие священники до него, — но таких были единицы. Большинство же местных относились к роботу с симпатией. В конце концов, Рондо умел вкусно готовить и присматривать за детьми — этого было достаточно, чтобы завоевать доверие и любовь деревенских. Впрочем, никто не считал зазорным ему нагрубить — не всем же хотелось слушать ежедневные гороскопы. Дэн же был мальчиком воспитанным и не хотел грубить даже машине.

А может, всё дело было в том, что Рондо создали Древние.

— Утречко, Рондо, — парень улыбнулся. — Да… пожалуй. Что там у меня на сегодня?

— ЖДИ НОВЫХ ОТКРЫТИЙ. ЧИК-ПИКЧ!

— Как-то размыто, — Дэн ухмыльнулся и снова взялся за метлу.

Внутри робота раздались щелчки, его «глаза» замигали.

— ДЭН! ХОЧЕШЬ ПОСЛУШАТЬ KING CRIMSON? ЭТА ГРУППА ПОХОЖА НА ТУ МУЗЫКУ, КОТОРУЮ ТЫ ПРОСИЛ ВКЛЮЧИТЬ РАНЬШЕ.

— Похожа? Ну… — Дэн не без улыбки кивнул. — Ладно, давай. Послушаем, что там у тебя.

Снова раздались щелчки, на этот раз чуть громче. Возможно, пра-пра-(и ещё много раз «пра»)-дед Дэна узнал бы в этих звуках нечто, отдалённо напоминающее джук-бокс, однако для самого парня это были просто щелчки Робота-помощника Рондо-В2 (и со многими другими функциями!). Менее чем через минуту Дэн услышал сперва странные завывания, а затем — набор причудливых, но оттого не менее звучных инструментов. К ним присоединился не менее уникальный вокал, которого он никогда не слышал. В этот пасмурный день, двадцать шестого октября двести восемьдесят седьмого года по Кринэльскому календарю, Дэн впервые услышал «21st Century Schizoid Man».

Следующие несколько минут он убирался в такт хаотичной музыке, что лилась из забитых землёй динамиков Рондо. Но не успел Дэн дослушать песню до конца, как заметил за слегка покосившимся забором знакомую светловолосую голову. Это возвращался домой его старший брат, Ллойд Лэнхейм. За его спиной, как всегда, была гитара.

— Шалом, Дэн! Музыку слушаешь?

— Ага, вроде того!**

Брат повернулся к роботу.

— Эй ты, старая железка!

Рондо повернул голову, и его голубые светодиоды вспыхнули.

— ДА, ЛЛОЙД, СТАРШИЙ ЛЭНХЕЙМ? ЧИК-ПИКЧ?**

Лицо Ллойда вдруг исказилось маской невероятной грусти, словно он вот-вот расплачется. Он вскинул руку ко лбу и драматично развернулся.

— УМОЛЯЮ, ПРЕКРАТИ ЗАБИРАТЬ У МЕНЯ МОЁ ВНИМАНИЕ-Е-Е-Е! СВОЕЙ ИСКУССТВЕННОЙ МУЗЫКО-О-ОЙ!

Рондо-В2 выключил музыку.

— ПРОСТИТЕ, ЧТО РАЗОЧАРОВАЛ ВАС. Чвак-чи.

Ллойд вернул прежнее лицо, по нему расползлась улыбка.

— Не понимаешь ты шуток, мешок с болтами.

После этих слов, он похлопал Рондо по плечу из нержавейки и обратился к младшему.

— Ты прикинь! К нам пришёл торгаш!

Глаза Дэна засверкали, но тут же потухли: денег у него не было. Однако через мгновение они вновь вспыхнули — торговца они не видели месяца два, ведь мост, связывавший деревню с внешним миром, был разрушен недавним катаклизмом.

— Закончишь со всеми делами — дам денег, — произнёс Ллойд, будто прочитав его мысли, и закрыл за собой дверь. Затем, словно что-то вспомнив, он снова распахнул её и крикнул Дэну:

— Кстати, думал, тебе будет интересно... Он пришёл через Дилод.

***

Спустя несколько часов, полностью прослушав альбом «In the Court of the Crimson King» и закончив с повседневными делами, Дэн отправился в центр деревни Рок-ки-ко, чтобы взглянуть на того самого торговца и его товар. Ллойд, конечно же, сдержал слово, так что младший брат шёл не с пустыми карманами.

Но больше всего его занимал вопрос: как вообще торговец сумел добраться до деревни? Мост, которым все пользовались, был окончательно разрушен.

