Безумие рядом с нами

- Сон мне намедни приснился …

- …
- Слышь-ка, старая, чево говорю …
- …
- Да ты жива ли, хоть?!
Старик подошёл к старухе, молча стоящей у стола. Заглянул через плечо. Перед ней стояла большая коробка.
- Ты оглохла, что ль?!
Старуха вздрогнула:
- Ошалел, ирод!
- Я ж говорю тебе! Ты хоть реагируй, что ли!
- Куды мне реагировать-то?
Старик хмуро взглянул на коробку:
- Это чево?
- Кузьмичу внук прислал. А он говорит, - ему без надобности.
- Вот же баба, ешь тя мухи с комарами! В коробке-то чево, говорю?!
- Комбайн, говорит какой-то…
Старик помолчал.
- А ты пшеницу, что ль вздумала растить?
- Ну тя к лешему, пень старый. КухОнный комбайн-то! Режет сам чистит, перемешивает…
Старик сел за стол и прищурился:
- Да ты никак, старая перемешивать разучилася?
Старуха подбоченилась.
- Ты сон свой блудливый будешь рассказывать? Или ты ёрничать уселся?
- А да! – старик стал сворачивать папироску. – Сон-то! Будто мы с тобой вышли в поле, взялися за руки, да и полетели.
Старуха усмехнулась:
- Бес в ребро, сон в руку. А ну-ка ступай за мной.
- Куды это? – старик поднялся и кряхтя вышел вслед за ней из избы.
Старуха взглянула на небо, послюнявила палец, - проверила откуда ветер дует.
- Дай-ка руку свою.
Старик взялся за сухую ладонь и тотчас оба взлетели высоко над землёй.
- Едрить-то тебя, холера! – завопил старик и свалился с кровати.
Старуха привстала на локте, глянула вниз:
- Напужал ты меня, хрыч.
- Да бесовщина снится всякая. – старик забрался на кровать, приобнял старуху.