Зима обязательно будет

16+
  • Самородок
  • Опубликовано на Дзен
Автор:
veter
Зима обязательно будет
Аннотация:
О чем я размышлял, стоя у ресторана
Текст:

Обычно первый снег выпадает в наших краях в конце октября, в ноябре уже образуются сугробы, а лужи покрываются корочкой льда. В том году осень никак не хотела сдавать свои права. Было тридцатое ноября – последний осенний день, а на улице плюсовая температура и зимой даже не пахло. В городе шутили, что зимы не будет совсем. Особенно радовались автомобилисты, может не придётся менять резину. Радость своих знакомых, имевших автомобили, я пытался остудить строчками пушкинского «Евгения Онегина»:

В тот год осенняя погода

Стояла долго на дворе.

Зима ждала, ждала природа,

Снег выпал только в январе.

На третье, в ночь…

Моя Света училась в ту пору на филологическом факультете и как раз писала курсовую работу по творчеству Пушкина, а по вечерам подрабатывала в ресторане администратором. У ресторана, где она работала, было символическое название «Онегин». Мне, если честно, Светина работа совсем не нравилась. Я мысленно представлял себе пьяные рожи посетителей, которые тянут свои потные ручонки к моей красавице. А Света действительно красавица. Высокая брюнетка с большими глазами и длинными волосами до плеч. К моей ревности она относилась с юмором, говорила, что я отстал от жизни и, что все эти купеческие замашки давно остались в прошлом, а сейчас совсем другие времена.

Наш роман со Светой был в самом разгаре и дело шло к свадьбе. Я уже купил для невесты красивое кольцо, потратив всю свою заначку. Моя мама была очень довольна, так как я в свои тридцать два всё ещё ходил холостяком.

Этот вечер тридцатого ноября запомнил до мельчайших подробностей. Когда на улице совсем стемнело, я надел своё длинное чёрное пальто, повязал шёлковый шарф, купил букет роз и отправился к ресторану «Онегин» встречать Свету. И только уже у дверей ресторана узнал, что заболела её сменщица, а сегодня, как на грех, в банкетном зале известная в городе чиновница отмечает с мужем сороковой юбилей совместной жизни. Как только все гости соберутся, Света выбежит ко мне на минутку, и мы решим, что делать дальше.

А пока я стоял с букетом роз и наблюдал за тем, как подъезжают к ресторану машины. На улице горели тусклым светом фонари, фасады соседних зданий были залиты неоновыми огнями рекламы, а из ресторана доносилась музыка.

К дверям подъехала старая иномарка зелёного цвета. Из неё с трудом вылезла полная женщина. Немного отдышавшись, она сделала знак рукой лысоватому мужчине, сидевшему за рулём. Когда мужчина опустил окно, женщина, наклонившись к нему, начала громко говорить неприятным голосом: «Как же можно было забыть коробку с подарком? О чём ты только думаешь всё время? Ничего доверить нельзя, всё приходится контролировать! Я десять раз напоминала тебе, что коробка стоит на тумбочке в прихожей. Чтобы одна нога здесь, а другая там. А то, что я должна стоять здесь на ветру! Ты сдурел?!!! Куда я пойду одна и без подарка? На меня косо будут смотреть, шушукаться начнут за спиной, что ты разве не знаешь эту нашу компанию. Им только дай повод. И смотри, аккуратнее. Поставь коробку рядом с собой на сидение, а то, чего доброго, ещё разобьёшь. Может быть мне с тобой поехать? Нет, останусь здесь». Мужчина, выслушав наставления своей благоверной, поднял стекло и завёл мотор. Через мгновение старая иномарка зелёного цвета тронулась, а полная женщина начала озираться по сторонам и заметила меня, стоявшего в стороне, с букетом роз в руках. Она сделала шаг в мою сторону, внимательно посмотрела на букет и спросила неприятным низким голосом: «Вы тоже к Громовым на юбилей?» Я отрицательно покачал головой. «Вот и правильно. Тоже мне событие, сорок лет совместной жизни! Да у них, скажу по секрету, даже свадьбы не было и в ЗАГС не ходили».