«Он пришёл через Дилод» — снова и снова звучало в голове у Дэна. Он не особо доверял словам брата — тот часто так «шутил». Но на этот раз Ллойд выглядел абсолютно серьёзно.

Погода стояла пасмурная, хотя сквозь серые тучи кое-где пробивались лучи солнца. Земля под ногами была мягкой, но Дэн знал, что уже через месяц, с приходом холодов, она станет твёрдой, как камень (или как корпус Рондо, если не считать постепенно отходящую пластину на его спине). Дороги, как всегда, развезло грязью.

Дэн шёл по «проблемному берегу». Слева от него росли кривые деревья, недавно лишившиеся листвы. Справа высились покосившиеся дома. По пути он встретил пару знакомых, игравших за столиком в «Монополию» с одним кубиком, где в качестве фигурок служили камешки и стёклышки. Где-то вдали, чуть громче звуков природы, из старых, полуживых динамиков доносилась песня «Paranoid». Люди отдыхали после вчерашней работы в поле. Поставки из Рок-ки-ко, конечно, были приостановлены из-за разрушенного моста, но жизнь в деревне текла в привычном ритме.

Наконец, добравшись до места, Дэн увидел на центральной площади, напротив магазинов Горна и Шея, небольшую группу людей. Видимо, всех волновал ровно тот же вопрос, что и младшего Лэнхейма: как, чёрт возьми, торговец сумел до них добраться?

Среди толпы парень смог разглядеть только Отца Уисмера — и то лишь благодаря его чёрной мантии и седым волосам, спадавшим до плеч.

Помня, что встревать в чужой разговор невежливо (чему его в своё время научил тот самый священник), Дэн решил подождать в сторонке и принялся разглядывать огромную церковь на противоположном берегу реки.

Церковь была центром деревни. И вовсе не потому, что все жители Рок-ки-ко были верующими — она оставалась бы центром, даже если бы всё население вдруг перестало верить в богов. Просто это было самое крепкое и большое здание. К тому же, на её территории находилась единственная рабочая часовая башня, которая, по словам Рондо, отставала на несколько минут. Сейчас стрелки показывали без двадцати четыре; на улице начинало темнеть, а в воздухе чувствовалась нарастающая прохлада.

С запада, со стороны тёмного неба, донёсся раскат грома. Дэн, как и остальные жители, даже бровью не повёл. В этом не было ничего необычного — тучи над Рок-ки-ко гремели часто, а к чёрному облаку, нависавшему над западным лесом, все давно привыкли и предпочитали лишний раз туда не соваться. Отец Уисмер, как и священники до него, убеждал всех, что так боги проявляют гнев за людскую лень и разврат. Жители, разумеется, кивали — другого объяснения, почему чёрные тучи висят над каменным лесом сотни лет, у них не было. Лишь один Рондо-В2 знал истинную причину их появления, ведь сам был свидетелем тех событий.

Но, по неизвестной никому причине, рассказать об этом он не мог.

Когда Отец Уисмер и остальные наконец попрощались с торговцем, Дэн приблизился к нему. Тот был одет так же, как и большинство странников: поношенный коричневый плащ, под которым виднелся не менее старый тёмно-синий свитер. На шее болтался фартук с фиолетовым узором, на лысой голове — тёмные очки. Из кармана торчала шапка. Лицо его ничем не выделялось, если не смотреть в глаза — они были разного цвета, синий и серый.

— Привет, кхе, мальчик, — на лице торговца расплылась улыбка. — Твои сверстники с утра приходили. Всё интересное разобрали. Ты опоздал маленька.

— Ничего… Как вас зовут?

— Рич.

— Вы ведь к нам в прошлый раз приходили?..

— То был Энди.

— А-а-а…

— Так будешь чего брать? — требовательным тоном спросил Рич.

— Да! Конечно!

Увидев ассортимент, вопросы о том, как тот сюда добрался, мгновенно отошли на второй план. Вернее, Дэн решил «оставить их на десерт».

На тёмно-серой скатерти ровными рядами был разложен товар: CD-диски в «пластиковых открытках» разной степени сохранности. Те, что были в хорошем состоянии (а таких было немного), стояли дороже всех и лежали в верхнем ряду. Самым дорогим из них был «Драйв» с мужчиной в белой куртке на обложке. Позади него, как понял Дэн, стоял автомобиль — парень видел лишь их ржавые и погнутые останки, которых с избытком хватало на свалке у карьера Черепахи. Ему говорили, что когда-то эти штуки ездили сами по себе, и фильмы вроде «Драйва» лишь подтверждали это. Был ещё один фильм, который они смотрели с Ллойдом, — «Форсаж 3: Токийский Дрифт» с лысым парнем на обложке. Там тоже были машины, и они были невероятно быстрыми. Дэн был уверен, что ни один современный столичный паровоз не смог бы угнаться за любой из этих машин древних.

