Больнее быть не может

Андрей Леонидович зашёл в палату, закрыл дверь и прижался к ней спиной. Провёл руками по лицу и соскользнул по двери на пол. Сел, вытянув ноги. Ну и ночка выдалась. Даже когда пришлось ему однажды отдежурить трое суток подряд, было легче. Ещё бы, десять лет, как казалось, счастливо прожить с женой и вдруг узнать, что семь из этих счастливых лет она ему изменяет. Узнал он это благодаря своей пациентке. Просто позвонил ей с номера жены, а пациентка позже перезвонила. И хватило же ума любовнику ответить на звонок, да ещё и нагрубить звонившей по срочному вопросу Лане. Пациентка, когда её оформили в стационар, бурей ворвалась в кабинет Андрея и долго доказывала ему, что шутки у него неудачные. А Андрей Леонидович и понять ничего не мог, пока всё окончательно не прояснилось.

 Сейчас Лана мирно спала в своей кровати в небольшой двухместной палате. Соседку к этой, теперь особенной для Андрея пациентке, пока не определили. Андрей слегка приподнялся и заглянул на Лану. Она спала на правом боку, как ребёнок подложив обе руки под голову ладошками друг к другу. Вдруг Лана, словно что-то почувствовав, перекатилась на спину и потянулась. Андрей вжал голову в плечи, но Лана просто перевернулась на другой бок и снова подсунула руки под голову. Такая безмятежность вывела Андрея Леонидовича из себя. Он всю ночь терзался, вспоминал свои промахи, обдумывал, как после смены будет обсуждать всю эту ситуацию с женой, а виновница всего этого спит как младенец. Нет, по факту, Лана, конечно, не виновата. Наоборот, она открыла ему глаза. Но до встречи с женой был ещё целый день, а выместить злобу на ком-то хотелось. Поэтому Андрей Леонидович порывисто встал, подошёл к Лане и постучал пальцем по её плечу.

- Полянская. Вставайте. У вас осмотр.

Лана, открыв глаза, резко оглянулась, словно и не спала.

- Какой осмотр? Для обхода ещё рано.

- Неважно. На обходе я зайду ещё раз. А сейчас мне нужно осмотреть вашу спину.

Лана откинула одеяло, сунула ноги в тапочки и встала, повернувшись к врачу спиной. Сняла майку и откинула со спины тяжёлые волосы, попутно смотав их рукой в жгут. Очень простой машинальный жест, было видно, что делала так Лана уже не раз. При этом пациентка вздохнула и чуть слышно произнесла: "Значит, не приснилось".

- Что?- Андрей Леонидович сдвинул брови. Достал из кармана ручку и провёл ей по всему позвоночнику Ланы, словно пересчитывая позвонки. Кривизна ему не понравилась. Хотя и на старом снимке было видно, что ситуация серьёзная.

- Я думала, мне приснилось, что вы вошли в палату и сели на пол. Но, как оказалось, это был не сон. Хотя, возможно, на полу вы не сидели.

- А как я мог не зайти? Вы же теперь пациентка номер один.- Андрею самому не понравился его ядовитый тон.

- С какой стати?- уточнила Лана, передёрнув плечом. Андрей Леонидович большими пальцами обеих рук нажимал ей вдоль позвоночника. Где больно, а где нет, можно было не спрашивать, на самых сложных участках Лана вздрагивала, по спине у неё пробегали мурашки.

- Как это «с какой стати»? Так привлечь к себе внимание! Я на первом осмотре отнёсся к вам как к обычной пациентке, а вчера, знаете, вас разглядел. Как оказалось, вы очень привлекательная девушка.

- Вы же женаты.

- Я разведусь, конечно. Как думаете, имею я на это право после того, как узнал, что большую часть нашей совместной жизни жена мне изменяла?

Лана вздрогнула, но Андрей Леонидович не понял: от боли или её задела эта немного злая шутка. Он ещё раз нажал на то же место. Реакции не было.

- Больно здесь?- решил все же уточнить Андрей.

- Нет.- И после недолгого молчания Лана робко спросила:- А когда ко мне подселят кого-нибудь?

- Думаю, что теперь совсем не подселят,- всё не унимался Андрей Леонидович.

Лана резко повернула к нему голову, в районе плеч что-то хрустнуло. Андрей Леонидович обхватил голову Ланы руками, выровнял, чтобы позвоночник встал прямо, провёлруками вдоль шеидо плеч и свёлей лопатки, выправляя осанку. На шее у Ланы болел каждый позвонок. Андрей Леонидович ещё раз провёл по всему позвоночнику Ланы от самого низа до затылка на этот раз согнутым указательным пальцем. Бросил небрежно: "На обход придёте ко мне в ординаторскую" и вышел.

*

 Перед тем как открыть дверь в ординаторскую, Лана тихо постучала.

