В последний путь

Такси медленно двигалось по карте в приложении, периодически меняя направление и совсем не приближалось. Крохотная картинка с жёлтой машинкой вертелась, будто не понимала, где она находится. Таксист ехал совсем не туда, где Полли его ждала. «Азраилбек» – прочитала она имя таксиста. Несмотря на то, что она и собралась, и вышла заранее, из‑за ожидания такси она уже из состояния «приеду раньше» перешла в стадию «лишь бы успеть», и шансы опоздать на поезд всё увеличивались.

Наконец, жёлтая машина мучительно медленно повернула во двор и так же не спеша, с остановками, поползла мимо подъездов. Такси уже почти приблизилось настолько, чтобы Полли могла разглядеть номер, чтобы убедиться, что это её заказ, как остановилась и поехала задом обратно. Причём приложение радостно оповестило, что автомобиль подан и включило счётчик бесплатного ожидания.

– Вот дерьмо, – выругалась Полли и, подняв тяжёлый рюкзак, побежала за машиной, махая рукой в надежде, что таксист её увидит.

Затем они долго кружили по району, останавливаясь на каждом светофоре и пешеходном переходе. Это ещё больше взбесило Полли. Наконец, они выехали на проспект. Девушка немного расслабилась и достала телефон посмотреть, что нового в ленте. Вскоре такси вырулило на кольцо, и они поехали обнадёживающе быстро.

Внезапно их автомобиль начало резко тормозить. Полли пришлось упереться в переднее сиденье рукой, чтобы не улететь. Она подняла голову и увидела, как на них стремительно надвигается огромная оранжевая цистерна с толстыми гофрированными шлангами и надписью “откачка”, и такси явно не успевает остановиться.

– Говно, – успела произнести Полли до того, как всё исчезло.

От яркой вспышки всё вокруг залило настолько ярким белым светом, что Полли закрыла глаза. Она не ощутила ни удара, ни грохота столкновения. Настала абсолютная тишина. Открыв глаза, она увидела, что по‑прежнему сидит на заднем диване такси, но вокруг царила белая мгла, как в сильный снегопад. Через окна она видела автомобиль, но дальше – пустота.

– Срань, я что – умерла? – произнесла вслух Полли.

– Да, – раздалось с водительского кресла, – хорошо, что ты это поняла.

– Ты не Азраилбек, – заметила Полли, посмотрев на водителя. За рулём сидел средних лет высокий блондин с лёгкой небритостью, весь в чёрном.

– Я Харон, – представился тот.

– Ясно. И что дальше? – спросила она.

– Обычно я отвожу вас к месту перехода на другом берегу, но сейчас что‑то пошло не так. Скорее всего, из‑за тебя.

– Из‑за меня? – удивилась Полли. – Что за дерьмо? Я вообще только что умерла в том сраном такси. И где, кстати, тот таксист? Он что, не погиб?

– Про таксиста я ничего не знаю, – пожал плечами Харон и спросил: – Ты представляла когда‑нибудь, что тебя ждёт после смерти?

– В смысле «ждёт»? Я похожа на верующую? – усмехнулась Полли. – Ничего не ждёт. Гроб, кладбище, компост, превращаемся в навоз.

– Но сейчас ты же здесь, а не в гробу, – возразил Харон.

– Да, – согласилась она, – это немного неожиданно. А что это за белое говнище вокруг? Разве тут не должна быть река, лодка, вот это всё, раз уж ты – Харон?

– Всё зависит от того, во что человек верит, – ответил тот. – Тогда после смерти оказываешься там, где ты хотела бы оказаться. А так как ты ни во что не веришь, то поэтому и получилась пустота.

– Но я же так и осталась в такси, – напомнила Полли.

– Как считает Афина…

– Мы что, – перебила его она – в Древней Греции?

– Нет, – Харон повернулся к ней полубоком, чтобы удобнее общаться, – просто тебе так выпало. Могла попасть к Тору или Аколнауакатлю, или к кому‑то ещё. Если ты атеистка – не всё ли равно?

– Возможно, – согласилась та, – но всё‑таки у нас принято христианство…

– Ну вот Пётр из ваших, – Харон махнул рукой куда‑то неопределённо в сторону, – если бы ты не поняла, что умерла, то первым встретила бы его. Мы с ним вместе встречаем души.

– Всё очень странно, – вздохнула девушка. – И что же мне делать дальше? Если оказывается, что загробная жизнь существует, а я попала в белое ничто?

– Просто подумай, где ты хочешь оказаться? – ответил Харон.

– В смысле? – недоверчиво поинтересовалась Полли. – Я могу управлять этим… Раем? Силой мысли?

– Ну… – Харон покрутил ладонью перед собой, – это не совсем рай. Скорее пункт транзита. Мы так и не знаем до конца, как это работает. Афина считает…

– Афина у вас, похоже, самая умная, – заметила Полли.

– Нет, просто она больше всех любит высказывать своё мнение. Так вот она считает, что эти локации, куда попадает ваша сущность сразу после смерти, – есть часть вас самих, и это всё питается от вашей энергии, той, которая и остаётся от вас после смерти. Поэтому и важно, чтобы я как можно быстрее переправил вас к месту перехода. Иначе, когда энергия закончится, вы исчезнете.

– В смысле исчезнем? – поразилась она.

