Девчонка из Клхиса

По галереям старого замка с воем гулял осенний ветер, давно не латанная крыша местами пропускала дождь, но все же на совесть построенное здание все еще было пригодно для жилья. В одном из окон флигеля горел свет, там старая Марьям пряла свою пряжу, чтобы соткать ковры на продажу к осеннему празднику падающих листьев. Когда-то этот замок знавал лучшие времена. В его стенах часто звучала музыка и было достаточно слуг, чтобы делать ремонт, колоть дрова для каминов, готовить еду и ткать холсты, но времена меняются и часто не в лучшую сторону. Свержение правителя Арнея и последовавшие междоусобные войны разорили когда-то богатый род, унесли в долину теней хозяина этих земель вместе с единственным наследником. Старой Марьям пришлось много пережить на своем веку, она осталась одна хранительницей семейного очага, и только маленькая внучка вселяла надежду на возрождение их древнего рода.

– Бабуль, смотри! Правда, я похожа на эльфийскую принцессу?

Сероглазая девчонка лет шестнадцати, сидевшая у ее ног, соорудила подобие парика из остатков пряжи, а из кожаных ремешков сплела что-то вроде диадемы.

– Ох, и правда, Ясинка, – рассмеялась старуха. – Не соблаговолит ли ваше высочество отправиться в опочивальню? Завтра встречаем караван, нужно встать пораньше.

– Конечно, – зевнув, девчонка забралась к ней на колени и чмокнула в морщинистую щеку. – Ведь все принцессы всегда слушаются своих бабушек.

– Ах, ты моя умница! – Марьям погладила внучку по темной кудлатой головке, и та убежала в свою комнату.

Следующим утром первые лучи солнца девчонка встречала на чердаке дозорной башни, где у нее был обустроен тайный наблюдательный пункт. Марьям хлопотала во дворе, собирая холсты с коврами на продажу.

В деревне готовились к празднику. Вечером будет большой карнавал по случаю открытия местной ярмарки, но бабушка никогда не отпускала ее туда. Только издали она могла наблюдать как веселятся ее сверстники, танцуя в кленовой роще возле эльфийской школы.

Обитателей старого замка в деревне недолюбливали. Словно живые тени они появлялись время от времени из своих полуразрушенных развалин, напоминая об уже забытых темных временах правления дракона Тахира, и в сердцах людей снова поднимал голову страх того, что прошлое не ушло в небытие, оно живо и оно рядом, а значит когда-нибудь может вернуться. Ясинка не раз замечала, как прекращаются все разговоры при их появлении на базаре, как люди стараются побыстрее убраться с их пути. Бабушка, впрочем, тоже не питала ни к кому симпатий. Она всегда покупала все, что требовалось, только у одного старого торговца дедушки Гарника и ему же отдавала свои ковры для реализации на ярмарках.

Однажды она заболела, и Ясинке пришлось одной идти в деревню за покупками. Старая Марьям, наверное, предпочла бы умереть с голоду, лишь бы не отпускать от себя внучку, но та улучила момент и незаметно улизнула из замка. Прогулка надолго врезалась в память девочки, ее озадачила открытая неприязнь людей. Ведь она в жизни не сделала никому ничего плохого.

– Неужели, старая ведьма наконец-то отдала концы в своем поганом логове? – злорадно спросила одна из торговок, завидев Ясинку одну.

– Давно пора собраться и сжечь это проклятое место, – с ненавистью отозвалась другая.

Девочка удивленно уставилась на них, но тут сзади раздался окрик.

– А ну, цыц, старые вороны! Смотрите лучше, за своими кошелками! Заходи скорей ко мне, дочка!

Дедушка Гарник гостеприимно открыл перед Ясинкой двери своей лавочки.

– Давненько вас не было видно. – теплая рука старика легла на плечо девочки, - Что же это бабка Марьям сегодня сама не пришла?

– Она приболела, но ведь и я уже достаточно взрослая. Правда?

– Да, – лавочник с грустной улыбкой покачал головой. – Время летит быстро…

Он снабдил девочку всем необходимым, денег ни за что не взял и проводил ее до выхода с площади.

– Ступай с богом, дочка. Передавай привет, Марьям, пускай быстрее выздоравливает. Возвращайся стороной мимо школы, там спокойней, – напутствовал он ее. – Тебе одной лучше не попадаться никому на глаза.

– Дедушка Гарник, за что нас так не любят? Мы же не делаем никому ничего плохого...

– Хм… – старик замялся, нахмурившись. – Тебе лучше спросить об этом у бабушки. Она должна рассказать все как есть. Ведь тебе же жить дальше…

– Спасибо вам за все, – поблагодарила девочка и пошла в обратный путь, сгибаясь под тяжестью кошелки.

Дорога, указанная дедушкой Гарником, действительно была спокойной. Ни души не встретила на ней Ясинка до самого новой школы. Но там ей пришлось сильно пожалеть, что она выбрала этот путь. Группа подростков играла в эльфов и драконов в рощице перед зданием, и стоило девочке только показаться на вид, как тут же один из мальчишек бросил клич:

– Берегись! Ведьма явилась в наши края! Бей нечисть!

С этими словами он подскочил к Ясинке и что было сил дернул ее за волосы. Девочка взвизгнула не столько от боли, сколько от негодования, выронила свою кошелку и как кошка вцепилась своему обидчику ногтями в физиономию.

– Ну, все, тебе не жить, адово отродье! — прошипел парень.

Удар кулаком в лицо в кровь расквасил девчонке нос. Его товарищи поспешили к нему на помощь, и на Ясинку со всех сторон посыпались тычки и затрещины. Она растерялась, не зная как противостоять такому натиску, и плохо было бы ее дело, если бы не властный окрик со стороны:

– Прекратить драку! Как вы можете выступать на стороне светлых сил, если вы ничем не лучше демоновых отродий?!

Юный мальчик эльф легкой походкой вылетел из рощи и поспешил на помощь несчастной жертве. Обидчики тут же отступили в сторону, а эльф, подойдя поближе к испуганной девочке, участливо спросил.

– Как ты, милая? Тебе не сильно досталось?

Ясинка была не в состоянии вымолвить ни слова, размазывая кровь и слезы по щекам, она спряталась за своего защитника.

– Тише, тише, милая, – ласково приговаривал тот, – Я не позволю никому тебя обидеть.

– Эй, Эгил, это же внучка ведьмы из старого замка, – возмущенно бросил первый мальчишка. – Разве не ты рассказывал, что нужно уничтожать детей демона?

– Голова тебе приделана не только для того, чтобы ты в нее ел, Жерар, – раздраженно отозвался эльф. – Хорошо бы тебе научиться хоть чем-то отличаться от животных. Слушайте все! Никто не в праве даже пальцем тронуть эту девочку! С этого дня она будет учиться вместе со всеми.

Он помог собрать рассыпавшиеся пакеты обратно в корзинку и сам проводил ее до замка, да еще заставил главного задиру извиниться и дотащить ее тяжелую ношу, до самых ворот.

– Я был бы рад, милая, если бы ты смогла хоть иногда посещать наши занятия. – сказал Эгил на прощание. – Обещаю, что у нас тебе будет очень интересно. Каждый день я буду ждать тебя здесь в это же время.

– Хорошо, я постараюсь выбраться! — обрадовалась Ясинка.

В тот день ей изрядно досталось от бабушки за самовольную отлучку, но девочка напекла свежих лепешек, заварила чай из золотого корня, и Марьям смягчилась. Разве могла она долго сердиться на свою милую непоседу. К удивлению девочки она даже разрешила посещать школу.

– Тебе здесь жить дальше, – вздохнула она. – Может быть это и к лучшему...

Но сердце старой Марьям было не спокойно, и каждый раз она подолгу стояла у окна, провожая взглядом внучку и ее нового друга эльфа. Однако, никто из детей не смел ослушаться Эгила. Больше девочку никто ни разу не обидел, и ей очень понравилось играть вместе со всеми и слушать необыкновенные истории Эгила о мире и его обитателях. Частенько она пересказывала то, что услышала в школе. Для старой Марьям, конечно, все эти басни были не новы, но часто она смеялась над эльфийским изложением старых легенд и сказок, а иногда они вызывали у нее недоумение. Уж, очень сильно разнилось новое повествование с тем, что она знала.

- Дракона на них всех нет, - бурчала она.

– Бабуля, ну, что ты такое говоришь! Дракон же был злым, он убил очень много людей!

– Не болтай чего не знаешь! – оборвала ее Марьям. – При Тахире был порядок, страна процветала. Он остановил столетнюю войну, построил дороги и города. Что ж с того, что смутьяны лишились своих голов? Зато все прочие зажили спокойно.

– Каждый год он требовал человеческие жертвы! Разве это справедливо? – не унималась Ясинка. – Семь самых прекрасных девушек от каждой провинции Арнейского царства отправлялись в его дворец на погибель.

– Это была большая честь, – возразила Марьям.

– Попасть на ужин дракону, как это может быть честью? – возмутилась внучка.

– С чего ты взяла, что он их ел? – рассмеялась бабушка.

– Эгил рассказывал, что они все погибали в лапах дракона...

– Можно подумать он там свечку держал, – ехидно хмыкнула Марьям. – Тахир требовал вовсе не жертв, ему нужен был наследник, и он просто пополнял свой гарем в надежде, что одна из девушек родит ему сына и станет его женой. Разве это не честь получить возможность стать королевой Арнея?

Внучка притихла, обдумывая полученные сведения.

– Но ведь все девушки всегда плакали, никто из них не хотел быть невольницей дракона. – неуверенно возразила она.

– Ну, не все и не всегда. Некоторые стремились стать наложницей дракона всеми правдами и неправдами. Подумай сама, у простых девушек, за душой часто не было и гроша, а в гареме Тахира они могли жить в почете и богатстве и даже занимать видное положение при дворе. А уж если в благородной семье рождалась дочь, то ее с пеленок готовили ему в невесты. Конечно, если девушка успевала в кого-нибудь влюбиться, то ей не хотелось в гарем…

– Как же тогда могло получиться, что, имея столько наложниц, у дракона не было наследника?

– Не каждой женщине дано было зачать от него ребенка, а уж выносить и дать жизнь и подавно. Часто роды стоили матери жизни… – тихо вздохнула Марьям и смахнула с глаз нежданно набежавшую слезу.

– Почему?

– Много будешь знать, скоро состаришься!

– Бабушка! Ты никогда мне ничего не рассказываешь, – закапризничала девочка. – Вот и дедушка Гарник говорил, что ты должна мне сказать всю правду! Почему нас не любят в деревне? Почему называют ведьмами и хотят сжечь?

– Ясинка, я очень устала, дай мне отдохнуть. Есть вещи, о которых тебе лучше не знать.

Девчонка надула губки, так и не получив ответов. Спорить с бабушкой было бесполезно, и она убежала в свой любимый наблюдательный пункт. На улице темнело уже рано, и холодный свет звезд начинал проступать на сумеречном небосводе. Казалось, что небесные светлячки оживают, когда внизу на них никто не обращает внимание и торопятся куда-то по своим делам, нашептывая что-то под нос.

Ясинка устроилась поудобней на своей лежанке, закутавшись в овечью шкуру, и сама не заметила, как веки стали наливаться тяжестью и сами собой закрылись, а перед глазами возник дивный сад, разбитый на горном плато высоко над облаками. Аллея из низкорослых яблонь, усыпанных мелкими бело-розовыми цветочками вела ко входу в полуразрушенный храм, вырубленный прямо в скале. К веткам деревьев было привязано множество серебряных колокольчиков на разноцветных лентах, но знойный воздух будто замер, не пропуская ни единого звука. Это место имело свою необыкновенную ауру, которая захватывала дух и заставляла тревожно биться сердце. Дрожа от волнения, Ясинка пошла вперед. Мелодичным перезвоном колокольчиков отзывался каждый ее шаг, зловещим эхом отражаясь от скал. Из черного провала на месте входа показалась темная фигура. Очертания размывались в густом знойном мареве, так что толком не разобрать зверь это или человек. Существо сделало шаг по ступенькам. Тут же новая волна обжигающего жара распространилась по саду. Задымились и ярко полыхнули сухие лепестки под ногами, порыв ветра из пещеры закрутил их в огненный смерч. Сердце оборвалось от страха в груди Ясинки, когда пламя ударило прямо в лицо, и она подскочила на своем импровизированном ложе вся в холодном поту, едва дыша от только что пережитого испуга. Перед глазами все еще стоял огненный шар, летящий прямо в лицо, но в его центре различалось теперь скуластое лицо, будто слепленное из жидкой лавы, а в ночной тишине послышался тихий шепот. Что-то знакомое и до дрожи родное было в этом наречии, будто когда-то кто-то говорил с ней на этом языке. Однако как Ясинка не старалась, не могла вспомнить значения слов.

– Кес кара спасум эсп...

Фраза крепко засела у нее в голове. От пережитого испуга мурашки побежали по спине и тревожно защемило сердце. Кто этот огненный человек? И что он пытался сказать ей? Она вскочила на ноги и помчалась к бабушке. Только оказавшись в надежных объятиях родных рук, девчонка почувствовала себя в безопасности.

– Бабуль, расскажи еще про дракона, - попросила она. — Он был красивый?

Старая Марьям тяжело вздохнула, повернулась на спину и, подложив руку под голову, мечтательно уставилась в потолок.

– Когда он принимал обличье дракона, от него невозможно было оторвать глаз, – принялась вспоминать она времена своей юности. – Его тело было подобно подвижному сгустку расплавленного золота, а движения молниеносны и изящны. Бог Огня щедро наделил его и силой, и красотой.

– Ты хотела сказать демон, – поправила Ясинка.

– Откуда ты набралась этих глупостей? – возмутилась бабушка.

– Ничего не глупостей! – в свою очередь вспыхнула внучка. – Нам так рассказывали в школе! Огненный демон владел душами людей, пока в этот мир не пришли дети Света — эльфы. Могущественный король Вестгейр бросил вызов темным силам, чтобы обратить людей к свету. Много лет вели они кровопролитную войну, но в конце концов демон проиграл и сгинул в небытие. И теперь мир людей становится все лучше и лучше с каждым годом. Эльфы дают нам знания, делают нас добрее и достойнее.

– Ты еще маленькая и глупенькая девочка, Ясинка. Ты веришь всему, что тебе рассказывают и даже не задумываешься над тем, что услышала. Эльфы высокомерны и надменны, люди для них просто рабочий скот, и даже самый распоследний эльф никогда не откроет и крупицы истинных знаний своего народа. Много ли ты встречала людей владеющих эльфийским наречием, не говоря уже об их премудростях? Да, за жизнь каждого из своего племени, король Вестгейр без колебаний извел бы весь человеческий род, если бы это было ему по силам! Так с чего бы это он вдруг так обеспокоился уделом низшей расы, что начал жестокую войну за ее процветание? Неужто только, чтобы обратить людей к свету?

– Не знаю, – растерялась внучка.

– Так я тебе вот что скажу:

Когда-то мир был погружен в холод и мрак, пока однажды в недрах священной горы не проснулся бог Огня Варахрам. Он согрел землю, растопил льды и зародил жизнь. Люди поклонялись ему как владыке всего сущего, он был царем царей и единовластно правил своими созданиями.

Однако, и в те незапамятные времена уже существовали эльфы — дети света далекой голубой звезды Дэнеб. Король Вестгейр царствовал на благодатных холмах Валинора, и племя эльфов множилось и процветало. Древняя легенда говорит, что у короля эльфов хранился волшебный талисман, заключавший в себе божественный свет, дарующий жизнь. Пуще глаза берег он волшебный камень, но однажды Варахрам как-то прознал про него и выкрал, обратившись коршуном. Тогда страшная беда обрушилась на весь эльфийский род, льдом и снегом оделись холмы Валинора, а племя начало хиреть и вырождаться. Каждое новое поколение эльфов становится заметно мельче и слабее предыдущего. Время дивного народа оказалось сочтено на земле. С тех пор они считают Варахрама злым демоном и много лет силой пытались отвоевать свой талисман.

Война была такой жестокой и кровопролитной, что весь людской род едва был не уничтожен в ней. Однако, Варахрам, видя, что дело может кончиться плохо для его созданий, пошел на хитрость. Взял он злосчастный талисман и спустился в самое сердце священной горы Ардабахешт. Там с его помощью он вложил в животворное пламя свою бессмертную душу, и дивный свет залил всю землю, будто новая звезда взошла на небосводе. Так родился новый бог огня Янар, который должен был стать царем среди царей и новым владыкой всего сущего...

Последние слова бабушка произнесла почти уже в полусне и вскоре начала сладко посапывать. А Ясинка еще некоторое время лежала с открытыми глазами, гадая что же потом стало с Варахрамом, и почему его сын так и не стал царем среди царей. Несчетное множество светил мерцали за окном на черном бархате неба. Где-то там среди них затерялась волшебная голубая звезда эльфов. Не она ли теперь тихонько нашептывала сверху:

– Кес кара спасум эсп…

Странным образом слова успокаивали и волновали одновременно, и девочка сама не заметила как погрузилась в сон.

2.

С каждым днем Марьям становилось все хуже. Лицо, все еще сохранявшее следы былой красоты, страшно осунулось, зеленые глаза поблёкли, а волосы совсем забелила седина. По утрам она с трудом заставляла себя подниматься с постели, быстро уставала, и все домашние заботы легли на плечи внучки. Какая-то неясная угроза повисла в воздухе, заставляя тревожно щемить сердце девочки. Ей больше некогда стало ходить в школу Эгила, и она чувствовала себя очень одиноко. С тоской она посматривала из окон на кленовую рощу, где обычно играли дети.

Однажды девочка заметила, стаю воронов, кружащуюся в горах. Птицы стягивались к одному месту со всей округи, будто там происходила битва, а по дороге к замку клубилась пыль.

- Ясинка, - позвала Марьям. — Сегодня мимо нас пройдет караван. Приготовь холсты для продажи и сложи там у ворот. Их обещали забрать…

Девочка побежала выполнять просьбу, но только она открыла дверь во двор, как обжигающим жаром опалило лицо, словно открыла заслонку в печь. Шелестом сухих листьев ветер донес уже знакомые слова:

– Кес кара спасум эсп…

На этот раз так четко и явственно, что девочка замерла на месте от испуга, шестым чувством ощутив опасность где-то совсем рядом. Громкий стук в ворота заставил ее вздрогнуть всем телом и прислушаться. Стук повторился с такой силой, что затрещал старый деревянный засов, по ту сторону нервно заржал конь. На непослушных от страха ногах Ясинка тихонько подошла поближе.

– Кто там? – чуть слышно пискнула она.

– Ради всего святого, пусти меня… – глухо отозвался незнакомец за дверью. – Я ранен, мой конь измучен, за мной погоня… помоги мне.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди у Ясинки, она сразу узнала этот голос вкрадчивый и завораживающий одновременно, и любопытство пересилило страх. Руки сами потянулись к засову, и, даже толком не сознавая, что делает, она распахнула перед чужаком ворота.

