Костёр для ведьмы

*от огнива родилась искра*

Пятое дитя, вышедшее из её чрева, третье выжившее разразилось криком. Анна в молитве прикоснулась к кресту, нарисованному на запястье.

- Пресвятая Дева Мария, за что ты караешь меня. Мой супруг не виноват, дай ему, что просит, подари сына...

Тяжёлая поступь за дверью прервала поток слов. Вытерев слёзы, Анна взяла у повитухи младенца и вытерла слёзы, на её щеках горела родовая лихорадка, а руки дрожали.

*едва разгоревшийся огонь в руках монаха тонкими линиями устремился вверх*

Рон Длинное Ухо наотмашь ударил жену, да так, что она едва приподнявшись на кровати завалилась на бок, успев прижать к груди новорождённую девочку.

- Ты прогневила Бога, шлюха!

*пламя одно мгновение было одним целым и разделилось надвое*

- Гнилая, не стоишь ни одного уплаченного за тебя цента, - Рон схватил Анну за волосы и притянул к себе, обдав зловонным дыханием. - Может, тебе не нравится моё семя? Поэтому даёшь только девок. Не хочешь подарить мне наследника. Так может отдать тебя конюху... или солдатам? Проверим, от кого ты понесёшь мальчишку?

*монах развёл руки подобно Иисусу Христу, распятому на кресте*

Волосы цвета воронового крыла на бледном тонком лице пленили Рона много лет назад. Раньше его возбуждало видеть следы своей любви на нежной алебастровой коже, когда Анна извивалась и стонала на супружеском ложе. Теперь он устал ждать от неё наследника и последние месяцы вновь округлившийся живот не вызывал ничего, кроме раздражения.

- Считай, что ты сдохла здесь вместе со своим отродьем. В мой дом ты больше не принесёшь ни одной девки.

Рон Длинное Ухо толкнул дверь с силой достаточной, чтобы проломить стену хлипкого домишки. Вскочив на коня, он осенил себя крестом и прокричал, заглушая галоп черногривого Дестри.

- Анна и ребёнок мертвы.

*два послушника взяли два факела из рук монаха и разошлись*

Служанка суетливо бегала, наводя порядок в единственной комнате лесного домишки. Испытывая тошноту и головокружение, Анна откинулась на грязную пропотевшую подушку и старалась разобрать обнадёживающее бормотание девицы.

- Госпожа, будьте сильной, ваши дочери станут наследницами. Они будут богатыми и счастливыми, вырастут в благоденствии. Господин не бросит вас. Вы родили старших детей семьи, даже если новая жена подарит господину сына, он не лишит дочерей приданного и положения. У вас будет пенсия. Господин заберёт вас в замок. Охотничий домик - не место для леди.

Новорождённая девочка копошилась под боком матери, всё сильнее разматывая ткань в которую её неумело завернули. Похожая на отца - пухлощёкая и громкая, освободив руки, потянулась к чему-то, видимому только ей.

*аутодафе*

- Верьте, госпожа Анна, верьте, господин не оставит Вас. Он не допустит, чтобы вы и ребёнок нуждались. Верьте.

Не слушая служанку, женщина лежала без сил и слабо оттолкнула плачущую дочь, едва та нашла мать.

- Мне всё равно... - едва слышно прошептала Анна, теряя сознание. - я не принимаю Веру...

Беспокойная служанка поворачивала похудевшее женское тело, меняя сорочку роженицы. Дитё надрывалось от плача всё сильнее, но была засунута в люльку, вывалиться из которой уже не могла.

Госпожа плоха, очень плоха - бросив последний взгляд в сторону Анны, служанка вышла, тихонько притворив за собой дверь.

*безумная улыбка и широко-раскрытые глаза женщины светились сквозь лохмы сальных волос*

Девочка подползла к спящей матери, и неумело обняла её, ткнувшись в бок тощими коленками. Женщина вскрикнула от неожиданной боли и ударила ребёнка по щеке. Сорвавшись на визг, она соскочила с кровати.

- Не смей больше прикасаться ко мне, мерзавка! В твоём возрасте никто уже не мучает мать! Я кормила тебя, отдала все силы, ты сожрала мою молодость, красоту, из-за тебя меня здесь бросили.

Раньше матушка Анна разрешала дочери спать с ней, гладила по чёрным волосам, заглядывала в карие глаза, один в один - отцовские... Вероничка любила мамино тепло. Но теперь матушка Анна не терпела, когда дочь шумит или мешает, слишком долго находится рядом. Сегодня кушать хотелось сильнее, чем быть примерной дочерью, и Вероничка беззвучно заплакала, спрятавшись в угол.

