Шекспир, Сонет-1, перевод
From fairest creatures we desire increase,
That thereby beauty's rose might never die,
But as the riper should by time decease,
His tender heir might bear his memory:
But thou, contracted to thine own bright eyes,
Feed'st thy light's flame with self-substantial fuel,
Making a famine where abundance lies,
Thyself thy foe, to thy sweet self too cruel.
Thou that art now the world's fresh ornament
And only herald to the gaudy spring,
Within thine own bud buriest thy content,
And, tender churl, mak'st waste in niggarding:
Pity the world, or else this glutton be,
To eat the world's due, by the grave and thee.
Стремимся мы умножить красоту –
Жива, что в розе. А в урочный час,
Откроется бутон и сменит ту,
Что ранее дарила счастьем нас.
А ты своею занят красотой,
Внимание лишь только ей даришь.
Сгубил надел ты плодородный свой,
Себе палач, ты сам себя казнишь.
Ты миру украшенье и весне,
Но краток красоты твоей парад.
Открой бутон, пусть семена вовне…
Не прячь, как скряга, дивный свой наряд.
Мир пожалей и поле засевай,
Зачем губить не взросший урожай!
Из минусов: смысл первого катрена, имхо, передан неточно. И все переводчики, чьи переводы этого сонета я читала, уходят тут в ботанику: «розы», «лозы», «урожай». Из известных мне переводов никто не приблизился максимально к словам Барда. Сложно, но неужели нельзя?
Понравилась Ваша находка — строчка «Себе палач, ты сам себя казнишь» — изящно, хоть и, опять таки не дословно.)))
Вдохновения Вам и творческих удач!))) Плюсую за творческую дерзость.)))
P.S. Интересно, Вы переводили сами или писали по подстрочнику?
Что до «минусОв», так я их вижу не хуже любого мне о них говорящего. Увы, но это неизбежные издержки, результат моего «знания» языка, да ещё викторианского, староанглийского. Однако,… сумма современных компьютерных технологий, изрядно глубокая проработанность темы, моё природное нахальство, некоторые литературные амбиции, и вполне допустимое владение литературным(русским) языком, – подвигли меня на эту авантюру. И знаете, я совсем не нахожу, что авантюра НЕ удалась.
Теперь, по существу.
Лет 5-6 назад, у меня, не хочу сказать спор, был обмен мнениями с Сергеем Крюковым, на тему переводов вообще. Он ратовал за максимально точное следование исходнику (первоисточнику, оригиналу), без учёта времени его создания. В этом случае возможно возникновение конфликта в вариантах перевода, ввиду естественного развития (мутации) языков, возникает вероятность разночтений. Я же предлагал исходить из заложенного в произведение смысла и возникающего художественного образа. Прошу прощения за сознательную вульгаризацию примера, надеюсь, что красочность образа меня извиняет. Представьте себе:
…выходящую на берег реки опушку леса. Только-только кончился дождь, на опушке чадит костёр с подвешенным котелком. На берегу разбросаны рыболовные снасти, людей нет…
Вы представляете сколькими вариантами можно живописать эту картину – если исходить из многомерности художественного образа, и сколь всё выглядит «скромно», – если следовать словарному оригиналу?
Расписал я всё это к тому, чтобы сразу обозначить свою точку зрения на перевод вообще – образ, как движущая сила процесса. Что же до многострадального Шекспира,… такова судьба Гения, увы.
Моё видение проблемы не умаляет ценности Ваших комментариев(критики), за них Вам СПАСИБО.
«Проблему я воздвиг, идя путем неторным ...»
Коль кто захочет вдруг противен стать народу,
(Ну мало ль вдруг с утра какой каприз напал),
Тот только сунься с вольным переводом.
И вот уже готов скандал.
Нет, весь ты не умрешь. В литературном мире
Не шпага, а перо возмездие творит.
Здесь критиков толпа все струны твоей лире
Порвет. И всё — погиб пиит.
Слух о тебе пройдет: мол, графоман безликий,
Переводя стихи на наш родной язык,
В ход свой пустил аршин — и абсолютно дикий!
Да как он смеет, еретик!
Ему лишь мыть полы у Автора в уборной!
Как с рылом он свиным в калашный ряд попал?
Свисать в петле ему на вые непокорной
Пора с фонарного столпа!
Ты букве строгой лишь, о, муза, будь послушна!
ВедОмым духом быть — удел лишь наглеца.
Ты стих переводи точь в точь, пусть даже скушный — Терпи до самого конца!