Синева

СИНЕВА

Глава 3. Как всё началось

Всё началось месяц назад.

Я шла домой. Обычный вечер. Обычная улица. Ничего особенного. А потом из темноты выскочил мужик. Я даже лица не запомнила. Он повалил меня на землю, укусил в бедро — сильно, до крови, — и ушёл. Как будто ничего не случилось. Я доползла до общаги, обработала рану, подумала: «Собака. Бомж. Заживёт».

Не зажило.

На следующий день вокруг укуса появилась синева. Не синяк — глубокая, живая, будто под кожей кто-то разлил чернила. Через три дня я начала спать по двое суток. Просыпаюсь — и снова хочется спать. И жрать. Мясо. Жареное мясо. Хотя я вегетарианка уже год. Меня тошнит от себя, но я жую. Ещё через пару дней я поняла, что слышу иначе: какие-то звуки — слишком громкие, другие — вообще недоступные людям. А запахи… Я чувствую людей за три квартала. Их страх, пот. И ещё что-то — гниль, старый металл. Потом я узнаю, что это запах «грязных».

Через неделю я поняла: со мной что-то не так. Я начала готовиться. Скупала консервы, заливала воду в бутылки, складывала рюкзаки у двери. Все думали, что я сошла с ума. «Ты чего? — смеялась Лера. — Зомби-апокалипсис решила пережидать?» Я не смеялась. Я просто ждала.

А потом по телевизору показали новости. Какие-то «грязные». Нападают на людей, кусают, заражают. Весь мир в панике. Люди бегают, кричат, грабят магазины. И тогда мне начали звонить.

Сначала мама — Ирина. Она была в соседнем районе, её эвакуировали. Я сказала: «Иди ко мне, здесь безопасно». Она пришла через два часа, с одним рюкзаком и трясущимися руками.

Потом позвонила Лера: «Меня выгнали из общаги, можно к тебе?» Можно.

Потом Глеб — он жил через два дома, его соседа укусили, он сам его запер в ванной.

Потом Костя — с двумя сломанными ногами, его принесли на плечах какие-то пацаны, сами тут же убежали дальше. Костя не ныл, не плакал. Он просто сказал: «Я не обуза. Я стрелял из лука в школе. Научусь снова». И мы поверили.

А потом люди начали просить за других. «Можно мою сестру?» «Можно моих друзей, они чистые, их не кусали, проверь сама». Я проверяла. Смотрела в глаза, нюхала. И постепенно наша однушка заполнилась. Стало тесно, душно, страшно. Но мы были вместе.

Я не сразу рассказала им про укус. Я боялась. Боялась, что они уйдут или, ещё хуже, — убьют меня.