Магический магазин Элери. Глава 13. Исчезновение пра-пра-прадедушки

Никогда ещё гномы и феи не справлялись со своей работой так быстро.

- Вы заметили, что уже несколько дней состояние магазина остаётся стабильным? - голос Пика прозвучал жизнерадостно.

Да, в магазине было холодно. И лампочки на гирляндах всё так же перегорали, и узоры на окнах становились наледью, и музыка звучала тише… Но было хотя бы не хуже, чем в последние дни.

- Не радуйся особо, - уголки губ Твилло были опущены, - магазину всё так же плохо. Каждый день его голос становится глуше. И если он ещё держится, то только потому что каждый из нас прилагает для этого огромные усилия…

И действительно: многие из гномов и фей были бледными и непрестанно зевали, потому что дежурили теперь круглосуточно, не давая магазину окончательно обледенеть.

- Твилло прав, - ответил Лиррик, - каждое утро одна из стенок часов покрывается инеем, и отстают они за ночь всё больше и больше. Мы потратили весь волшебный порошок на сохранение магии часов. И Норболт целую ночь не спал, делая новый… Так что если б не волшебство, то… - Лиррик вздохнул.

Ему не нужно было продолжать фразу: все итак знали, что если магия часов иссякнет, то желания людей покроются льдом и никогда не исполнятся. И - этого они боялись больше всего - скорее всего, они сами исчезнут, ибо магические существа могут обитать только в волшебных местах.

- Вы уже собрались? - из внутренней двери показалась Элери.

Она тоже была бледной и со впалыми глазами: ей продолжал сниться сон с бесконечными зеркальными лабиринтами. А теперь она знала, что это может стать явью - и совсем плохо спала.

Гномы с феями расселись на прилавке и вокруг него, чтобы дослушать историю из дневника, и Элери, расположившись на своём месте, продолжила чтение:

“17 января 1749 года.

Документирую процесс перемещения в зеркальный мир.

Портал затянул меня, едва моё отражение появилось в зеркале.

Это ощущалось, словно полёт через тугую воронку света, после чего я упал на твёрдую поверхность.

Оказалось, что когда здесь ночь - там день. И очень хорошо, что я решил отправиться в своё первое путешествие ночью: я узнал, что должен возвращаться каждый раз до захода зеркального солнца, иначе обратный портал не откроется, и я застряну в том мире навсегда.

А ещё в эту ночь я узнал, что совершил ужасную ошибку…

Не я создал зеркальный мир. Я лишь открыл врата в него!

Мир существовал всегда. И, похоже, то, что скрыто в нашем мире - явно в том.

Я невольно разрушил многовековой баланс: перенеся туда свои сомнения, я спрятал их там. Но их отражение здесь обрело осязаемую форму. Видимо, поэтому я чувствую, словно моё сердце покрыто панцирем изо льда.

О, глупец! Я нарушил главную заповедь своего индийского друга: моя магия принесла вред миру…

Остаётся понять, можно ли это как-то исправить…”

27 января 1749 года.

Совершенно лишился сна. Сердце бьётся всё глуше. Даже семья заметила перемены - но им нельзя рассказывать о том, что я сотворил: если их тревоги усилятся, это может лишить магии и часы, и магазин… Я не имею права подводить людей, которые доверились нам…

Каждый день я читаю сотни страниц, каждую ночь отправляюсь в зазеркалье - но так и не могу найти решения.

Мои сомнения словно стали мирами, но я не понимаю, как с ними бороться - я ведь не могу уничтожить целый мир ради освобождения от сомнений…

PS Зазеркалье огромно. Каждый раз я с трудом нахожу выход из него. Необходимо создать атрибут, который поможет находить обратную сторону портала…”

- Ого, кажется, я поняла, что за компас лежит в сундуке! - воскликнула Элери, прервав чтение.

- Пра-пра-прадед всё предусмотрел, - восхищённо произнёс Тонк, - похоже, он был очень умён! Но как же тогда получилось, что он исчез…

Пожав плечами, Элери продолжила чтение:

“1 февраля 1749 года.

С компасом возвращение стало легче.

Но я по-прежнему не нахожу ответа, как мне исправить свою ошибку. И, похоже, решение остаётся одно - именно то, чего я больше всего боялся…”

Сердце Элери ёкнуло и забилось где-то в горле, но прочесть, чего боялся её предок, девушка не успела: дверь магазина распахнулась, и зашла гостья, катя перед собой коляску, из которой с любопытством выглядывала девочка с огромными голубыми глазами.

Гномы с феями, не успевшие спрятаться, так и замерли, где были: стоя и сидя вокруг прилавка.

- Ой, какой у вас интересный декор, - женщина с любопытством глянула на волшебных существ и потрогала Фернана за колпачок.

- Спасибо! - Элери устало улыбнулась, - я их делаю из папье-маше.

- Ого! И как Вы успеваете? И магазином заниматься, и творчеством.

- Ну, знаете, на дела, которые приносят удовольствие, всегда находится время, - Элери чуть слукавила: ведь гномов и фей она не делала. Но она успокоила себя тем, что, например, на чтение дневника у неё время есть, несмотря на то, что забот и сложностей сейчас по горло.

- Ох, хотела бы я заниматься рисованием… Вот только с малышкой совсем времени не остаётся! Боюсь даже браться за карандаш.

- А Вы запишите своё желание! - Элери не растерялась, протягивая гостье листок бумаги, - и оно исполнится!

- Как же? Пять лишних часов в сутках появится? - невесело усмехнулась та.

- Это вряд ли. Но возможности точно найдутся! Вы попробуйте.

- Ой, не верю я в такое, ну да ладно, - женщина вяло написала несколько строчек, параллельно негромко приговаривая: “Тише-тише, моя хорошая!” - потому что малышка начала хныкать, едва коляска остановилась.