Мне очень не хотелось вступать в разговор, но я всё же выдавил из себя: «Сейчас многие так живут». Женщина посмотрела на меня удивлённым взглядом: «Ну, знаете ли…Она, между прочим, большая начальница, молодёжь воспитывает. Какой пример подаёт?» «Какой?» - не понял я. Женщина подошла поближе, я даже начал слышать её тяжёлое дыхание: «Все живут, говорите? Ну, ну… А знаете, что я скажу. Она его из семьи увела, от двух детишек малолетних! Это Вам как?» Я поднял воротник пальто: «Это их личное дело. Тем более, Вы говорите, что всё это сорок лет назад было». Женщина начала переминаться с ноги на ногу: «И вообще, живут они чёрте как, даже в разных квартирах. Она – вся в работе, а он на пенсии – целыми днями сиднем сидит и музыку слушает. А Вы не помните, сорок лет совместной жизни, как называется, медная свадьба или деревянная?» Я знал точно, недавно такой юбилей справляла моя единственная тётка: «Берите выше, рубиновая. Яркий и благородный камень, олицетворяет красивую и крепкую любовь, прошедшую испытание временем». Я на банкете у тётки произносил тост и, готовясь, прочитал всё это в интернете. «Ой, не могу! Не смешите меня! Какая может быть любовь через сорок лет? Нет никакой любви, сказки всё это для юных девочек. Вы вроде бы, взрослый человек и должны понимать» - женщина, говоря всё это, осмотрела меня с ног до головы. Я, было, открыл рот, чтобы ответить ей, но у женщины зазвонил телефон, и она тут же переключилась на разговор с мужем. Тот, видимо, сообщил ей, что коробку с подарком, забытую возле двери в квартиру, он нашёл и уже едет обратно. «Смотри аккуратнее, не разбей. Что да, да? За тобой глаз да глаз нужен. Шагу без меня правильного не сделаешь». Потом она снова повернулась ко мне: «Так о чём мы с Вами говорили?» Я вздохнул немного обречённо: «О любви мы с Вами говорили. Вы в неё не верите, а я очень даже. И возраст здесь совсем не при чём». Женщина, как и я пару минут назад, открыла рот, чтобы продолжить дискуссию, но у неё снова зазвонил телефон и она, буквально, защебетала: «Ой, Верочка, это ты? Не может быть! Я так рада, так рада! Ну и как там Париж? Всё стоит на том же месте? Да откуда же мне знать, я не была там никогда. А эту, как её, Эйфелеву башню видела? Да что ты? Умереть – не встать! А мы с моим-то, представляешь, к Громовым на юбилей совместной жизни собрались. Прикинь, уже сорок лет пролетело. И не говори. Да брось ты, ради Бога. Они и живут-то в разных квартирах, она с дочкой и внучкой, а он отдельно. Да, всё так же. Музыку всё свою слушает. Ну, ты, Верунчик, не пропадай, там, в Парижах-то. Да, аллё, аллё, чуть не забыла. Мы, это, сервиз им решили подарить. Тот самый, что ты тогда-моему-то на юбилей преподнесла. Нетронутый так и простоял. Да, да. Всё в дело. Не тратить же деньги. Ну, всё. Пока».

Закончив разговор, женщина снова переключилась на меня: «Одноклассница наша. Третий раз замуж вышла, за бизнесмена. В Париже сейчас, так сказать в свадебном путешествии. Вот это любовь! Раз, два – и в Париже. А Громов-то этот за всю жизнь жене на шубу не заработал. Всё на свои ля-ля-ля тратит. Музыкальные центры, провода, диски. Так что, Вы говорите, рубин олицетворяет?» Я ответил как можно спокойнее, вспомнив дословно текст из интернета: «Рубин – это яркий и благородный камень. Олицетворяет красивую и крепкую любовь, прошедшую испытание временем».

