Я не выйду

- «Ленинградское» за 47.

Я протягиваю в окошко киоска пятидесятирублевую купюру, совершая обычный вечерний ритуал покупки мороженого.

Вместе с товаром продавщица выдает сдачу и чек, который привычно выбрасываю в стоящую рядом с кассовым аппаратом картонную коробку. Можно и вовсе не брать ненужную бумажку – торговец мороженым уберет этот мусор сама. Так многие и поступают. Я замечал.

Отхожу на пару шагов от ларька. Мокрая от таящего инея упаковка поддается неохотно. Брикетик эскимо сегодня как-то особенно безвкусен.

Можно было взять «Ленинградское» по 54. Единственное отличие от того, что я жую – в нем есть деревянная палочка. Семь рублей за деревянную палочку. Если есть каждый день, то в месяц – 210 рублей. В год – около двух с половиной тысяч. Две с половиной тысячи за деревянную палочку…

- Молодой человек, не поможете?

Тихий женский голос из соседнего киоска с надписью «Пресса» отвлекает от дурацких мыслей.

Глотаю кусок мороженого, подхожу к окошку.

- Да, конечно, - говорю женщине средних лет, что стоит по ту сторону прилавка.
- Сможете закрыть жалюзи на двери? – спрашивает она тихо.
- А.. Да, - отвечаю несколько растерянно.
- Вот, возьмите.

Она протягивает в окошко стальной прут, загнутый на конце. Беру железку, подхожу к двери, расположенной с торца киоска. Прут легко входит в специальное отверстие в нижней части железных штор, тяну вниз. Дверь стеклянная и пару секунд вижу извиняющуюся улыбку на лице женщины.

Одной рукой тянуть неудобно, поэтому помогаю второй, занятой мороженым. Упадет эскимо – да и черт с ним.

Жалюзи скрипят, идут туго. «Если сломаются, можно убежать», - мелькает нелепая мысль.

Наконец рольставни полностью закрывают дверь. Я возвращаюсь к окошку и отдаю продавцу прессы изогнутый железный прут.

- А Вы как выйдите? – спрашиваю и понимаю, что сказал глупость – ночевать она будет в киоске.

Но поздно. Женщина, виновато улыбаясь, кротко отвечает:

- Я не выйду.

Отхожу от киоска. Пробую доесть мороженое. Но сегодня оно не просто безвкусное, сегодня от него тошнит. Надкусанное эскимо падает в урну. Иду домой. Лягу спать пораньше. А завтра откажусь от бессмысленной традиции есть по вечерам мороженое.