Перед ней стоял сгорбленный старец в длинном потрепанном плаще, из-под надвинутого капюшона свисали запыленные седые космы, левое плечо насквозь было пробито стрелой. Он тяжело опирался одной рукой о седло своего вороного взмыленного коня с огненной гривой, темная кровь тяжелыми каплями падала под ноги и переливалась золотыми масляными разводами. Сделав пару шага вперед, он свалился без сознания прямо перед Ясинкой. Девчонка попробовала оттащить его от ворот, но старик оказался невероятно тяжелым для нее.

– Бабуля! Проснись! Беда! – закричала Ясинка и со всех ног бросилась к Марьям.

Заслышав неладное, та уже спешила как могла ей навстречу.

– Что случилось? Кто это?

Вместе они склонились над незнакомцем, повернули его, расстегнули застежку на его плаще и стащили капюшон.

– Дедушка Гарник! – ахнула от неожиданности Ясинка, признав знакомые черты. – Как же это? Он сказал, что за ним гонятся! Надо скорее закрыть ворота!

Старая Марьям мрачно хмурилась, тоже внимательно вглядываясь в старика.

– Конечно, закрой покрепче, – наконец, отозвалась она. – Потом принеси мне воды, да сбегай в башню, посмотри не видно ли кого в окрестностях.

Пока внучка выполняла поручения, Марьям прислонила раненного к стене, спилила конец с оперением и аккуратно извлекла стрелу. Она уже накладывала чистую повязку, когда прибежала запыхавшаяся внучка.

– Там на дороге всадники. Скоро они будут здесь! Это эльфы! – радостно сообщила она. – Нужно попросить у них помощи! Они лучшие врачеватели на свете.

– Так-таки и лучшие, – скептически хмыкнула бабушка. – Вот что, Ясинка, найди-ка в сарае самый большой мешок и набей его покрепче соломой.

– Зачем? – удивилась девочка.

– Делай, что говорю, быстрее! – строго прикрикнула Марьям, и внучка бросилась на поиски, сгорая от любопытства.

Как только она притащила мешок, бабушка деловито помяла его, накинула сверху плащ с капюшоном и ловко привязала получившееся чучело к седлу вороного коня, так что издалека можно было принять его за всадника. После она вывела огнегривого скакуна за ворота и шепнула ему что-то на ухо. Конь всхрапнул, встал на дыбы, и рванул вскачь прочь от замка.

– А теперь помоги мне, Ясинка, – попросила бабушка.

Вдвоем они уложили раненного на одеяло, и укрыли его в стенах замка. Едва только они перевели дух, как в ворота опять забарабанили.

– Это эльфы! – воскликнула Ясинка, выглянув в окно. – Я побегу, открою! Они помогут нам!

Она метнулась было к двери, но грозный окрик Марьям остановил ее:

– Сиди здесь! И что бы не случилось, не выходи из дома! Я сама открою. Эльфы нам не помощники здесь! А если узнают, что мы спрятали странника, так не сносить нам головы! Помни об этом, и никому ничего не рассказывай!

Внучка только кивнула, открыв рот от удивления. Пока Марьям спускалась вниз, она быстро залезла в башню, чтобы ничего не пропустить из того, что сейчас будет происходить.

Сверху прекрасно было видно, как вороной конь быстрее ветра мчался к роще, унося на своей спине соломенный мешок в развевающемся плаще. А к ним во двор ворвалась целая толпа эльфов. Разгоряченные лошади закружили вокруг старой Марьям, нервно грызя удила. Пришельцы зорко оглядывали двор, заметив пятна крови у стены и сломанную стрелу, один из них спешился, подобрал ее и внимательно осмотрел.

– Разбойники напали на наш караван, – сообщил эльф. — Здесь скрылся самый опасный из них. Где он?

– Не гневайся, господин мой, – спокойно ответила Марьям, кланяясь. – Раненный странник постучал в наш дом незадолго до вас. Я дала ему напиться и перевязала.

– Где же он? – повторил вопрос эльф.

– Он ускакал своей дорогой всего несколько минут назад. Изволите видеть, вон еще видна пыль из-под копыт его лошади на пути к священной роще, – Марьям услужливо указала направление.

Через мгновенье весь отряд уже летел во весь опор в погоню. Довольно быстро они стали нагонять уставшего вороного, одна за другой полетели ему вдогонку стрелы. Эльфы стреляли метко, не смотря на бешеный темп скачки, каждая из стрел достигла цели, и будь в седле настоящий всадник у него не было бы шансов. Зной между тем становился совершенно нестерпимым. Пот градом катил с Ясинки, а с эльфийских скакунов хлопьями летела пена. Зато у вороного коня будто открылось второе дыхание, словно огненный смерч летел он вперед, и сухая трава загоралась пожаром под его копытами. Истыканный стрелами мешок с соломой на его спине полыхнул как спичка, и вскоре густым черным дымом заволокло все вокруг так, что ничего не стало видно.

Три дня и три ночи раненный странник лежал в замке, его мучил сильный жар, он метался в лихорадке и бредил, не приходя в сознание. В беспамятстве бормотал слова то по эльфийски, то на людском наречии, а все больше на каком-то другом незнакомом языке, который как раз больше всего интересовал Ясинку.

Все это время старая Марьям не отходила от его постели, варила целебные отвары, растирала снадобья, и даже близко не подпускала к больному внучку. Но разве что-то можно скрыть от любопытной девчонки? Она все равно тайком пробиралась на чердак, где через щели в полу можно была разглядеть, что происходит снизу. Незнакомец вызывал в ней жгучий интерес, и чем строже были бабушкины запреты, тем сильнее ей хотелось пробраться к нему, во что бы то ни стало, чтобы рассмотреть как следует, а если повезет, то и расспросить. Удивительнее всего было его лицо. Ясинка давно поняла, что он только казался тогда дедушкой Гарником. Как только бабушка промокнула его лоб влажным полотенцем, вместе с бисеринками пота чудесным образом стерлись и морщины, волосы из седых сделались огненными. Через узкие щели в полу было плохо видно, но он казался то молодым, то старым, то человеком, то эльфом, а временами черты его лица искажались звериным обличьем.

Теперь было понятно, почему бабушка так испугалась эльфов. Странник был оборотнем из Тридевятого царства, а дивный народ не жалует пришельцев оттуда, и каждому, кто им помогает, наверняка, обеспечена куча неприятностей. Вот только зачем бабушка приютила такого опасного гостя? Она всегда была так осторожна, не любила ни с кем дружбу водить, а уж на порог и подавно никого не пускала. А тут пошла на такой риск укрыла преступника, которые чем-то насолил эльфам, возится с ним без устали уже который день. Кто же это такой, и что значит это его странное заклинание?

На четвертый день усталость взяла верх над старой Марьям, она уснула прямо за обеденным столом, так и не доев свой завтрак. Ясинка попробовала заставить ее прилечь хотя бы на лавку, но это было невозможно. Тогда она подсунула подушку бабушке под голову, а сама взяла только что приготовленный целебный отвар и поспешила в комнату гостя.

У самой двери девочка остановилась, чтобы немного успокоиться. От волнения сердце прямо выпрыгивало у нее из груди. Она глубоко вздохнула, набираясь решимости, и тихонько прошмыгнула внутрь. Сквозь плотно задернутые шторы свет едва проникал в комнату и, несмотря на то, что камин давно погас, внутри было ужасно душно и жарко. Должно быть, всему виной курительницы с травами, оставленные бабушкой.

Стараясь даже не дышать, Ясинка поставила на стол лекарство и на цыпочках подошла к кровати раненного. Он лежал отвернувшись к стене, спутанные влажные волосы разметались по подушке, налипли на потный лоб, но дыхание было ровным и глубоким, сон спокойным. Болезнь наконец отступила, он явно пошел на поправку.

Девочка с интересом всматривалась в незнакомца, во сне он принял свой настоящий облик и оказался молодым, длинным, худощавым парнем. Из-под повязки на плече виднелась часть татуировки в виде змеи или дракона. Рисунок был выполнен с ювелирной точностью, Ясинка невольно залюбовалась игрой света и тени на огненно-красных чешуйках, и чем дольше она смотрела, тем больше ей казалось, что чешуя вовсе даже не нарисованная, а самая настоящая.

Неодолимое любопытство подтолкнуло ее протянуть руку и дотронуться до рисунка. Реакция пришельца была молниеносной, Ясинка даже и пискнуть не успела, как ее запястье оказалось зажато точно в железных тисках в его руке, а взгляд страшных змеиных глаз с продольным, словно расселина в горах, зрачком заставил ее окаменеть от страха. Ей показалось, что она падает в жаркую черную бездну, откуда на нее летит клуб огня. Она охнула, когда иллюзорное пламя с ревом коснулась ее лица, но тут же очнулась от внезапного наваждения и с облегчением обнаружила, что все это ей только чудилось.

Молодой человек с интересом разглядывал свою гостью, слегка склонив голову набок, и глаза у него теперь были самые обычные человеческие серые как сталь.

– Кес лиа узум равен, – тихо произнес он и коснулся шершавыми, потрескавшимися от лихорадки губами руки девочки.

От неожиданности она отдернула руку, потирая прижатое запястье, и тут же подала ему принесенный отвар.

– Сарам, – он склонил голову, прижимая руку к груди, в знак благодарности, после чего залпом проглотил довольное горькое питье, даже не поморщившись.

Он хотел сказать еще что-то, но Ясинка остановила его.

– Я не понимаю ни одного твоего слова...

– Отчего же ты не знаешь родного наречия? – удивился он, перейдя на понятный язык. – Неужели бабушка тебя не научила?

– Она всегда очень занята и так сильно устает, что у нее не хватает сил и времени, учить меня тому, что никогда не пригодится.

– Как же так получилось, что для тебя лишним стал собственный род? – опешил гость. – Ведь ты же внучка Марьям? Так?

– Да, меня зовут Ясинка, – улыбнулась девочка. – А ты кто?

– Я твой дальний родственник, – улыбнулся в ответ парень, щелкнув ее по носу. – Мы с тобой одной крови. Кес кара спасум эсп — мы должны быть вместе.

Так вот почему бабушка решила ему помочь, теперь все встало на свои места.

– А кто мы такие и почему нас не любят люди в деревне? – не упустила шанс Ясинка прояснить давно мучившие ее вопросы.

– Так ты и этого не знаешь? – еще больше удивился гость. – Ты из очень древнего рода, Ясинка, и в тебе течет огненная кровь, а твой отец…

Он не успел договорить, дверь с треском распахнулась и на пороге показалась разъяренная Марьям.

– Ей не нужно этого знать! – сурово оборвала она разговор и бросила Ясинке. – Марш к себе! И не смей больше здесь появляться!

Напуганная таким нешуточным гневом девчонка тут же мышкой юркнула в дверь и поспешила скрыться подальше с глаз. Но побежала она, конечно же не к себе, а в свое укромное логово на чердаке. Уж больно, ей было интересно узнать, о чем поведет разговор странник с бабушкой.

Тем временем Марьям сняла повязку с плеча гостя и принялась промывать рану, молодой человек отвернулся и терпел процедуру молча, пока она не закончила.

– Ты не права, Марьям, – нарушил он затянувшееся молчание. – Девочка должна все знать…

– Зачем? – сурово нахмурилась та. – Наши боги покинули нас, а наш защитник Тахир повержен. Ей предстоит выживать в мире людей и эльфов, и чем меньше она будет знать, тем больше у нее шансов сойти среди них за свою.

– В своем ли ты уме? Ее никогда не примут ни люди ни, тем более, эльфы, без знания своей природы и своих возможностей она обречена. Разве ты не понимаешь этого? Неужели тебе ее не жаль?

– Смотрите, кто заговорил о жалости! – вспыхнула Марьям. – Разве не в твоей власти защитить всех нас? Ты же только убегаешь, поджав хвост, как трусливая шавка!

Лицо гостя потемнело от гнева.

– Как смеешь ты говорить так со мной? – он, едва сдерживался. — Эльфы написали новую историю, создали новую религию, и люди охотно стали поклоняться новым богам, забыв своего создателя, предав его сына. Разве я обязан защищать предателей?

Прямо на глазах он стал увеличиваться в размерах, будто его распирало изнутри. Ткань повязки на плече затрещала. Спохватившись, Марьям потянулась было снова перебинтовать, но он грубо оттолкнул ее.

– Оставь, мне это больше не нужно! Скажи спасибо, что я умею быть благодарным за помощь. Но впредь, советую тебе быть осторожней.

– Я уже слишком стара, чтобы бояться, – грустно покачала головой Марьям. – Дни мои сочтены, я могу позволить себе, хотя бы раз в жизни, сказать правду. Кто еще откроет тебе глаза? Ты привык только брать… А когда поток дающих иссяк, и брать стало нечего, ты обиделся на весь свет и позволил уничтожать твое племя.

Злость огнем зажглась в узких вертикальных зрачках Янара при этих словах, но Марьям не дрогнула, открыто взглянув в страшные змеиные глаза.

– Люди — только люди, – продолжила она. – Не требуй от них больше того, на что они способны. Твой отец сотворил их верующими, им не свойственны сомнения. Кроме того век их недолог, и память коротка. Чтобы вывернуть мир наизнанку, достаточно только рассказать новому поколению, что черное — это белое, а белое – черное, и они будут жить с этим убеждением до конца дней.

– В речах твоих видится большая мудрость. Но если ты так умна, как хочешь казаться, то почему же ты не рассказываешь правды даже своей внучке?

Марьям тяжело опустилась на сиденье, повесив голову.

– Ты совсем забыл спросить, что стало здесь с нами, Янар, – тихо ответила она. – Я потеряла и мужа, и всех своих детей в попытке сохранить свой род. Век мой на исходе, и надежд на будущее нет. Все, что я смогла — это сберечь Ясинку, но она не выживет здесь одна без меня.

– Отдай девочку мне, – вкрадчиво прошептал Янар. – Я сумею о ней позаботиться…

При этих словах Марьям вздрогнула.

– Уж, не за этим ли ты явился в мой дом? – точно змея прошипела она, глаза ее округлились и потемнели, пальцы прямо на глазах сделались кривыми и узловатыми с длинными как ножи когтями. – Пока я жива, не бывать этому! Ты всегда был только избалованным ребенком, не способным на настоящее чувство. Уходи немедля, не то я за себя не ручаюсь.

Последние слова утонули в зловещем рычании зверя, в которого медленно превращалась бабушка, к небывалому удивлению Ясинки. Но хотя она даже закусила себе руку, чтобы ненароком не вскрикнуть, в глубине души ее жгло любопытство, как же такое чудо возможно, и сможет ли она его повторить. На Янара, впрочем, эта трансформация не произвела должного впечатления. Он только усмехнулся в ответ:

– Уж, не думаешь ли ты испугать меня, старая развалина? Я бы мог взять у тебя все, что пожелаю, даже не спрашивая.

Невесть откуда в его руке появился посох, и он только легонько коснулся им Марьям, как та тут же съежилась на полу у его ног, корчась от боли. Некоторое время Янар безучастно наблюдал за ее мучениями, потом все-таки помог подняться и повторил:

– Я бы мог забрать все, что пожелаю, но не стану этого делать. Будь по-твоему, пока ты жива, я буду обходить твой дом стороной. Пусть девочка сама сделает свой выбор. Я подожду.

С этими словами он отворил окно, обернулся соколом и улетел высоко за облака. Тщетно Ясинка выглядывала в окошко в надежде, что он хоть крылом ей махнет на прощанье. Ей ужасно было обидно, что Янар так неожиданно покинул их дом, и она не успела больше ни о чем его расспросить. От бабушки теперь и слова лишнего не добьешься, а в голове роилась куча вопросов. Стройная картина мира, нарисованная Эгилом в эльфийской школе, рухнула после всего, что она узнала. Но как теперь выяснить правду?

В небе нескончаемое чередой гуляли тучи, холодный ветер кружил в воздухе жухлые листья и задувал в окно, ероша волосы, да будто случайно уронил соколиное перышко ей на ладонь. Сердечко так и екнуло у девчушки в груди. Все-таки не забыл оставить надежду сокол! Будто в подтверждение тому, свернулось перышко колечком, и глядь, а в руке медальон лежит из темного вулканического стекла, на крышке алым пламенем летящий сокол переливается, а по краю огненной вязью слова его заклинания сами собой выводятся.

Тут привиделся Ясинке яблоневый сад высоко над облаками и древний храм, высеченный прямо в скале. Только теперь он не был разрушен, а стоял в багровых лучах заходящего солнца во всем своем великолепии. Жрецы зажигали огонь в светильниках вдоль аллей и курили фимиам, а откуда-то сверху разносился ритмичный бой тамтамов. На площадке перед храмом собирался народ, вознося хвалу великому богу. Паломники кидали монетки в огонь светильников и радовались, когда пламя вспыхивало, принимая дары.

Из храма в сад стайкой выпорхнули несколько девушек в тонких белых сорочках, и взявшись за руки закружились в хороводе. На груди у каждой из них тонко пел серебряный колокольчик. Толпа паломников переместилась в храм, главные ворота плавно захлопнулись, и изнутри их задвинули на засов. На площади воцарилась первозданная тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени в светильниках и тихим перезвоном в ветвях яблонь. После захода солнца быстро стемнело, новая луна не давала много света, и девушки словно тени растворились в темноте между деревьями. Рядом с одной из них зашуршала трава, когда узорчатое тело гигантского змея проскользнуло мимо. Девушка вжалась в ствол дерева, стараясь не дышать.

– Не меня ли ты ищешь, красавица? – прозвучал за спиной знакомый вкрадчивый голос.

Статный юноша положил ей руку на плечо и привлек к себе. Взгляд его серых глаз с вертикальным зрачком завораживал словно удав жертву. Она изо всех сил уперлась ладошками ему в грудь, сопротивляясь неизбежному, но он только тихо рассмеялся, снял с ее шеи колокольчик и повесил на ветку дерева.

– Какая ты красивая, – восхитился он, склоняясь к ней.

Его раздвоенный язык коснулся губ, и Ясинка очнулась от наваждения. Сердце взволнованно стучало в груди, а снизу ее звала бабушка. Она поспешила уложить ее в постель.

- Что это у тебя? — от глаз Марьям не укрылся плетёный ремешок на шее внучки.

Она повертела в руках непроницаемо темный круглый камушек в кожаной оплетке и покачала головой:

- Он не способен любить, Ясинка… Будь осторожна.

3.

Старая Марьям не просыпалась несколько дней. Сон ее был тревожен, она металась как в бреду и временами говорила что-то на непонятном языке. Все попытки разбудить ее ни к чему не приводили. Ясинкой понемногу овладевала паника, она не знала, что делать. Когда в ворота старого замка постучали, девочка со всех ног помчалась открывать в надежде на помощь и просто вспыхнула от радости, увидев на пороге Эгила.

– Здравствуй, Ясинка, – вежливо поприветствовал тот. – Ты давно не появлялась на занятиях, и я решил зайти, спросить все ли у тебя в порядке?