«Прошедшую испытание временем… Как, однако, красиво Вы говорите», - повторила за мной она. И снова, уже с любопытством, осмотрела меня с ног до головы, остановив взгляд на букете роз, который я держал в руках. Женщина сделала шаг в мою сторону и собралась продолжить разговор, но в это время к ресторану подъехала дорогая иномарка с тонированными стёклами. Из неё стремительно вышел молодой водитель в чёрном костюме и белой рубашке с галстуком. Он открыл заднюю дверцу и подал руку пассажирке. Появилась важная дама в короткой шубке из натурального меха, вся, как новогодняя ёлка, обвешанная бриллиантами. Даме было явно далеко за пятьдесят, а моложавый вид выдавал многочисленные пластические операции. «Сумку мою подай», - скомандовала дама молодому водителю, - «И будь на телефоне. Заберёшь меня через час отсюда. Сауну закажи, а то не хочется вечер терять». Важная дама заметила полную женщину и произнесла надменно: «А, и ты здесь. Тоже к Громовым?» Полная женщина начала было отвечать, но важная дама, смерив меня презрительным взглядом, прервала её: «Твой что ли? Букетик-то и подороже можно было купить». Полная женщина засуетилась: «Нет, нет, что Вы, Аллочка Михайловна, это так, случайный прохожий. А мой-то домой уехал, скоро будет, коробку с подарком забыли». Алла Михайловна важно прошествовала к дверям ресторана, говоря на ходу: «Да какой ещё подарок? Сейчас все порядочные люди деньги дарят, я вот штуку баксов в конверт положила».

Когда за ней закрылась входная дверь, полная женщина с многозначительным видом собралась было поведать о том, как мне несказанно повезло увидеть саму Аллу Михайловну, но в это время подъехал её муж, вышел с коробкой из машины и они оба скрылись в ресторане.

Я позвонил Свете. Получил от неё известие, что почти все гости в сборе, ждут ещё несколько человек и, что она скоро выйдет ко мне.

Не успел я убрать в карман телефон, как из-за угла появилась очень скромно одетая ещё одна супружеская пара. То, что они появились пешком, показывало, как же далеки они не то, что от Аллы Михайловны, но даже от полной женщины с мужем. Жена уговаривала своего, явно уже успевшего где-то принять на грудь грамм двести, супруга: «Я тебя умоляю, не пей много и не рассказывай свои дурацкие анекдоты. Их все много раз уже слышали. Ты рассказываешь и сам один смеёшься над ними». Супруг взялся за ручку ресторанной двери и произнёс громким басом: «Не боись, старушка, всё будет ОК!» Женщина взмолилась: «Ты опять? Какая я тебе старушка? Заклинаю – не пей!» Снова в ответ раздался громкий бас: «А зачем же мы сюда пришли?»

У меня зазвонил телефон. Звонила мама. Я долго объяснял ей, что сегодня никак придти не смогу, встречаю с работы Свету. Но завтра мы к ней вместе приедем, что на улице совсем не холодно, но шарф я всё равно повязал.

Я совсем не заметил, как рядом оказался седой мужчина, пахнувший одеколоном. Он достал из внутреннего кармана пальто фляжку, сделал несколько глотков и обратился ко мне: «Будешь?» Я отрицательно помотал головой. «Знаешь, поговорка есть такая: «Кто с нами не пьёт, тот нас сдаёт», - мужчина вздохнул, сделала ещё несколько глотков и убрал фляжку обратно в карман: «Знаешь, как я люблю её всю жизнь? Понимаешь? Всю жизнь! Ещё со студенческой скамьи. А она этого чмошника Громова выбрала. Ни кожи, ни рожи! Меломан хренов! А сам ни одной ноты не знает. В ЗАГС её так и не повёл. Штамп в паспорте его, видите ли, не интересует. И к первой жене то и дело бегал, а может и сейчас бегает. А я даже стихи ей пишу. Уже целая тетрадка. Хочешь, почитаю? Ну и зря. Звоню ей по вечерам, СМС пишу. Всё жду, что одумается, уйдёт ко мне…» Мужчина, пахнувший одеколоном, хотел ещё что-то сказать, но передумал, махнул рукой и зашагал неуверенной походкой к двери.

Последними из гостей появилась группа женщин разного возраста и с ними мужчина лет сорока. Ими командовала энергичная особа неопределённого возраста, державшая в руках свёрнутый в рулон ватман.

«Коля, возьми у меня стенгазету. Повесишь на видном месте. Я покажу где. Слушайте все внимательно. Сначала я речь скажу с поздравлениями от трудового коллектива и обкома профсоюза. Потом вместе скандируем по моей команде: «Поздравляем! Поздравляем!» Затем хором поём песню «Сторонка родная». Ради Бога, слова не перепутайте. Текст сама юбилярша написала. Я говорила вам. Всё понятно? Тогда вперёд! За мной!»

Через некоторое время из ресторана зазвучала музыка, послышались громкие голоса, потом скандирование: «Поздравляем!», затем хор исполнил «Сторонку родную». Ко мне выскочила Света, повисла у меня на шее, начала целовать, потом взяла букет и вернулась обратно в ресторан. Мы договорились, что я всё-таки побываю у мамы, она живёт здесь совсем рядом, а потом, часа через два-три, приду за ней.