И тот фильм им с братом очень понравился.

Возможно, этот дорогой диск сможет… вернуть то время, когда они с Ллойдом сидели на холодном полу, закутавшись в три одеяла, на фоне приятно потрескивала печка, а их «кинотеатр» — маленький плоский монитор с трещиной по диагонали — показывал им безумную жизнь людей прошлого…

Тогда Ллойд ещё не выступал на сцене, и к нему не липли все девчонки подряд.

— Парень? Ты чё встал? Брать будешь?

— Н-нет, извините.

Дэн ещё какое-то время разглядывал ряды дисков. Перед его глазами мелькали «Мумия», «Таксист», «Бойцовский клуб» и даже какой-то «Лучше звоните Солу» с подозрительно знакомым персонажем на обложке и не менее подозрительной надписью – 4 сезон. Других дисков с “Солом” он не увидел.

Про себя он размышлял: «Так… «Мумию» мы смотрели у Сани… «Таксист»? Не знаю. Обложка тоже какая-то… невыразительная… хотя тут тоже машина… «Бойцовский клуб»? Мы и так частенько дерёмся, смотреть на это незачем… А этот Сол, ну даже не знаю. Ещё и сезон четвёртый».

— «Драйв». Он про что?

— Бог тебе глаза дал зачем?

— Ну, интересный?

— Не всем.

Лэнхейм-младший перевернул упаковку и начал читать описание…

Что ж, звучит занятно.

— Думаю, возьму этот, — Дэн постучал костяшками пальцев по корпусу диска и улыбнулся торговцу.

— Он дорогой. Денег-то хватит?

— Ага.

— С тебя сорок риплей.

Парень потянулся к сумке, достал оттуда деньги и протянул торговцу.

— Всё в порядке.

Давай, спроси уже наконец.

— Скажите, пожалуйста…

— Да?

— Как вы сюда добрались? Мост-то снесло.

— Да… снесло… Чего поделать, пришлось в обход идти.

Глаза Дэна округлились.

— В обход? Через лес? Ну, на западе? Он ж тип ядовитый…

— А перед ним — ещё и Дилод, — продолжил торговец.

Брат не врал. Торговец и вправду прошёл через Дилод. Сердце Дэна на мгновение замерло.

— Было дело. Дерьмовое местечко, откровенно говоря. Там и на лошади хер проедешь, везде арматурины да бетон, ещё эти шныряют… Варманцы. — Торгаш откашлялся и вытер рукой рот. — Знаешь?

— Ну… немного…

— Варманцы помешанные. На машинах. Даже на нерабочих. Всё снуют по этим развалинам да носятся как умалишённые. Даже имена у них какие-то дебильные.

— Ага…? А вы…

— Как же вам, бл, повезло, — перебил его торговец. — На таком отшибе живёте, никто в здравом уме не придёт искать какую-то технику здесь. Особенно, вон, живую, — он показал пальцем на Рондо, который в окружении детей напевал какую-то песню.

— Ну, слухи-то ходят!

— И чё? Вон грят, что в мёрзлых землях циклопы-олени живут. Огромные, сук, с четыре дома. И что? Проверял кто?

— А расскажите ещё про Дилод, пожалуйста.

— Красивый, так-то, город. Если смотреть издалека. Вышки выглядят здорово, но вот как на землю посмотреть… всё сплошь ржавчина да стекло битое, — Рич достал из кармана самокрутку. — Прикинь, я там бежал через подвешенный фонтан, на соплях висел литирали. От варманца прятался. Здоровый такой фонтан, если б упал — раздавило б нахрен. Меня-то пронесло, но вот мужичок тот — всё, фонтан на него прям рухнул.

— Ёмаё…

— Нечего там ловить. Особенно, если в машинах не разбираешься.

— Ясно… а почему вы вообще сюда ходите?...

— Деньги у вас есть, вот почему.

***

Не задав и половины мучивших его вопросов, Дэн получил от Рича отворот-поворот. Торговец, поняв, что парень от него так просто не отстанет, решил прибрать свой товар и отправиться к своему доброму приятелю на отдых — благо, основная клиентура к тому времени уже разошлась. Сам младший Лэнхейм не слишком из-за этого переживал, хоть и чувствовал лёгкую обиду. По крайней мере, торгаш уходил не завтра. Если завтра удастся выкроить время, Ричу от него никуда не деться.

