Право на поединок глава 7 Пусть все остается так, как было
В кожаный мешок. Когда ему доведется сражаться, эта земля будет возле его сердца, как оберег и защита. На этой земле Манук впервые увидел свет, по ней впервые пошел. Тут же лежат кости его предков. Для него это нечто большее чем просто земля. Отсюда, с этих холмов он и начал свой путь. И стоит попросить у предков удачи и защиты, ведь трудный путь ему придется пройти. И уже глубокой ночью Манук, засыпая, чувствовал чье то невидимое присутствие и даже пару раз вильнул во сне хвостом.
Да, он не мог видеть свою мать, но ее дух был с ним рядом и навевал в эту ночь только самые добрые, теплые сны. Утром Манук решил не откладывать дело в долгую нору и сегодня же отвести Джену на место гибели Ориона. Он возьмет с собой коня и долго там задерживаться не собирался. Одного утра ему хватит, что бы закончить там свои дела и вернутся. Манук же сегодня еще хотел заняться налаживанием отношений с Калифом.
Давно пора отвести его в горы и поговорить там с ним с глазу на глаз, без посторонних ушей, хотелось все же увидеть Калифа настоящим и лучше его понять. И как он отнесется к тому, что он истинный король это ведь в корне перевернет его жизнь. И такие вещи нельзя резко на него ронять, это может испугать или даже шокировать. Манук резко поднялся. Так, все, решительно больше невозможно лежать.
Манук растолкал Талута. Тот тер глаза и отмахивал лапами:
Давай, вставай, буди всех.
- Талут проворчал: Знал бы, что ты будешь будить меня в такую рань каждый день, ни за что бы не приютил у себя.
- Не ворчи, Талут.
- Манук кто рано встает, тот ходит потом весь день сонный и злой. И что тебя подрывает каждый день так рано вставать.
Вы тут пока просыпайтесь, а я подготовлю своего жеребца. Но не только Манук в это утро встал с рассветом. Сосенка тоже вставала рано, ей нужна была свежая вода, и, отправляясь к ручью, она столкнулась с волком. И Манук только сегодня обратил внимание, как она выросла и изменилась. Теперь она полностью взрослая собака, обзавелась густой рыжей шерстью, отрастила баки на морде.
И вся ее угловатость сравнялась. Сосенка выравнялась, и получилась очень ладная и нарядная собака. Манук про себя подумал: А я ведь оказался прав, настоящая красавица выдалась! Но быстро отвернул морду, когда понял, что слишком долго на нее пялится, лишь бы только она этого не заметила, и, опустив глаза, быстро подозвал к себе жеребца и начал распутывать у него гриву. И словно не было поблизости Сосенки, а она ведь была и внимательно за ним наблюдала, и ничего не упускала из виду, как вышла из пещеры Джена, и как Манук взял на лапы ее щенка и тискает ее, и весь улыбается.
Сосенка, скрипнув зубами, поспешила скрыться в пещере у Вещуньи. Этим невольным жестом Манук вызвал целый вулкан ревности, который теперь полыхал внутри у Сосенки. Она раньше очень не скрипела зубами на пришлую, а тут она отобрала все внимание Манука на себя. С ней он вон как возится, а ей даже и слова сказать не может. А она его так ждала и верила, что он однажды ее найдет. Манук, сам того не ведая, стал объектом первой собачьей влюбленности еще детской и нелепой.
И Сосенка уже решила, что Манук будет с ней и начала ревновать его к Джене. И еще молодая собака, сидя в пещере у волчицы, уже мечтала оттяпать этой пришлой выскочке нос или на худой конец ухо, что бы не повадно было лезть со своими обниманиями к ее Мануку. А Манук в это утро держал в лапах щенка. Та уже пыталась ему улыбаться и немного виляла хвостиком.
-Знаешь, Джена, она такая славная и так на Миру похожа. Передавая ей щенка, Манук все же спросил: Не будешь потом жалеть о том, что утаила от Миру правду он уж должен знать.
- Нет, Манук, между нами давно все кончено и вместе мы никогда не будем. Уже все давно решено и обдумано, и я в силах вырастить дочь самой. И я для себя все давно решила. Пусть все остается так, как было.
- Ради дочери я думаю, Миру мог бы забыть любые обиды, тем более он щенков очень любит и даже чужих готов взять к себе и согреть.
- Зачем Манук, всю жизнь быть связанной с псом, которого держит только дочь на такое я решительно не согласна. А так мы оба свободны.