Как и договорились, через два часа я снова был возле ресторана. Всё также светили фонари на соседних улицах и горели неоновые огни рекламы на рядом стоящих зданиях. Банкет, в честь сорокалетия совместной жизни четы Громовых, был в самом разгаре. Как только я подошёл поближе, из дверей на улице появились седой мужчина, пахнувший одеколоном, и тот, которого жена умоляла не пить и не надоедать публике анекдотами. Они достали сигареты и закурили. «Хорошо сидим. Вот только Марья Павловна моя достала «не пей, да не пей, пореже мечи». Мужчина, пахнувший одеколоном, затянулся и произнёс задумчиво: «Их нужно просто чаще менять». «Кого?» «Да жён этих. Учёные давно доказали, что максимум сколько мужик с бабой терпеть друг друга могут – это семь лет. Если больше, то всё, хана. Тут, знаешь ли, и до смертоубийства дойти может». Собеседник даже присвистнул от удивления: «Иди ты! Каждые семь лет? То-то я чувствую, что мне так и хочется иногда Марье Павловне заехать. Между прочим, у неё и мамаша ещё жива, восемьдесят восемь лет. С нами живёт. Хочешь анекдот на эту тему?» Мужчина, пахнувший одеколоном, небрежно махнул рукой, как бы говоря, рассказывай, что с тобой сделаешь. Второй начал, у него от азарта даже глаза загорелись: «По дороге движется похоронная процессия. Во главе мужчина. По тротуару идёт знакомый и кричит мужчине: «ЗдорОво! Кого хоронишь? Жену?» «Нет. Тёщу», - отвечает мужчина. «Тоже не плохо», - говорит знакомый с тротуара». Мужчина, пахнувший одеколоном, достал фляжку, сделал глоток и произнёс равнодушно: «Я от тебя этот анекдот третий раз уже слышу». Затем продолжил: «Обратил внимание на девчонку администратора? Классная тёлка. Глаза крупные, ноги от ушей, волосы длинные чёрные. Люблю брюнеток. Надо будет подкатить, телефончик попросить. Только ведь не даст. Кому мы теперь нужны. Старость – это, друг мой, как зима, она неизбежна. Не люблю я зиму, боюсь. Есть в ней что-то конечное, последнее. Финиш какой-то». Второй произнёс, хлопая глазами: «Так после зимы, это самое, весна наступит, потом лето». «Эх ты, оптимист», - грустно улыбнулся пахнувший одеколоном, - «Это вон у них», - он махнул рукой в мою сторону, - «У них впереди и весна, и лето. А у таких, как мы, впереди только зима. Последние солнечные денёчки. Я вот смотрю на себя в зеркало, вроде всё такой же. А девчонки в мою сторону уже и не смотрят. Стар. А ты же помнишь, как они на мне гроздьями в молодости висели? Помнишь?» «Да-а-а. Ходок ты был ещё тот!» Пахнувший одеколоном снова сделал глоток из фляжки: «Ходок… А всю жизнь любил её, Громову жену». Потом он вдруг перешёл на шёпот: «А знаешь, я сегодня внимательно посмотрел на неё, а она тоже постарела. Вроде всё то же – глаза, волосы, очки, щёки, губы. А постарела. Понимаешь? У всех у нас впереди зима и не будет никакой весны. Понимаешь?» Второй задумался: «Понимаю. Смотри, завтра уже первое декабря, а снега всё нет. Может и не будет зимы-то вовсе». Пахнущий одеколоном вздохнул: «Будет. Зима обязательно будет, последние у нас солнечные денёчки».

Дверь ресторана скрипнула и появилась полная женщина. Вышла, поёжилась, огляделась по сторонам, затем подошла к курящим мужчинам: «Мальчики, моего-то не видели? Где-мой-то?» Пахнущий одеколоном сощурил глаза: «Как не видеть, видели. В подсобке с официантками целуется». Полная женщина всплеснула руками: «Я так и знала! Отвернуться нельзя! Сейчас я им покажу!» Она слегка приподняла подол платья и с неестественной для её веса скоростью рванула обратно в ресторан. «Стой, дурочка! Я же пошутил!» - крикнул ей вслед пахнущий одеколоном. Но дверь за полной женщиной уже закрылась. «Господи, что с нами время делает? Помнишь, какая она в институте была? Тростиночка. Загляденье», - пахнущий одеколоном тяжело вздохнул.

