Путь мёртвых. Часть 5

В церковь Ярослав решил сходить в воскресенье. Он никогда не ощущал себя приверженцем веры, как и его мать. Но смутно помнил, что по воскресеньям утром должны проходить службы, значит настоятель церкви должен быть на месте и с ним можно будет поговорить.

Вокруг храма стояло много машин. Прихожане заставили ими весь проезд вдоль кладбища. Евдокии не было, да и утро выдалось солнечным. Ярослав зашёл в церковь. Внутри толпилось много людей. Кто-то бродил между иконами, крестился, ставил свечки, но большинство слушали священника — невысокого мужчину с седой бородой в жёлтых одеяниях.

Ярослав немного послушал молебен — хор из старушек заунывно повторял слова священника. О чём он молился разобрать не удалось.

Выйдя на улицу, Ярослав сел на лавочку и решил подождать тут. Когда из церкви начали выходить люди, он вернулся внутрь. Священник уже ушёл и пришлось обратиться к женщине, которая продавала свечи, иконки и другую атрибутику.

— Извините, — обратился к ней Ярослав, — а как бы мне поговорить с батюшкой, к сожалению не знаю его имени.

— Отец Александр, — ответила женщина, — а зачем он вам?

— Хочу испросить совета, — вспомнил Ярослав правильную формулировку.

— Он сейчас выйдет, — заверила его та, подождите пока там.

Она указала Ярославу на лавку рядом со своим прилавком. Отец Александр вышел минут через двадцать. Уже без жёлтых одежд, в простой чёрной рясе.

— Святой отец, — окликнула его продавщица свечек, — тут молодой человек совета просит.

Батюшка подошёл к Ярославу, тот встал, не зная, что вообще надо делать.

— Здравствуйте, святой отец, — произнёс он.

— Что тебя беспокоит, сынок, — спросил священник.

— Немного деликатный вопрос, хотел посоветоваться, как быть, — ответил Ярослав.

— Пойдём, — позвал его батюшка и отвёл в угол храма, где стояла ещё одна лавка.

Они сели. Священник вопросительно посмотрел на Ярослава.

— Понимаете, — начал тот, — я вижу призраков, умерших людей. Даже не знаю, что ещё сказать.

— Это твои усопшие родственники? — уточнил батюшка.

— Нет, — ответил Ярослав, — просто незнакомые люди.

— Ты извини, сынок, — священник поджал губы, — но не принимаешь ли ты какие таблетки или иные препараты? Церковь может помочь, у нас есть специальный приют для оступившихся.

— Нет, что вы, даже не курю, — начал оправдываться Ярослав, — я сам очень напугался, когда увидел их.

— Хм... — задумался священник, — и какой же совет ты хотел получить?

— Ну... я не знаю, — замялся Ярослав, — я подумал... вы... может есть какой-то обряд, помогающий против духов.

— Сынок, — вздохнул батюшка, — церковь занимается не духами, а душами. Спасением нас грешных. Ты крещёный?

— Нет, — ответил тот.

— Покрестись, — посоветовал священник, — ходи в церковь, молись, прими господа нашего в своё сердце, уверуй и станет легче, и бесы твои исчезнут. Жена у тебя есть?

— Нет, — опять ответил Ярослав.

— Женись обязательно, есть девушки праведные, добрые, ходят на службы регулярно. Заведи семью, детей, как господь велел, и жизнь станет другой, без соблазнов и греха. Как надумаешь покреститься — приходи в любой день, сестры тебе подскажут, что делать.

На этом батюшка встал, перекрестил Ярослава, пробормотав какую-то краткую молитву и скрылся за маленькой дверью за алтарём.

Машины вокруг церкви почти все уже разъехались. Редкие посетители ходили между могил, убирались. Солнце по-прежнему ярко светило.

— Эй, красавчик, — вдруг услышал он.

В тени раскидистого дерева около высокого забора, окружающего усадьбу рядом с храмом, стояли его призраки. Он подошёл ближе. Хоть солнце тут почти не светило, Кристина и Евдокия выглядели немного прозрачными, Ярослав видел сквозь них кору дерева, ограду могилы.

— И что он тебе сказал? — поинтересовалась Кристина.

— Креститься, молиться, жениться, — ответил Ярослав.

— Хороший совет, — заметила Евдокия, — но нам с матерью не помог.

— Жена тебе мозги вправит, — согласилась Кристина, — но вряд ли это решит основную проблему. И я всё же хотела, чтобы ты помог нам тоже разобраться с нашим существованием тут, раз уж так всё сложилось.

