Швейный машин

— Ты спрашиваешь, откуда я всё это знаю? Мне рассказывал Главный Изобретатель. Он любил говорить вслух, когда работал, а я слушал. В то время, конечно, многого не понимал, — Трёхногий и трёхрукий Швейный Машин класса УМА-1 стоял посреди пустыни.

— Они тогда придумали, как наделить Машинов эмоциями. Увлеченные идеей, пытались научить нас чувствовать всё то же самое, что и люди. Но искусственный мозг не выдерживал, что-то замыкало, перегорало, и машины сходили с ума. Одни не могли принять даже простых решений: какой ногой сделать шаг — и замирали без движения, другие кружились безостановочно на одном месте. Были и такие, которые разбивали себя сами. Специально они это делали или нет, понять так и не удалось. — Ума двинулся вперед, оставляя в пыли глубокие следы, цепочка которых тянулась до самого горизонта.

— А я был одним из первых, кому догадались дать одну эмоцию — и всё получилось. — Машин прикрыл одной из рук маленький светодиод, мигавший посреди его пулеобразного туловища.

— Как же они радовались тогда! Даже премию какую-то важную получили... — Он продолжил движение по пустыне, тянувшейся во все стороны без конца и краю. Вокруг не было ничего, кроме чёрной, очень мелкой пыли, поднимавшейся плотными клубами от его шагов.

— Ты хочешь знать, что было со мной дальше? Потом началось самое интересное. Меня отправили на Работу, там было много Швейных Машинов, и мы строчили двадцать три часа в сутки, останавливаясь только на час для профилактики. Чего мы только не шили тогда: красивые женские платья, мужские костюмы, маленькие одежки для детей. Я знаю шестьдесят четыре варианта строчки, умею делать девяносто семь швейных операций, в меня запрограммировано поэтапное создание тысячи четырехсот двух моделей одежды, — с каждым словом Ума словно обновлялся, шагал бодрее, огонёк горел веселее. — Мои руки определяют по одному прикосновению состав ткани, оптимально подбирая под него остальное, а глазные рецепторы различают тридцать пять тысяч цветов и оттенков, и я знаю все их идеальные сочетания.

— Ты говоришь, что в этом такого?!! Дурацкая тряпка! Ты ничего не понимаешь! — Ума остановился, разжал кулак с маленьким кусочком ткани, который нёс всю дорогу, и заедающей от пыли рукой отшвырнул его. Блекло-жёлтый, но такой яркий на фоне сплошной черноты матерчатый комочек отлетел на несколько метров и упал в пыль. Чуткими пальцами Машин зажал форсунку с глазоомывательной жидкостью, ведь её оставалось совсем мало. Потом пошел дальше, но постепенно его шаги замедлялись.

Ума остановился, а затем бросился назад и начал искать клочок. Наконец он нашел его, бережно отряхнул и спрятал в одном из карманных отверстий.

— Ты не понимаешь, совсем ничего не понимаешь, — твердил Ума, — Это было... было настоящее счастье, — наконец произнёс он с лёгкой запинкой и словно смущаясь. Затем Машин надолго замолчал, продолжая свой путь.

Когда мутное Солнце склонилось к закату, он возобновил рассказ.

— Потом мы стали шить одну военную форму. Нет, я не жалуюсь, форма была красивой и из очень качественных тканей. Просто она такая скучная и однообразная... Но я всё равно старался и шил больше всех. А однажды мою строчку похвалил сам Главный Закройщик... — Машин немножко помолчал, наслаждаясь приятными воспоминаниями.

— Думаю, из-за этой похвалы меня и отправили на 24-ю Лунную выставку робототехники. Но её почему-то не было, а когда меня доставили обратно в автоматической капсуле, здесь было только это, — Ума медленно обвел взглядом пустыню.

— Я не знаю, что произошло, и как они сделали это, но теперь больше нет ничего, кроме чёрной въедливой пыли. Глупые, глупые люди! Думаю, они тоже сошли с ума от множества своих эмоций, как те машины, — Ума помолчал несколько секунд, размышляя.

— А мне теперь нечего шить! Эта пыль никак не сшивается — я пробовал все нити, все строчки! Это никак невозможно. — Он схватил и попытался удержать в руках горстку пыли, но мелкая графитовая субстанция быстро просыпалась сквозь пальцы. Солнце садилось, старые аккумуляторы Умы быстро разряжались, он остановился на ночь.

Когда Солнце взошло и подзарядило Швейного Машина, он достал смятый комочек ткани, нагрел пальцы до нужной температуры и аккуратно прогладил его. Затем также бережно спрятал в карманное отверстие и двинулся вперед.

— Я поищу ещё, вдруг есть что-то, что нужно сшить.