Вы называете это автобусом? Эпизоды 46 и 47

1.Юрий

Динозавры – это, кажется, отряд или даже надотряд наземных позвоночных. Но в тот момент нам было не до классификации. В наших книгах и фантастических фильмах они обычно коричневые или зеленые, но этот представитель ископаемых был совсем другим. Его роскошное оперение заставило бы удавиться от зависти любую тропическую птицу. Фиолетовая в целом голова была украшена зелеными и ярко-синими вставками. Ниже цвет становился менее ярким, зато добавлялись новые оттенки. Длинный хвост, мощные нижние лапы и маленькие передние, а также вытянутый череп не оставляли сомнений в его видовой принадлежности.

Прилетевшее существо явно было разумным, поскольку ловко управлялось со своим летательным средством. Рост динозавра составлял метра три, что начисто исключало для нас возможность бегства или сопротивления.

Происходящее казалось мне дурным сном, как бывает после плотного ужина. Мир, населенный доисторическими чудовищами, мог пригрезиться только на переполненный желудок.

Я смотрел на пришельца, как завороженный, а живое ископаемое не сводило с нас своих странных глаз и будто чего-то ждало. Мы не могли понять, чего оно от нас хочет и чем это грозит. Наконец динозавр вытащил какую-то штуковину и приложил к своему лбу. Через пару минут оттуда послышался скрипучий нечеловеческий голос, однако слова разобрать было можно. Он говорил по-русски!

- Откуда вы, и есть ли у вас имена? – донеслось из прибора.

Короткие переговоры привели к тому, что нам было велено залезть на платформу. Летательный аппарат поднялся в воздух и понес нас в неизвестном направлении. Лететь стоя мы не решились, пришлось сесть прямо на платформу. Динозавр показал, как нужно закрепить специально предусмотренные для этого ремни. При этом он старался ни в коем случае не дотронуться до кого-нибудь из нас, то ли брезговал, то ли боялся повредить. Потом динозавр нажал кнопку на пульте, и мы полетели. Это было так здорово! Почти как на пузырелете.

Где-то через полчаса мы оказались в городе. Город состоял из расположенных на значительном расстоянии друг от друга высоких одноэтажных домов. Это и понятно. Трехметровым тяжеленным динозаврам, наверно, трудно было бы взбираться по лестницам. В окно любого строения с легкостью прошел бы слон, такие это были окна.

Магнилет снизился у одного из домов, прямо у двери огромной ширины и высоты.

Теперь я понял, откуда в нашем мире взялись гигантские строения и так называемая полигональная кладка! Все здания в городе этих полуптиц – полуящеров были выполнены именно в такой технике! Скажу сразу, как они это делали, я узнал позже, а тогда только удивлялся.

Нас привезли в одноэтажный дом, возможно, местную гостиницу. Помещение, в котором мы оказались, земляне никогда бы не назвали бы столовой. Зал с высоченными потолками напоминал католический собор. Посредине возвышался постамент высотой около двух метров. Похоже, он служил хозяевам планеты столом. Возле него обнаружились невысокие подставки, возможно, табуретки. Даже встав на одну из них ногами, я не смог бы использовать постамент, как стол, невысокий Еремей тем более.

Возникла некоторая заминка. Я надеялся, что нас собираются покормить. Поесть было бы неплохо, испеченные Еремеем клубни только раздразнили аппетит, но меня не покидало некоторое беспокойство. В частности, будем ли мы на трапезе гостями или экзотическим заморским блюдом?

К счастью, оказалось, что мы не еда, а гости.

- Это гостевой дом. Вас сейчас покормят, а затем покажут вам спальню, - сказал привезший нас динозавр.

Обслуживала нас пожилая динозавриха. О ее возрасте можно было судить по выцветшим перьям и тяжелой по сравнению с нашедшим нас динозавром походке. Принесенная ей табуретка была заставлена квадратными блюдами с незнакомыми кушаньями явно растительного происхождения, а на огромные подушки можно было сесть, как на стулья. Еремей долго нюхал и рассматривал принесенное, пока не указал на пару блюд, которые можно было рискнуть съесть.