Возвращаясь домой, когда на улице уже окончательно стемнело, а из окон лился тёплый жёлтый свет, Дэн заметил на дереве неподалёку от дома два ярких янтарных глаза, смотревших на него из темноты.

— Санни, кс-кс-кс! — Дэн присел на корточки, пытаясь подозвать кота. В ответ он услышал лишь громкое, басовитое «МЯ-Я-Я-ЯУ».

Санни был уникальным котом даже среди своих необычных собратьев. Шестипалые коты водились и в деревне, и в лесу, но Санни отличался ещё и своим специфичным мяуканьем. Его мурлыканье, низкое и громкое, автоматически делало его вожаком стаи и давало ему полномочия, которые никто не решался оспаривать. Однако за этим грозным «МЯУ» скрывался невероятно пугливый кот, которого могла напугать даже собственная морда, отразившаяся в луже.

Поняв, что Санни слезать не намерен, Дэн прекратил попытки и направился прямиком домой. Там его ждали.

Где-то вдали завыли волки. Им ответил кот Лэнхеймов.

Больше этой ночью волки не выли.

***

После скромного ужина в кругу семьи Дэн решил наконец показать брату свою находку. К тому времени, как младший Лэнхейм закончил ужинать, Ллойд уже успел уйти к себе.

Ещё доедая пюре, Дэн услышал знакомые гитарные аккорды. Эту мелодию Ллойд играл каждый день — утром и вечером. Так продолжалось уже четыре года, с того дня, когда на деревню напали ринриры. За всё это время Дэн ни разу не спросил у брата название песни. Возможно, дело было в интуиции, а может — в эмпатии или в особой братской связи.

По мере приближения к комнате гитарные переборы становились отчётливее. Лишь когда Дэн постучал в дверь, брат отложил инструмент, и звуки смолкли.

Дверь со скрипом отворилась. Ллойд Лэнхейм смотрел на Дэна уставшими глазами. От его привычного наряда остались лишь выцветшие синие джинсы. Любимая чёрная рубашка белела из-за двери шкафа.

— Что такое?

— За-це-ни! — Дэн хитро улыбнулся и достал из сумки слегка потёртый пластиковый кейс с выцветшей бело-жёлтой надписью: «Драйв».

— «Др-А-йв»?

— Драйв.

— Драйв?

— Драйв.

— Я потерял смысл слова. Фильм, значит? Самый дорогой?

— Угу. Будешь смотреть? Почти как «Форсаж».

Уставшие глаза Ллойда внезапно загорелись.

— Как «Форсаж», говоришь? Пошли, можно.

Они отправились в гостиную, достали из-под телевизора «коробку бордл-энергии», включили её и подсоединили к монитору. Монитор был невелик — когда-то он использовался в походах, о чём говорила стёртая надпись «Портативный теле-монитор Vivi модель G0V-9NO-K1TAY-G87». В семье Лэнхеймов он, как нетрудно догадаться, заменял плазменный телевизор. Даже трещина вдоль экрана не мешала наслаждаться кинолентами во всей красе.

— А дисковод куда девал? Ты брал? — спросил Ллойд, осматривая полки.

— А-а… ну, было дело… — Дэн пулей метнулся в свою комнату. Прошлой ночью он стащил дисковод, чтобы разобрать его и посмотреть, как он устроен… но так и не решился. В прошлый раз, когда он изучал «коробку бордл-энергии», они чуть не лишились монитора.

Вернувшись в гостиную, он протянул устройство брату. Тот подключил его, вставил диск, и они устроились на ковре, чтобы смотреть фильм.

Уже во время первой сцены под песню «Nightcall» они оба поняли: это не «Форсаж».

Это было нечто гораздо лучше.

***

Пока Безымянный Водитель нёсся на своей машине по залитому неоном Лос-Анджелесу, Рондо-В2 (робот-помощник со многими другими функциями) заметил на высоком дереве испуганного кота.

***

— …так он умер в конце?..

— …да не…

Просмотр закончили далеко за полночь. Несмотря на обманутые ожидания, фильм им всё равно понравился. Даже периодические зависания картинки и битые пиксели не испортили впечатления. Впрочем, даже самый худший фильм старого мира не мог быть плохим для них априори. Во-первых, у них не было кино агрегаторов и мнений критиков, а во-вторых — сам факт наблюдения за ушедшей эпохой был фантастическим зрелищем. «Драйв» показывал этот мир иначе, чем другие фильмы, играл на контрастах и доказывал, что мир древних отнюдь не был тем идеализированным технологическим раем, каким его представляли некоторые жители Рок-ки-ко, глядя на Рондо.