Снова скрипнула дверь ресторана. Появилась важная дама в коротенькой шубке из натурального меха, вся усыпанная бриллиантами, словно новогодняя ёлка. Дама что-то стряхивала с рукава, сердито разговаривая сама с собой: «Совсем охренела толстопузая, чуть с ног не сбила». Затем помахала рукой курящим мужчинам: «Салют, мальчики. Я поехала. А ты, дружок, поменяй свой дешёвый парфюм. Запах противный». Дама подошла к дорогой иномарке. Водитель в чёрном костюме и белой рубашке с галстуком открыл заднюю дверцу. Дама села, иномарка умчалась, включив на крыше мигалку. Пахнущий одеколоном произнёс, как бы между прочим: «А она в свои шестьдесят хорошо выглядит. Правда, говорят, то и дело подтяжки лица делает, да любовников всё меняет. Каждый последующий младше предыдущего. Ну да, с её деньжищами можно». Мужчины выбросили окурки в урну и скрылись в ресторане.

А я по-прежнему стоял и переминался с ноги на ногу. Просил мысленно все силы небесные, чтобы скорее заканчивался этот чёртов банкет. Неожиданно ко мне подошёл прохожий, лет пятидесяти, с чуть покрытыми сединой волосами и умными, но немного грустными глазами. Он спросил меня который час. Я почему-то ответил, что скоро полночь. Прохожий улыбнулся: «Как романтично звучит, скоро полночь. Да ещё последний день осени. Ещё несколько минут и наступит зима». Мне понравились его глаза и голос, какой-то совсем необычный. Захотелось продолжить беседу: «Да, совсем скоро зима. А снег так и не выпал. И на улице тепло. А может, и правду говорят, что зимы не будет?» Прохожий стал серьёзным: «Будет. Обязательно будет. И снежинки пойдут с небес и, покружившись немного в воздухе, тихо упадут на землю. Не нужно бояться зимы, как и старости тоже. Смешны и глупы те, кто думает иначе». Сказав всё это, прохожий исчез, словно растворился в воздухе. Через несколько минут позвонила Света и сказала, что, кажется, банкет подходит к концу, гости собираются уходить.

Я посмотрел на часы. До полуночи тридцать с небольших минут. И до зимы тоже. Из дверей вышли полная женщина с мужем. У женщины заплаканные глаза: «Скажи мне ещё раз, ты действительно не целовался с официантками? Поклянись здоровьем нашей внучки». «Да, Господи! О чём ты говоришь! Какие официантки? Ты что, меня первый день знаешь? Ну, если ты так хочешь, клянусь здоровьем нашей единственной внучки, сама знаешь как я её люблю». «Где же ты был так долго?»Муж начал волноваться: «Меня не было всего пятнадцать минут! Понимаешь? Всего пятнадцать! В туалет я ходил. Ясно?»Полная женщина прижалась к плечу мужа: «А я уже с ума сходить начала». Так и шли они под звёздным небом, прижавшись друг к другу, до самой машины.

Следом из дверей появилась группа сослуживцев во главе с энергичной особой. Все сослуживцы встали возле неё в кружок. Энергичная особа начала говорить, жестикулируя руками: «Всем спасибо! Наше поздравление было самое лучшее! И «Сторонку родную» хорошо спели. Только Вы, Ирочка, во втором куплете опять сфальшивили. Не спорьте, не спорьте, сфальшивили. Стенгазета всем очень понравилась. А какой у нашей дорогой начальницы муж – просто загляденье. Спокойный, солидный, совсем не пьёт. Это сейчас большая редкость». Кто-то подал реплику: «Он давно уже выпил свою цистерну. Говорят, лечился даже». Энергичная особа не растерялась: «Ну и что, что лечился? Главное вылечился, не пьёт.И вообще, они замечательная пара. Любят друг друга. Сорок лет вместе. А любовь – это светлое чувство, его нам Всевышний даровал». Тот же голос не унимался: «Нет никакого Всевышнего. Мы в образовательном учреждении работаем, должны быть материалистами». Энергичная особа замахала руками: «Что за чушь Вы городите? Не хочу даже слушать! Всё, друзья, всё! По домам к жёнам мужьям, детям! Хорошего всем воскресенья!» Всё тот же голос под общий смех спросил: «А идти сейчас к своим мужьям и жёнам?»Энергичная особа не стала отвечать. Она взяла под руку единственного в компании мужчину и скрылась с ним за углом. Последнее, что я слышал: «Говорила тебе, Колюша, надо было чистых контейнеров с собой принести. Мне очень бутерброды с красной икрой понравились и ветчина. А салат с грибами так себе, я его лучше делаю».