Есть пришлось руками, но позже нам стали давать маленькие деревянные лопатки. Не знаю, делали их специально для нас или они использовались обычно для каких-то других целей. Размером с широкую вилку, они позволяли есть густые разваренные блюда. Чем нас кормили, мы так и не выяснили, да может, это и к лучшему.

После трапезы нас отправили спать. Надо сказать, что стульев у динозавров нет, есть только подставки хитрой конфигурации, позволяющие опираться больше на хвост, чем на ноги – видимо, так удобнее работать за столом.

Кровати их, в которых пришлось спать и нам, представляли собой что-то вроде гнезда из мягкого материала, но гнезда не круглого, а овального. Учитывая размеры наших хозяев, мы смогли лежать довольно комфортно. Я думал, что от впечатлений длинного тяжелого дня не усну, но провалился в сон сразу, как только вытянул уставшие ноги.

Утром я проснулся первым, Еремей еще сладко похрапывал в своем гнезде. Следовало бы обсудить наше положение, но я пожалел его будить: что нас ждет – неизвестно, а сейчас он наверняка мыслями дома, на своей русалочьей ферме.

Описывать подробно нашу жизнь в течение двух месяцев смысла нет, но надо заметить, что наше появление динозавров не обрадовало. И тут я могу их понять. Представить себе, что в других мирах все твое сообщество вымерло и заменилось другим видом существ, крайне неприятно. Попади мы на параллель, где человечество исчезло, а его место заняла цивилизация насекомых, мы бы точно смотрели на них, как на врагов.

Динозавры общаются между собой телепатически. Нам это не дано, так что подслушать их разговоры возможности у нас не было. И тем не менее, как слепой чувствует солнце, мы могли ощущать отголоски их мыслей. Понять выражение лица таких чуждых нам существ мы не могли, но от одних из них исходило любопытство, другие прямо излучали враждебность. Оирон менее других выказывал нам неприязнь, но рассчитывать на то, что он сможет и захочет нас защищать, не приходилось.

Возможно, влияние на нашу судьбу оказало заседание, на которое нас вызвали сразу после завтрака. Председательствовал на нем Оирон.

Председатель сидел около стола на странной табуретке, как нельзя лучше подходившей для его снабженного хвостом тела, а нам опять предложили высокие подушки. Когда все устроились, Оирон заговорил:

- Меня и других советников интересует, что стало с динозаврами на вашей планете.

Мы с Еремеем смущенно переглянулись.

- Видите ли, точных сведений у нас нет, - осторожно сказал я, - к сожалению, цивилизация динозавров на нашей планете погибла много миллионов лет назад, задолго до появления человека.

- Да, да, - поддержал меня ученый, - мы считаем, что в Землю врезался огромный метеорит, порушив все, что можно. Динозавры погибли. Поэтому позже развилась цивилизация людей.

- Как это печально, - сказал Оирон.

В уголках его глаз появились слезинки. И неудивительно - столько народу ушло в лучший мир.

- Ну что ж, - продолжил контролер, - Собрание Ученой Комиссии решило, что вы должны ожидать, пока за вами не вернется прибор, который позволит вам покинуть нашу параллель. И позже вы не должны будете приезжать к нам. Мы – слишком разные.

Нас проводили обратно в гостевой дом.

- Наше появление заинтересовало Ученую Комиссию? – спросил я Оирона.

- Хоть по специальности я контролер, - объяснил динозавр, - но являюсь также советником Комиссии – это моя общественная работа. Это очень почетно. У нас многие хотели бы заседать в ней. Но в Комиссии всего шесть мест, и определенные группы населения выбирают своих представителей, которые в свободное от основной работы время решают важные вопросы. Я счел своим долгом доложить Комиссии о вашем прибытии.

- Очень разумное устройство общества, - похвалил Еремей.

На этой ноте мы попрощались с динозавром и остались в доме одни, не считая старой динозаврихи. Оирон запер за собой дверь и спустил на окна поначалу не замеченные нами крепкие решетки из неизвестного материала. О побеге нечего было и думать.

С самого начала мы думали о том, что нам надо как можно скорее покинуть столь отличный от нашего мир. Для этого необходимо было собрать Еремеево устройство, но тут возникли сложности. Для изготовления переместителя его конструкции, очень простой, как он утверждал, требовались все же кое-какие материалы.