– Как же хорошо, что ты пришел, Эгил, – всплеснула руками Ясинка. – Я просто в отчаянии…

– Что же случилось? – участливо спросил эльф.

– Бабуля не просыпается… – едва не плача, девочка схватила его за рукав и потащила за собой.

Лишь только он взглянул на Марьям, тень пробежала по его ангельскому личику. Закрыв глаза, он коснулся руки больной и будто бы впал в транс. Бисеринки пота выступили на лбу, но ничего не изменилось.

- Здесь может помочь только чудо, - наконец сказал он. — Уезжай отсюда, Ясинка. Если люди прознают, что Марьям больше не может защищаться, они придут сюда, и тогда тебе не сдобровать.

- Но куда же я пойду? Я не могу вот так просто все бросить...

- Я помогу тебе попасть в наш город Фадмор. Это большой эльфийский форпост в долине гор Арнейского царства. Там много веков правит светлейший князь Олаф. Он принадлежит к числу первородных и способен творить настоящие чудеса, которые мне, увы, не по силам. Это все, что я могу для тебя сделать. Обычно к нему стоит большая очередь страждущих, бывает, что люди ждут по несколько месяцев. Я напишу письмо своему другу Лейву, и он проведет вас к князю так быстро, как только сможет.

Эгил выполнил свое обещание, и под покровом ночи легкий фаэтон, влекомый быстроногим скакуном уже мчался по дороге в славный эльфийский город. Тревога по-прежнему терзала сердце Ясинки, но теперь там забрезжил лучик надежды, и она то и дело подбадривала коня.

Долго ли, коротко ли, но в конце концов, они добрались до резиденции эльфийского князя. Ясинка передала записку Эгила, и вскоре они с Марьям были допущены до его светлости Олафа.

Втолкнув каталку с бабушкой в огромный светлый зал, Ясинка замерла в восхищении. Никогда она не видела убранства прекрасней! Тонкие белые колонны, увитые плетями белых роз, держали на своих резных капителях расписной полупрозрачный купол, сквозь который струился волшебный мягкий свет, в лучах которого сидел князь в сверкающих золотом одеждах. Его русые волосы стянуты на челе обручем с чеканным рисунком роз, голубые как небеса глаза чисты и отрешены от всего мирского. Он казался прекрасным божеством в убогом грешном мире. Ясинка сразу почувствовала себя страшно неловко в своем пыльном дорожном платье.

– Говори, дитя, – ласково обратился к ней Олаф, – какая беда привела тебя к моему порогу?

Однако все заранее подготовленные слова как-то разом улетучились из головы девочки. Она только с трепетом глазела на прекрасного князя, беззвучно открывая и закрывая рот. На ступеньках у кресла Олафа расположился высокий худощавый эльф, со скучающим видом игравший лепестками роз.

- Не тяни ты кота за хвост, Олаф, - вполголоса буркнул он по эльфийски, откинув за спину длинную белоснежную прядь волос. — Сам что ли не видишь, что ей надо.

– Я не умею врачевать старость, – тихо ответил князь, продолжая ласково улыбаться просительнице. — Вообще, какого лешего ты притащил их сюда?

Он легко сбежал вниз по лестнице, извлек из шкафа пузырек с мерцающей жидкостью и подошел к Марьям.

– Это лекарство принесет облегчение от страданий твоей бабушке, - пояснил он Ясинке.

– Очень мило, – прокомментировал по-эльфийски его спутник, – быстро убить старушку, чтобы облегчить жизнь сиротке…

– Заткнись, Лейв, – с той же ласковой интонацией бросил ему Олаф, с нежностью вкладывая склянку в руки старухи.

Чудесный дар мгновенно подействовал на больную женщину. Глаза ее открылись, морщины разгладились, и с волос ушла седина. В мерцающем свете волшебного снадобья перед восхищенной Ясинкой сидела молодая, полная сил красавица, которой когда-то была Марьям. Не помня себя от радости, девочка бросилась ей на шею, но дорогой образ растаял искрящимся туманом перед глазами. Ничего не понимая, она обернулась за разъяснениями к Олафу.

– Не волнуйся, милая, – успокоил тот. – Твоя бабушка отправилась собирать розы в садах благословенной земли. Поверь мне, она сейчас счастлива там, где сами боги заботятся о ней.

Охрана быстро выпроводила растерянную девочку из резиденции. В голове, и в душе воцарилась полная пустота, и ноги сами понесли ее куда-то прочь из города. Она долго брела по дороге, пока совсем не стемнело. Холод, голод и сильная усталость пробудили какое-то сознание. Ясинка забралась на невысокую горку осмотреться и обнаружила совсем рядом у дороги трактир. Денег у нее не было, но она все равно решила зайти туда в надежде, что чье-нибудь доброе сердце.

Как только она открыла дверь, запах жареного на углях мяса, горячей выпечки и свежего хмеля ударил в нос, еще больше распаляя аппетит. Пышнотелые сельские красотки обслуживали веселую хмельную компанию за большим столом в центре, разнося большие, деревянные подносы, заставленные всякой снедью, пивом и вином. На скромную запыленную странницу никто не обращал внимания.

- Эй, ты, - гаркнул над ухом трактирщик. – Проваливай отсюда по добру по здорову.

Ясинка вздрогнула, но на его окрик за столом обернулся молодой рыжеволосый парень с аккуратно подстриженной бородкой. Его скуластое лицо показалось ей смутно знакомым.

- Эй, любезный, - он сделал знак трактирщику. — Девочка со мной.

Ей тут же расчистили место рядом с ним и принесли свежеиспеченные лепешки с полным блюдом сочного мяса, крупно нарезанных овощей в сопровождении хрустящих стеблей зеленого лука и долек чеснока. Забыв про осторожность, Ясинка тут же с жадностью накинулась на еду.

- Эй, братцы, гляньте-ка! – на нее тут же обратили внимание за столом. – Янар, что это за замаршка у тебя?

- Местных красоток всех оприходовал, на детишек потянуло, - захохотал патлатый толстяк рядом с ними и хлопнул жирной ладонью парня по плечу.

- Да, пошел ты, - беззлобно ругнулся тот, прикладываясь к своей кружке. — Не видишь разве ребенок голодный?

- Ага, а ты у нас таким добряком заделался, и всех бродяжек теперь будешь подкармливать? - ухмыльнулся до ушей рыжий субъект в атласной красной рубахе, поглаживая аппетитный круглый зад служанки, подошедшей с новой порцией пива. – Может и за меня заплатишь?

- Может и заплачу, когда в конец проиграешься, – усмехнулся Янар. – Золотишко то эльфы больше возить не будут. Запасы пополнять вряд ли теперь получится.

За столом повисла напряженная пауза.

- Постой, - нарушил молчание тип в красной рубахе. – Какого черта ты сейчас наплел про золото? Как это не будут возить? Разве Валинор прекращает торговлю с Арнеем? Разве закрываются золотые рудники в стране?

Янар сдержанно улыбнулся, будто ожидая этого вопроса.

- Одна серая мышка из дворца нашептала мне по секрету, что эльфы придумали очень хитрую вещь, чтобы прекратить грабежи торговых караванов, - сообщил он, смачно похрустывая стеблем лука. – Золото больше не будет средством платежа.

Дружный хохот за столом был ему ответом. На глазах толстяка даже выступили слезы, кто-то колотил рукой по столу в приступе веселья.

- Уж, не собираются ли они бесплатно поставлять сюда свое барахло?

- Может быть, теперь с ними можно бумагой расплачиваться?

- Что вы ржете, придурки? – усмехнулся Янар. – Ручаюсь, что скоро вам будет не до смеха.

- Да, расскажи ты толком! – потребовал дюжий брюнет в черном камзоле, цепкий взгляд его карих с золотом глаз заставил Ясинку поежиться.

- Они вводят в оборот ассигнации королевского дома, - начал объяснять Янар. – Это именно бумага, как ты правильно догадался, Карабай. Но есть нюанс, каждую такую бумажку королевский дом обеспечивает золотом и, таким образом, заменяет металлические монеты.

- Ну, и что с того? Если бумажки можно обменять на золото, так какая разница?

- Да! Нам же лучше! Бумагу легче таскать! У меня уже от тяжеленых мешков спина не разгибается, - пожаловался толстяк.

- Тихо вы, придурки! – раздраженно рыкнул хмурый тип в черном камзоле. – Сдается мне, что королевский дом, прежде чем поменять мешок ассигнаций на чистую монету, сперва спросит откуда он взялся у счастливого обладателя. Говори, Янар!

- Так ты прав, Амир. Больше того им даже спрашивать не надо будет. Ассигнации помечены номерами, и, если, к примеру, мешки поедут караваном, номера будут переписаны. В случае чего королевский дом сразу поймет откуда добро. Кроме того, их даже возить туда-сюда никто не собирается. Можно просто печатать на месте столько, сколько потребуется.

- Ха, так это, может мы и сами тогда своих бумажек нарисуем, - снова развеселился парень в красном. – Золота у нас тоже достаточно, чтобы обеспечить.

- Ага, когда соберешься бумажки на свое золото менять, ты нам скажи, Карабайчик, - ухмыльнулся Амир. – Мы первые в очереди будем.

- Вы и без меня понимаете, что эльфийские оттиски невозможно будет подделать, - заметил Янар. – А если они будут делать расчеты за товары в своих ассигнациях, которые обменяют на золото, то очень быстро звонкая монета выйдет из оборота.

Компания за столом притихла, обдумывая неприятную новость. Оставаться без жирной добычи никому не хотелось. Слишком долго они промышляли разбоем на больших торговых путях. Впрочем, год от года это становилось делать все сложнее. На дорогах стало слишком много укрепленных застав с охраной, да и сами караваны сопровождались целой армией наемников. Но Янару все же удавалось как-то прощупывать слабые места. Лихие люди доверяли его чутью безоговорочно.

- Ладно, выпьем за удачу! – поднял тост Амир. – Король эльфов хитер, но и мы не лыком шиты!

Компания дружно сдвинула кружки, хмельное пиво ударило в головы, и веселье снова продолжилось.

- А все-таки что это за чучело? – Амир кивнул на Ясинку, которую уже давно с интересом разглядывал исподтишка.

- Ну, не такая уж и уродина, если присмотреться. Вон глазки какие выразительные, отмыть как следует, так и красавицей окажется, – заржал Карабай и полез было к девчонке обниматься.

Та испуганно вжалась в бок Янара, в руке которого тут же блеснул кинжал и вонзился в столешницу как раз там, где секунду назад была лапа молодого повесы.

- Ну, ладно, ладно, - сразу осекся тот. – Я ж шутейно…

- Шутки с кабацкими девками шути, - сквозь зубы процедил Янар, вынимая клинок из дерева. – А девчонку не трожь, для здоровья плохо кончится.

Карабай только пожал плечами, отсел от греха подальше и потребовал себе еще пива. Амир, наблюдая всю сцену, удивленно приподнял бровь.

- Янар, в чем дело то? – вполголоса спросил он. – Она тебе кто вообще?

Парень придвинулся к нему поближе и шепнул на ухо:

- Это девчонка из Клхисского замка.

- Того самого, что спалили надысь? – присвистнул Амир.

Ясинка поперхнулась от такой новости и уставилась на Янара округлившимися от удивления глазами, но тот только сделал знак молчать.

- Пойдем, потолкуем? – Амир встал из-за стола и пригласил следовать за ним.

От выпитого пива ноги неважно их слушались, пошатываясь, они поднялись на второй этаж. Ясинка следовала за Янаром как тень, инстинктивно чувствуя себя в безопасности рядом с ним. Они расположились в небольшой опочивальне с широкой кроватью под балдахином. Порывшись в сундуке у окна, Янар достал чистые холщовые штаны, рубаху с безрукавкой из овчины и протянул Ясинке, скромно примостившейся на краешке постели.

- Можешь переодеться и отдохнуть, - сказал он и опустил балдахин. – Мы тебе не помешаем.

Девушка послушно кивнула и скрылась под тяжелой занавеской. Рисковый бунтарь Янар вызвал в ней жгучий интерес к опасным приключениям.

- Ты был в Клхисе, когда сожгли замок? – вопрос Янара прозвучал больше как утверждение. - Что эльфы ищут в развалинах?

Амир в несколько глотков осушил добрую половину кувшина с водой на столике и устроился в кресле.

- Они мне доложить забыли, - усмехнулся Амир и добавил уже серьезно. – Да, не трудно догадаться то… По слухам, старуха Марьям кроме внучки уволокла какой-то чудо камушек из дворца Тахира, когда там началась резня. Для эльфов он особенно чем-то ценен, вот они и стараются.

Облокотившись на стол, Янар прямо взглянул ему в глаза.

- Мы должны взять под контроль замок, - заявил он.

- На хрена? – резонно возразил его собеседник. – Куча камней и пепла ничего не стоит!

- Не все измеряется золотом, Амир! Нам нужно закрепиться в провинции!

- Пффуй, - фыркнул тот. – Что там делать в этом Клхисе? Нищий на нищем и нищим погоняет! Оттуда народ даже в Тридевятое царство готов бежать.

- Ну, готовы, так и пусть бегут. Туда им и дорога. А нам нужен Клхис! – с жаром продолжил Янар. - Это слабая провинция, нам хватит сил ее контролировать, а эльфы не будут за нее упираться. Мы достаточно долго снимали сливки с торговых караванов, сейчас эта лавочка прикрывается, и нам нужны легальные точки сбыта товаров под теплым крылышком у каких-нибудь местных властей…

- Ах, вот зачем тебе девчонка, - понимающе протянул Амир. – Люди ее не примут…

- Плевать, - глухо процедил Янар, скрипнув зубами. – Самых борзых выпрем вон, остальные будут помалкивать, если жизнь станет налаживаться. А детям расскажем другие сказки, и они будут верить в то, что нужно нам! Ее примут старые кланы. Вот, что важно!

- Хм, может быть ты и прав… - глубоко задумался Амир. – Признаться, мне уже давно осточертело мотаться по дорогам. Хочется оседлости, и чтобы семья была рядом и в безопасности… Ладно, разведаем обстановку, а там решим, как действовать дальше.

Амир поднялся и направился к двери, а Янар заглянул за край балдахина. Пока они переговаривались, девчонка незаметно задремала, подложив руку под голову. Он бережно прикрыл ее одеялом, и вышел вместе с другом.

4.

Едва забрезжил рассвет, Амир поднялся, испытывая приятный мандраж, который наступал всякий раз в предчувствии больших перемен. Стратегическое планирование всегда было сильной стороной Янара. Какими-то неведомыми путями к нему стягивались все слухи и новости царства и его окрестностей, и он обладал даром предвидения, к чему все может привести, по заслугам считаясь правой рукой атамана. Собрав в седельные сумки достаточно снеди, он прихватил из бара бутылку снадобья покрепче и направился к конюшне.

У коновязи уже стоял вороной жеребец Янара, а вокруг него суетилась Ясинка, умело орудуя скребком.

- Что не спится, дочка? – добродушно спросил Амир, проходя мимо.

Девчонка опасливо замерла на месте, из-под платка, закрывавшего все лицо, на него недоверчиво смотрели выразительные серые глаза. Прислонив сумки к стене, мужчина улыбнулся ей, заметив некоторую нервозность.

- Да, не боись, своих не трогаем. Звать то тебя как?

Она молчала, как партизан и продолжала опасливо таращиться на него.

- Ты говорить то вообще умеешь?

На тропинке у кораля показался Янар и, легко перемахнув через ограду, тоже присоединился к ним.

- Умеет, - ответил он. – Чего пристаешь к ребенку?

- А из тебя классный папаша выйдет, - добродушно ухмыльнулся Амир.

Янар пристегнул сумки, вскочил в седло и подсадил спереди Ясинку. Глядя, как она доверчиво прижимается к его груди маленьким воробушком, а он бережно убирает выбившуюся прядь ее волос, что-то дрогнуло в душе старого вояки.

- Эй, погодите-ка.

Он сходил в дом и вернулся со свертком в руках. Внутри лежали мягкие войлочные сапожки, украшенные небольшой аппликацией в виде солнышка.

- Вот, возьми, твои то чоботы совсем порвались. Дочке купил, но до нее еще не скоро доеду. Тебе сейчас нужнее.

- Спасибо, дядя Амир, - поблагодарила Ясинка.

Янар махнул рукой на прощанье, развернул коня, и они неспешно зашагали в сторону гор, а Амир долго смотрел им вслед, думая о чем-то своем.

В небе разгорался погожий осенний денек. Мягкие лучи солнца пригревали напоследок землю, но птицы уже собирались в стайки, готовясь к перелету в теплые края. Ясинка клевала носом, мерно покачиваясь в седле. После нескольких часов езды Янар остановил коня. Они спешились возле большой скалы, уходящей в небо, и устроили привал.

- А откуда ты меня знаешь? – спросила девочка.

- А ты разве не узнаешь меня? Ты помогала мне от эльфийской погони уйти, – улыбнулся в усы парень, раскладывая на камне съестные припасы из седельной сумки. — Тебя ж Ясинкой звать? Верно?

Девчонка молча кивнула, принимаясь за еду. Тот Янар, которого она помнила, выглядел немного иначе, но возможно он просто изменил свою внешность.

- А это правда, что наш замок совсем сгорел? — тихо спросила она, в тайне надеясь, что это ошибка.

- Ну, совсем или нет, не знаю, - пожал плечами парень. — Доберемся, посмотрим. Считай, что тебе крупно повезло оказаться подальше дома. Говорят, деревенские придурки там настоящий погром устроили. Как ты здесь оказалась, кстати?

- К эльфам пришла… за помощью… - еле слышно проговорила Ясинка, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

- И чё? Помогли? — усмехнулся Янар, вглядываясь куда-то вдаль.

Ясинка только шмыгнула носом, смахивая с ресниц нежданные слезинки.

- Ладно, не реви, все образуется, - парень дружески похлопал ее по плечу.

Удивительным образом она чувствовала себя в полной безопасности рядом с едва знакомым разбойником, грабившим эльфийские караваны. Больше того, получалось, что она тоже была к этому причастна, раз помогла ему. Добрые дела всегда возвращаются.

Янар тем временем расседлал коня, спрятал в камнях всю амуницию, и дальше они пошли пешком вверх по вырубленной в скале лестнице. Высокие узкие ступени из грубо обточенных валунов преодолевались с трудом. Янару приходилось то и дело подсаживать девочку. Студеный горный ветер легко продувал одежду, но они не чувствовали холода. Пот катил градом с раскрасневшихся лиц. Чем ближе подбирались они к вершине, тем круче становились ступени. Когда они наконец достигли крошечного каменистого плато, Ясинка без сил повалилась на камни, как рыба, ловя ртом воздух, разноцветные круги плыли у нее перед глазами. Утирая пот со лба, Янар протянул ей свою флягу, и она с жадностью глотнула терпкий травяной настой. Он прекрасно утолял жажду и восстанавливал силы. Когда она немного отдышалась, перед ее глазами открылся потрясающий вид, от которого захватывало дух. Под ними лежал необъятный океан облаков, в котором утопал огненно-красный шар солнца, и где-то далеко внизу в прорехах белого покрывала виднелась зеленая долина и бескрайний лес с одинокой горой на западе.

