Вечный человек

Когда во тьме погаснут восковые свечи,

И тишина накроет все дома,

Ко мне нисходит полусон, что вещий,

Грядущего отныне внятна кутерьма.

Не сон то был, но наважденья пытка,

Где времени расплавлена струна.

Я видел то, чему не быть в избытке,

И то, чем будет жизнь поглощена.

Мне снился мир, где камни говорили

На языке, забытом до зари,

Где тени тех, кто не придёт в сём мире,

Стелили мне туманные ковры.

Я плыл в ладье над бездною молчанья,

Где вместо вёсел – вздохи, имена.

И чьи-то руки, полные страданья,

Вплетали в парус тонкие волокна льна.

Пророком став в минутном этом плене,

Я слышал, как шумят моря в крови.

Как зреет гром в небесной сцене,

Как стынет пепел будущей любви.

И голос был, как колокол подводный,

Как сердца стук, усиленный в сто крат:

«Смотри и помни! Этот мир бесплотный –

Твоя судьба, бегущая назад».

Она бежала, путаясь в веках,

Рассыпалась монетами и пылью.

Я видел страх на собственных губах,

Уже остывший, но ещё не ставший былью.

И вдруг обрыв. И тишина, как вата.

И я лежу на берегу времён.

Душа ещё видением объята,

А в горле крик, который не рождён.

И только отблеск огненной печали

На изнанке сомкнувшихся век.

Мне этот сон пророчил и венчали

С грядущим, где я вечный человек.