Тут надо рассказать, как устроена жизнь на параллели динозавров. Техники в нашем понимании у них очень мало. И не потому, что они отстали от людей в развитии, скорее наоборот. Просто многообразие видов существ, живущих на их Земле, позволяло им обходиться мускульной силой животных. И это не мешало им иметь магнилет, на котором нас доставили в город.

Разобраться во всех особенностях их цивилизации нам не удалось, да мы и не ставили перед собой такой цели. Но нам нужна была медь, определенные породы дерева и некоторые минералы. Где их взять, когда находишься на положении животного в зоопарке?

Несмотря на эти трудности, Еремей не терял надежды на возвращение. Он заставлял меня вспоминать экраны в рубке покинутого автобуса. Я видел их мельком, Еремей рассматривал дольше. Чтобы вернуться туда, откуда мы стартовали на эту параллель, следовало сообразить, куда, собственно, возвращаться.

Мы нарисовали на земляном полу нашей спальни прямоугольник и пытались восстановить точки, светившиеся на экране. По выдвинутой ученым теории, каждая из них являлась параллелью, на которую можно попасть с помощью автобуса. Ближайшие, находившиеся на расстоянии одного энергетического скачка, обозначались зеленым цветом. Те, для которых требовалось больше энергии, светились другими цветами. С этим я мог согласиться. Если считать, что центр экрана – это место пребывания автобуса, то все сходилось. Вот только точного расположения зеленых точек мы не помнили.

Но я думаю, Еремей был прав: наши противники нажали на одну из близлежащих зеленых точек. Если бы это было не так, автобус не смог бы переместиться в заказанное место, и ничего бы не случилось. А перенастроить приборы на другой объем энергии ни Гольдман, ни Бархатов не могли. Не было у них для этого времени, да и знаний соответствующих.

Каждый вечер мы сидели и вспоминали зеленые точки. Их было пять или шесть, это мы постепенно установили. На какую из них нажал Бархатов, я не помнил, но знаю твердо, что рука его дернулась вправо. Этот жест почему-то врезался мне в память. Еремей как-то рассчитал, что энергии автобуса должно было хватить на шесть прыжков: четыре плановых и два запасных. Возможно, он был прав или просто хотел в это верить. Запас мог быть и больше или меньше, но нам это ничего не давало.

Мы обсуждали с ним, куда Бархатов мог переместить автобус, я разгорячился и крикнул:

- Если судить по сетке…

- По какой сетке? – прервал меня Еремей. – Ты великий человек, Юра. Точно, была сетка, а я-то запамятовал. Вспоминай теперь, какие-то цифры вверху или сбоку светились?

Я помнил только тройку над точкой в центре, и это несказанно обрадовало моего товарища. Он заявил, что теперь знает путь, осталось только найти необходимые для переместителя материалы.

Динозавры относились к нам бережно и заботливо, но от одного из посещавших гостиницу исходила такая враждебность, что я испугался. Наверное, если бы он мог, он съел бы нас обоих на месте.

Затягивать пребывание в этом удивительном во всех отношениях мире нам вовсе не хотелось. Но как бежать?

Однажды мы уговорили Оирона провезти нас по окрестностям. Он согласился организовать экскурсию при условии, что мы не будем пытаться покинуть магнилет.

И вот в один прекрасный, о да, прекрасный день мы разместились на летающей платформе и понеслись над городом. Нам открывались поразительные виды. Вот в огромном бассейне плещутся небольшие особи, вероятно, дети. Там гигантский зверь с длинной шеей поднимает могучие бревна на высоту пятиэтажного дома. Никаких парков или садов у местных обитателей не было, но за чертой города начинались огороженные территории, предназначенные, видимо, для одной семьи или что там у них было. В центре такой территории стоял дом, как правило, одноэтажный. Как в человеческом доме, в нем были окна и двери, но только в виде проемов. Видимо, климат и богатое оперение позволяли обитателям не заботиться о тепле в помещении.

Оирон так же, как поступил бы на его месте и человек, направился к своему участку. Как оказалось, он и его самка ждали детеныша. Оирон волновался и хотел проверить, все ли дома в порядке. Он рассказал нам о своей семье, и это было так по-человечески, что я на минуту даже забыл, с кем имею дело.