– Это Соколиный пик, – сообщил Янар, – самая высокая точка здешнего горного хребта. Дальше полетим, пешком слишком долго добираться.

- Я ж не умею, - опешила Ясинка.

- Ерунда, мы же огненные, - рассмеялся парень. — Я научу, не дрейфь.

- Ты что! — не на шутку испугалась она. - А вдруг у меня не получится?

- Ну, не попробуешь, не узнаешь. Давай, поднимайся, - он ухватил ее за шкирку как котенка и поставил на ноги.

Вместе они подошли к самому краю пропасти. Сердце Ясинки трепыхалось где-то в районе пяток. Она недоверчиво с испугом уставилась на Янара.

– Ну, что смотришь? – усмехнулся тот. – Прыгай!

Не веря своим ушам, девчонка открыла было рот, но он тут же вскинул брови, удивляясь ее нерешительности, и подтолкнул вперед. Она сделала маленький шажок и пошатнулась, заглянув за край. В следующий момент сильный удар между лопаток опрокинул ее в бездну. С перепугу она даже не могла закричать, воздух со свистом обтекал ее потерявшее вес тело, раскаленный диск солнца ослеплял до боли. Она зажмурилась и, когда снова открыла глаза, в нескольких метрах от себя увидела Янара, очевидно прыгнувшего следом.

– А теперь, делай как я, – крикнул он.

Раскинув руки и ноги, он будто лег плашмя на воздух, в следующий миг его тело прямо на глазах покрылось перьями и трансформировалось. Сокол поймал воздушный поток и с клекотом закружился над Ясинкой, приглашая повторить упражнение. Набравшись храбрости, она тоже раскинулась на подобие морской звезды и с удивлением почувствовала, как какая-то сила потащила ее вверх. Это воздушный поток наполнил ее кожистые серебристо-серые крылья, как у огромной летучей мыши. Она попробовала маневрировать, но быстро сорвалась в штопор. Сокол спикировал вместе с ней и показал, как надо действовать. Страх вперемешку с восторгом и радость от необыкновенного чувства свободы полностью захватили Ясинку. Когда она немного привыкла к новым ощущениям, страх начал понемногу отступать, ее действия стали более спокойные и осознанные, и полет получался уверенней. Сокол одобрительно заклекотал и повел ее за собой на север. Они парили над долиной, то спускаясь ниже к земле, то снова поднимаясь выше облаков. Зеленое море ковыля плавно перетекало в лесополосу, и вскоре густой частокол вековых сосен закачался под ними, наполняя легкие густым ароматом смолы. В зеркальных водах лесного озера Ясинка увидела свое отражение и не поверила глазам. Ее тело отливало серебром в лучах солнца, тень от крыльев закрывала половину водной глади, изящную драконью голову украшало темное оперение.

– Неужели это я? – восхищенно подумала она.

Тут сокол пронзительно крикнул в вышине, и они снова скрылись за облаками. Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, они уже были на месте.

В наступающих сумерках покрытые копотью стены развалин чернели как портал в потусторонний мир. Недавний пожар перекинулся на подступившую к самому замку рощу, оставив вокруг черное пепелище и обгоревшие стволы. Резкий запах гари невозможно было терпеть, и, не удержавшись, Ясинка чихнула.

- Тише ты, - шикнул на нее Янар.

Они устроились в небольшой ложбине у дороги, густо заросшей папоротником. На их счастье в небе из облаков показался тонкий месяц и осветил мрачную картину. Ясинка потеряла дар речи, и на ее глаза сами собой навернулись слезы. Здесь много веков жила ее семья, здесь прошло ее детство. А теперь от когда-то величественного замка остался только обгоревший остов с черными провалами окон. И только дозорная башня с провалившейся крышей одиноко возвышалась над развалинами словно сломанный клык.

- Сиди здесь и никуда не вылезай, - велел Янар. – А я осмотрюсь немного.

Почти бесшумно он выбрался из канавы и быстрой тенью скрылся в роще. По легкому шороху в листве Ясинка поняла, что он забрался на дерево. Некоторое время все было тихо, но потом со стороны стены послышались тихие голоса. Она осторожно выглянула из канавы и заметила маленький мерцающий огонек, будто кто-то курил трубку. Стараясь даже не дышать, она подобралась поближе к тому месту. Трое селян с чем-то возились среди камней разрушенной стены. От них исходил какой-то мерзкий гнилостный тошнотворный запах. Мужчина постарше отдыхал на камне, покуривая трубочку, а двое молодых парней закидывали землей большую яму, слаженно работая лопатами.

- Не нравится мне это гиблое место, – ворчал один из копателей. – Зачем надо тут по ночам торчать?

- Не начинай, Ивась, - раздраженно одернул его другой, - Тебе деньги лишние? Эгил велел стеречь и день и ночь.

- Вот сам бы и стерег умник! - не унимался Ивась. – Да и стариков жалко! Пожар словами все равно бы не потушили! Все ты, Жердяй, бей, да бей. Все б тебе бить только!

- Кто ж знал, что так выйдет… Помнится, первый булыжник ты кинул, Ивасик…

- Что толку теперь про это говорить, - примирительно пробасил мужчина с трубкой. – Что сделано, то сделано. Мне только одно интересно, зачем понадобилось вообще замок жечь? Стоял он и стоял себе пустой. Столько дров извели, чтобы его подпалить, год всем поселком обогреваться можно было б…

- Ты, Бартош, никогда два да два сложить не мог. Драконье отродье, наверняка, рано или поздно сюда прибьется в свое гнездышко. А нам оно надо? Вон фейерверк какой знатный получился!

- Ага, Жердяй, это ты у нас счетовод знатный. Эгил награду за нее посулил. Вон за дозор деньги платит. А теперь что толку то? Ищи свищи…

Забыв про осторожность, Ясинка выглянула из-за края своей канавы, чтобы получше рассмотреть компанию. В небе послышался легкий шелест крыльев и на секунду тень заслонила луну.

- Ты это видел? – испуганно дернулся Ивасик.

Бартош напряженно озирался, пытаясь различить что-то в наступившей темноте.

- Показалось вроде, - наконец заключил он. – Надо было факел прихватить.

- Ага, чтоб за сто верст нас видно было, - буркнул Жердяй.

Острое чувство опасности будоражило Ясинку, она сама не заметила, как ее тело начало само собой изменяться, пока под ней предательски не хрустнула ветка. Селяне опасливо сбились в кучу.

- В канаве кто-то есть, - хрипло прошептал Бартош. – Я и раньше приметил, там крапива качалась, будто крался кто…

Ивасик боязливо поежился, оглядываясь на мрачные развалины.

- Пойди, глянь, чего там, - командирским тоном распорядился Жердяй.

- Сам глянь, - огрызнулся Ивась.

Долговязый Жердяй помялся, лезть в канаву ему тоже не улыбалось, но он решил добавить света. Подобрав подходящую палку, он обмотал ее сухой травой и чиркнул спичкой. Невесть откуда взявшийся порыв ветра легко задул слабый огонек, и тут же снова тень заслонила луну.

- Черт возьми, Жердяй! Давай ходу отседова! Не нравится мне это! – взволновано зашептал Бартош.

Ивась без лишних слов пустился наутек в сторону замка.

- Да, будет вам трусить, придурки, - усмехнулся Жердяй, но голос его предательски дрогнул.

Трясущимися руками он вынимал одну спичку за другой, чиркал, ломал, чертыхался. Запах серы примешивался к общей вони, и Ясинка в своей канаве не выдержала и чихнула. Сноп пламени, неожиданно вырвавшийся из ее драконьей пасти, мгновенно превратил ближайший куст в пылающий факел, а незадачливые сторожа как зайцы ломанулись к замку и попрятались там с перепугу в развалинах.

Таиться дальше смысла не было, и Ясинка бросилась в погоню. Гибкое драконье тело, покрытое плотной серебристой чешуей, легко скользило между камней. Ее органы чувств были куда острее человеческих. Даже среди общей вони и гари она без труда улавливала запах пота и физически ощущала животный страх этих людей, что только подогревало ее охотничий инстинкт. Они спрятались в башне, единственной более-менее уцелевшей постройке. Оттуда раздавался трусливый стук их сердец, отдававшийся пульсом крови в ее голове. Как нацеленная стрела Ясинка нырнула в дверной проем и в следующее мгновенье забилась в крепких сетях. С громким лязгом проход закрыла железная решетка.

- Етить твою налево! Ты глянь, попалась птичка! – не веря своей удаче, присвистнул Бартош с верхнего этажа.

Его приятели ударили друг друга по рукам.

- Теперь главное, чтоб не ушла, и награда наша! – облегченно выдохнул Жердяй, смахивая пот со лба.

- Вот уж, не думал, что получится, - нервно хихикнул Ивась. – Сейчас будто заново родился.

Все трое по очереди спрыгнули из окна башни на землю и опасливо приблизились к решетке, во все глаза разглядывая свою добычу.

- Ишь какая… гадина! - протянул Жердяй со смесью страха и восхищения в голосе.

Тем временем Ясинка тщетно старалась порвать свои путы. Сеть была сплетена из тонких, но невероятно прочных серебристых нитей, и чем больше она в них барахталась, тем плотнее они налипали на тело, парализуя движения. В конце концов она притихла, чтобы не оказаться обездвиженной полностью. Теперь ее сердце гулко стучало в груди, но страха она не чувствовала. Только злость безраздельно владела ей, вырываясь из груди грозным рычаньем и огненным вихрем. Однако прожечь дыру в сетке не удалось, только наблюдателей у решетки сразу, как ветром сдуло.

- Не старайся, не надо! - хихикнул Жердяй из своего укрытия. – Сеть специально предназначена для таких чудищ.

- Добротная эльфийская работа! — подтвердил Бартош. — Давай, Ивасик, беги скорей к Эгилу, а мы тут покараулим.

Удаляющийся топот ног свидетельствовал о том, что гонец не стал долго мешкать. Ясинка принялась осторожно шевелить лапами в надежде отыскать какую-нибудь лазейку. Она немного отдохнула и уже совсем было собралась попробовать еще раз на прочность сетку, как до ее слуха снова донесся голос Эгила со стороны входа в башню.

- Отоприте замок, - вместо приветствия бросил он сторожам, все еще болтающимся в окрестностях.

- Господин Эгил, наше вам почтение! – обрадовался Бартош. – Быстро же вы обернулись…

Оба приятеля с поклонами заспешили навстречу эльфу. Тот бросил им увесистый кошель, набитый золотом.

- Вы настоящие герои! - лучезарно улыбнулся он. – Теперь можете быть свободны. Ступайте по домам. Мне надо поговорить с пленницей наедине.

Бартош снова отвесил земной поклон и протянул ключ от решетки.

- Господин, это может быть опасно, - предупредил Жердяй. – Тварь извергает пламя… Вам может потребоваться защита…

- Ты меня своей задницей от драконьего жара собрался защищать? – холодно усмехнулся Эгил.

- Нет… то есть да… то есть мы хотели…

- Я уже достаточно щедро заплатил вам за услуги! – отрезал эльф. – Проваливайте, не то не успеете порадоваться своему богатству.

Селян больше не пришлось уговаривать. Еще пару раз поклонившись в пояс, они развернулись и пустились наутек подальше от опасного места. Каждый из них уже строил свои планы на свалившиеся с неба деньги. Эгил подождал, пока их шаги стихнут в темноте, открыл решетку и заглянул в подвал.

- Ну, что, милая, хорошо ли тебе дома? – с улыбкой спросил он свою пленницу.

В ответ из подвала вылетел длинный столб пламени. Эльф едва успел отскочить и укрыться за стенкой.

- Тьфу! Ты что творишь, дура! Это ж я! – донесся из укрытия голос Янара.

- Ой, извини, - смутилась Ясинка. – Ты бы хоть подмигнул что ли как-то…

- Подмигнул… - раздраженно передразнил он, показавшись в проеме. – У тебя насморк что ли? Нюх отшибло? По запаху надо своих различать!

Под его ладонями сеть покраснела и начала плавиться по краю. Дракон сначала выскользнул из своих пут и провалился в подвал. Но вскоре в сети открылся достаточно большой лаз.

- Выбирайся, - сказал он. – Только осторожно! Не задень сетку…

Ловко цепляясь когтями за камни, дракон показался на поверхности, виновато хлюпая носом.

- Ты меня так напугала, дурочка! - Янар с облегчением обнял ее за плечи. – Разве можно быть такой неосторожной!

Вскоре две крылатые тени унеслись в сторону гор. Там в небольшой пещерке у Янара был обустроен наблюдательный пункт, где они и расположились.

5.

Тем временем Эгил находился в Фадморе. Он так и не нашел главную реликвию в замке после отъезда хозяйки и, организовав на всякий случай засаду на месте, отправился вслед за Ясинкой. Теперь только она могла прояснить тайну нахождения амулета животворного огня, который по слухам теперь принадлежал дому драконов. Будучи еще очень молодым эльфом новейшей эпохи, он не обладал ни сколько-нибудь достаточным состоянием, ни влиянием в Валиноре, поэтому то он и выбрал работу в провинции, обосновавшись в местечке Аюжан провинции Клхис. Род драконов с детства будоражил его воображение. Ему представлялись несметные богатства, собранные в подвалах замков, да и влияние сохранившихся кланов тоже могло оказаться не лишним в продвижении по карьерной лестнице, поэтому он постарался завязать дружеские отношения с Ясинкой. Однако, новости от его друга Лейва совсем расстроили Эгила.

- Как же вы могли выгнать девчонку на улицу после всего, что сделали? - возмутился он, выслушав всю историю.

- Ну, а что нам с ней было делать? - удивился Лейв. – Ты и представить себе не можешь какие толпы каждый день здесь ходят. Разве можем мы со всеми нянчиться?

- Она же моя ученица, - вздохнул Эгил. – Очень умная девочка, я до сих пор помню ее глаза, когда она слушала наши легенды… А теперь мы ее потеряли…

Лейв с улыбкой поглядывал на друга.

- А признайся, приятель, тебе она сильно запала в душу?

Эгил смутился, не зная, что ответить. Он никогда не задавался таким вопросом, поэтому просто отвернулся и промолчал. Будучи много старше Лейв только посмеялся про себя над его реакцией и предложил поискать потеряшку на дороге, ведущей в Клхис. Это соображение показалось здравым, и вскоре оба приятеля уже неспешно рысили в сторону провинции. Лейв больше не лез с расспросами, не желая смущать своего юного друга, но с улыбкой ловил на себе его полные сомнений взгляды.

- Послушай, Лейв, - наконец решился спросить он, - а ты когда-нибудь имел дела с драконами?

- Ну, смотря что ты имеешь в виду под делами, - усмехнулся он. – С Тахиром князь поддерживал достаточно тесные связи, и я частенько бывал послом в Златограде. Должен заметить, что он был одним из самых порядочных и надежных партнеров, которых я когда-либо знал.

Брови Эгила удивленно взлетели вверх:

- Разве эльфы поддерживали дружбу с воплощением вселенского зла?

- Ты еще такой наивный ребенок, - расхохотался Лейв. – Впрочем только такие доверчивые простаки как ты лучше всего впаривают людям легенды, написанные специально для них.

- Разве то, что я рассказывал ложь?

Лейв закатил глаза и со вздохом покачал головой.

- Не совсем ложь, конечно… Доля правды там присутствует, но все события изложены строго в нужном нам свете. Разве ты не изучал историю царств в академии?

- Я не учился в академии, - признался друг. - Закончил только просветительские курсы и уехал нести свет людям.

- Ах, вон оно что, - понимающе протянул Лейв. – Рекомендую закончить образование, и очень многое сразу станет понятнее. Что же до драконов, они такие же живые твари, как и все остальные. В их жилах течет огненная кровь, тела их легко изменяют форму. Наше воздействие оказывает на них влияние, но непродолжительно. Мы можем попробовать охмурить твою Ясинку, но не факт, что получится.

Эгил заметно приуныл, обдумывая слова друга.

- Я уже пробовал воздействовать, - хмуро признался он. — У нее слишком сильная аура.

- Даже так? – удивленно вскинул бровь Лейв. – Интересно… Могу я поинтересоваться какие вообще у тебя планы на беглянку? Что ты собственно от нее хочешь на самом деле?

Видно было, что вопрос снова застал Эгила врасплох. Ему искренне хотелось покровительствовать той наивной девочке, но больше всего его интересовала главная реликвия ее дома.

- Если честно, я хочу предложить ей свою руку, - наконец признался он.

Лейв присвистнул, его явно позабавила такая новость, но он постарался сдержать улыбку.

- Это не ответ на вопрос, - только заметил он.

- Меня интересует амулет огня, который по легенде должен храниться в сокровищнице одного из старых кланов Арнея, - выдавил из себя Эгил.

- Я сомневаюсь, что она знает что-нибудь про него. Но неужели ты всерьез рассчитываешь, что она обменяет такую вещь на брачные узы с тобой? – удивился Лейв, но тут же спохватился. – Извини, не хотел тебя обидеть. Просто на ее месте, я не согласился бы, даже если руку предложил сам король…

- Почему? По-моему, все девочки мечтают только об одном: уехать в Валинор и выйти замуж за эльфа…

- Возможно, - согласился Лейв, – только она не «все девочки»… Драконы очень чувствительные, страстные и эмоциональные натуры, их не интересуют бюрократические формальности. Если ты не можешь предложить свое сердце, все остальное не представляет никакого интереса.

После такого известия Эгил сразу приуныл, обдумывая как далеко он сможет зайти со своими брачными планами. Мысль о сколько-нибудь близком отношении с огненным созданием вызывала категорическое отторжение.

- А ты смог бы переспать с драконом? – как бы в шутку спросил он Лейва.

- Знаешь, а я всегда хотел попробовать, - дерзко признался тот и пришпорил коня.

Добравшись до замка, первое, что они обнаружили - это большая дыра в ловушке. Внимательно осмотрев оплавленные края сети, Лейв глубоко задумался.

- А девочка то очень непростая, - пробормотал он. – Сдается мне, что амулет у нее все-таки есть…

Это предположение несказанно воодушевило Эгила, и он отправился разыскивать своих караульных. Однако их не оказалось ни в окрестностях, ни в деревне, и никто понятия не имел куда они подевались. Только жена Бартоша пробурчала что-то насчет трактира «Гусь с морковкой» и велела передать, что больше видеть муженька не желает. В «Гусе» они нашли только вусмерть пьяного Ивасика, практически не подающего признаков жизни, и развеселую компанию игроков в кости.

- Эй, мужики, садитесь с нами? – гостеприимно пригласил эльфов улыбчивый парень в красной рубахе. – Перекинемся в кости? А можем и в картишки сообразить…

- А вы откуда будете такие красивые? – холодно спросил Эгил.

Он знал большинство жителей поселка в лицо и не признал никого из подозрительной компании.