— Да, я помню, — кивнул Ярослав, — но больше ничего придумать не могу.

— У меня есть идея, — сказала Кристина, — когда я разговаривала с той ясновидящей, она подтолкнула меня на одну мысль. Она...

— Погоди, — остановил её Ярослав, — ты разговаривала с ней? Она тебя видела?

— Нет, — ответила Кристина, — только слышала. Так вот, у неё есть волшебный индейский порошок...

— Так она наркоманка? — уточнил Ярослав.

— Знаешь, я бы на её месте тоже без допинга не выдержала изображать из себя медиума, — заявила Кристина.

— Я смотрю, ты теперь её защищаешь? — удивился Ярослав.

— Ну, я там немного перегнула палку, — вздохнула Кристина, — и мы поговорили по душам. Как женщина с женщиной-призраком. Так тебе интересно, что я придумала?

— Да, да, говори, — закивал Ярослав.

— Она сказала, что изучала разные способы общаться с духами и посоветовала обратиться к индейцам, которые продали ей этот порошок, — рассказала она.

— Индейцы, которые в Америке, — переспросила Евдокия?

— Да, — подтвердила Кристина, — но, понятно, что мы туда не пойдём. То есть мы с тобой, теоретически, сможем в конце концов добраться, но Ярослава так просто туда не пустят. Но ведь не только индейцы занимаются этим всяким шаманизмом. Нам надо найти какого-то похожего поближе к нам, в России.

— Ну, — задумался Ярослав, — учитывая всё остальное, идея действительно интересная. Но есть одно но. Я знаю, что у нас шаманы есть в Якутии, на Алтае, в Бурятии... где ещё, на Чукотке, у хантов и манси, я к тому, что вряд ли они помогут, это другая культура, это всё равно что христьянину пойти исповедоваться в мечеть.

— Да какая разница? — удивилась Кристина, — призраки они и в Африке призраки, это я тебе как призрак говорю.

— Возможно, он прав, — заявила Евдокия, — у разных языческих народов разные верования, и их боги нам не помогут.

— И кто тогда? — спросила Кристина.

— Наши язычники, православные, — ответил Ярослав, — то есть славянские. Ярило, Перун, Сварог — вот это всё.

— Сказки про Бабу-Ягу? — усмехнулась Кристина.

— Все сказки на чём-то основаны, — возразил Ярослав, — я поищу, мама говорила, что в девяностых этих неоязычников много было, вдруг кто действительно всерьёз этим занимается до сих пор и что-то хотя бы знает?

На работе сидеть в интернете по личным делам он не мог, поэтому поиски продвигались долго. Ярослав обнаружил, что действительно, в какой-то момент очень быстро зародились многие языческие общества и движения, многие из них - откровенно националистического толка, впоследствии их позакрывали за экстремизм. В конце концов образовался некий единый языческий союз, как официальная организация, но и тот быстро распался из-за внутренней делёжки власти. Отколовшиеся члены организовывали свои общества в разных регионах. И в итоге Ярослав нашёл сайт очередного единого славянского центра с представителями в разных городах. Официально их организация числилась аннулированной несколько лет назад, но сайт обновлялся, судя по новостям о фестивалях, сходках, языческих праздниках.

Но ни адреса, ни любых других контактов там не было. Нашлись ссылки на закрытые группы в соцсетях почти везде, кроме Кемерово и Вологды. В Кемерово действовало довольно активное сообщество язычников, много событий, много последователей, но до него три тысячи километров. Ехать туда, а, скорее, лететь - это долго и дорого. Вологда гораздо ближе, четыреста километров - можно доехать за день, но там всё общество состояло только из какого-то мужика в камуфляже, который в одиночку периодически собирал единомышленников типа на языческие сходки. Вряд ли он практиковал какую-то магию или шаманизм, но, возможно, мог что-то подсказать.

Ярослав этому мужику, который называл себя Святополк, конечно написал, как можно более обтекаемо описал, что ему нужен совет связанный с верованиями предков. Святополк, как и предполагал Ярослав, предложил приехать и побеседовать лично, тем более что «от Москвы рукой подать».

Во вторник вечером Ярослав возвращался с работы. Он опять начал ездить на электричке. Кристина и Евдокия сидели на лавочке на платформе.

— Решили прогуляться? — поинтересовался он.

— Да, — улыбнулась Евдокия, — оказалось, это совсем не страшно. Поезда очень красивые. Мир стал гораздо интереснее, чем я думала.

— Ещё бы, — заметила Кристина, — сто лет простоять у своей могилы. Кто такое вообще придумал!