Магнилет опустился неподалеку от дома. В огромный дверной проем мы с Еремеем увидели, как самка динозавра с ярко-зеленым оперением переворачивает огромное яйцо. Время от времени заботливая мамочка изрыгала из пасти язык пламени, согревая будущего детеныша, а после поворачивала яйцо другой стороной, чтобы поддерживать постоянную температуру. Оирон вошел в дом и застыл, видимо, мысленно переговариваясь с подругой. Я, как завороженный, смотрел на супружескую пару.

Еремей оказался гораздо сообразительнее, чем я. Пока магнилет стоял на поверхности, он соскочил с него и быстро собирал с земли какие-то камешки и другой мелкий мусор. Он едва успел вскочить обратно на платформу, как Оирон вернулся, и наше путешествие продолжилось.

Я ни о чем Еремея не спрашивал, и как выяснилось, правильно сделал. Когда вечером мы остались одни в своей спальне, он вытряхнул из карманов добычу и присовокупил к ней обеденную лопатку.

- Теперь у нас все есть. Если нас не потревожат, утром будем на месте, - уверенно заявил он.

Оказалось, что подруга Оирона своим огненным дыханием обработала некоторые минералы на участке. Среди сгоревшей травы Еремей нашел малюсенький кусочек меди, несколько нужных ему камешков, а деревянная лопатка послужила основой, на которой он смонтировал свой переместитель.

Работа затянулась до самого утра. Скоро нас должны были позвать на завтрак, но тут Еремей заявил, что можно двигаться. Мы взялись за руки, я закрыл глаза… А когда открыл их, мы стояли в середине какой-то помойки. Отвратительный запах не давал дышать. Со всех сторон к нам бежали люди в комбинезонах и защитных шлемах.

2.Заседание Совета

Огромный светлый зал Совета Геи был заполнен до отказа. Кроме членов Совета и лиц, обслуживающих заседание, в помещение набились сенсовизорщики со своей аппаратурой и множество посторонних, которым посчастливилось проникнуть в здание под разными предлогами.

Лопатин вошел, когда свободных мест уже не осталось. Ему довелось однажды побывать в этом зале, но в прошлый раз повод был совершенно другой, он просто докладывал результаты работы на Фионе.

Широкие окна глядели в голубое небо, солнечные лучи отражались от стен, кружились по потолку. Зал находился на тридцатом этаже административного корпуса Совета, но прекрасный вид на город и реку открывался лишь тем, кто сидел у самых окон.

На возвышении в дальнем конце зала расположились члены Совета. Они без суеты устраивались на привычных местах, не обращая внимания на возбужденные лица в зале.

Минутная стрелка больших часов над столом Совета коснулась двенадцати, и в тот же миг раздался мелодичный звонок, оповещающий о начале заседания. Хрустальный звон оборвал все разговоры.

Председатель Совета Геи окинул взглядом собравшихся и негромко сказал:

- Друзья! Благодаря прямым трансляциям сенсовидения вся планета знает о том, что произошло на борту экскурсионного автобуса Алая Молния. Напомню, ученый с параллели ХIХд, Еремей Двадцать пятый, был эвакуирован посланным с этой целью пилотом Лопатиным с родной параллели. На родине ему угрожала смертельная опасность. Еремей должен был прибыть на нашу параллель, но пропал во время экскурсии. Экспедиция по его эвакуации готовилась в течение нескольких месяцев. Все мы хорошо знаем, что Гея старается не вмешиваться в дела других параллелей, нам хватает дел на своей. Но Еремей представляет такую ценность для человечества, что его спасение потребовало исключительных мер. Поразительные возможности этого ученого могли обогатить человечества всех параллельных Земель, но на родной Земле его научная деятельность вызывала серьезное недовольство властей.

Сегодня нам предстоит принять сложное решение. Все вы в течение последней недели могли слышать показания участников экскурсии, приведшей к драматическому финалу. Для прояснения ситуации просим пройти сюда пилота Космофлота Геи Ивана Лопатина.

Лопатин не успел даже опомниться и собраться с мыслями. Что говорить?!