- Надо же, как скромно. А в первый раз ворвались, шумно распахнув дверь.

- Я и в первый раз стучала,- Лана смотрела исподлобья.

- Раздевайтесь и ложитесь на кушетку лицом к стене. Колени согните, изогните позвоночник.

За долгие месяцы болезни Лана научилась исполнять такие указания легко и точно. Позвонки у девушки торчали как гребень и только в районе поясницыуходили глубоко внутрь. Местами были заметны припухлости. Андрею всё было понятно уже с первого раза, но ему нравилось мучить пациентку, которая так покорно позволяла себя осматривать. Да и обида за эти часы так и не прошла. Стала только какой-то тупой и ноющей, как зубная боль.

- Сейчас сходите на рентген и на томографию. Вас там уже ждут. После обеда придёте ко мне.

- Опять?- Лана округлила глаза.

- Мне же нужно обсудить с вами снимки.

- Зачем со мной обсуждать? Вы же врач, вы и решайте.

- Может я просто наглядеться на вас не могу,- сыронизировал Андрей, навалившись грудью на стол. Лана на шутку не отреагировала. Смотрела она также хмуро, исподлобья. Андрею и самому надоело донимать пациентку, поэтому он добавил уже спокойно:- Вдруг на снимке будет что-то, что вам не понравится.

- Снимки всегда показывают одно и то же. Что нужен массаж, физиолечение и "если хотите, проставьте уколы",- последнюю фразу Лана сказала смешным голосом и покачав в такт словам головой.

- Вот и зайдёте, чтобы я назначил вам массаж и физиолечение. Без уколов вы как-нибудь справитесь. Или у вас сильные боли?

- Не сильнее, чем обычно.

- Вот и отлично. Идите, чтобы успеть всё пройти до обеда,- Андрей кивком головы указал на дверь. Когда Лана вышла, он пальцами потёр себе лоб, прекрасно понимая, что физиолечение тут уже не поможет.

*

 Вечером Андрей решил ещё раз осмотреть Лану. Через час его смена закончится, и поэтому он хотел убедиться, что пациентка протянет эту ночь без обезболивающих. Но в палате Ланы не оказалось. Андрей прошёл всё отделение, заглянул даже в столовую и подёргал дверь на балкон. Ланы нигде не было. Андрей дошёл до детского коридора и из первой же, самой большой палаты, которая вмещала сразу восьмерых детей от шести до девяти лет, услышал её голос. Андрей осторожно заглянул внутрь. Лана прохаживалась от кровати к кровати, наклонялась к детям, гладила их по голове и по плечам и пела колыбельную. Точнее, это была песенка звездочёта из старой сказки, но Лана пела её тихо, на манер колыбельной. Нянечка стояла рядом с дверью, сложив руки, и, глядя на всё происходящее, улыбалась. Андрею она кивнула. Когда Лана дошла до слов про разлитое молоко, то закрыла глаза и стала руками изображать всё, о чём пела, словно она действительно всё это видела, показывала, где это находится, хотела дотронуться. Тогда и дети стали закрывать глаза и вытягивать руки. У кого-то уже не было сил, руки их опускались, и они мирно засыпали. Тогда Лана на цыпочках стала отходить к двери. Нянечка ещё раз осмотрела всех детей и вышла, прикрыв дверь.

- Спасибо вам,- сказала она с улыбкой.

- Да, какие пустяки,- тоже улыбаясь, ответила Лана. Но, увидев Андрея Леонидовича, нахмурила брови, кивнула "спокойной ночи" и пошла к себе. Андрей пошёл за ней следом. Уже подходя к палате Ланы, Андрей решил пояснить:

- Я в последний раз взгляну на вашу спину. Через час я уеду, и меня не будет два дня.

Лана взялась было за ручку двери, но после слов Андрея резко повернулась к нему.

- Сколько раз вы сегодня уже осматривали мою спину? Три раза вживую и два - на снимках,- Лана потрясла рукой у Андрея Леонидовича перед лицом, отсчитывая на пальцах эти разы. Андрей мимоходом отметил, какой красивый у Ланы маникюр и длинные тонкие пальцы.- Что нового вы хотите там увидеть? Рекомендации вы тоже уже все дали. Поэтому можете ехать куда хотите и отсутствовать сколько хотите.

Андрей понял, что, кажется, он немного перегнул палку, Лана от него устала. Он наклонился к пациентке:

- Во-первых, вы бы не делали таких резких движений, и, во-вторых, я только хотел убедиться, что вы справитесь без обезболивающего. Может, всё-таки назначить?

Лана медленно поднесла своё лицо к лицу Андрея, тихо произнесла: "Нет", резко дёрнула дверь и, войдя внутрь, хотела сразу её за собой закрыть, но Андрей придержал дверь рукой и вошёл в палату следом за Ланой.