— Ты научилась сидеть, — заметил Ярослав, глядя на Евдокию.

— Да, — кивнула она, — Крис меня учит...

— Ну, ты что-нибудь узнал, — поинтересовалась Кристина, — присядь.

Ярослав сел между девушками. От них веяло лёгким холодом, даже приятным в эту душную майскую ночь.

— Нашёл, — сообщил он, — но это находится в Вологде. Четыреста километров от Москвы.

— Мы поедем на поезде? — поинтересовалась Евдокия.

— Пока вопрос не как мы поедем, — вздохнул Ярослав, — а поедем ли вообще.

— Почему? — не поняла Кристина, — что ты там нашёл?

— Я нашёл Союз Славянских Общин Родной Славянской Веры. Сайт вроде живой, но никаких контактов. Шифруются. В своё время к ним появились вопросы у властей по поводу экстремизма и национализма. На сайте есть ссылки на сообщества общин в разных городах, но они все закрытые. Из ближайших, у которой есть хоть какая-то информация в их соцсети — это вологодская. Но там какой-то один мужик, непонятно чем занимается, летом устраивает слёты, типа, я так понял, походы, курсы выживания. Выглядит всё немного милитаризированно. Я связался с ним — он пригласил приехать пообщаться лично.

— И в чём проблема? — не поняла Кристина.

— Да как-то всё равно далековато, — засомневался Ярослав, — придется брать отпуск, мать одну оставлять не хочется, да и денег у меня не особо много чтобы просто взять и сорваться в путешествие.

— Так, слушай, — Кристина посмотрела на него серьёзно, — тебе это не понравится, но дай какой-нибудь небольшой предмет.

— Какой? — не понял Ярослав.

— Да любой — карточку, любую бумажку, главное чтобы не слишком тяжёлое, — она протянула к нему руку.

Ярослав достал из кармана бумажник, вынул из кармашка банковскую карточку и положил ей на ладонь. Карточка не провалилась сквозь призрачную плоть, как он ожидал, а осталась лежать. Кристина зажала её пальцами, и втянула руку с карточкой в рукав так, что её стало не видно.

— Видел? — спросила она оживлённо.

— Видел что? — не понял Ярослав.

— Ах да, ты же всё видишь, — с досадой произнесла она. — Так, вон идёт тётка, попроси её помочь найти карточку, типа обронил.

— Сама попроси, — предложил Ярослав, — это твой фокус.

— Они нас не видят! — напомнила Кристина, — только тебя. Ну, она уже близко.

— Извините! — Ярослав поднял руку и смотрел на проходившую мимо женщину, — вы не поможете найти мою карточку, пожалуйста? Выпала из кошелька и куда-то упала — не могу найти. Может вы увидите?

Женщина остановилась, недовольно посмотрела вокруг, нагнув голову заглянула под скамью и молча помотав головой пошла дальше.

— И что это должно доказать? — поинтересовался Ярослав.

— То, что она не заметила карточку, которая для неё должна лежать прямо на скамейке. Ты же понимаешь, что скамейку она видела, несмотря на то, что мы на ней с Евой сидим, а нас — нет.

— Погоди, — остановил её Ярослав, — то есть любой предмет, спрятанный внутри призрака — становится невидим? Как это вообще работает?

— Без понятия, как это работает, но мой плащ и пальто Евы работают как мантия-невидимка. Понятно?

— Ну допустим, — согласился Ярослав, — но как это нам поможет и почему это должно мне не понравиться?

— А теперь представь, — сказала Кристина, — что это не твоя карточка, а деньги.

— Ты что, — наконец догадался он, — хочешь украсть деньги?

— Да, — спокойно ответила она, — а что? Я призрак, мне всё равно.

— Но мне-то не всё равно! — воскликнул он. — Тратить-то их мне, ворованные деньги.

— Ой да ладно, — отмахнулась она, — я же не предлагаю грабить банк. Сколько нужно на поездку?

— Ну, — задумался Ярослав, — я планировал ехать на машине, чтобы быть мобильными. Значит нужен бензин, еду покупать, и переночевать где-то, одним днём мы не управимся. Тысяч двадцать, я думаю должно хватить.

— Ну вот, видишь — всего двадцать тысяч, — сказала Кристина, — четыре бумажки из кассы «Пятёрочки».

— Нет, — отказался Ярослав, — я так не могу, надо как-то по-другому. Я спрошу на работе может аванс выдадут.

— Ну ладно, — не стала настаивать Кристина, — оставим мой вариант на крайний случай. Так когда мы поедем?