- Мы то? – пухлые губы типа радостно растянулись в улыбке от уха до уха. – Да, с Чагадайской ярмарки едем, купцов сопровождали, ага.

- А куда путь держите? - продолжил расспросы Эгил, внимательно оглядывая всю компанию.

В раскосых глазах парня заплясали озорные бесята, он открыл было рот для ответа, но его перебил дюжий мужик с черной бородой, сидевший рядом.

- В Велесову пустошь идем, однако, - пробасил он, разглядывая эльфов исподлобья.

Тяжелый взгляд у него был цепкий и недобрый.

- Нехорошее место, - заметил Эгил.

- Дык, где нынче хороших то на всех наберешься, - пожал плечами бородатый.

- А по мне так там хорошо, где заработать можно, - заявил смазливый молодчик по другую сторону стола и бросил кости.

Впрочем, за игральным столом ему поживиться ничем не удалось. Продув последние гроши, он с досадой покинул веселое заведение. К удивлению, Эгила, который никогда бы в жизни не позволил себе панибратские отношения с селянами, Лейв занял его место и предложил сыграть в покер. Тип в красной рубахе не заставил себя упрашивать, к столу подтянулись другие игроки, у которых еще звенели монеты в карманах, и игра началась. Удача в тот день была на стороне Лейва, и он выиграл несколько партий подряд. Люди с ярмарки были при деньгах, ставки пошли немаленькие, и выигрыш получился весьма внушительный. Эгил подавал ему знаки, что пора закругляться, но тот попросту не обращал внимания.

Проиграв очередную партию, парень в красной рубахе в сердцах швырнул карты на стол и скрипнул зубами. Лейв же с непроницаемым лицом подвинул к себе очередную кучку золотых монет.

- Что, Карабайка, эльфийские игроки, не по зубам будут? – пробасил бородатый и тоже встал из-за стола.

- Ну, уж дудки! – буркнул Карабай, закусив губу. – Пока не отыграюсь, не уйду!

- Охолони, - попытался урезонить его приятель. – Пошли лучше горло промочим…

Но Карабая было не остановить. С лихорадочным блеском в глазах он хлопал себя по карманам в поисках ставки.

- Отстань, Амир! Дело принципа! – он снял с себя серебряный медальон в виде сердца и бросил на кон. – Играю на все!

Лейв подобрал безделушку тонкими пальцами и открыл замочек. Внутри прятался редкой красоты крупный рубин.

- Ух, ты, - присвистнул он. – Чего только не встретишь за игорным столом…

И принял ставку. Народ в зале почти перестал дышать так, что было слышно, как мухи топочут по столу. Тут Эгил почувствовал, что надо вмешаться. Ему было невыносимо стыдно за своего друга, но стол был плотно окружен болельщиками и подобраться к нему близко было невозможно.

- Лейв, - нервно окликнул он. – Нам нужно торопиться…

- Куда? – невозмутимо спросил тот.

- А ты, парень, не спешишь в свой Фадмор, – с ухмылкой заметил Карабай.

- Чего я там не видел? – пожал плечами Лейв, поднимая ставку.

Они открыли карты, но несмотря на собранный эльфом стрит, он проиграл. Комбинация карт у Карабая оказалась старше, и парень на радостях пустился в пляс. Теперь уже эльф с азартным блеском в глазах потребовал отыграться. В следующие несколько партий он спустил все до гроша и поставил на кон коня. В этот момент Эгил осознал, что пора уносить ноги, пока не остался без лошади и быстро вышел вон, стараясь не привлекать внимания. А развеселая компания продолжала игру до тех пор, пока хозяин за поздним временем не погасил свечи и не разогнал всех по комнатам. Лейв ухитрился отыграться и еще остаться в хорошем плюсе. Причем с Карабаем они сделались лучшими приятелями и изрядно выпили за знакомство на просторной веранде во дворе, наслаждаясь свежим воздухом и ночным пейзажем. А на рассвете свалили куролесить куда-то еще, изрядно озадачив Амира, которому совсем не нравилось, что какой-то залетный эльф крутится у них под ногами.

Едва Амир закончил завтрак и обосновался на веранде попить кофейку, как заприметил Янара, подъезжающего к воротам на своем жеребце. Спешившись, он оставил коня у коновязи, а сам присоединился к другу. Некоторое время они молчала потягивали кофе из больших кружек, осматривая окрестности. Янар пил большими глотками, обжигаясь. От Амира не укрылось, как его пальцы отбивали нервную дробь по ручке кресла.

- Что девчонку одну где-то оставил? – предположил причину его нервозности Амир.

- Угу, - мрачно промычал Янар. – Спит пока, наломалась за ночь… Получилось с караульными разобраться?

Амир кивнул, ухмыльнувшись в бороду.

- Один вот там на лавке дрыхнет. Вчера, наверно, ведро граппы выкушал. Зуб даю, когда в себя придет, не сразу свое имечко вспомнит.

- А остальные?

- Поехали в Чагадай открывать птичью ферму. Фениксов собрались выращивать…

- Кого? – Янар удивленно поднял бровь. – Где они их добывать собрались?

- Дык, Карабай им яиц продал, - пояснил Амир.

Они вместе посмеялись, в душе немножко завидуя предприимчивости своего соратника, допили кофе и вышли прогуляться за околицей, где можно было обсудить более серьезные вопросы. У каждого были свои планы на поездки после разговора, поэтому взяли лошадей в поводу.

- Народец тут нищий совсем, - заметил Амир. — Живут одним днем, с хлеба на квас перебиваются. Столько золота, сколько Карабай вчера засветил, никто из них за всю жизнь не видывал.

Янар некоторое время молча шагал рядом, обдумывая свои планы.

- Хм, что ж, это нам на руку, – наконец, сказал он. – А где Карабай?

- Да, пес его знает, - пожал плечами Амир. – Вчера два эльфа сюда явились, явно по ваши души. Про караульных расспрашивали. Один мелкий такой как пацан, губки пухлые, на девчонку похож, так тот свалил в Фадмор, я проследил.

- А второй?

- А второй сильно себе на уме, звать Лейвом. Тонкие черты лица, волосы как снег белые по пояс. Не первородный, конечно, но не новой эпохи. Надо сказать, парень бедовый оказался. Не гляди, что эльф. Всю ночь с Карабаем куролесил, а под утро вдвоем свалили куда-то. Вот хочу поискать съездить, куда их черти унесли.

- Лейв – личность известная, - усмехнулся Янар. — Самому не доводилось встречаться, но наслышан много. Кураж у него есть. Кстати, всегда хотел с ним знакомство свести. Махнем вместе?

Амира не пришлось уговаривать, они вскочили в седла и поскакали в поселок. Слухами, как известно, земля полнится, а там этих слухов было хоть отбавляй. Мрачная как туча жена старосты паковала свои пожитки в котомку, собираясь к матери. А про мужа своего - козла немытого, слышать ничего не желала, потому как он и дом, и чуть не все владения в карты проиграл и утащился со своими новыми приятелями куда-то в горы.

Проследовав в указанном направлении, они действительно нашли всех потеряшек. На горном плато выше по дороге строилось небольшое уютное шале. Там Лейв и Карабай отмечали смену владельца дома. Староста же, подписав дарственную на владение, пил горькую, стараясь стереть из памяти эту страницу. Свежие действующие лица участниками попойки были восприняты с воодушевлением.

- Как показывает практика, не все решает грубая сила, - усмехнулся Янар и выпил за здоровье Лейва – нового владельца поместья.

6.

Эльф очень устал за прошедшие сутки, но был доволен развитием событий. Эгил удрал в Фадмор, а значит не будет больше мешаться под ногами со своими идеализмом и матримониальными планами. Как нельзя кстати подвернулся зажиточный, но беспечный староста со своим застопорившемся строительством. Теперь есть вполне объяснимый повод остаться в этом месте и понаблюдать за старым замком. Обладая хорошо развитой интуицией, Лейв чувствовал, что люди, собравшиеся вокруг него, появились здесь тоже не случайно. Между ними явно существовала тесная связь, и, кто знает, может быть именно с их помощью сбежала несостоявшаяся невеста Эгила.

Лейву изрядно прискучила служба при дворе светлого князя Олафа. Бесконечные толпы просителей с их однотипными просьбами о здоровье и благополучии слились в один серый поток, стали надоевшей рутинной обязанностью. Дни тянулись за днями, незаметно складываясь в месяцы и годы, и у него возникал вопрос, а в чем же смысл такого существования. Эльфийские чудеса формально исполняли желания просителей, но счастье им приносило только рабское поклонение светлейшему князю, который за свою долгую жизнь приобрел стойкое отвращение к людям.

Отец давно вел разговоры о женитьбе и даже подыскал подходящую невесту. Но чопорная эльфийская красавица вместо возвышенных чувств вызывала нестерпимое уныние. Прямо отвергнуть девушку Лейв не мог, и в скором времени должна была состояться помолвка, которую во что бы то ни стало хотелось сорвать. Он все еще был достаточно молод по эльфийским меркам и только начинал входить во вкус жизни. Душа его жаждала опасных приключений, водоворота страстей, другого уклада, и здесь он рассчитывал найти все это.

Вчетвером они устроились в стогу сена перед домом и наблюдали, как в горах разгорается день. Разомлев на солнышке, рядом с ним захрапел Карабай по-детски подложив под щеку кулак. Новый знакомый Янар нервно жевал травинку, был немногословен и задумчив, а Амир напротив пустился в воспоминания про своих детишек. Впрочем, Лейв почти засыпал, глядя вдаль, и все пропускал мимо ушей.

По небу поплыли серые косматые облака, легкий порыв ветер донес едва уловимый запах гари.

- Твою ж мать! Научил на свою голову, — вдруг буркнул Янар, вскакивая с места.

Столб черного дыма поднимался ввысь откуда-то со стороны деревни и расползался по небу серыми кляксами облаков. Не мешкая ни секунды, вся компания вскочили на коней и во весь опор помчались к месту происшествия. Еще издали стало видно, как над эльфийской школой у рощи нарезает круги крылатая тварь, старательно поливающая огнем и без того отлично полыхающее здание. Местные жители прекратили все попытки потушить пожар и разбежались по домам. Когда они добрались до места, крыша уже успела обрушиться, а выдохшийся дракон с чувством глубокого удовлетворения взирал с пригорка на результаты своих трудов.

- Ты что ж творишь, вражина?! — крикнул Янар.

- А чё такое? Они первые начали! — обиженно буркнула Ясинка, и ее ноздри снова опасно задымились.

Лейв остановил коня и попробовал магически воздействовать на зверя. В точке соприкосновения голубого эльфийского света и красной ауры дракона раздалось явственное шипение, показался белый дымок, и лицо эльфа покрыла испарина. Сильная головная боль заставила его прекратить эксперимент, но Ясинка с интересом повернула голову в его сторону.

- Господин Лейв, и вы здесь? — хищно улыбнулась она. — Интересно, что вам тут понадобилось?

- Кхм, - замялся эльф. — Скучно что-то стало в Фадморе…

- Неправда! — глаза дракона медленно стали наливаться кровью.

- Дорогая Ясинка, не все, что говорят эльфы ложь, - возразил тот.

Янар между тем подобрался вплотную к дракону, его глаза метали молнии.

- Ну, все, - резко оборвал он беседу. — Идем, у меня к тебе разговор серьезный есть.

Однако зверюга теперь чувствовала свою полную безнаказанность и никуда двигаться не торопилась. Подхватив брошенные кем-то впопыхах вилы, она со скучающим видом поковырялась в зубах.

- А если не пойду, то что? — поинтересовалась она.

Янар аж позеленел от злости, в его руке невесть откуда взялся резной посох. Одного легкого прикосновения хватило, чтобы дракон сдулся как воздушный шарик, и на его месте оказалась крайне удивленная взъерошенная девчонка.

- Вот я тебе покажу что, - как змей прошипел парень, подхватывая ее за шкирку и усаживая в седло.

В душе у него вдруг проснулось некоторое сочувствие к старой Марьям, и даже вдруг стало понятно ее нежелание рассказывать внучке про драконью породу. Как еще было обуздать эту оторву?

Добравшись до пещеры, Янар подвигал какие-то камни у стены, большой валун со скрипом повернулся вокруг своей оси, открывая ход в прекрасный яблоневый сад. Он втолкнул туда полную дурных предчувствий девчонку и сам шагнул следом. Несмотря на надвигающуюся взбучку она как зачарованная пошла между деревьев, разглядывая гроздья колокольчиков, висящих на разноцветных лентах в ветвях. Пожелтевшие листья уже почти полностью опали, но красные наливные плоды все еще украшали яблони. Конечно, Ясинка сразу узнала это место из своего видения. Мимоходом она позвенела колокольчиками потом, изловчившись, сорвала самое большое яблоко и сочно захрустела им.

- А правда здесь большой змей водится? — полюбопытствовала она.

- Угу, - хмуро буркнул Янар, отчаянно соображая с чего начать воспитательную беседу.

- А мне с ним можно подружиться?

- Рано тебе еще...

Тут он пожалел, что ответил, потому что вопросы посыпались сразу один за другим.

- Почему рано? А когда пора будет? Он тут живет или откуда-то приползает? А что он с девочками делает?

- Ну, подрастешь, узнаешь, - он начал терять терпение.

Долгая воспитательная беседа все же состоялась, во время которой Ясинка молча шмыгала носом, особенно не вслушиваясь в его увещевания. В конце концов, Янар выдохся и присел на скамью, а она, словно только того и дожидалась, забралась к нему на колени, обняла за шею, прижавшись к щеке.

- Ты же меня не оставишь как бабуля? — прошептала на ухо.

- Горюшко мое, - вздохнул он, полный тревожных предчувствий. — Куда ж от тебя денусь...

Самое правильное было бы выдать ее замуж поскорее, но за то недолгое время, что они провели вместе, он успел привязаться к ней. Как-то незаметно день за днем девчонка будто врастала в его сердце, и было даже страшно предположить, что она могла угодить в ловушку и пострашнее, чем давешняя сетка.

- А что мы будем делать дальше? – глаза Ясинки горели живым интересом.

- Для начала немножко отремонтируем замок и начнем обживаться, - усмехнулся Янар. – Думаю, мало кто из поселка обрадуется нашему соседству, люди начнут переезжать туда, где поспокойней. Так, потихоньку уйдут недовольные, ну а дальше будет видно.

- Ты собираешься завоевать Клхис?

- Ясинка, это нереально силой удерживать контроль над целой провинцией, да и не нужно. Хоть я и стою во главе банды редкого отребья, мы никогда не занимались бесполезной резней. Я хочу попробовать методы эльфов. Клянусь создателем, у них есть чему поучиться.

- А вдруг у нас не получится?

- Поживем, увидим, - улыбнулся Янар. – Не получится сразу, значит будем пробовать разные варианты, пока не добьемся того, что хотим. Никогда не надо бояться грандиозных планов, они как большой клубок пряжи. Кажется, что во век не распутаешь, но все, что нужно - это потянуть за нитку, и разматывать потихоньку до конца. Кхилс – это первый шажок на пути к главной цели – воссоединению Арнея, и мы должны его сделать.

- А что, если замок снова сожгут? – не унималась Ясинка.

- Не сожгут, - рассмеялся Янар. – Кишка тонка! Много его жгли, когда там Марьям жила? Даже после ее ухода, долго близко ходить боялись. Завтра слетаем в гости к моему старинному другу, поговорим о том о сем. Думаю, он нам поможет. Только… тебе лучше попробовать прикинуться мальчишкой.

- Почему?

- Так проблем будет меньше. Тамошний народец очень неравнодушен к юным красавицам.

Янар принес бордовый плащ с капюшоном и объяснил, как надо контролировать свои эмоции, чтобы образ получился стабильным.

- Всегда надо иметь при себе шарф или платок, а лучше капюшон, который легко одним движением закрывает от посторонних глаз всю голову. Если чувствуешь, что не можешь удержать изменения, прячься и старайся отрешиться от сильных эмоций. Представляй себя под стеклянным колпаком - это хорошо помогает снизить уровень реакции. Лицо лучше сильно не перестраивать, так легче держать форму.

Ученица Ясинка оказалась очень способная и мальчишка из нее получился хоть куда. Невысокий худощавый подросток с ясными серыми глазами и прической, напоминающей оперение рассерженной вороны, был в целом похож на свой оригинал и не должен был привлечь к себе внимания ни со стороны мужчин, ни со стороны женщин в силу юного возраста.

На утро они снова забрались на Соколиный пик. Стоя на краю пропасти, Ясинка больше не испытывала страха, только восторженное волнение владело ей, так что она даже приплясывала на месте от нетерпения. Янар положил горячую руку ей на плечо.

- Наш путь лежит на северо-запад к одинокой горе, - сказал он. – Там в пещерах живут крылатые создания, питающиеся кровью. Местное население зовет их упырями, эльфам они известны как вампиры.

- Они могут изменять свой облик так же, как и мы?

- Нет, в их жилах нет ни капли моей крови. Они древние порождения подземного царства. Когда-то юный принц Ворон взбунтовался против своего отца и с кучкой своих единомышленников основал поселение в местечке, которое потом люди прозвали Горе гора. Подземный властелин проклял его, но я дал им свою защиту, с тех пор племя живет и множится. Вот только в последнее время у них стали возникать проблемы с провизией. Обычно они закупали или угоняли скот у берендейских или арнейских пастухов, но сейчас в этих районах эльфы разорили большинство хозяйств. Даже в Клхисе, который всегда славился тучными стадами, теперь редко встретишь отару овец. Вот здесь то мы и сможем наладить сотрудничество.

- Но как? У нас же нет ни земли, ни скота, - удивилась Ясинка.

- Это все дело наживное, - улыбнулся Янар. – Учись думать на несколько ходов вперед.

Он взял ее за руку, вместе они шагнули в пропасть и, подхваченные воздушным потоком, взмыли выше облаков, направляясь к одинокой горе.

Через несколько часов полета над облаками показалась вершина Горе горы. Спустившись ниже, они увидели высокие башни большого замка, выстроенного на относительно пологом склоне. В небольшом внутреннем дворике происходила какая-то суета. Сокол издал пронзительный клич, предупреждая о своем визите, и они вместе зашли на посадку перед открывающимися воротами. При ближайшем рассмотрении обитатели крепости что-то праздновали, хотя особенного веселья на лицах не наблюдалось, но жертвенный камень у стены был испачкан кровью, рядом с ним пылал большой костер. За накрытым столом на высоком троне, сложенном из выбеленных временем костей, восседал мрачный как туча Ворон в окружении своих жен, а перед ними, звеня браслетами с колокольчиками, танцевали прекрасные полуобнаженные наложницы с кровавыми знаками на выбеленных лицах.

При виде Янара хозяин застолья просветлел лицом, попытался подняться на ноги, но не смог, будучи изрядно пьян. Еле ворочая языком, он послал жен к чертям, после чего их сразу всех, как ветром сдуло. Гостей проводили на почетное место. Кроме них за столом остался только один из пирующих, но он был то ли мертвецки пьян, то ли чем-то сильно расстроен, потому что полностью закрылся от происходящего крыльями и никак не реагировал на смену обстановки.