*женщина без движения висела над помостом*

На пятый год жизни Вероничка походила на чёрную жемчужинку, загоревшую на солнце, кроткую и прелестную. Летом, перенося трапезу из дома на улицу, Анна делила хлеб и, обняв дочку, страстно шептала сбивчивые, торопливые слова, которые превращались в безумный поток.

- Твой отец непременно нас найдёт! Ты ведь так на него похожа - вылитая! Мы никуда отсюда не уйдём, иначе он нас потеряет. Все местные нас любят, поэтому никогда не откажут ни в молоке, ни в хлебе. А твоего отца боятся, ведь Рон Длинное Ухо великий рыцарь. Своё прозвище он получил сражаясь с медведем. Огромный зверь напугал коня, наскочил на Рона и размозжил половину лица, но был убит в рукопашной схватке. Рон Длинное ухо снискал себе славу, и все девушки мечтали, чтобы он обратил на них внимание. Но выбрал-то он меня...

Вероничка знала их лучше молитвы.

*рубище и грязь скрыли аристократически бледную кожу, но подчеркнули худобу не привыкших к работе рук и тонкие ступни*

Анна брала Вероничку с собой в деревню, как говорила: "оказывала честь", а на деле же стояла у крайнего дома с протянутой для милостыни рукой. При появлении Анны дети разбегались по задворьям, рассказывая всем подряд, что сумасшедшая и её дочь вернулись. Хоть одна из ближайших дворов, избегая греха, выносил хлеб и воду для юродивой леди с тонкими руками и гладкой кожей, говорившей безумные вещи о несуществующем рыцаре.

- Я его законная супруга, и, пока я жива, вы не посмеете отказать мне в еде и крове, но я не останусь, потому что должна ждать своего Рона в нашем доме.

*послушники приблизились*

Анна брала Вероничку под руку и уходила из деревни с высоко поднятой головой. Гордо выпрямляла спину, хотя минуту назад толкала дочь в сторону сердобольных женщин. Вероничка падала, поднималась и с опущенной головой собирала в тряпицу подачки - лепёшки, лук, одежду. Иногда её обнимали за плечи и предлагали остаться в деревне, тогда девочка со страхом убегала.

Юродивая вызывала жалость. Местные догадывались, каким образом в стеснительном положении оказалась леди, чьё благородство сомнений не вызывало. Хлопот не доставляла, но девочка рядом с ней могла бы уже обучаться ремеслу, а не шататься с матерью. Женщины недовольно цокали вслед удалявшейся паре.

*прижавшись к хворосту, факелы дали жизнь священному огню*

Когда отец придёт? Матушка Анна говорит, что он придёт.

*алый зверь поднял голову и лизнул ногу женщины*

Анна сидела на крыльце, подняв лицо и закрыв глаза, одной рукой она рассеянно поглаживала Вероничку по голове. Дочь лежала у неё на коленях и мерно посапывала, пригревшись на солнышке.

- Ты родилась в ясный день. Я взяла тебя на руки и долго любовалась. А ты, доченька, хрупкая и маленькая, как херувимчик, потянулась ко мне и взяла за руку, тогда я поняла, что твой отец вернётся. Ты красивая, здоровая и сильная, ты одна прославишь род и стоишь десяти сыновей. Он поймёт и вернётся...

*запах палёной кожи вмешался в чистый дым и крик*

Собачий лай раздался неожиданно и быстро приближался. Не успела дверь закрыться за Анной, как псы выскочили из перелеска. Крик всадников заставил свору остановиться в метре от домика и притихнуть. Один из мужчин спешился и, подав знак спутникам, вошёл в дом.

*алый зверь, распробовав вкус мяса, глубже вгрызался в плоть; жрал, пока женщина кричала, металась и корчилась от боли то с молитвой, то с проклятием*

- Жива. Не ожидал увидеть тебя здесь, - Рон Длинное Ухо схватил Анну за локоть и встряхнул. - Рассказывай, что ты собиралась делать?..

В своих глазах Анна, ровно как три года назад - изысканная леди с утончёнными манерами, с безупречной причёской, в бархатном платье - смотрела в лицо мужа и не смогла себя сдержать. Глухо вскрикнув, она вырвала руку и бросилась к на шею к любимому, в попытке обнять упала, прильнула к ногам...

Рон Длинное Ухо пнул упавшее к ногам тело. Слабая девка лишилась чувств от одного прикосновения к его башмаку - кто бы знал, что она вообще выживет.