Последними вышли мужчина, пахнущий одеколоном и муж с женой, которые пришли на банкет пешком. Я запомнил, что жену звали Марьей Павловной и у неё ещё жива мама, восьмидесяти восьми лет. Муж, пошатываясь, изображал с помощью кулака микрофон и пел, переходя на крик:

 «Водил меня Серёга 

На выставку Ван Гога»

Жена, чуть не плача, пыталась угомонить его: «Замолчи, тут народ везде ходит. Я же просила тебя не напиваться».Муж перестал петь: «Да пошла ты! Хочу пить – пью! Хочу петь – пою! Я – человек, а не скотина какая-нибудь! Заруби себе на носу и мамаше своей передай!

Водил меня Серёга

На выставку Ван Гога…»

Когда супружеская пара скрылась за поворотом, ко мне подошёл мужчина, пахнущий одеколоном. Впрочем, теперь уже трудно было понять, чего было больше – запаха алкоголя или дешёвого парфюма. К своему удивлению я заметил на его глазах слёзы. «Знаешь, друг, что она мне сказала? Она мне сказала, что любит мужа и все эти годы любила. Ты представляешь? Прямо так и сказала! А за что его любить? Чем он меня лучше? Чем? И эта администраторша длинноногая телефон не дала, тоже, видите ли, жениха своего любит. А ещё, представляешь, дедушкой меня обозвала. А я по утрам в зеркало смотрюсь и, всё кажется, что и не изменился совсем». Он достал из кармана фляжку, она оказалась пустой: «Пустая! Ни одной капли не осталось, всё закончилось. Так вот и жизнь однажды закончится, как содержимое этой фляжки». Мужчина шмыгнул носом, затем посмотрел на часы и продолжил: «Через десять минут закончится осень и настанет зима. Зима, как и старость, неизбежна. И не будет у меня больше ни весны, ни лета. Прощай, друг. Будь счастлив!» Он обнял меня, попытался поцеловать. Затем резко, как будто с обидой отстранился, махнул рукой и медленно пошёл куда-то в сторону набережной.

Из ресторана послышалась тихая красивая мелодия. Шарль Азнавур пел о вечной любви. Через окно я увидел танцующую пару. По их счастливым лицам я догадался, что это те самые Громовы, у которых сегодня рубиновая свадьба. Подумать только, люди прожили в любви и согласии целых сорок лет. А нам со Светланой ещё только предстоит вступить на этот путь. Вот интересно, а у нас когда-нибудь будет рубиновая свадьба?

Дверь снова скрипнула и на пороге появилась Света. Увидев меня, она заулыбалась, а я побежал ей навстречу.

В эту самую минуту пошёл снег и началась зима.

  • Дайте критику
+9
22:45
422
22:57
+3
Яркие образы гостей получились. Очень реалистичные.
14:41
+2
Хорошо описаны персонажи, хотя немного шаблонные. Мне хотелось не просто описаний, а интриги. Всё ждала какого-то перелома сюжета, арки героя. Он получился чисто созерцателем, статистом. Но зарисовка интересная. Стоит ещё раз перечитать, есть опечатки.
15:50
+1
Я начал писать отзыв, так как есть ряд стилистических моментов, на которые хотел бы обратить ваше внимание, но меня отвлекли по работе, закрыл страницу и отзыв слетел, но к тексту еще вернусь.
17:09
+2
Здравствуйте, ну да, такая легкая обычная история с настроением! Прочитала с улыбкой smile
Цветы, так долго ждал, они еще живы rose?
О волосах в самом начале: «…длинными волосами до плеч» — длинные, обычно ниже плеч, если о женщинах.
18:36
Заметки случайного прохожего…
Очень душевно. Давно не попадалось такого искреннего повествования. Спасибо
Загрузка...
Ольга Силаева

Другие публикации