- Сколько лет, сколько зим! Я так рад тебя видеть! – промолвил Ворон, с чувством пожимая руку гостя. – Ох! Кто это с тобой?

Ясинка поклонилась и присела по другую сторону стола.

- Нет, племянник, Яном звать, - пояснил Янар, с тревогой вглядываясь в друга.

Вдруг припомнилось, что он не видел Ворона уже несколько лет, и за это время тот заметно сдал. Брутальный, всегда подтянутый крылатый красавец с правильными благородными чертами лица, который никого из противоположного пола не оставлял равнодушным, теперь несколько расплылся в очертаниях, темные кудри подернулись серебристым налетом седины, а в глазах цвета дягиля, некогда блестевших молодым задором, читалась смертельная усталость и тоска.

- Что тут у тебя происходит? – поинтересовался Янар.

- Лучше не спрашивай, - махнул рукой Ворон и хлопнул в ладоши. – Воды мне, вина гостям! И моих девок кликните, пусть спляшут круговую!

В мгновение ока кубки были наполнены затребованными жидкостями. Хозяин залпом опрокинул в себя с пол-литра воды, и взгляд его несколько прояснился. Гости пригубили вина и принялись за поданные угощения. На площадке появились крылатые танцовщицы, положили друг другу руки на плечи и под звуки бубнов, колокольчиков и барабанов начали медленный хоровод. Плавные движения стройных тел и мерные взмахи крыльев завораживали Яна, густое сладкое вино ударило в голову, и она тоже присоединилась к танцующим, положив руку на плечо медноволосой красавицы. Девушка улыбнулась симпатичному мальчугану, которым виделась ей Ясинка. Всем она была хороша, но длинные кривые клыки, торчавшие во рту, производили отталкивающее впечатление. Зато юный сероглазый ангел с серебристыми крыльями чудесно преобразил их пасмурное сборище, хоровод заходил веселей, и даже мрачный тип за столом выглянул из своего укрытия и начал исподволь посматривать на гостя.

- Правильный у тебя пацан, - одобрил Ворон. – Смотри, чтоб не испортили…

Янар удивленно поднял бровь:

- В каком смысле?

Ворон изобразил кислую мину и плюнул в костер, при этом молодой вампир по другую сторону стола резво вскочил на лавку, взлетел над толпой и, плавно опустившись рядом с Яном, положил руку тому на плечо. В чертах его лица угадывалось сходство с отцом, темные миндалевидные глаза горели бунтарским огнем, обнаженный торс украшен шрамами. От него исходил возбуждающий запах крови, дыма и горных трав. Ноздри Ясинки затрепетали, зрачки вытянулись в вертикальную линию и пришлось напрячься, чтобы удержать свой образ. Торопливым движением она накинула капюшон. Парень горько усмехнулся, отвел глаза и тоже сосредоточился на танце.

- Вот поганец, - сквозь зубы процедил Ворон, наблюдая за сыном. – Убью гада!

Он тяжело поднялся, но Янар взял его за руку и заставил снова сесть.

- Перестань, ничего же не происходит…

- Боюсь, твоего пацана обидит, понимаешь? – вздохнул Ворон.

- Ох, это вряд ли, - заверил его Янар. – Не переживай, он за себя постоит.

- Угу, я вот тоже так думал, - помрачнел Ворон. – А за ними глаз да глаз!

- Почему это?

- Понимаешь, эльфы считают, что людей очень много в мире расплодилось, - Ворон многозначительно поднял палец вверх.

- Ну и что? Они с начала времен так думают…

- Да, но теперь они нашли способ, как снизить плодовитость. Рассказывают парням, что с девчонками связываться плохо, а вот своих друзей любить – это элитное и прекрасное удовольствие. Девкам про парней тоже самое в уши дуют.

- Да кто такой бред слушать будет? – рассмеялся Янар.

- Ох ты! Я тоже сначала смеялся лет 20 назад. Но тут нанял своим пацанам учителя из местечка Гардарик, что близ границ с Валинором. Молодой симпатичный мужик, только странный какой-то, с ужимками… Сразу он мне не понравился, но дипломы у него всякие и степень ученая... Словом, не придал я значения своим впечатлениям, а тут на днях застал его с Орликом…

- В смысле?

- В коромысле, - передразнил Ворон, скривившись от отвращения. – Мой сын с заезжим извращенцем кувыркался!

До Янара не сразу дошел смысл сказанного, но потом он едва сдержал смех, закрыв лицо руками.

- Извини, - выдохнул он. – Так может ты чего неправильно понял?

- Эээ, за дурака меня держишь совсем? Что можно неправильно понять, когда два мужика в постели милуются?

- И что же произошло потом?

В глазах Ворона вспыхнул огонь мести, и он хищно оскалил клыки.

- Напоил обоих в хлам, а потом кровь тому гаду пустил, - он кивнул на жертвенный камень.

Теперь стала понятна мрачная атмосфера происходящего действа.

- Женить то сына не пробовал? – поинтересовался Янар.

- Пробовал, - буркнул Ворон. – У Амира дочурку сосватал месяца три назад. Девка кровь с молоком, красавица! Сам бы женился! Так паршивец за пару дней ушатал ее чуть не до смерти. Еле отходили. А представь, если б померла? Как бы я отцу в глаза потом смотрел? А у нас дела с ним!

Ритм танца тем временем набирал обороты, участники двигались быстрее под темпераментные удары барабанов и тонкий перезвон браслетов. Длинная процессия пестрой змеей закручивалась в спираль, в центре которой задавал тон серебряный ангел с бубном. Капюшон давно упал с головы мальчика, в его мечтательных глазах светился молодой задор, а вокруг темной тенью вился Орлик, не сводя с юнца голодного взгляда.

- Убью тварь, - снова глухо зарычал Ворон, хватаясь за кинжал. – Сердце вырежу и сожгу, чтобы другим не повадно было!

- Ну, ну, ну, - примирительно похлопал его по плечу Янар. – Не жалко? Сын все-таки…

- Бабы еще нарожают, - скрипнул зубами Ворон.

- Отдай его мне, - неожиданно попросил друг.

- На что тебе падаль?

- Сам знаешь, у нас много разного сброда… Среди прочих сойдет и твой. Тем более, что парень то не робкого десятка и с характером. Мне такой пригодится.

- Эээ слушай, если тебе наемники нужны, так я тебе нормальных воинов дам.

- Нет, - уверенно тряхнул головой Янар. - Заберу Орлика. Отправь его в изгнание в Клхисский замок, и пока не найдет суженную, чтоб не возвращался. И другим наука будет, и мне польза.

- Вах! Какая от дерьма польза? – махнул рукой Ворон. – Но хорошему другу разве жалко…

Они звонко чокнулись кубками и выпили за договор.

7.

Мелкий заунывный осенний дождик заморосил на закате дня, его холодные капли попадали в лицо, залетали в рот, и, в конце концов, привели в чувство Ивасика. С трудом разлепив веки, он продрал красные с тяжелого похмелья глаза и обнаружил себя в стогу сена под открытым небом. Голове, будто налитой свинцом, мыслительный процесс причинял мучительную боль. Он помнил серебристого дракона, бьющегося в сетях, потом кучу золота, которую получил в награду. Дальнейший ход событий напрочь выпал из памяти. Ивась славился в поселке своей неуемной страстью к хмельным напиткам, и только крайняя бедность спасала его от полной деградации. В тот вечер в его голове помещалась ровно одна мысль, что наконец он сможет напиться, как его душе угодно. Сколько же времени прошло с тех пор? Одно было абсолютно ясно, что выпил он больше, чем мог, но все же меньше, чем хотел. Перед глазами рисовалась большая кружка до краев полная пенным пивом, и от этого жажда сделалась еще нестерпимей. Он попробовал приподняться, мимо неспешно проплывали придорожные кусты. До него вдруг дошло, что он едет на арбе в стоге сена, и возница что-то сердито бормочет себе под нос. Ивась потребовал выпить, но из горла вырвался только хриплый стон.

- Очнулся наконец, придурок!

В ворчливом голосе он узнал свою старуху мать, и сразу навалилась тоска. От нее уж точно пива не дождешься.

- И за что мне такое наказание? – между тем продолжала та. – У других сыновья как люди живут. Работают, женятся, детей растят, а у меня одна забота – по кабакам бегать лоботряса искать. Весь в своего папашу покойника, земля ему терновыми колючками.

- Пить дай, - прохрипел пьянчуга.

- Рядом с тобой лежит, - проворчала мать.

Ивасик пошарил руками вокруг себя и нащупал бутыль в оплетке. Внутри оказался домашний квас. Осушив добрую половину, он остановился, потому что квас пошел выливаться через нос. Пришлось подгрести побольше сена под себя и принять сидячее положение. Впереди по курсу возвышались темные стены замка. Красный диск солнца проваливался за них как в преисподнюю. Все бы ничего, но поселок находился в другой стороне.

- Куда это мы едем? – спросил парень.

- В город, - процедила мать.

- Зачем?

- Затем, что спокойней в тех краях. Говорят, Жерар с Бартошем там птичью ферму открыли. Так может, у них для тебя дурака работа найдется… Глядишь, и проживем как-нибудь.

- Какую еще ферму? Когда они успели то?

- Они люди тверёзые, да деловые в отличие от тебя. Только ты и можешь хрен знает где мотаться по два месяца… Насилу нашла! Спасибо добрые люди подсказали. Откуда только денег столько взял по всей округе куролесить?!

От таких новостей Ивась схватился сначала за голову, потом за одежду. Куртка и кошель куда-то пропали, он остался только в рубахе и штанах, в карманах которых завалялось несколько медяков.

- Как два месяца?! – ошарашено переспросил он.

Больше всего его занимал вопрос, куда подевалась его доля полученного богатства. Не иначе дружки к рукам прибрали, да слиняли, пока он не очухался. Но никуда не денутся, он все равно до них скоро доберется. Немного успокоившись, он начал прислушиваться к тому, что рассказывала мать. По ее словам, выходило, что в тот вечер люди с Чагадайской ярмарки по их дороге возвращались и в трактире большую игру затеяли. Староста в пух и прах проигрался так, что даже должность свою за долги приезжему купцу уступил и уехал куда-то к родственникам от срама подальше. Их дом тоже один из пришлых людей купил, и даже в драконьем логове кто-то из них поселился. По соседним селам каменщиков и плотников набрали и начали замок отстраивать. В подтверждение ее слов с той стороны крепостной стены доносился стук топоров.

- Эвона до самой темноты стучат, - махнула рукой мать. – Не к добру это! Дракон вернется, ни в жисть не простит, что такое с гнездом сделали… Говорила, нельзя жечь! Да, где там! Разве до рассудка достучишься, когда моча в голову ударила… Теперь только уезжать осталось.

- А эльфы то куда же смотрят?

- Да, сидит там один…

- Эгил что ли? – оживился Ивась.

- Ну, он тоже покрутился, про тебя все спрашивал, потом уехал, а другой тут остался.

- Так что ж ты молчала? Я к ним лучше пойду! Денег заработаю…

- Да, сиди уж, работник! – фыркнула мать. – Намедни Евсюта пошел, да пропал. Всей деревней искали. Как в воду канул, ни следочка не осталось. Люди говорят, медведя в роще видели…

- Откель тут медведи то? Может, в город подался или в трактир какой закатился?

- Может… Я и тебя то уже отчаялась сыскать. Думала, сгинул…

- Не такой я человек, чтобы без вести пропадать, - хмыкнул Ивась.

Он прикончил бутыль с квасом. Выпитая жидкость давала о себе знать так, что уж становилось совсем невтерпеж. Он спрыгнул с арбы и шаткой походкой углубился в кусты у канавы. Волы неспешно шагали дальше, а мать продолжала о чем-то рассказывать, не оборачиваясь. Парень уже почти справил нужду, когда приметил разгоравшийся костерок у крепостной стены. Солнце успело скрыться за горизонтом, но в наступивших сумерках еще хорошо виднелась тропка до того места. Любопытство и надежда на легкие деньги толкнули Ивасика вперед. Присутствие эльфа делало это место безопасным в его представлении. К тому же дракона они поймали, а значит боятся больше некого. Несмотря на эти соображения он шел крадучись, стараясь держаться кустов или высокой травы. Шестое чувство подсказывало, что за спиной кто-то осторожно следует по пятам. Душой его завладел страх, но повернуть обратно значило столкнуться лицом к лицу с тайным соглядатаем. Подобравшись поближе к костру, он замер в кустах, весь превратившись в зрение и слух.

У огня копошились двое парней. Один постарше в длинном черном плаще, а другой совсем мальчишка в коротком овчинном тулупе с тюрбаном на голове. Тот, что постарше рубил ветки для костра, а второй нанизывал кусочки мяса из большого котла на обструганные палочки.

- Почему ты рожу все время прячешь? – спросил парень в плаще, с интересом поглядывая на своего приятеля.

- Не твое дело, - не слишком любезно отозвался тот.

Первый подбросил охапку дров в огонь. Пламя затрещало разгораясь, и Ивась разглядел тряпку от тюрбана на лице у мелкого.

- Да, будет тебе, Ян, - усмехнулся первый. – Ты меня боишься, что ли?

Он присел рядом с мальчишкой и оскалился с деланной злостью, поразив Ивасика длинными хищными клыками. Потом клацнул зубами и расхохотался, когда приятель дернулся от неожиданности.

- Придурок, - сквозь зубы процедил Ян.

В ответ зубастый молниеносным движением сбил с него тюрбан, из-под которого выскочили темные перья, совсем как у давешнего дракона. Мальчишка ударил обидчика наотмашь. Рука у него больше походила на драконью лапу, и острый как бритва коготь едва не распорол горло зубастого. Только мгновенная реакция позволила тому вовремя увернуться. Коготь только вскользь чиркнул по виску, и шрам сразу потемнел, наполняясь кровью. Какая там физиономия пряталась под тряпкой, Ивасик не разглядел, но зубастый нахал, хоть и был явно неробкого десятка, отпрянул в сторону.

- Будешь лезть, башку откушу! Ясно? – зловеще прошипел Ян.

- Да, понял, понял, - примирительно буркнул задира, потирая царапину. – Я ж пошутил просто…

Он поднял головной убор и подал приятелю. Тот оторвал от тюрбана кусок тряпки и протянул ему промокнуть кровь. Некоторое время они молча занимались каждый своим делом.

- Я вот смотрю на тебя, очень уж ты на девчонку похож, - снова не выдержал зубастый.

- Орлик, а я вот давно тебя спросить хочу… Что ты против девчонок имеешь? – поинтересовался Ян. – Может обидел кто?

- Да, нет… Просто не люблю! Шлюхи они все продажные, кроме силы и золота ничего не ценят. С парнями все как-то проще и душевнее.

- А что ценят парни? Разве не тоже самое? Сам то вот на бессребреника не очень похож, - ехидно заметил Ян.

- Деньги и власть – это еще не все в жизни, - убежденно тряхнул головой Орлик. – Для мужчины главное – верность и честь.

- А женщины по-твоему себя за деньги продают и чести не имеют?

- Я тебя умоляю, - рассмеялся Орлик. – Они и знать не знают, что это такое. Отец любую может купить, хоть из простых, хоть из благородных. Дело только в цене. Ни одна ни разу не отказала. И верность их тоже до первого мужика, который взять захочет. Золотым колечком стоит поманить, и все клятвы забываются сразу же.

- Так может, все потому, что вы относитесь к ним, как к вещам? Купил, поиграл, да бросил. Плохому хозяину даже собака верность не хранит…

- Тоже мне знаток женщин нашелся, - усмехнулся Орлик. – Сам то небось еще ни одну девку не щупал. Все со своим Янаром обнимаешься. Кто он тебе? Что-то больно близко вы друг об друга третесь…

- А тебе и завидно, - отпарировал Ян.

- Больно надо… - буркнул Орлик и сплюнул в костер.

Поднявшись на ноги, он развернул полы плаща. К удивлению, Ивасика это оказался и не плащ вовсе, а большие сложенные крылья. С грацией летучей мыши он растянул сначала одно крыло, потом другое, разминаясь, и принялся чиститься.

- Ян, не поможешь мне на спине перепонку протереть? – спросил он.

- Перебьешься, - буркнул приятель.

- Ну, ладно тебе, мы же друзья, а друзья должны помогать друг другу. Разве нет?

- Я тебе ничего не должен, - отрезал Ян. – А если что, ты к папе сгоняй, нехай тебе наложницу купит.

Тем временем костер почти прогорел, и пора уже было выкладывать мясо на угли. Орлик помахал крыльями как опахалом, подняв вихрь искр и пепла. Ивасик не смог удержаться и громко чихнул в кустах. Парни у костра вмиг растворились в ночи, будто их и не было. Ивась тоже хотел было задать стрекача, но не смог. Кто-то придавил его сверху. Длинные когти впились глубоко в спину как ножи, и глухой рык словно далекий раскат грома раздался прямо над ухом. Похолодев от ужаса, пьянчуга повернул голову и встретился взглядом с огромным медведем. Отражение огня плясало золотыми искрами в глазах зверя, делая его похожим на демона. В следующий миг крепкие клыки аккуратно подцепили его за шкирку, и он повис как тряпка, теряя сознание, когда подоспевший Орлик надкусил вену и деловито начал сцеживать кровь во флягу.

Ветки кустов с треском раздвинулись, и оттуда показался Янар.

- Чем вы тут занимаетесь? – поинтересовался он, но завидев бесчувственное тело, схватился за голову. – С ума сошли! Уберите это сейчас же! Сюда Лейв с Карабаем едут.

- Что ж нам и пожрать нельзя? – возмутился Орлик.

- Алмаз небесный, вот уж кто-кто, а ты здесь не голодаешь, - усмехнулся Янар. – Не нужно только традиционную вампирскую кухню на показ выставлять, особенно перед эльфом.

- Неженка, какая этот ваш Лейв, - фыркнул Орлик. – Вот бы и сидел в своем Валиноре, нечего по заграницам шастать. Вообще не понимаю, почему мы ему до сих пор башку не открутили…

- Хотя бы потому, что тогда сотня таких же как он сюда понаедет с вопросами, что произошло. Нам не нужны разборки с эльфами. Рано или поздно он сам отсюда свалит.

Медведь поднялся на задние лапы, и его морда приобрела человеческое очертание.

- Спокойно, я приберусь, - примирительно пробасил Амир, утираясь когтистой лапой. – Идите все отседова…

Троица друзей направилась к костру жарить мясо, стараясь не обращать внимание на хруст веток в кустах. Впрочем, там все быстро стихло. Медведь еще покопался на месте, шурша мокрой листвой, а потом беззвучно растворился в ночи.

