Право на поединок глава 6, рано еще нам праздновать победу
А ящерица даже будучи почти напополам, перерубленная дралась так же, как целая. Их не очень останавливала даже существенная потеря крови. Собакам до такого было далеко. В этом было большое преимущество холодной крови. Что бы обеспечить организм, требовалось немного. Убить ящерицу получалось только когда ей с ноги сносили голову или, облив смолой, сжигали их дотла. А так ящерицы дрались и безлапые, и бесхвостые, и с кишками наружу.
И при этом их меньше не становилось, а ряды собак защитников таяли с каждой новой волной. Миру не давал собакам пустить страх в сердце и отступить. Он сражался наравне вместе со своими собаками и наносил ящерицам увесистые удары. Попав к нему в лапы, ящерицы уже не уходили от него живыми. И его ящерицы больше всего и боялись. Они чуяли в нем вожака и стремились убрать его в первую очередь. Когда они убьют длента, то вся стая разбежится. Но легко сказать, сложнее было сделать.
Длент не подпускал к себе на расстояние броска, а рискнувшие на него бросится погибали один за другим Миру не боялся выходить и один против десяти отборных ящеров. Его лапы были мошны и сильны, и казалось, он и вовсе не знает усталости. Третий час шел ожесточенный бой, а длент даже языка не высунул. Хотя ему не давали передышки, он ежесекундно должен был отражать яростные наскоки ящериц. Немного поостыв, они поумнели и изменили тактику.
Теперь они нападали сразу шестеркой, стремясь прыгнуть псу на спину, а он срывал их с себя и силой швырял их об стены. Никто не ожидал такой мошной силы от простого пса. Миру был духом силен, и это поняли и ящерицы. Такие звери внушали им праведный трепет и заставляли рептилий уползти. Они ясно сегодня поняли, пока с собаками этот длент, им нечего здесь ловить и надо скорее убираться, пока они еще могут уйти, а не уползти с позором.
Ящерицы уважали только сильных, и Миру им смог это доказать. Он выдержал и выстоял, не сломался и не показал слабости. Рептилии начали уходить с поля битвы, оставляя за собой убитых и раненых собратьев. Теперь они на милости победителя.
Уставшие, изорванные защитники крепости могли наконец то вздохнуть с облегчением. Они одержали сегодня победу. Ящерицы убрались в свои норы. Можно наконец было осмотреть свои раны и посчитать потери. В горячке и в дыму сражения собаки не замечали свои раны, а теперь, когда бой улегся, они напомнили о себе.
Сильно раненых Миру приказал унести от стен во внутренние помещения. Те, кто мог, облизывали и осматривали сами себя или им помогали их храбрые спутники. Только о Миру не кому было позаботится. Кое как уняв кровь из прокушенной груди, Миру занялся подсчетом потерь. Ему не было времени думать о собственной боли. Два десятка собак пали сегодня смертью храбрых, унеся с собой не менее сони ящериц. Все они, и победители и враги лежали теперь в одной общей куче и на одной земле будут успокоены. Миру не делал различий, свой - чужой, считал, что смерть уже уровняла всех и там, на ледяной тропе не делают различий на чьей стороне ты воевал.
Защитники крепости нашли свой покой под стенами комплекса. Там же теперь лежали ящерицы. Миру понятия не имел, что ящерицы делают со своими умершими, и сделал, как умел он сам по собачьим традициям и никому из псов не позволил как то изгаляться, а тем более шкурить убитых ящериц. Им не время подпитывать свое бахвальство и не время еще смаковать победу. Миру велел все силы, что у них остались, направить на укрепление обороны крепости.
Ящерицы могли в любой момент вернутся еще в большем количестве и не время радоваться и расслабляться. Пока держалась жара, уцелевшие собаки таскали из загонов бревна и доски и как могли надстраивали стены там, где получалось. Они все облили липкой смолой, что бы ящерицы не смогли вскарабкаться, а пространство вокруг щетинилось рядами частокола. Нельзя было подпускать насекомых близко к крепости. Нельзя давать ящерицам и толики преимущества. И до самого конца лета, пока осень не подернула желтизной листья на яблонях, Миру не спускал глаз с горизонта, проводя дни и ночи на крепостных стенах. Повторного внезапного нападения собаки могли и вовсе не пережить.
