Вы называете это автобусом? Эпизоды 48 и 49. Эпилог

1.Лера

То, что вместо родной параллели мы оказались на чужой, да еще потом переместились на другую планету, повергло всех в шок. Выражался он у всех по-разному. Протасов насупился и недовольно молчал, Кочетков ныл и причитал, а Летка, напротив, помалкивала. Видно, боялась.

Меня удивило и то, что Ваня Лопатин, казавшийся совсем обычным парнем, был отсюда, да еще и кем-то вроде спасателя. Еремея мне было жалко, но все мысли, конечно, занимал Юрик. Как пусто и бездарно закончилась моя любовь! Нет, она не закончилась, конечно, но больше я его не увижу, никогда. От этой мысли хотелось выть…

Наверное, если бы не случилось этого кошмара, посмотреть планету было бы любопытно. Здесь жили совсем другие люди, и жили по-другому.

Просторный зал Совета, их высшего органа власти, отличался простотой и удивительным удобством. Все было видно и слышно с любого ряда. Местные жители относились к нам с сочувствием, как к больным или маленьким. Сильно переживали, что мы потеряли друзей.

Выступления ребят я почти не слушала, меня заинтересовали только показания Гольдмана. То, что сделал Жорка, в голове не укладывается. Просто чудовищно…

Макар никогда не вызывал у меня особых симпатий. Только в автобусе он показался мне близким человеком, наверное, потому, что это часть ушедшего детства. Но Гольдмана, при всех его закидонах, я всегда считала хорошим парнем.

Да взять хоть путевку, которую он мне оплатил! Ведь без него не видать бы мне параллельных миров никогда. А как он сразу, без разговоров бросился спасать Марселя, хоть и знал, как это опасно?!

Допустим, у индейцев он рисковал и ради себя самого, но все остальное? И из-за уменьшения, просто уменьшения, а не потери доходов убить человека, даже двух! Я не могла в это поверить, никак.

Я полностью ушла в свои мысли, и даже прослушала показания Лопатина, когда вдруг уловила неприятный запах пота около себя. Я повернулась – рядом сел Олег Кочетков.

- Слышала, что Гольдман говорил? – возбужденно прошептал он.

- Да, конечно, - ответила я.

- Я так думаю, что его Бархатов склонил к преступлению, - поделился Олег своими мыслями.

- А сам Гольдман – белый и пушистый? – недоверчиво осведомилась я.

- Ну я не знаю, - покачал плечами Кочетков, - но ты же помнишь, каким был Бархатов еще в школе?

- Кое-что помню, - неопределенно промолвила я.

- Он же давал списывать домашние задания за полкванзата. А только ответ посмотреть – за десять цетов, - напомнил мне одноклассник.

- Это я знаю. Он один раз у меня домашнее задание по математике списал, а потом его продавал желающим, - неохотно согласилась я.

- Но есть еще кое-что, чего ты не знаешь, - закатил глаза Кочетков.

- И что же? – спросила я.

- А то, что его дядюшка после окончания Макаром Юридического института устроил племянника работать на завод, где производили двигатели для гравилетов. Но Макарка решил, что так много денег не заработает. Вышел на конкурентов и продал им коммерческие секреты завода. После этого ему пришлось уволиться. Хорошо, что по собственному желанию. Могли бы и по статье выгнать. Так он, недолго думая, купил акции фирмы «Товары из зазеркалья», и теперь работает у них юристом. Получает очень приличную зарплату и входит в совет директоров.

- А ты откуда все это знаешь? – презрительно сказала я.

- Я – журналист, обязан все знать, - загадочно улыбнулся Кочетков.

Мне стало противно. Почему всегда так? Почему Юрка пропал, а Кочетков здесь? Разве это справедливо? Слезы навернулись на глаза, и я, наверное, разревелась бы самым неприличным образом, но тут в зал вошли какие-то люди, и среди них я увидела Толстоухова!

В зале поднялся шум. Лопатин, выступавший перед Советом, развернулся и бросился к прибывшим. Сквозь слезы я разглядела и Еремея. Он спокойно улыбался и доброжелательно кивал окружившим его людям.

Иван бросился к нашим, обнял Юрку так, что тот чуть не задохнулся, принялся трясти руку Еремею и вообще радовался так, что слезы у меня сразу высохли.

Председатель Совета потребовал сообщить всем, что произошло. На этот раз о бегстве с неизвестной планеты рассказывал Еремей. С помощью его прибора им с Юркой удалось вернуться на ту планету, откуда стартовали Гольдман с Бархатовым. Их подобрала бригада, работавшая на расчистке территории, и доставила на Гею.