Каким его представлял Дэн.

С улицы снова донёсся громкий «МЯУ».

***

На следующее утро, без десяти восемь, Дэн снова проснулся под гитару Ллойда. Ни его, никого другого в доме это не раздражало. За четыре года эти утренние мелодии стали приятной обыденностью. Пусть и довольно печальной по звучанию.

Поймав на лице лучик восходящего солнца, парень поёжился и перевернулся на другой бок. Вставать ему всё ещё не хотелось, хотя впереди был целый день заготовки дров. Его мысли снова вернулись к местной девчонке по имени Кей и её округлостям…

Ллойд закончил играть и вышел из комнаты. Спустя несколько минут, в полудрёме, Дэн услышал, как скрипнула входная дверь. Он натянул одеяло на голову, погружаясь в сон, но вдруг почувствовал, как брат дёргает его за плечо.

— А?.. Эй? Что такое?..

— Рондо сыграл в ящик, — произнёс Ллойд предельно серьёзным тоном.

***

Робот, проживший дольше, чем любой из жителей деревни, лежал прямо перед их домом, дёргаясь в слабых электрических конвульсиях.

— Он говорит, что повредил…

— ТРЕБУЕТСЯ ЗАМЕНА ЭНЕРГО-БОРДЛ-БЛОКА! ОБРАТИТЕСЬ В ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕРВИС “ОУ-РЕЙ КОРПОРЕЙТЕД ЭЛ-ЭЛ-СИ”!

— Рондо, что с тобой?

— ЭНЕРГИЯ УХОДИТ СЛИШКОМ БЫСТРО! ЭНЕРГО-БОРДЛ-БЛОК ПОВРЕЖДЁН!

Словно в подтверждение его словам, Санни громко мяукнул. Но никто не обратил на это внимания.

— Мистер Робот, как вы так умудрились? — Ллойд снова включил актёра.

— Я УПАЛ С ДЕРЕВА, ЛЭНХЕЙМ СТАРШИЙ!

— Да тебя ж кувалдой били! Пилой резали! А ты…

— ЗАРЯД АККУМУЛЯТОРА ПОЧТИ НА НУЛЕ! ОБРАТИТЕСЬ В ТЕХНИЧЕСКИЙ СЕРВИС “ОУ-РЕЙ КОРПОРЕЙТЕД ЭЛ-ЭЛ-СИ”! — глаза Рондо снова вспыхнули синим светом.

— Что делать?.. — Дэн не был готов к такому. Ему казалось, что Рондо вечен, а теперь он лежал здесь и умирал. Он был просто железкой, старой железкой. Может, даже и впрямь творением дьявола, но и Дэн, и большинство жителей Рок-ки-ко всё равно любили этого робота-помощника (со многими другими функциями).

— Не ты ли, милый брат, денно и нощно разбирал наш бедный телевизор? — Ллойд перефразировал фразу из спектакля, в котором играл неделей ранее. Разумеется, его героем был безнадёжный романтик.

— Ллойд!

— О, вспомни, зачем и почему — мучаясь, не спал ночами?

— Зава…

И тут Дэна осенило.

— Нам нужен телек. Или коробка бордла, но лучше коробку.

Они влетели в гостиную, схватили «коробку бордл-энергии» из-под телевизора и, несмотря на её вес, вдвоём быстро притащили к умирающему роботу.

— Что задумал?

— Она тоже на бордл-энергии работает. Главное…

Лэнхейм-младший перевернул робота, отогнул и без того изогнутый лист металла и увидел медленно затухающий восьмиугольник тускло-голубого света. Затем он вскрыл коробку, открутив ржавые винтики, и взглянул на такой же, но ярко-голубой восьмиугольник внутри. Надо же, как светится, — мелькнула у него мысль.

Дэн всегда интересовался механизмами древних и старался быть с ними предельно осторожным. Не поддаваясь панике, он на глаз прикинул и сравнил размеры двух батарей и пришёл к неутешительному выводу:

Подходящей замены для аккумулятора Рондо у них не было.

— Мы можем заменить твою батарею на эту, поменьше?

— НЕТ! НЕТ! НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙТЕ! ПОЗВОНИТЕ В “ОУ-РЭЙ КОРПОРЕЙ”...

— РОНДО, МИЛЫЙ, ПРЕДСТАВЬ, ЧТО Я — РАБОТНИК ЭТОЙ… ОЙ-РЭЙ КОРПОРЕЙШН! — неожиданно вставил Ллойд, отчего Дэн опешил.