Друзья не теряли времени даром. За последние месяцы они успели привести в порядок смотровую башню и частично один из флигелей. Наконец они переселились из походных палаток в свеже оштукатуренные комнаты и решили отметить это событие званым ужином. Жена и дочки Амира хлопотали на кухне, Ясинка в образе Яна им помогала, чем могла. Ей было забавно ловить на себе томные взгляды одной из девчонок. Орлик пренебрежительно фыркал, глядя как Ян ловко крутит лепешки и выпекает их в печи. В его представлении такой труд был недостоин мужчины, но Ясинку не особенно волновало его мнение.

С тех пор, как они занялись замком, у нее совсем не было времени скучать. Теперь Янар мог спокойно пропадать по своим делам, она всегда была под надежным присмотром Амира и его семьи. Да и Орлик почти неотлучно крутился вокруг Яна. Подтрунивая и задирая нового знакомца, он изрядно доставал своим куражом, но избавиться от него было невозможно. Даже спать он норовил забраться в палатку Яна, когда Янар был в отлучке, и только образ дракона несколько охлаждал его пыл.

Карабай сделался старостой поселка, и каждый пятый день недели они все вместе заваливались к Лейву играть в покер. Эльф с неизменным радушием принимал компанию, и несмотря на нехорошие слухи вокруг замка, никогда не задавал лишних вопросов, а вместо этого активно приобщал к карточным играм Яна и Орлика. Вместе они весело проводили время. Постепенно Ясинка перестала видеть в нем врага и даже полюбила его общество. Лейв оказался прекрасным собеседником, с которым можно поговорить обо всем на свете. Его взгляд на многие вещи часто отличался от общепринятого, и он не боялся нарушать правила. В образе мальчишки она чувствовала себя с ним более спокойно и расковано, хотя временами ощущала на себе его осторожные попытки задействовать свою ауру. Совсем не похоже на эльфийские чары, просто мягкие прикосновения, словно прохладные дуновения ветра. С тех пор как в ней проснулся дракон, колдовство потеряло над ней власть. Даже больше того, она обнаружила, что может активно ему противодействовать. Аура оказалась дополнительным чувством, позволяющим распознавать предметы в радиусе нескольких метров, что было невероятно удобно в темноте. Янар ей виделся ярко-золотистым пятном, Орлик обладал слабым серебристо-серым свечением, Лейв - бело-голубым, Амир и его семейство светились разными тонами зеленого. Она любила разглядывать всю компанию таким новым способом, и каждый раз, когда она это делала, Янар едва заметно улыбался в усы, Лейв болезненно морщился, а остальные просто не чувствовали или не обращали внимания.

В тот вечер они чудесно провели время, и застолье продолжалось почти до рассвета. Амир присоединился к игрокам после полуночи, а Янар уехал в город сразу после ужина, пообещав вернуться через пару дней. За игорным столом первым сдался Ян. Зевая во весь рот, он отправился в башню, где под самой крышей обустроил себе комнатку, как когда-то в детстве. С его уходом Орлик быстро потерял интерес к игре и последовал его примеру. Лейв тоже не стал засиживаться. Отыграв свой интерес, он бросил карты на стол.

- С тобой, Карабай, не интересно играть, - заявил он. – Как только ты ставишь на кон свой медальон, сразу начинаешь выигрывать. Он у тебя заговоренный что ли?

- На счастье друг подарил, - уклончиво объяснил везунчик. – А ведь действительно ни разу не подводил.

- С меня хватит на сегодня. У вас переночую. В башне найдется комнатка? – поинтересовался Лейв.

- Да, но там только лежанка из соломы и овечьих шкур, - предупредил Амир.

- Ну, и прекрасно, что еще надо.

Он плеснул себе в кружку фруктовой воды и пошел к выходу, но едва открыв дверь, замер на пороге. Через провал в крепостной стене лезли крестьяне с факелами. Остро заточенный осиновый кол ударился в стену. Толпа незваных визитеров, вооруженная вилами и топорами, быстро разбредалась по двору в поисках обитателей.

- Вон они! Во флигеле засели! – завопила одна старуха. – Жгите нелюдей!

Амир и Карабай вскочили, схватившись за мечи, но Лейв вышел вперед первый. Эльф поднял руку, и лунный свет весь сконцентрировался на его фигуре. Хоть он и был одет в темный камзол, расшитый серебром, но в лучах ночного светила засиял ослепительной белизной.

- Как посмели вы нарушить покой древней обители? – зловеще произнес он, и его голос, многократно усиленный эхом, завибрировал в воздухе.

Люди замерли на месте, во все глаза глядя на дивное создание.

- Отвечайте! – приказал Лейв.

- Господин наш, - подал голос бородатый мужик с топором за поясом. – с тех пор как начал отстраиваться замок, в Аюжан пропадать стали люди. Мы пришли совершить суд. Нелюди должны ответить за свои темные дела!

Несколько голосов из толпы неуверенно поддержали его. Амир с Карабаем встали по обе стороны от Лейва, готовые к обороне.

- Не закон, а беззаконие вы пришли творить сюда! – грозно ответил эльф. – Вы разорили замок, тем самым посеяв семена зла, и теперь несете за это кару. Так будет, пока вы не искупите свой грех.

От ослепительно-белой фигуры пошла голубая волна и ударилась в толпу. Люди притихли, не смея даже дышать.

- Сына отдайте! – тихо заплакала старуха.

Факел выпал из ее дрогнувшей руки и упал в кучу влажной соломы у подвального окошка. Густой едкий дым повалил в воздух, и в подполье кто-то закашлялся:

- Не надо, мама! — прохрипел оттуда знакомый голос.

- Ивасик? — не веря собственным ушам, позвала женщина.

Из окошка высунулась бледная и чумазая физиономия ее непутевого сына.

- Так ты живой! — с чувством глубокого облегчения воскликнула она и, будто спохватившись, добавила, - паразит проклятый, вот уж доберусь до тебя…

Однако голубое сияние оказало на обоих благотворное воздействие. Они зачарованно уставились на эльфа вместе со всеми.

- Вы должны восстановить, то что было разрушено, и больше никогда вы не принесете зла в эти владения, - между тем вещал Лейв. – Труд преобразит вашу землю! Отныне только в труде вы обретете покой и счастье. Ступайте же с миром!

Люди поклонились ему в пояс и начали расходиться по домам. Только старуха-мать осталась помогать по хозяйству. Лейв опустил руку и одним глотком осушил свою кружку. Свет вокруг него постепенно рассеялся.

- Ну, ты силен! - Карабай полез к нему обниматься. – Спасибо, дружище!

- Надеюсь понятно, что хватит третировать население? – сухо спросил Лейв.

- Да, без базара!

- И парням своим объясните…

- Слушай, так ты же с ними спать собрался, вот сам и объясни, - ухмыльнулся Карабай. - У тебя чертовски здорово получается!

Лейв только устало махнул рукой и отправился в башню. На первом этаже под лестницей он нашел маленькую комнатку, заставленную тюками с сеном. В углу лежали аккуратно свернутые овечьи шкуры. Прихватив пару штук, Лейв запрыгнул на свою импровизированную кровать. Парнишки устроились где-то в другом месте, но искать их уже не было сил. Устроившись поудобней, он только закрыл глаза, как с лестницы донесся легкий шорох, и на тюки откуда-то сверху плюхнулся Ян.

- Аа, Ян-Ясинка, - сонно пробормотал эльф.

- Спасибо тебе, Лейв! Я никогда этого не забуду! – горячо зашептал мальчишка, но тут же осекся. – Как ты догадался?

Эльф потрепал его по лохматой голове и вытащил из волос упругое темное перо с белой окантовкой.

- Твою ауру ни с кем нельзя спутать, - ответил он.

- Можно я останусь сегодня с тобой?

- Конечно, - улыбнулся он. – Давай спать. Я очень устал.

8.

День уже перевалил за полдень, когда до Лейва сквозь сон стали доноситься приглушенные голоса. Не открывая глаз, инстинктивно он начал прислушиваться, и по мере возвращения в реальность до него стал доходить смысл разговора.

- Я от тебя такой подлости не ожидал, - зло шипел один.

- Ты о чем? – с вызовом отозвался второй, и Лейв тут же угадал в нем Яна.

- Ах, ты еще и делаешь вид, что не понимаешь? – взвился первый, которым, конечно же, мог быть только Орлик, следовавший за другом словно страж. – С каких это пор ты с эльфами спать начал?

- Не твое дело! И вообще, а что такого то? - возмутился Ян. – На одних вампирах свет клином не сошелся!

- Ага, представляю, как Янар будет в восторге, - хмыкнул Орлик.

В ответ раздалось рассерженное шипение, как будто внезапно закипел чайник, и Лейв почувствовал, что пора вмешиваться. В мгновенье ока он спрыгнул со своего соломенного ложа и побежал по лестнице на звук. Парни переругивались на смотровой площадке, причем Орлик припер Яна практически к стене и загородил крыльями пути к отступлению.

- Не ссорьтесь, дети, - примирительно сказал Лейв. – Вы оба можете спать со мной. Ничего предосудительного в этом не вижу.

Орлик тут же снял осаду и оглянулся, покраснев от злости. Ян быстро надвинул на нос капюшон куртки и отвернулся, что дало возможность эльфу воспользоваться своей магией для умиротворения вампира. Прием успешно сработал, Орлик взял себя в руки, вежливо откланялся и вышел вон. Ян облегченно выдохнул.

- Достал он, сил нет! – пожаловался он. – Что ему от меня надо?

- По-моему, он за тебя сильно переживает, - улыбнулся Лейв.

- Я ему не родственник. – фыркнул Ян.

- Когда мы к кому-то неравнодушны, то за него всегда переживаем. Разве нет?

Ян удивленно воззрился на эльфа. От неожиданного открытия у него перехватило дыхание.

- Ты это серьезно? – не поверил он.

Лейв обнял его за плечи, стащил капюшон и снова вытащил из волос застрявшее перо.

- Ян-Ясинка - одно крайне привлекательное создание. Меняя обличье, ты не можешь изменить свою суть.

Щеки Яна покрыл густой румянец, больше всего ему хотелось провалиться на месте от смущения.

- А ты можешь научить управлять аурой? – нашелся он, уводя разговор в более интересную сторону.

- Это невозможно, - покачал головой Лейв. – Мы с тобой полные противоположности. Я - лед, ты – пламя. Если ты попытаешься повторить, результат будет совсем другим.

- Все равно, я хочу знать, как ты это делаешь?

Эльф снова покачал головой.

- Тебе лучше спросить об этом Янара. Я уверен, его уроки больше пойдут на пользу.

Ян только тяжело вздохнул, с тоской вглядываясь в горизонт. Рука сама потянулась к оберегу с соколиным перышком, и это движение не укрылось от Лейва. Он с интересом вгляделся в абсолютно черный медальон из простого вулканического стекла в кожаной оплетке. Впрочем, его внимание было мимолетным, и он быстро перевел разговор на другу тему.

- Дни становятся все короче, скоро наступит зима, - мечтательно произнес он. – Здесь выпадает снег?

- Редко, выше в горах чаще. Видишь, вершины уже сейчас белые, - отозвался Ян.

- Как бы я хотел показать тебе снежные холмы Валинора… - глаза Лейва затуманились, и он тоже с тоской уставился вдаль.

- Я не понимаю, почему все так стремятся в Валинор, - пожал плечами Ян.

- Это потому, что ты никогда не был там…

- А ты сильно скучаешь по родным местам?

- Вообще-то, я родился в Фадморе, - рассмеялся Лейв. – В Валиноре только учился.

- Как интересно… А кто твои родители?

- Ты очень удивишься, если я скажу, что Олаф – мой отец?

- Не может быть! – воскликнула Ясинка. – Что же это он до сих пор не прислал кого-нибудь за тобой?

- Нууу, - протянул Лейв, - скажем, я не самый любимый из его сыновей… К тому же, мы изрядно утомили друг друга, и я решил начать самостоятельную жизнь подальше от родителей.

- Здесь?

- А почему нет? У вас тут интересно, - улыбнулся он. – Скоро куплю крылатого коня, тогда сможем прогуляться в Валинор. Поедешь?

Ян только рассмеялся, покачав головой.

- Нельзя отказываться! – с жаром воскликнул Лейв. – Если тебе выпадает шанс, надо его использовать! Жизнь – это большая игра. Когда тебе приходит хорошая карта, глупо просто сбрасывать ее.

- Даже, если потом пожалеешь об этом?

- Поверь, ты будешь жалеть в любом случае, - усмехнулся Лейв. – Всегда лучше сделать и жалеть, чем просто пройти мимо. Пока мир открыт для тебя. Но скоро отыграет твоя свадьба, и ты будешь сидеть здесь у окошка и дожидаться свою законную половину. Это место от тебя никуда не убежит.

Воспоминания о томительных, тревожный ожиданиях всколыхнули душу Яна-Ясинки, и глаза ее загорелись живым интересом. Может быть, Лейв и прав. Конечно, очень любопытно увидеть своими глазами волшебную страну хотя бы издали. Хотя, интуиция подсказывала, что Янар не одобрит такое увеселительное мероприятие, жажда приключений брала верх.

- А сколько времени занимает дорога туда? – поинтересовалась она.

- По земле долго, а по воздуху за день доберемся.

Возможность потихоньку улизнуть и посмотреть запретный край, пока все заняты своими делами, оказалась невероятно соблазнительной.

- Тогда летим сейчас! – решилась она.

- Погоди, - слегка обалдел Лейв, никак не ожидавший такого поворота событий. – Мы же не можем прямо так сразу… У меня и коня даже нет.

На его глазах волосы на голове парнишки превратились в перья, лицо вытянулось, превращаясь в драконью морду, тело увеличилось в размерах, и через мгновенье серебристый дракон взмахнул своими крыльями.

- Нам не нужен конь, - был ему ответ.

Тут уже глаза эльфа азартно загорелись. Еще никогда ему не предоставлялась возможность полетать на драконе, и его совсем не пришлось упрашивать. Он мигом притащил овечью шкуру с ремнем, устроил себе импровизированное седло, и они взмыли в воздух, быстро скрывшись за тучами подальше от посторонних глаз.

Над пасмурным покрывалом дождевых облаков чистая голубизна неба радовала глаз. Сильный ветер гнал тучи на запад, как раз в нужном им направлении. Ясинка поймала воздушный поток, и ветер засвистел в ушах Лейва, так что дух захватило. Хотя ему не впервой было летать, но скорость, с которой двигался дракон, поразила воображение. Гибкое обтекаемое тело с удивительной грацией скользило в небе как будто рыба в воде.

Ближе к вечеру они уже миновали царство Ворона, и до Валинора оставалось не так далеко. Единственное, что не учли друзья, так это погоду. Если на юго-востоке поздняя осень еще радовала последним теплом, то на северо-западе уже начиналась зима. Чем дальше на север продвигались они, тем крепче становился мороз. С заходом солнца Ясинка перестала чувствовать свои крылья от невыносимого холода. Она попробовала согреться от драконьего жара, только его генерация быстро сжигала силы и распаляла зверский аппетит. Силы таяли с каждой минутой, и им пришлось идти на снижение. Под облаками мела такая метель, что воздуха не было видно. Мощные порывы ветра сносили их с курса, и, совершенно потерявшись в белой круговерти, в изнеможении они опустились в редком ельнике.

Дракон, словно прохудившийся воздушный шарик, стал скукоживаться, и вскоре на снегу осталась только хрупкая девушка, сжавшаяся в комок от холода. Тонкая холщовая одежда совершенно не защищала от непогоды. Ресницы ее покрылись инеем, а зубы отстукивали тарантеллу. Не на шутку испугавшись, Лейв подбежал к ней, прихватив по дороге шкуру, которую использовал как седло. Он закутал ее в свой кафтан, сверху прикрыл овчиной, но этого была явно недостаточно. Ее губы совсем посинели, и она начала засыпать.

- Нет, нет, нет, Яська, держись! – он начал хлестать ее по щекам. – Слышишь меня? Спой мне песню! Сосчитай до ста… только не спи, не спи!

Худо-бедно ему удалось растормошить девчонку и заставить говорить, пока он строил снежное укрытие вокруг нее для защиты от ветра. Наломав еловых веток, он сложил костер и замотал ее ноги в свою рубаху, оставшись с голым торсом.

- Т-ты замерзнешь, - испугалась она.

- Со мной ничего не будет, - успокоил он, растирая ей руки.

Огонь понемногу разгорался у входа в их маленькое укрытие, и Ясинка начала согреваться. Конечно, надо было напоить ее горячим чаем, хотя бы из еловых иголок, но они отправились совсем налегке, и даже вскипятить воду было не в чем.

- Это и есть твой Валинор? – спросила девушка.

- Похоже, - улыбнулся Лейв. – Впрочем, я не знаю. Мы сбились с пути. Нам нужно переждать метель.

Ясинка тоскливо посмотрела на кружащиеся белые вихри вокруг, которые и не думали утихомириваться.

- Ты как будто специально меня сюда заманил, - горько вздохнула она. – Мне уже не выбраться отсюда…

Лейв встал на колени и взял ее лицо в свои ладони.

- Клянусь, Ясинка, я не знал, что ты так чувствительна к холоду. Думал, у тебя есть амулет огня…

- Ах, вот в чем дело! Тебе тоже нужен этот проклятый амулет! – в ее голосе послышались слезы. – А твоя мнимая дружба – просто очередной обман!

- Нет! Ты не права! – он провел рукой по ее влажным растрепанным волосам. – Все будет хорошо! Слышишь? Я вытащу тебя отсюда, обещаю!

- У меня нет того, что вам надо, - тихо прошептала она, немного успокоившись.

- Ну, я так и понял, - хмыкнул эльф. - Только вот… как же ты тогда выбралась из сети?

Ясинка отстранилась, крепко сжав зубы.

- Да, можешь не говорить, - усмехнулся Лейв. – Тебе помогли.

Она отвернулась, нахмурившись.

- Янар вытащил? – больше констатировал, чем спросил Лейв, испытывающе глядя на нее.

Девчонка вздрогнула, метнув на него испуганный взгляд.

- Ты сама его выдала, - объяснил он, - когда устроила пожар, а ему пришлось приводить тебя в чувство.

Ясинка закусила губу, чтобы не расплакаться. Она чувствовала себя просто беспросветной дурой. Как можно быть настолько тупой и безрассудной? Ее глупость когда-нибудь дорого встанет Янару, и только она будет в этом виновата. От этой мысли слезы в три ручья побежали из ее глаз.

- Ты просто еще совсем наивная девочка, - ласково улыбнулся Лейв, целуя ее лоб. – Не плачь! Все будет хорошо.

Ясинка тяжело вздохнула, размазывая слезы по щекам.

- Скажи, а зачем вам так нужен этот амулет? – спросила она.

- Когда-то он принадлежал эльфам, - тихо начал Лейв. – Камень, внутри которого горит живой огонь, носила наша королева-мать. С его помощью она разбудила своего короля в ледяной пустыне, и на холмах Валинора зародилась жизнь. Черный бог Варахрам позавидовал нашему благополучию и погубил белую королеву, а камень пропал вместе с ней. Без этого амулета холод и смерть возьмут верх на этих землях, король уснет вечным сном, и жизнь остановится навсегда.