Толстоухов протиснулся ко мне, согнал Кочеткова и сел рядом. Я взглянула на него и отвернулась, чтобы он не понял, что со мной творится.

Юрка увидел мое состояние и попытался утешить.

- Не горюй, Новицкая. В этом мире вряд ли Гольдману грозит что-то серьезное. Не убивайся так. Вернут тебе твоего кавалера.

Юрка говорил так зло, с такой досадой, что я сразу вскипела.

- Мои кавалеры тебя не касаются! Ты дурак, Толстоухов!

- Тише, тише, - смущенно зашипел Юрка. – Давай выйдем, на нас люди смотрят.

Он почти силком вытащил меня из зала, и тут я не выдержала. Я бросилась ему на шею и закричала:

- Ты дурак! Ведь я могла никогда больше тебя не увидеть! Тебе все равно, у тебя своя семья, а мне ты всю жизнь сломал!

- Какая семья, что ты, Лерочка? – бормотал Толстоухов. – Не плачь, моя хорошая. Смотри, что творится. Вокруг нас народ собирается.

Но я не могла взять себя в руки. В голове словно что-то взорвалось. Я то обнимала Юрку за шею, то била кулаками по спине. Он все пытался меня успокоить, даже потряс немного, а потом применил метод, которым мужчины испокон веков успокаивали женщин.

Мы целовались так, словно до конца света осталось всего несколько минут, и надо все успеть. Окружавшие нас люди разошлись, а мы все не могли остановиться, так что чем кончилось заседание, я не услышала.

2.Рыбаков

Вот и все. Завтра отправляемся домой. Не все, конечно. Совет вынес приговор. Георгия и Макара приговорили к сну! Уровень доброты у здешних жителей просто зашкаливает.

По их меркам, наши одноклассники совершили ужасное преступление. Покушение на человеческую жизнь считается здесь чем-то немыслимым. Мне все время казалось, что жители Геи не столько возмущены, сколько поражены их поступком. У них в головах просто не укладывается, как такое возможно.

В результате оба будут спать по полтора года. Конечно, не просто спать, а видеть наведенные сны, невероятно близкие к реальности. Во сне их высадят на незнакомую планету, каждого в отдельности. И им придется выживать в неизведанной враждебной среде. Не знаю, почему каждый должен пройти этот путь в одиночку. Может, их техника пока не позволяет наладить взаимодействие между спящими, а может, хозяева планеты боятся, что один начнет выживать за счет другого, и вместо воспитательного процесса получится безобразная склока. Не знаю.

У Зорь Земли будут, конечно, большие неприятности. Вряд ли Жоркин папаша оставит арест сына без последствий, наверняка обвинит во всем фирму. Но и у Зорь позиция неслабая, ведь они не могли помешать экскурсантам совершить преступление на чужой параллели.

Я много думал о своей роли во всем происшедшем. За долгие годы работы в СОРе мне не доводилось пережить столько приключений, как за одну эту экскурсию. Задание мое, прямо скажем, выглядело сомнительным. Наверное, следовало бы бросить службу и уйти, но я все-таки решил остаться. В основном СОР действительно помогает людям, выручает в опасных ситуациях, а такие задания, как мое последнее – это исключение. Хорошо бы выяснить, кто был его инициатором. Вряд ли мне это удастся, но попробовать стоит.

Как не странно, свои обязательства перед организацией я выполнил. Еремея на родной параллели больше не увидят, так что претензий ко мне не будет. Знакомство с этим славным мужиком решило все мои личные проблемы. Он подарил мне переместитель и научил им пользоваться, так что теперь я не только достану сыну сколько угодно глизина, но и смогу еще раз навестить и Ивана, и Еремея. Правда, встречаться придется не на Гее, а на их пока еще нерасчищенной Земле. Но я надеюсь, что с помощью нашего подопечного дела пойдут веселее.

Иван вообще предлагал мне переселиться на Гею вместе с семьей, но я отказался. Конечно, их мир хорош, и люди совсем другие. Может быть, когда-нибудь так будет и у нас. Я сделаю для этого все, что в моих силах. Ведь это мой мир, моя параллель, моя Земля.

3.Эпилог

Сияли люстры, тугими складками спускались со столов белоснежные скатерти. Протасов взял в руку бокал с шампанским и поднялся. Нога его уже совершенно зажила, он выглядел здоровым и отдохнувшим. Все смотрели на него и радостно улыбались.

- Друзья! Сегодня исполнился ровно год с того дня, как мы отправились в путешествие с «Зорями Земли». Предлагаю отметить этот день. По поводу нашей встречи приглашаю всех вас на экскурсию…

У слушателей отвисли челюсти, и только Рыбаков, Толстоухов и Лера хором сказали:

- Нет!