— ПРИНЯТО. ПРОШУ, У МЕНЯ ПРОБИТА БАТАРЕЯ! НУЖНА ЗАМЕНА! РАЗМЕР А-24!

Дэн поднёс к сенсорам Рондо разобранную коробку, чтобы тот мог разглядеть восьмиугольник.

— Такой подойдёт?

— ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВО САМОСТОЯТЕЛЬНО МОДИФИЦИРОВАТЬ РОБОТА-ПОМОЩНИКА РОНДО-В2 МОДЕЛИ F1CK-2Y0…

— РОНДО-РОНДО, ПОСМОТРИ, ДРУЖОК, ЭТОТ ПОДОЙДЁТ ДЛЯ ЗАМЕНЫ? — Ллойд взял у Дэна коробку и поднёс её ближе.

— НЕТ! НЕ ПОДОЙДЁТ! ЭТО МОДЕЛЬ А-22! НУЖНА МОДЕЛЬ А-24!

— ГДЕ ЕЁ ДОСТАТЬ, ЖЕЛЕЗНЫЙ МАЛЬЧИК?

— БЛИЖАЙШИЙ СЕРВИСНЫЙ ЦЕНТР “ОУ-РЭЙ КОРПОРЕЙТЕД” НАХОДИТСЯ ПО АДРЕСУ: “ТВИН-ТАУЭРС 12, ПАРК ХИЛЛ-ВЭЛЛИ, Г. ДИЛОД”! СРОЧНО ЗАМЕНИТЕ БОРДЛ-АККУМУЛЯТОР…

— Дилод?.. Слышал? — Дэн смотрел на брата широко раскрытыми глазами.

— Мда… …здец… — Только и смог выдавить Ллойд, глядя на угасающие глаза робота, знакомого им с детства.

***

Солнце уже достигло зенита, хотя разглядеть его сквозь плотный слой серых туч было невозможно.

Ллойд и Дэн решили перенести робота в подвал своего дома, чтобы не подвергать Рондо лишней опасности. В деревне хватало тех, кто не прочь был обработать «дьявольскую машину» кувалдой, и тогда шансы на восстановление стали бы нулевыми. Заменить батарейку — это одно, но восстанавливать механизм, принципов работы которого не понимаешь, — совсем другое. Так что теперь Рондо лежал в темноте, среди кошачьего помёта и банок с закрутками. Братья договорились никому не рассказывать о случившемся с роботом, даже после того, как раздобудут батарею.

— Ты правда хочешь в Дилод?

— А что остаётся?

— Давай попросим торгаша! Безопаснее же!

— А может, он съебёт и оставит нас без денег?

— Ну так он всё равно вернётся потом. Через два месяца будет тут снова.

— Ты не понимаешь. Торгаш, может, и умный мужик, но в таких делах не разбирается.

— Думаешь, не отличит модели батарей?

— Точно говорю.

Этот разговор состоялся между ними сразу после того, как они убрали робота в подвал. Сейчас же они сидели на скамейке перед домом и смотрели на елку, покачивающуюся на ветру.

— Ладно, Бог с ним, с Дилодом! А Западный лес? Ты думал о нём?

— Думал. Торгаш же прошёл. Научит, чай…

— Хочешь пойти с ним?

— Угу.

— Ну, это разумно.

— Он ведь ещё и знает, как по Дилоду передвигаться.

— А если не захочет брать? Родителям настучит?

— Откупимся.

Они снова замолчали. Ночью, после полуночи, прошёл сильный дождь, на улице было влажно — из дыры в заборе показался Санни и тут же засеменил в сторону Дэна.

Снова глянув на качающуюся елку, Ллойд продолжил:

— А ведь в том лесу деревья, считай, каменные.

— И что?

— Да просто интересно… водятся ли там белки…

***

— Видел парочку. Зубы у них — железо.

Ллойд и Дэн Лэнхеймы стояли напротив торгаша Рича. Тот, сидя на старой скрипучей раскладушке, курил самокрутку. Его ассортимент дисков почти не поредел — все, кто хотел и мог купить, уже сделали это и вечером ознакомились с материалом. Те же, у кого не было своего монитора, шли в гости к тем, у кого он был, устраивая некое подобие домашнего кинотеатра.

— Это всё, что хотели? Ты вон самый дорогой диск купил, деньги, што ль, остались? А ты, светловолосый, какую-то порн…

— Нет-нет! Мы пришли к вам по делу, — перебил торгаша Ллойд.

— Интересуетесь лысыми мужиками?