- Я скажу медсестре, чтобы она поставила вам укол, если боль усилится. И, пожалуйста, не усложняйте мне работу, не двигайтесь так резко.

Лана отсалютовала и произнесла: "Есть". Андрей сам не понял, почему его так рассердил этот жест. Он показал Лане пальцем развернуться, заговорил быстро:

- Давайте, разворачивайтесь, я проверю,- устало провёл рукой по лицу.

Лана выдохнула, но развернулась. Футболку снимать не стала, просто задрала. Привычным жестом убрала со спины волосы, закрутила их в жгут, хотя они итак были перехвачены резинкой в низкий хвост. Но Андрей вдруг понял, что совсем скоро эта спина окажется на операционном столе, и ему стало её жаль. Именно спину - эту кожу и этот выступающий позвоночник. Чтобы меньше на неё смотреть, Андрей повернул Лану к себе боком и продолжил держать её за плечо. Аккуратно, другой рукой, самыми кончиками пальцев дотронулся до позвоночника и заглянул Лане в лицо. Девушка не скривилась. Значит, боли не чувствовала. Продолжая заглядывать в лицо Лане, Андрей прошёлся пальцами по всему позвоночнику. Никакой реакции он так и не увидел. Тогда он нажал сильнее на самый выступающий позвонок. Лана слегка вздрогнула. Андрей отпустил плечо пациентки.

- Хорошо,- подвёл он итог.- Но всё же я предупрежу медсестру, чтобы она сделала вам обезболивающий укол, если вы попросите.

 Уже у двери Андрей понял, что из-за всей этой неприятной ситуации, которая затронула не только их с женой, но и пациентку, он забыл задать Лане некоторые вопросы, которые помогают отследить ход болезни, поэтому, развернувшись и сделав несколько шагов, он спросил:

- Как давно у вас проблемы со спиной?

- В пятнадцать лет мне сказали, что у меня предрасположенность. Я сразу начала делать гимнастику, но это всё равно не спасло,- Лана говорила спокойно; прямо, без какого-либо недовольства смотрела на Андрея Леонидовича. При этом Лана очень много жестикулировала. Можно даже сказать, что она дублировала свои слова описательными жестами. Андрей вспомнил, что делала так Лана при каждом их разговоре, и от этого всё, что она говорила, оживало, словно становилось видимым.

- А работаете вы с детьми?

- Нет, зачем? У меня сидячая работа. Я сметчик.

- Просто вы так умело уложили детей, поэтому я так и подумал. Тогда, наверное, у вас свои дети?

- Нет. У меня нет детей,- Лана тряхнула головой, глаза её сузились.

Андрей тоже немного напрягся, вдруг сообразив, почему, вероятно, детей нет у него самого, и решил, как обычно, выместить это на пациентке:

- А вы всегда так охотно отвечаете на все вопросы?

Но Лана и тут не дала Андрею взять верх:

- Вы спрашиваете о том, о чём меня спрашивают всегда: давно ли всё это, кем работаю, есть ли дети, чтобы выяснить, какие отягчающие обстоятельства есть для моей спины. Как видите, для меня ничего нового.

- Да. Конечно. Но можно тогда задать вам новый вопрос: где вы так научились обращаться с детьми?

- Мне было лет двадцать. Я тогда ещё училась в университете. Боль в спине стала сильнее, и я проходила обследование. В коридоре со мной рядом сидела девочка лет семи. Мы ждали результаты. Девочка нарядная такая была: в синем платье в большой белый горох, волосы у неё были заплетены в красивую косичку и завязаны белым бантом. А на ноге у неё был аппарат... этот с кольцами и спицами,- Лана изобразила его рукой.

- Илизарова, внешней фиксации,- подсказал Андрей.

- Да. Девочка не плакала, не жаловалась, но и не улыбалась. И я подумала, сколько детей вот так терпят боль, смело, стойко. Но при этом они забывают, как это - просто смеяться. И теперь я навещаю детей в больницах, читаю им, пою, иногда играю вместе с ними. Однажды я познакомилась с глухим мальчиком. Он казался самым несчастным. Тогда я решила выучить ещё язык жестов.

- Ну что ж. Это многое объясняет.

- Может же у меня быть хоть какое-то увлечение,- проговорила Лана, отвернувшись и каким-то слегка обиженным голосом.

Андрей хотел сказать Лане, что она большая молодец и потому, что уделяет время детям, и потому, что за своим здоровьем следит. Молодец, потому что, не смотря на такое сильное искривление спины, может так ровно ходить, прямо стоять и сидеть. Потому что справляется с болью. Но так и не смог всего этого сказать. Только негромко произнёс: "Отдыхайте" и вышел из палаты.

*

 На следующий день на обход к Лане пришла сразу целая бригада врачей.