Глядя на усталую маму, Хранительница подумала, что уже привыкла к извечным сомнениям покупателей, и даже не чувствует в себе сил убеждать кого-либо в исполнимости желаний. Даже как будто наоборот: сама начинает верить в их сомнения.

Когда, прикупив игрушек для ребёнка, женщина вышла, Элери задумчиво произнесла:

- Может, времена изменились, и никому больше не нужно волшебство?

Едва она это сказала, как один из стеллажей с громким хрустом переломился посередине, и товары разлетелись по всему магазину.

- ЭЛЕРИ! - голоса помощников превратились в возмущённый гул.

- Ох! - Хранительница поняла, что совершила роковую ошибку, - прости, прости меня, милый магазин! - она подняла глаза к потолку, - я знаю, что волшебство нужно. И оно будет жить всегда! Мы вылечим тебя, обещаю! Просто я очень устала.

Обессиленно опустившись на стул, она положила голову на ладони.

- Простите, ребят! Не знаю, что на меня нашло! - гномы и феи за несколько минут восстановили и убрали всё, - как хорошо, что вы у меня есть! Я бы давно сдалась.

Пик подскочил к девушке:

- Для того мы и здесь! Не вздумай падать духом, мы справимся! Если надо - каждый из нас отправится в зеркальный мир ради спасения магазина. Даже если мы оттуда не вернёмся!

Остальные согласно загалдели.

- Зеркальный мир! - спохватилась Элери, - продолжим читать?

Помощники снова собрались вокруг и расселись по своим местам, и Элери вернулась к дневнику.

- Осталось совсем немного, - она глянула на несколько оставшихся страниц и приступила к чтению.

“1 мая 1749 года.

Я убеждал и уговаривал жителей зеркальных миров, старался подбодрить их - хотя что лукавить: бодрости и во мне самом нет. Пытался бороться с их сомнениями… Ничего не помогает.

Выход один: я должен сам стать частью этого мира, чтобы мои сомнения вновь объединились со мной. Тогда баланс восстановится: я понял, что эмоции должны жить в том же мире, где живёт человек, породивший их…”

Элери сглотнула:

- Выходит, чтобы спасти магазин от вируса сомнений, я должна переселиться в зеркальный мир? - она обвела помощников широко распахнутыми глазами.

- Погоди-погоди, - остановила её рассудительная Сольви, - ты ведь не отправляла через портал свои сомнения в зеркальный мир. Значит, тебе не нужно будет уходить туда навсегда.

- Звучит логично, - согласился Дорин.

- Но тогда чем магазину поможет моё перемещение через портал? - Элери почесала затылок.

- В дневнике написано “что скрыто здесь, то явно там”. Очевидно, нужно найти все сомнения, которые принесли покупатели, и как-то с ними совладать, - Нивея выглядела бодрее других, поскольку в последние дни не занималась созданием журавликов.

- Думаю, ты права. Нужно будет как-то победить сомнения… Вернее, то, что они из себя представляют в зеркальном мире… Но как это сделать… - Элери представила себе ужасных чудовищ, воплощающих сомнения: с красными глазами, огромными клыками, в кожистых панцирях. И вздрогнула от мысли, что с ними нужно будет воевать.

- Ну-ну, давай подумаем об этом позже, - миролюбиво проговорил Глум, - сначала дочитаем дневник.

Элери вздохнула и вернулась к последним строкам:

“7 августа 1749 года.

Я принял единственное верное решение.

Заканчиваю дела в этом мире - и готовлюсь к переходу.

Как жаль, что не могу рассказать об этом семье: они не понимают серьёзности ситуации, и будут уговаривать меня остаться здесь.

Но я наконец-то нашёл в одной из книг индийского колдуна истину: если баланс между мирами нарушится, то оба мира начнут разрушаться. Медленно, но беспрерывно. Я заметил трещину в углу зеркала, которой раньше не было. Видимо, разрушение начинается.

Ждать больше нельзя. Этой ночью я должен совершить переход…

На этом история заканчивается”.

- Тут ещё конверт, - Элери всхлипнула и легко оторвала рассохшийся старый клей.

“Любимые мои!

Я очень надеюсь, что вы найдёте это письмо и прочтёте его.

Я совершил великую ошибку, и для того, чтобы её исправить, должен исчезнуть.

Я хочу сказать вам, что прожил восхитительную жизнь в этом мире, и бесконечно счастлив, что был частью нашей волшебной во всех смыслах семьи!

Люблю вас так, как только может любить человек!

Все ответы вы найдёте в этом дневнике.

Не тоскуйте обо мне.

Продолжайте наше дело.

И я был бы счастлив знать, что и через сотни лет магический магазин будет процветать!”

Элери закончила чтение. Повисла тишина.

- Ну что ж, - Эвена протёрла пальчиком уголок глаза, - раз пра-пра-прадедушка сказал не тосковать, тосковать не будем.

- Верно! - Элери улыбнулась одними губами, - в конце-концов, прошло уже триста лет…

- Когда отправимся? - Пик даже чуть дрожал от нетерпения, - я готов идти в зеркальный мир и воевать с любыми проблемами и чудовищами!

- Да ты ж мой нетерпеливый Пики! - улыбка Хранительницы стала чуть шире, - я думаю, займёмся этим ночью: днём оставлять магазин нельзя.

- Отлично! - Пик потёр ладошки, - я иду первым!

- Ну уж нет! - Рокки хмуро глянул на подмастерье, - первым пойду я. Тем более, я старик, терять мне нечего…

Гномы загалдели, но Элери осекла их:

- Ребят, давайте оставим обсуждения на вечер. А сейчас - за работу, - она кивнула на входную дверь, за которой виднелся силуэт посетителя.