— Вы можете провести нас в Дилод? — на этот раз Рича перебил Дэн (за что Ллойд его мысленно поблагодарил).

Вместо ответа Рич рассмеялся и сплюнул.

— Вас-то? Вы чё там забыли?

— Не ваше дело.

Торгаш посмотрел на Дэна с неприязнью. Старший Лэнхейм толкнул брата плечом.

— Простите ради Бога моего глупенького брата! Поймите, он немного тэник, с людьми плохо ладит! Мы хотим найти деталей, понимаете, Дэн у нас…

— Достаточно, — Рич вытянул руку. — Понял вас.

— Ну… так что?

— Двадцать риплей, и мы в расчёте.

— Двадцать!? Да вы с ума сошли! — Дэн сделал шаг вперёд.

— Тридцать.

— Да как вы…!

— ВСЁ, ВСЁ, МИСТЕР РИЧ, МЫ ВАС ПОНЯЛИ!

Торгаш вскинул бровь, глядя на Ллойда.

— Двадцать риплей. По рукам? — Старший Лэнхейм протянул руку.

— Тридцать пять.

— Двадцать два!

— Тридцать пять. — Лицо торгаша оставалось невозмутимым.

— Двадцать пять, и мы кормим вас прекрасным борщом!

— Ёпт, Ллойд, какой ещё суп…

— Тридцать пять.

— Двадцать семь, и мы поможем с сумками!...

Лицо торгаша слегка изменилось. Он снова затянулся и выпустил дым прямо в лицо Дэна.

— Двадцать семь. Супом накормите перед походом. Путь немаленький.

— СПАСИБО!

Отойдя на несколько метров, Дэн наконец тихо произнёс:

— Вот скотина.

***

С того разговора прошло два дня. Особо внимательные жители деревни уже успели заметить, что последние двое суток никто не пытался насильно рассказать им гороскоп, и были несколько растеряны: никогда такого не бывало, чтобы Рондо пропадал больше чем на день.

Братья Лэнхеймы всё это время обдумывали принятое решение. С самых юных лет им внушали, что ходить в Западный лес, под чёрные тучи, — смертельно опасно. Что там отравлены и земля, и воздух. В ожидании Дэн подходил к торгашу по меньшей мере трижды, чтобы понять, к чему готовиться. Со слов Рича, путь через лес в лучшем случае займёт часа четыре, а в худшем — все шесть.

А после каменного леса им предстоит добираться до Дилода. И на это уйдёт дня три, если не больше. Кроме того, оставалось неясным, как именно Дэну искать нужный энергоблок, если Дилод, по словам Рича, лежал в руинах и ориентироваться в нём было сложно, не говоря уже о варманцах. Их путешествие за сердцем для робота могло закончиться смертью, но Дэн и не думал отказываться. У него появился шанс посетить место из своих грёз — пусть разбитое и разгромленное — но его это не волновало. От одной мысли, что он скоро окажется там и увидит мир, в котором жили его далёкие предки, по коже бежали мурашки.

Что касается предков нынешних, то их они тоже поставили в известность, сообщив, что уходят в поход на несколько дней.

Лэнхеймы с Ричем договорились выйти в шесть утра. На улице уже вечерело, тучи разошлись, и уходящее солнце, скрываясь за горизонтом, подсвечивало дождевые капли своим алым светом.

Ллойд Лэнхейм сидел напротив поношенной сумки с надписью «Абибас», положив на колени гитару. В голове у него всплывал недавний разговор с постановщиком…

***

— Как это, отказываешься?

Эта беседа случилась тем же вечером, после того как они убрали Рондо в подвал. Александр Норвиц, человек с исключительно противным характером и недюжинным талантом в сфере театральных постановок, непонимающе смотрел на Ллойда.

— Прошу прощения, но дело важное и… отложить его невозможно. Нет такой возможности.

Александр уже раскрыл рот, но Ллойд тут же продолжил:

— Поймите, сами знаете, будь моя воля — остался бы и сыграл. Живу я этим! Но ситуация если не чрезвычайная, то очень важная, Александр.

— И что ж за дело такое, не расскажешь? — Его лицо перекосилось от ещё большего недовольства.

— Молчать имею право! Не сочтите за дерзость, но здесь я правда ничего поделать не могу.

В помещении воцарилась напряжённая атмосфера. Кабинет Норвица располагался в кирпичном двухэтажном доме неподалёку от сцены. Он мог бы жить в большом доме — старейшина ему благоволил, а его торговые таланты помогали деревне развиваться, — но он выбирал жить поближе к своей единственной страсти.