- Здравствуйте. Меня зовут Максим Витальевич, я ваш нейрохирург,- представился самый высокий из них.- Значит, здесь у нас Полянская Лана Георгиевна.- Он пролистал историю болезни Ланы:- Ну что ж. Всё понятно. Готовимся к операции.

- Какой операции?!- ошеломлённо спросила Лана.

- Ну как же? Вот, у вас в показаниях стоит операция.

- Мне не говорили ни о какой операции. Мне сказали, что меня просто обследуют. Я сейчас позвоню своему лечащему врачу,- но тут Лана, вспомнив, что так и не пересохранила номер Андрея Леонидовича, расстроенно взмахнула рукой.

В этот момент медсестра, набрав номер Андрея, вышла из палаты. Дверь она закрывать не стала, чтобы передать Андрею всё, что происходит внутри. А Максим Витальевич настаивал на своём:

- Ваш врач, Гладков Андрей Леонидович, операцию и назначил. Вы и все обследования уже прошли. И со мной он специально договорился, чтобы операцию я провёл.

- Нет. Я не даю согласия. Я напишу отказ. Если надо, и от госпитализации откажусь под мою ответственность,- под конец Лана сорвалась на крик:- Не будет никакой операции!

Услышав обо всём происходящем, Андрей выругался в трубку и коротко сказал: "Дождитесь меня. Я еду".

*

 Лана металась по палате, подходила к двери, задумывалась и шла обратно к окну. Отказ от госпитализации с неё так и не взяли, домой не отпускали, но и по поводу операции тоже больше не говорили. Наконец, Лана не выдержала и отправилась на дежурный пост. Навалившись на высокую стойку, Лана заглянула на сидевшую за ней медсестру:

- Почему меня не отпускают? Дайте мне бумагу, я напишу отказ.

Медсестра снова повторила то, что говорила и раньше:

- Ждите. Ваши документы готовят.

- Документы на что?- Лана повернула голову и увидела, что по коридору идёт Андрей Леонидович. Он смотрел на неё. Лана развернулась и пошла в свою палату. Она почти захлопнула дверь перед самым носом Андрея, но он успел придержать её, выставив ладонь, зашёл в палату и прикрыл за собой дверь. Лана уже успела дойти до окна. Теперь она резко развернулась:

- Вы ничего не сказали мне про операцию. Хотя назначили её вы. Вы сказали, что положили меня на обследование.

Андрей ужасно устал. Он не спал уже вторую ночь. Но в этот раз он сердился на жену, которая так и не сказала ничего толкового в своё оправдание. Андрей тоже был не прав, он знал это. Так ни до чего и не договорившись с женой, Андрей бросил всё и приехал в больницу. Большую вину он чувствовал перед Ланой. Девушке было на что сердиться.

- Операция должна была состояться только через два дня. Я думал, что ещё успею поговорить с вами. Но Максим Витальевич завтра должен уехать на конференцию. Поэтому операцию нужно провести сегодня.

Лана замотала головой, скрестила руки на груди:

- Нет. Не будет операции. Я не соглашусь.

- Но она нужна. Нервные сплетения пережаты, ситуация очень серьёзная.- Андрей сделал два шага к Лане:- Лана, операция пройдёт безболезненно. Вам сделают наркоз.

- Я не боюсь боли. Я к ней привыкла.

- Максим Витальевич хороший врач. Операция несложная. Уже на следующий день вы сможете встать,- ещё шаг в сторону Ланы.

- Но я всё равно буду всё чувствовать. Я не выдержу этого. Нет, я не смогу.

- Вы просто уснёте и проспите всю операцию.

Лана снова замотала головой.

Андрей понял, что собственное самочувствие Лану не интересовало. Нужно было придумать что-то более весомое.

- Лана, подумайте о детях. Вы приходите их навещать. Со временем боли усилятся, вы больше не сможете их терпеть. Дети увидят эту боль в ваших глазах. Сможете ли вы утешить их тогда? Рассмешить?

У Ланы задрожал подбородок. Тогда Андрей подошёл к ней, обхватил её голову и прижал к своему плечу. Лана громко зарыдала.

- Вам страшно. Я понимаю. Но я буду рядом.

Андрей не был рядом даже со своей женой, когда операцию делали ей, несложную, но очень неприятную. Его не было не то что в больнице, даже в городе. Но он продолжил:

- В операционной. Всё время. Всегда,- Андрей и сам не мог бы сказать, что он вложил в это последнее слово.

*

 Когда лежащей на операционном столе Лане сказали считать вслух от десяти до одного, она вдруг громко запела:

"Вдох на прощание.

Пообещай мне

Всё изменить!

Так бесполезно.

Это не честно, падая в бездну,"- здесь они столкнулись глазами с Андреем, но Лана продолжила:

- "Любить." Три, два,- голос Ланы всё слабел, глаза закрывались. Произнести "один" она не успела.