- Уважаемые члены Совета, я уже рассказал подробно, что произошло на борту экскурсионного автобуса, принадлежащего фирме «Зори Земли». Осталось добавить немногое. Как вы уже знаете, я незаметно для первого пилота и пассажиров переместил автобус на нашу Землю. Здесь ученый должен был сойти, а остальные – вернуться на родную параллель. Оповещать о присутствии на борту еще одного человека я никого не собирался. Но когда я обнаружил пропажу Еремея, пришлось все рассказать. Те, кто находился на борту, отправились на поиски. Мы с Вениамином Рыбаковым подозревали, что ученого может уже не быть в живых. Поэтому после того, как все экскурсанты собрались в столовой и доложили об отсутствии результатов поиска, мы с Вениамином решили искать уже трупы. Мы обследовали машинное отделение, зону гравитаторов, складские и подсобные помещения. К счастью, тел мы не нашли.

Должен сказать, что для себя лично я пришел к выводу: они сошли на неизвестной мне параллели. На такую мысль наводит заклеенный замок в рубку. Видимо, или Еремей с Толстоуховым решили тайно покинуть автобус, или кто-то из пассажиров автобуса высадил их насильно. Вариант, при котором Толстоухов действовал против Еремея, мы с Рыбаковым не рассматривали, так как оба успели разобраться, что представлял из себя наш доктор. К тому же, не было решительно никаких причин, чтобы у Юрия возникли трения с ученым.

- Пилот Лопатин, подозреваете ли вы кого-нибудь из присутствовавших на борту в умышленном перемещении доктора Толстоухова и спасенного вами Еремея Двадцать пятого на неизвестную параллель? – спросила сидевшая рядом с председателем женщина.

Все семь членов Совета избирались из числа самых уважаемых граждан Геи. Многоступенчатые выборы длились долго, зато те, кто становился полновластными руководителями государства, обладали и нужной квалификацией, и безупречной репутацией.

Лопатин поежился под строгим взглядом спросившей. Заслуженная учительница планеты умела внушать почтение не только своим ученикам. Ответить на ее вопрос означало обвинить кого-то из тех, кто провел с ним последние две недели. Кого-то из тех, с кем он спасал пропавшего художника, готовился стать жертвой индейцев, попадал в плен к пиратам. Даже привыкшему брать на себя ответственность капитану кораблей, бороздивших глубокий космос, это было нелегко.

- У меня нет причин обвинять пассажиров или первого пилота автобуса. Небольшой вопрос хотелось бы задать лишь Барахатову и Гольдману. Их странное поведение, появление в рубке незадолго до исчезновения ученого показались мне… Не могу сказать: подозрительными. Просто не знаю, как все это объяснить. Да и не хотелось бы мне бросить тень на Георгия. Он вел себя отважно в опасных ситуациях, мы, если можно так сказать, сражались плечом к плечу.

- Вы понимаете, что речь идет, возможно, о покушении на жизнь человека? – не отставала учительница. – Есть ли у вас предложения Совету, как разобраться в ситуации?

- Я считаю, единственное, что мы можем предпринять – определить, на какую параллель высадились или были высажены пропавшие. Я тут прикинул: мы знаем, какой энергией обладал автобус до перемещения на нашу параллель. Запас энергии после возвращения тоже известен. Разность между ними составит удвоенную величину энергии, потраченной на высадку на чужую параллель. Это дает нам возможность вычислить расстояние до той Земли, на которой сейчас находятся Толстоухов и Еремей. Если этот мир обитаемый или, по крайней мере, пригоден для жизни, мы можем попытаться их спасти.

- Какова, на ваш взгляд, вероятность того, что пропавшие покинули автобус по своей воле?

- Я в это не верю, - тяжело вздохнув, ответил Лопатин. – У Еремея вообще не было никаких причин покидать экскурсию, он добровольно согласился переехать в наш мир. Что касается Толстоухова, то у него тем более нет никаких мотивов. Он влюблен в Леру Новицкую и по своей воле никогда бы с ней не расстался.

В зале воцарилась тишина. Лера покраснела и опустила глаза. Она чувствовала себя, как на сцене, под внимательными взглядами всего зала. Георгий неодобрительно хмыкнул, но даже головы не повернул.

И в этот момент дверь в зал распахнулась. Человек в форме почетного караула Совета ввел в зал двух усталых мужчин.