Саксонец
Макс проехал ту самую линию, где когда-то стоял гдровский робот-пулемёт на границе с Баварией. Теперь тут ничего не напоминало о былом противостоянии между восточными и западными немцами. Осси и Весси.
Макс был самым обычным восточным немцем. Он презирал всё американское, но ездил на «Форде». Он любил Россию и всё, что связано с русским, но с начала войны больше не контактировал с россиянами. Он ненавидел ГДР и травил анекдоты про Хонеккера, но часто ностальгировал по тем временам.
В отличие от других восточных немцев, он сумел адаптироваться к новой жизни и построил несколько заводов. Макс был талантливым инженером-творцом. Это его спасло от безработицы, но не от презрения со стороны бизнесменов, западных немцев. Во время встреч они старались незаметно хихикать над его саксонским произношением, которое казалось им деревенским.
Сейчас он ехал в Баварию, на встречу с профессором Фрицем Апплером, с которым у Макса вышел серьёзный конфликт семь лет назад, когда Макс продал Апплеру свой патент на «умный гироскоп». Спустя много лет Апплер решил помириться с Максом и пригласил его к себе на завод.
Профессор Фриц Апплер был типичным западным немцем и высокомерным баварцем. Он ставил себя выше восточных немцев, а также представителей восточных народов. Ненавидел Россию и боготворил США. Он был самоуверенным романтичным человеком, который использовал других в своих целях.
Апплер и Макс были ровесниками. Сегодня их век уходил в прошлое. Они стали свидетелями того, как Германия изменилась. К власти вернулись ультраправые на фоне вторжения миллионов беженцев из соседних европейских стран из-за неудачной войны НАТО против России и африканских стран. Апплер встал на сторону правящей элиты и благодаря этому получил финансирование своих заводов. А Макс сохранил нейтралитет и не хотел вставать на чью-то сторону, так как знал со времён ГДР, что политики — это непоследовательные партнёры.
Макса пропустили на КПП, и он приехал на завод Апплера, где кипела жизнь. Рабочие грузили тяжёлые ящики в большие грузовики с натовскими чёрными номерами. В низком небе летали дроны, которые защищали периметр от вражеских аппаратов. Его встретил карикатурный парень-баварец с рыжими усиками девственника на бледном лице с тонкой кожей. Они поздоровались и вместе направились через производственные площадки к офису Апплера.
Макс на ходу увидел, как внутри завода рабочие собирали дроны — не гражданские. Это были тактические и стратегические. С большими и короткими крыльями. С носами, как у хищных птиц.
Макс заметил, как рабочие устанавливали в голову одного из дронов гироскоп. Его умный гироскоп, который мог работать автономно, без связи с оператором или со спутником, и самостоятельно определять свой полёт. Это его сильно поразило, так как он создавал этот умный гироскоп для гражданских самолётов, чтобы снизить вероятность катастроф. Баварец и на этот раз использовал саксонца.
Баварский девственник завёл Макса в офис Апплера и удалился. Макс старался сдержать свои эмоции и уважительно поздоровался с Апплером. Они крепко пожали руки и посмотрели друг другу в глаза.
— Я очень рад, что ты держишь форму, — сказал Апплер.
— А я вижу, что вы продолжаете увлекаться баварским пивом, — заметил Макс.
— Да. Пивной живот — это побочный эффект. (…) Как тебе мой завод?
— Жизнь вернулась сюда спустя семь лет.
— Макс, надо использовать этот исторический момент. Это бизнес.
— Это не бизнес, Фриц!
— Ты что имеешь в виду?
— Ты производишь военные дроны, которые после отгрузки клиенту полетят убивать людей.
— Противников… Макс…
— Каких противников? Врагов немецкой демократии, которой больше нет.
— Немцы сами избрали этот путь. Ультраправые вернулись по воле избирателей.
— Не смеши меня.
— Эх… Я знаю вас, саксонцев. Вечно вы недовольны. Поэтому отстали от баварцев.
— И в чём мы отстали? В количестве убитых людей?
— Ты философствуешь, Макс.
— Зачем тогда ты меня позвал? Чтобы вновь показать своё доминирование, которого не было никогда и не будет?!