*маленькая девочка, на вид лет шести-семи, камушком из пращи выскочила из-под ног толпы*

Матушка Анна велела спрятаться... Зарывшись в бельевой сундук, Вероничка напряжённо вслушивалась в шум - глухой собачий лай, голос матушки и незнакомый мужской - пока не уснула.

*алый зверь овил своим огненным телом женщину, когда на него набросился визжащий комочек с волосами, будто вороново крыло за спиной*

Слухи разошлись быстро. Живущая в охотничьем домике, черноволосая леди, запугивавшая окрестных жителей, колдовством заставлявшая приносить лучшую еду, украла новорождённую девочку, пыталась воспитать ученицу, но сгубила её. Наконец, прислужница дьявола навлекла на себя Божий гнев, и охотившийся в угодьях своего сюзерена рыцарь обошёл ловушки, смелостью и хитростью победил ведьму, принявшую облик его почившей супруги. Но благородство рыцаря не позволило ему совершить самоуправство, и теперь ждали только служителя церкви для свершения праведного суда... Так говорили.

*монах сделал шаг вперёд, пытаясь остановить ребёнка, но не успел, малышка схватилась голыми руками за хвост зверя*

Занимался рассвет, когда одинокая фигурка брела по улице между ветхими домами, а вслед ей женщины шептали молитву о сохранении души. Милосердие ли - отправить малолетнюю девчушку на прощание с матерью, которую вот вот сожгут на костре, но другого выбора не было. Жители деревни не обманывали себя, быстро поняв куда увезли нищую леди, но даже веря в честность судей, ни один из них не готов защищать лесную сумасшедшую под угрозой меча и огня. Единственное доброе, что мог позволить себе сердобольные  - подкармливать одинокого ребёнка в лесу, но и этого оказалось мало. Вероничка ушла искать маму.

*искорка маленькой юркой белкой взбежала по рукаву рубахи и царапнула ворот, подсветив малышку ярко-алым светом, сделав её точной копией горевшей*

До аббатства Абрахам - один день хода взрослого мужчины, Вероничка потратила больше трёх. Удача шагала рядом с ней, иначе никак не объяснить тёплую сухую погоду, позволявшую спать в придорожной траве, попутчиков, готовых преломить хлеб и поделиться водой.

В открытых воротах среди толпы стража не заметила уставшую, чумазую девочку, жавшуюся ближе к недовольно ворчащим женщинам и угрюмым мужчинам. Поток людей становился всё плотнее, пока, наконец, не встал, встретив препятствие на своём пути. Оттаптывая ноги зевак, припадая на четвереньки, Вероничка двигалась вперёд, надеясь найти матушку.

*молниеносным движением сорвав свой плащ, мужчина набросил его на девочку готовую сгореть в священном огне инквизиции*

Вероничка закричала и бросилась вперёд, увидеть лицо женщины, горевшей среди толпы зевак. Но её остановили. Едва выбравшись из тяжёлого сукна, Вероничка зубами вцепилась в руку рыцаря, словно сама была диким зверьком, она зарычала и убежала в сторону замковых стен.

- Дура! - с бранью Рон Длинное Ухо зажал рану на запястье, где отпечатались маленькие зубки и выступила кровь. - Надеюсь, она не бешеная. Кто её родители, дьявол их разбери?!

Монах смерил Рона высокомерным холодным взглядом, напоминая где они и по какой причине здесь находятся. Чертыхнувшись ещё раз рыцарь пошёл прочь.

Вероничка бежала до тех пор, пока не оказалась зажата в угол между замковой стеной и конюшней... найти матушку Анну Вероничка не могла, как не могла и сдержать слёз. В воздухе стоял запах горелого мяса и палёной кожи, рука покраснела и начала покрываться прозрачными пузырьками, когда на подпалине ярко-красного сукна рыцарского плаща заблестели две искорки. Маленький огонёк поднял голову, похожий на лопоухую белку или лисичку, открыл глаза и прижался к девочке. Тёплый, немного обжигающий, зверёк слизнул с щеки Веронички слезу и забрался к ней на плечо.

- Можно, я теперь буду играть с тобой? - лисёнок щекотно прошептал на ухо Веронички и запутался в её волосах.

Вероничка засмеялась, попытавшись снять с себя зверька и рассмотреть его поближе.

- Мне здесь хорошо! Я поживу у тебя! - выпустив коготки и царапнув Вероничку за ухо, лисёнок устроился поудобнее. Зевнув, он попытался прожевать волос, но выплюнул, и сладко засопел.

Из ворот аббатства вышла девушка. Плотный плащ с капюшоном скрывал лицо, но стражник был готов поклясться, что видел прядь рыжих, словно рассвет, волос.