- Но ведь это все произошло очень давно, - возразила Ясинка. – С тех пор родилось много поколений эльфов, и ваш король жив и здравствует по сей день.

- Ну, в целом правда, - согласился Лейв. – Только каждое новое поколение эльфов мельче и слабее предыдущего, наша земля все холоднее год от года, а король все безразличнее к жизни. Пророчество очень медленно, но сбывается.

Они замолчали, глядя друг на друга, и, казалось будто, эльф ждет от нее какого-то признания, но Ясинка просто опустила глаза.

- Ты, наверное, очень его любишь? – неожиданно спросил Лейв, взяв ее за руки.

Ресницы девушки едва заметно вздрогнули.

- А он тебя?

Она только вздохнула и пожала плечами.

- Яська, неужели ты действительно его хочешь? — в глазах Лейва светилось неприкрытое изумление. — Таких как ты у него было не счесть!

- Таких как я у него никогда не было, - упрямо возразила она.

Лейв только вздохнул, отвернулся и долго смотрел на метущиеся снежинки в свете костра.

- Тогда тебе нужно действовать более решительно, - наконец сказал он.

- Но как? – она с надеждой посмотрела на него.

В глазах Лейва заплясали озорные искорки.

- Я бы мог научить, - лукаво улыбнулся он, - но боюсь, твои парни меня не простят.

Ясинка тоже улыбнулась.

- Значит, всё-таки есть какие-то правила, которые даже ты не можешь нарушить?

- Любая дерзость должна иметь свои границы, иначе она легко превращается в подлость, - со вздохом заметил он. – Но, когда ты ставишь себе цель, не надо бояться запретов. Ты же дракон, черт возьми! Мало кто посмеет встать на твоем пути!

В этот момент что-то тяжелое упало в сугроб рядом с ними. Лейв вскочил на ноги и обернулся. У входа в укрытие стоял хмурый, весь засыпанный снегом Орлик и за его спиной виднелись еще два вампира.

- Тьфу, черт! – ругнулся он, разглядывая Ясинку. – Вот так и знал, что ты девка! Вы тут милуетесь что ли? Места получше не нашли?

Он презрительно смерил взглядом словно выточенный из снега торс Лейва.

- Придурок, - под нос буркнула Ясинка, отвернувшись.

Орлик вздохнул, как будто имел дело с дитем неразумным, подошел и протянул ей свою флягу. Руки приятно согрела теплая кожа, внутри оказались жирные сливки, перемешанные со свежей кровью и медом. Она не заметила, как выпила все до дна и сразу почувствовала себя пободрее. Он вынул из-за пояса пакет с теплой одеждой, а рубаху с кафтаном вернул обратно владельцу. Как только эльф оделся, друзья Орлика накинули на него сеть, и утащили в снежную мглу.

- Если с Лейвом что-нибудь случится, я никогда тебе этого не прощу! – переполошилась Ясинка.

Орлик подхватил ее на руки и шагнул в метель.

- Никто об твоего эльфа рук марать не собирается, - зло буркнул он.

С ощутимым усилием они взлетели и набрали небольшую высоту только, чтобы не сталкиваться с деревьями. В плотном снежном буране ничего не было видно, но Орлик умел ориентироваться на местности как-то по-другому. Ясинка впервые обратила внимание, что под длинной шевелюрой у него прячутся большие мохнатые уши, которые теперь насторожено крутились, улавливая сигналы, подсказывающие направление. Она даже не удержалась и потрогала шелковистую шерстку, проведя пальчиком по краю ушной раковины. Орлик недовольно дернул головой, мокрый волосы прилипли к щекам.

- Ну, что уставилась? – раздраженно рыкнул он.

- Ты очень на папу похож, - улыбнулась девушка и чмокнула его в щеку. – Спасибо тебе! Кстати, а как ты нас нашел?

Он немного смутился, хмыкнул что-то неразборчивое, но все же смягчился.

- Вампиры обладают очень тонким слухом, если ты вдруг не знала. Я слышал, как он тебя сманивал, а ты, дура, и повелась!

Девчонка виновато вздохнула и захлюпала носом.

- Не вздумай реветь тут! – крепко встряхнул ее Орлик. – И без тебя сырости хватает!

Выяснилось, что парень бросился за ними в погоню, но летать с такой скоростью вампиры не умеют, поэтому он сильно отстал. В окрестностях Горе горы он сумел призвать двух своих братьев на подмогу, потому как совсем выбился из сил. Труднее всего оказалось найти место посадки, потому что ураган сбил их с курса и унес далеко в сторону. Только свет и тепло от костра дали ориентир и в конце концов привели к беглецам.

- А куда мы направляемся теперь? – спросила Ясинка.

- Наш замок ближе всего отсюда, - сухо сообщил Орлик.

- Но тебе закрыта туда дорога! – не на шутку испугалась она. – Отец же убьет тебя!

- У нас нет выбора. В этих местах нет никакого другого приличного жилья, а тебе нужно обсохнуть, поесть и согреться. Потом в запрете было сказано, нельзя возвращаться, пока не найду свою суженную…

- А ты что уже нашел? – удивилась девушка.

- Ну, тебе придется ей побыть какое-то время… Конечно, если ты правда не хочешь, чтоб меня там прикончили.

Юный вампир действительно сильно устал и каждый взмах крыльями давался ему с трудом. Несколько раз они отдыхали на ветках деревьев, и казалось, он держался только на одном упрямстве. На их счастье, метель начала заметно ослабевать. Ветер стих, и только легкий снег продолжал падать, холодно поблескивая в лунных лучах. В предгорье их застал тусклый рассвет.

Они остановились передохнуть в небольшой пещерке перед последним рывком к горе. Орлик обессиленно присел на камень и прислонился к стене. Вид он имел очень бледный, и Ясинка принялась разминать ему плечи, чтобы немного снять усталость. Сама она чувствовала себя вполне отдохнувшей.

- Послушай, я думаю, что смогу лететь дальше сама, и нам совсем не нужно в твой замок… - заявила она. — Зачем тебе рисковать?

Он как-то странно посмотрел на нее и отвернулся. С тех пор, как в его жизнь ворвался юный ангел с серебряными крыльями, он был совершенно одержим Яном. Видеть его каждый день, ощущать его присутствие рядом превратилось в насущную потребность, такую же как сон и пища. Его не волновало какие образы принимает мелкий строптивый паршивец, он тонул в этих ясных глазах цвета воды, и сердце в груди трепыхалось как мотылек в паутине любви. А что в итоге? Его небесный ангел оказался всего лишь продажной девкой, готовой отдаться первому встречному эльфу за возможность попасть в их проклятый Валинор. Сейчас он ненавидел ее всеми фибрами души. Она не уйдет от него просто так! За все в этой жизни надо платить, и она тоже заплатит за свой обман. Он сгреб ее в свои объятия, прижал всем телом к стене и впился поцелуем в обветренный рот. Ясинка не успела даже сообразить, что происходит, когда его язык умело раздвинул губы и принялся ласкать. Неожиданно приятное волнение захватило ее вместе с возмущением от такой неслыханной дерзости. Она дернулась в его руках, чувствуя, как загорается кровь.

- Пусти! — глухо простонала она.

Сила дракона возвращалась к ней, и Орлик быстро понял, что не сможет долго ее удерживать. Он отстранился с вызывающей усмешкой и молниеносным движением прокусил ей вену на руке. Поток огня ударил ему в лицо. Взвыв от боли, он отскочил к выходу и приложил к ожогу горсть снега. Ясинка с удивлением смотрела, как огненные сгустки из раны падают на камни и расплавляют намёрзший лед, превращаясь в густую бордовую кровь с маслянистым золотым отливом. От этого зрелища ей стало вдруг трудно дышать, в глазах потемнело, и она без чувств сползла по стенке на пол.

- Так-то лучше, - буркнул под нос Орлик.

Зачерпнув новую пригоршню снега, он откусил большой кусок и сплюнул розовую жижу на пол. Тем временем у девушки кровь начала сворачиваться на холоде, от пламени остались только слабые мерцающие всполохи. Оторвав от ее рубахи длинную полосу ткани, Орлик туго перебинтовал рану, приложив к ней лед. Лейв называл ее Ян-Ясинка, вспомнил он. Значит, вот как зовут эту тварь на самом деле. С каким наслаждением он бы убил ее прямо сейчас, но она нужна ему живой. Чтобы дотащить свою добычу до места назначения, ему требовалось подкрепиться. Выбирать не приходилось, преодолевая отвращение, он опустился на четвереньки и слизал остывшую кровь с камней. Мерзкий вкус обжигал рот как острый перец, песок скрипел на зубах, но все-таки он почувствовал необходимый прилив сил. Подхватив девушку на руки, он взмыл в воздух. Нужно было торопиться, пока она не пришла в себя.

Когда они добрались до замка, во дворе уже собралось небольшое общество. Ворон, Амир и Янар встречали Лейва. Все трое принимали эльфа без всякой вражды. Князь вампиров лично тряс ему руку, радушно сверкая клыками. Но как только Орлик опустился в центре площадки, бережно прикрыв крыльями свою ношу, благородные черты Ворона исказил гнев. Схватившись за рукоять кинжала он, решительно направился к сыну, не обращая внимания на всех, кто пытался его остановить. Братья Орлика встали за его спиной, однако, защита не потребовалась. Как только отец разглядел девушку на руках сына, он едва не лишился чувств, а на глазах у него выступили слезы радости.

- Сынок! Ну, наконец-то за ум взялся, – воскликнул он, с интересом разглядывая избранницу. – Ох, какая красавица! Завтра же свадьбу сыграем! Готовьте пир!

Он ударил в ладоши и пустился в пляс. В этот момент Ясинка открыла глаза, придя в себя. Как на карусели перед ней пронеслись лица друзей. Во взгляде Амира читалось сочувствие, в глазах Лейва отразилось недоверие и разочарование, Янар хмурился, отворачиваясь. Она тоже не представляла, как теперь будет смотреть ему в глаза. Впрочем, необходимость в этом откладывалась, потому что жены Ворона окружили ее и увлекли за собой в покои отдыхать и готовиться к торжеству. Она больше ни на секунду не оставалась одна вплоть до того момента, когда ее, окурив благовониями, облачили в прекрасное жемчужно-серое платье, расшитое самоцветными камнями и закрыли лицо воздушной фатой.

Выполнив свой долг, женщины стайкой упорхнули из комнаты, весело щебеча в предвкушении веселого праздника. У Ясинка кругом шла голова от стремительно развивающихся событий. Только она начала собираться с мыслями, как дверь открылась и вошел Янар с большим букетом для невесты.

- Поздравляю, красавица! – с едва заметной усмешкой произнес он.

На лице его застыла легкая улыбка, и ни один мускул не дрогнул, когда он с поклоном преподнес ей цветы, взял под руку и повел по длинному коридору. Ясинка закрыла глаза, больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю. Из-за одного необдуманного поступка вся жизнь ее летела под откос с ураганной скоростью. Они остановились, и ее рука была отдана жениху с добрыми напутствиями. Она открыла глаза, напротив стоял Орлик в костюме, расшитом золотом, аккуратно причесанный он был неотразим. Массивное золотое кольцо с крупным бриллиантов будто само собой скользнуло на ее палец. Подлец не сводил с невесты насмешливого взгляда, однако его физиономия казалась смущенной. Вместе они повернулись к трону, на котором восседал сияющий от счастья Ворон.

- Согласны ли вы, дети мои, стать сегодня мужем и женой? – спросил он.

- Нет, подождите! – отчаянно воскликнула Ясинка.

- Ну, и ничего, стерпится, слюбится, - философски заметил князь и объявил их супругами.

Тронный зал за ними взорвался смехом, аплодисментами и криками «Горько». Орлик откинул фату невесты и понял, что пропал. На него смотрели глаза его Яна, удивленные и по-детски наивные, те самые в которых он неизменно тонул как в озерах. Она даже не трудилась изменять лицо и сейчас с уложенными в тугой пучок волосами соединилась в его глазах со своим мальчишеским образом. Он накрыл ее мягкие податливые губы своими и вложил в поцелуй всю свою страсть. Непроизвольно ее сердце отозвалось ускоренным ритмом.

При этом никто кроме Амира не заметил, как изменился в лице Янар и выскочил вон из зала. Старый друг поспешил за ним и догнал на лестнице в смотровую башню. Оказавшись на свежем воздухе, Янар распахнул ворот рубахи, как будто ему стало душно и схватился за сердце, морщась от боли.

- Что тяжко? – сочувственно спросил Амир.

- У меня женщин было столько, сколько вы все вместе взятые за всю жизнь не видели… - горько признался Янар. – Но еще никогда мне не было так… больно… Почему?

- Это любовь, сынок, - пробасил Амир.

- Не может быть! – тряхнул головой друг и махнул со стены прямо в пропасть.

Мгновенье спустя сокол с пронзительным криком взмыл высоко ввысь и скрылся за облаками. Амир задумчиво посмотрел ему вслед.

- Вон оно как выходит, значит, - вздохнул он, покачав головой, и вернулся обратно к пиршеству.

Тем временем молодых препроводили в опочивальню и, снабдив их ритуальными яствами, оставили одних. Праздник продолжался во внутреннем дворе, где вовсю уже шли пляски, а Ворон наполнял кубки кровью жертвенных ягнят. Амир устроился рядом с Лейвом. Тот тоже выглядел как-то уныло и кисло и все посматривал на окно во флигеле, где находилась опочивальня, будто ждал чего-то. Ворон поднял кубок за здоровье молодых, все выпили, но эльф едва пригубил вино.

- Эх, да что ж вас всех так плющит то, - буркнул Амир и осушил свой кубок.

Тем временем молодые растеряно глазели друг на друга, не зная, что им делать дальше.

- Ну, что смотришь? - сорвался Орлик.

Злость медленно овладевала им. Новоиспечённая супруга вызывала непреодолимое отвращение, но вместе с тем в ней жил тот, кто был ему дороже всех на свете, и отделить их друг от друга не представлялось возможным.

- Зачем тебе это все? — спросила Ясинка.

- Я принц крови, если ты вдруг не заметила, и не собираюсь всю жизнь гнить в твоих вонючих развалинах. Я помог тебе, теперь ты должна помочь мне.

- Ты ошибся, - холодно заявила она. — Я тебе ничего не должна.

- Свинья неблагодарная, - горько бросил Орлик. — Зря я что ли тебя через метель на себе тащил? Отработать придется, не то твоему эльфийскому ублюдку не поздоровится.

Он бесцеремонно толкнул ее на супружеское ложе, и тут же получил своим колечком прямо в глаз.

- Сука! — рыкнул он, оскалив клыки.

Невеста вскочила как ошпаренная, ее платье дымилось и тлело на груди. В воздухе запахло палеными тряпками. Орлик понял, что шутки кончились, когда она сорвала фату со своей драконьей морды и с ненавистью плюнула огнем в широкую кровать. Разбежавшись, дракон лапами высадил окно и вылетел вон, как раз, когда пирующие поднимали второй тост за долгие лета молодых.

- Вах! – восхищенно воскликнул Ворон, провожая ее взглядом. – Горячая женщина! Люблю таких!

На устах Лейва тоже заиграла улыбка.

- Огонь девка! Моя школа, - одобрительно прошептал он и, залпом осушив кубок, пустился в пляс.

Высоко в горах над облаками, там, где скалы упираются прямо в небо, на маленькой площадке сидел одинокий бог, свесив ноги в пропасть. На его плечи будто давил непосильный груз забот и прожитых лет, заставляя сутулить спину. В его огненной голове гулял ветер, и он безрезультатно пытался обдумывать свои дальнейшие планы. Вдруг за его спиной мягко захлопали крылья, и рядом с ним плюхнулся серебристый дракон.

Ясинка ожидала от него бури упреков, нравоучений, обвинений с оскорблениями, но он только удивленно приподнял бровь и улыбнулся.

- Хм, а разве кто-то не должен сейчас быть на супружеском ложе? – спросил он.

- Так это… - Дракон потупился и поковырял когтем камушек.

- Чего? – насторожился Янар.

- Сгорело оно… ложе в смысле…

- Супруг то хоть жив остался?

- Да, что ему сделается…

Они помолчали, болтая ногами над пропастью. Приняв свой облик, Ясинка придвинулась к своему избраннику и положила голову ему на плечо.

- Ну, и что ты дальше думаешь? – спросил тот, не оборачиваясь.

- Я хочу быть с тобой! – повторила свою мантру девушка.

Он взглянул на нее с усмешкой.

- Ты вообще в курсе, что я твой прадед по обоим линиям? И в жизни никого не любил. Подумай сама, разве я могу сделать тебя счастливой?

- Только ты сможешь! Ну, кто кроме тебя? - заявила она. – Мы должны быть вместе! Ты обещал!

Она потянулась к нему и неумело попробовала повторить урок, преподанный Орликом. Как только их губы встретились, воздух вокруг задрожал в мареве жара, и огненная стихия воспламенила им кровь.

- У тебя не будет пути назад… - Янар сделал последнее предупреждение.

Конечно, она не обратила на это ни малейшего внимания. Но он уже и сам не собирался останавливаться, вдруг осознав, что когда хочешь чего-то добиться, то это нужно делать самому, не прячась за чужими спинами и образами. Так под жарким солнцем высоко над облаками зародилась новая ветвь дома драконов.

Несколько месяцев спустя отстроилась очередная часть замка. Местное население теперь с радостью принимало участие во всех работах, даже несмотря на то, что Орлику пришлось вернуться в Клхис. Его клыкастая личность примелькалась и больше не вызывала былого ужаса. Хотя его отец сменил гнев на милость, и дорога в родное царство снова открылась, он должен был добиться благосклонность супруги. Однако та пропала, как в воду канула, и сколько он не пытался ее отыскать, нигде ни следов, ни слухов обнаружить не удалось. Амир на все вопросы только плечами пожимал и отмалчивался. Карабай с присущей ему легкостью мысли вообще не понимал в чем проблема:

- Ну, подумаешь одна сбежала, беда какая? На другой женись, да и все дела. Сам говорил, что любая рада будет…

Янар явно знал больше всех, но рассказывать ничего не собирался.

- Я тебе ее руку отдал, а ты удержать не сумел. Выходит, не судьба...

Лейв при этом так ехидно улыбался, что спрашивать его о чем-то не возникало желания. Впрочем Орлик недолго унывал и, быстро оценив все плюсы своего положения, положил глаз на Ивасика. Парень тот был симпатичный, голубоглазый, добрый, а за выпивку вообще на все готовый. А самое главное, после пьянки вчерашний день у него из памяти выпадал напрочь, что было как нельзя кстати.

Жизнь в провинции между тем налаживалась. Возродилась торговля с царством Ворона, и снова появились тучные стада в предгорьях, а в карманах жителей завелись звонкие монеты. Столичное начальство пыталось противодействовать, но каждый раз у них то потоп, то пожар, то чума какая случится и сразу не до Клхиса вдруг становилось. Так и бросили это дело на произвол, пусть растет, пока не мешает.