— Ну кому хуже станет, если ты на недельку…

— Ллойд Лэнхейм! — скрепя зубами произнёс Александр. — Я тебе в прошлый раз простил, что ты отказался играть — сценарий, видите ли, не понравился! И что я, простите, получаю? Плевок в лицо! Объяснитесь, на кой всех так подводить? Вы о других-то зрителях подумали?

— Ну, конечно, и мне очень…

— Бог с ними, со зрителями! Мужики днями пашут, радости не видят, но искусство, Лэнхейм, искусство-то зачем предавать!? — лицо Александра Норвица налилось краской.

— Искусство может подождать. Свойство у него такое.

— Три месяца, Ллойд, люди ждали! Моего опуса! И твоей морды.

— Ничего, подождут ещё. Глядишь, и мост починят…

— Мост починят! — Казалось, комната вот-вот взорвётся его истерическим смехом. — Да шанс, что на нас снова нападение будет, — и тот выше!

У старшего Лэнхейна потемнело в глазах. Вспыхнули неприятные воспоминания. Голос Норвица звучал будто издалека. Сердце забилось чаще.

— Так, Ллойд, даю тебе последний шанс. Прекрати цирк устраивать, чай не сцена. Вот сыграешь в пьесе — и иди на все четыре стороны, хоть дом мой сожги от злости, но даты должны быть соблюдены!

Воцарилась тишина. Норвиц, хоть и был человеком противным, почувствовал неловкость от своей же речи. Ллойд молчал и смотрел невидящим взглядом, поэтому постановщик попробовал сменить тактику.

— Ладно, давай по-другому. Ты ж прекрасно понимаешь, что многим твои выступления помогают выйти из хандры. Вот, накануне один ко мне подходил.

Ллойд понемногу успокаивался, взгляд его стал осмысленнее.

— Так вот. Это был Шон Курвиц. У них недавно узналось, что сын — тэник, ну, недоразвитый. Жена Курвица место себе найти не может, сам понимаешь, горе. Однако Шон привёл её на нашу пьесу, с тобой в главной роли, и…

— Стало лучше? — вяло спросил старший Лэнхейм.

— Гораздо!

— И всё от моих кривляний?

— Ну, думаю, да, — после паузы Норвиц добавил: — Точно говорю. Поэтому…

— Простите, Александр, — поднимаясь из-за стола, сказал Ллойд и направился к двери. Мгновение — и светловолосый парень исчез. Вслед ему полетела чёрная кружка, подаренная полгода назад кринельским послом.

К счастью для Александра Норвица, кружка не разбилась, но приобрела заметную трещину.

***

Его младший брат Дэн в это время сидел в подвале напротив Рондо. Пусть робот и не был живым, он успел стать своим для всей Рок-ки-ко. Они были обязаны ему помочь, даже если машина не отличала смерть от сна.

Дэн снова осмотрел сломанный энергоблок. Недолго думая, он поднялся наверх, взял блокнот с карандашом, стащил у отца из кабинета слегка погнутую металлическую линейку, тщательно сделал замеры и аккуратно перенёс их на бумагу. Ошибиться в размерах было проще простого, а по его плану им предстояло найти как можно больше бордл-аккумуляторов. Это пригодилось бы деревне, и среди них наверняка должен был найтись нужный.

Но как? Город лежал в руинах. Как они смогут отыскать какую-то конкретную мастерскую, если не отличить её от других зданий? Да и стояли ли ещё эти мастерские вообще?

Хилл-Вэлли… Чувство, будто он уже слышал это название.

Честно говоря, Дэн уже не раз ломал голову над этим вопросом. Размышлял основательно, но каждый раз заходил в тупик и откладывал решение. Порой его охватывала неприятная мысль, что поломка Рондо — всего лишь предлог сбегать и посмотреть на развалины древних, а не настоящая причина для починки.

«Дэнни-Дэнни, ну что ты, в самом деле! Ты же помнишь, как несколько дней назад пытался разобрать коробку бордл-энергии? Что ты тогда заметил? Батарея еле светилась. Но при обычной работе, рядом с другими устройствами, где есть рабочие аккумуляторы, она светится как положено. А если поставить две батареи рядом — горят не хуже ёлочной гирлянды. Непонятно, чем это вызвано, может, какая-то реакция аккумуляторов друг на друга, но ясно одно: возможно, с помощью одной батареи можно найти другие. Причём нерабочие должны сразу отсеяться — они не будут подавать признаков жизни. Чувак, почему ты раньше до этого не додумался!?

У тебя есть целая ночь, чтобы проверить теорию».

Дэн с силой стукнул себя по лбу.

— Вот холера!