Линия жизни. Глава 121. Прощание с Маратом

Шло время, Марат регулярно ездил на обследования, и все мы потихоньку плевали через левое плечо, радуясь, что болезнь отступила, но два года спустя, после одного из таких обследований выяснилось, что метастазы проникли в печень. По уже протоптанной дорожке кинулись к врачам, и Марика снова прооперировали, удалив приличный кусок. Правда, хирурги заверили, что печень – удивительный орган, способный к быстрой регенерации и полному восстановлению в достаточно короткий срок.

А я поразился глубине знаний древних греков, которые в мифе о Прометее отдали на растерзание орлу именно печень титана, которая как известно отрастала за ночь для новых мучений. Видимо, ещё древние знали о необыкновенных свойствах этого органа.

Через некоторое время Марат восстановился и после этой операции, но радоваться пришлось недолго. Несмотря на постоянный медицинский контроль, вроде бы неплохие результаты обследований, Марик начал слабеть, задыхаться. Ни в тубдиспансере, ни в онкоцентре, ни в областной больнице врачи не могли выявить причину его тяжёлого состояния, и только очередное вмешательство нашего общего друга Володи Суханова, уникального и уважаемого в области специалиста, помогло поставить в этом вопросе жирную точку. Увидев при встрече Вовкины глаза, я всё понял без слов:

− Когда?

− Владик, − Володя с трудом подбирал слова, − похоже, Маре не дотянуть даже до нового года! − тут обычно спокойного и выдержанного Володю буквально захлестнуло: − Они, бляди, делали ему КТ без контраста! Что они надеялись там увидеть? Владик, у него одно лёгкое полностью забито метастазами, а от второго – одна треть… Всё, Владик, это – конец…

Четырнадцатого октября мы с Ириной и Борей Яковлевым, известным в прошлом боксёром-тяжеловесом, а теперь – директором муниципальной спортивной школы «Малахитовый гонг» приехали к Марату – поздравить с шестидесятипятилетним юбилеем.

Приехали прямо с соревнований, ведь когда-то четырнадцатое октября был объявлен премьером Касьяновым Всероссийским днём бокса. Привезли отпускные за несколько месяцев и кучу поздравлений и пожеланий здоровья от старой и молодой боксёрской братии: Марика любили все, настолько заводным, весёлым и человечным он был. И хоть многие из нас понимали, что эта встреча – прощание, верить в такое не хотелось…

А ровно через три месяца, когда Марату совсем стало невмоготу, Валя, его жена, вызвала скорую, но звонка не услышала: замешкалась на кухне. Марат встал, открыл врачам дверь, вернулся в комнату, лёг на диван и через несколько минут умер.

* * *

Это был второй подобный случай на моей памяти. В Екатеринбурге многие знают имена членов сборной Советского Союза братьев-боксёров Александра и Алексея Засухиных. Со старшим, Александром, я был знаком шапочно. Не могу не вспомнить один эпизод из его спортивной биографии.

В 1956 году Александр должен был выступать на летних Олимпийских играх в Мельбурне, но перед самой поездкой заболел. Вместо него на Олимпиаду поехал спортсмен из Улан-Удэ Владимир Сафронов, боксёр-перворазрядник и вообще всесторонне одарённый парень; он вышел на ринг даже не в боксёрках, а в каких-то брезентовых тапочках, и неожиданно выиграл золотую медаль, став первым олимпийским чемпионом среди советских боксёров. По итогам Олимпиады Сафронову было присвоено звание Заслуженного мастера спорта.

Алексей Засухин, завершив собственную боксёрскую карьеру, начал тренировать команду УПИ, и, поскольку его мама жила на окраине ВИЗа, в тех же примерно краях, где я получил свою первую комнату, пересекались мы с Лёшей довольно часто.

− Привет!

− Привет! Ты куда?

− К маме.

И надо было слышать, с какой нежностью произносил он это короткое слово.

Некоторое время спустя я, не вытянув сразу работу, учёбу в институте и спорт, принял решение завязать с боксом, а некоторое время спустя сменил и место жительства; соответственно и наши встречи с Алексеем сошли на нет.

Встретиться вновь нам довелось лет двадцать спустя, когда весной девяносто шестого я в очередной раз попал в Областную больницу – со своим васкулитом. Именно там и увидел Алексея Засухина в сопровождении Бори Яковлева: они пришли к Володе Суханову. Володя – потомственный врач и сам – бывший боксёр, всегда был палочкой-выручалочкой для наших ребят. Уникальный и авторитетный специалист, он мог договориться о любой консультации у любого доктора.

Алексей выглядел неважно: похудевший, в лице – ни кровинки, но держался стойко. Позже от Володи я узнал, что жить ему осталось считанные дни. Так и случилось.

В мае девяносто шестого в УПИ проходили всероссийские студенческие соревнования по боксу. Алексей пришёл на них, попрощался со старыми боксёрами, своими учениками и той же ночью ушёл из жизни…