— Ну… Я хотел помириться с тобой. Ведь твоё изобретение — причина, почему Германия создаёт самый мощный воздушный флот дронов в мире.
— Я тысячу раз жалею, что повёлся на твои деньги и сделал это. Я не для этого создавал умный гироскоп.
— Макс! Враг уже у ворот. У нас нет выхода.
— Вы все повторяете 1945 год. Год нашего позора. Думаете, что победите русских и отомстите им за поражение. Вы, правые, все одинаковые.
— Мы победим на этот раз, Макс.
— Ты не понимаешь, Фриц. Мы заплатим большой кровью за очередной позор для всех немцев. Вы во второй раз создаёте Анти-Германию.
— Ты всегда любил русских.
— Я всегда их уважал, как и другие народы.
— Эти дроны с твоим умным гироскопом позволят нам освободить Прибалтику и Восточную Украину. Отразят атаки русских в небе Скандинавии. Заставят африканцев уйти из Италии обратно в пустыню.
— Ты мне напоминаешь нацистов. Теперь я понимаю, что американцы не добили нацистов в Баварии.
— Я не нацист, Макс! Мы защищаемся от вторжения с Востока.
— Это слова Геббельса.
— Осси!
Макс от этого слова вскипел. Его белое лицо покраснело. Он сдержал порыв гнева.
— Спасибо за встречу, профессор. Мне надо идти, — сказал Макс и молча вышел из офиса Фрица. Тот ничего не ответил, а лишь проводил его глазами.
У двери Макса ждал баварский девственник, который подслушал их разговор.
— Где у вас уборная? — спросил Макс.
— В дальнем углу, справа, — ответил девственник. — Вас проводить?
— Нет. Не надо. Я сам.
Макс нашёл уборную, зашёл. Никого не было. Он посмотрел на себя в зеркало. Перед глазами у него мелькали кадры насилия: немецкие дроны бомбят города, взрывают караваны военной техники, летают в русском небе, и каждый из них начинён его детищем — умным гироскопом. Кадры исчезли. Он умылся. В голове у него наступила тишина.
Он обнаружил в уборной пожарный выход из здания. Решился. Он вышел из здания, вокруг него ходили по своим делам рабочие в синей форме и не обращали на него внимания. Макс спросил одного из них, где находится топливная база. Тот кивком указал направление. Макс поблагодарил его и направился туда.
Макс нашёл топливную базу. У двери здания стоял охранник.
— Я гость профессора Апплера, — сказал Макс. — Он попросил меня осмотреть топливную базу, чтобы я мог понять потребности вашего завода.
— Без пропуска не пропущу, — ответил охранник.
— Извините. Я забыл пропуск в офисе Апплера. Я вернусь, и профессор лично покажет Вам мой пропуск. Вы будете ждать?
Охранник испугался, что шеф придёт и будет его разбирать на атомы. Тогда он решил пропустить Макса.
Макс знал, что люди Апплера его ненавидят и боятся, и стараются не попадаться ему на глаза.
Он зашёл в топливную базу. Его дыхание было спокойным и уверенным. Он знал, что надо делать. Он направился в хозяйственную комнату, нашёл химикаты, которые использует клининг-сервис завода, вылил несколько бутылок в ведро и бросил туда тряпки; направился к бакам с авиационным керосином, открыл несколько из них, засунул туда тряпки и вышел. У него было пять минут.
Макс вышел из здания и направился в сторону парковки. Он услышал, как баварский девственник бежал за ним, что-то крича ему вслед. Макс спокойно продолжил свой путь до своей машины. Он сел, завёл мотор и поехал. Взрыв! Взвыли сирены. Массовая паника. Завод баварца тонул в огне.
Спустя 15 минут за машиной Макса началась полицейская погоня. Он услышал, как в небе низко летает синий вертолёт. Он включил кассету с тихой спокойной музыкой, которую всегда любил слушать.
Макс проехал ту самую линию, где когда-то стоял гдровский робот-пулемёт на границе с Баварией. Теперь тут ничего не напоминало о былом противостоянии между восточными и западными немцами. Осси и Весси.