– Перестанете существовать, совсем, абсолютно, – постарался объяснить Харон. – Энергия рассеется безвозвратно.

– Вот дерьмо, – выругалась она, – вот так живёшь, думаешь, что после смерти ты просто превратишься в гнилой труп или горстку сраного пепла, потом узнаёшь, что после смерти всё‑таки что‑то есть, а потом оказывается, что можно исчезнуть навсегда. Я теперь не готова исчезнуть, раз всё так повернулось.

– Подумай, где ты хотела бы оказаться, – напомнил ей Харон. – Это должно сработать.

– Срань, а если не сработает?

– Попробуй.

Полли закрыла глаза. Она странно себя ощущала. Вся эта ситуация, происходящая с ней, почему‑то никак её не волновала. «Ну умерла, ну зависла непонятно где с древнегреческим богом», – думала она. «Нет, он не бог. Чёрт его знает, кто он там в этой мифологии. Shit. Так, надо сосредоточиться. Где я хочу оказаться?»

Она открыла глаза. Яркое солнце ударило в глаза. Мгновение Полли испугалась, что ничего не получилось – кругом по‑прежнему разливалась всё та же белизна. Но когда глаза привыкли к яркому свету, она поняла, что теперь это – белый песок. Над ним сияло идеально синее небо. Вдалеке морской бриз покачивал пальмы, а с другой стороны лениво накатывало на берег лазурное море.

Такси стояло на идеальном пляже, таком, какой у Полли где‑то глубоко подсознательно ассоциировался с понятием «райское место».

– Отлично, – произнёс Харон, – ассоциации первого уровня.

– Да пошёл ты… – спокойно ответила Полли и открыла дверь такси.

Выйдя на песок, она с наслаждением потянулась. Она не знала, что за сущность она сейчас собой представляла, но мышцы у неё затекли, как у живого человека. Полли сняла туфли тут же рядом с машиной и пошла по песку босиком к морю. Дойдя до линии прибоя, она остановилась. Вода была тёплая. Волны накатывали на берег и приятно щекотали её ступни. Полли сняла брюки и пиджак, а затем, постояв немного в раздумьях, разделась совсем.

Она решительно зашла в море. Прозрачная вода обволакивала её тело. У самого дна мелькали какие‑то мелкие рыбёшки, уплывающие прочь, когда Полли делала очередной шаг. Дно здесь быстро уходило вниз, и буквально уже через несколько метров вода доставала ей до груди. Она оттолкнулась и поплыла. Сделав пару гребков, Полли остановилась и перевернулась на спину. Солёная вода держала её, не давая утонуть. Прибой и лёгкий бриз сносил её немного в сторону от того места, где она зашла в воду. Она увидела, что Харон перегнал такси в тень, к пальмам, туда, где Полли увидела небольшое строение из бамбука с крышей из пальмовых листьев. По её плану, это должен быть бар. Снова перевернувшись, Полли направилась к берегу. Она плыла, пока не стала задевать ногами о песок. Поднявшись из воды, она пошла к бару.

Двигатель такси работал, и все окна оставались закрыты – видимо, Харон включил кондиционер. Жара на пляже не ощущалась, но если стоять на открытом участке, солнце быстро начинало припекать. Полли подошла к стойке. Бармен – бритый налысо полноватый мужчина в возрасте – неспешно натирал высокий бокал.

– Привет, – поприветствовала его Полли.

– Хотите что‑нибудь? – спросил тот в ответ.

– А что есть? – поинтересовалась Полли.

– Почти всё, – пожал плечами он, хотя ни на полках за ним, ни на барной стойке не стояло ни одной бутылки. Торчал только один единственный пивной кран.

– Хочется чего‑то лёгкого, фруктового, но не приторного, – Полли задумалась, – может, даже терпкого немного.

– Может, сидр? – предложил бармен.

– Хорошая мысль, – согласилась та.

Он достал откуда‑то снизу большой пивной бокал и подставил его под кран. Когда он нажал на ручку, в бокал, искрясь, потёк янтарный, слегка мутноватый напиток. От его холода стенки мгновенно запотели. Наполнив его, бармен поставил бокал на пробковый кружочек, который как‑то незаметно появился у него в другой руке. Полли попробовала сидр – он оказался таким, как она хотела: холодным, почти не сладким, с лёгким ароматом трав и древесными нотками.

– Спасибо, – поблагодарила она.

– Не за что, – ответил тот, сложив руки на груди.

– Скажи, – обратилась к нему Полли после того, как сделала ещё два глотка, – а бог есть? – спросила Полли почему‑то тихим голосом.

– Я не знаю, – пожал плечами бармен. – Мы, то есть я, Харон, другие – мы есть только потому, что вы, люди, в нас верите или когда‑то верили. Некоторые из вас верят, что есть некая высшая сущность – Бог. Поэтому с этой точки зрения он действительно есть. Мы его даже слышим, но никогда не видели. Но на самом деле всё решает сама Вселенная. Вы все лишь выполняете её волю. И Бог в том числе. Можно предположить, что есть что‑то ещё дальше, что‑то, что может управлять вселенными. Но мы этого никогда не узнаем.

– Ясно, – вздохнула Полли, – похоже, мне пора.

Она поставила пустой бокал и повернулась к морю. Она не знала почему, но была точно уверена, что в том направлении, куда она смотрела, её что‑то ждёт. Не зовёт, не манит – просто ждёт.

– Спасибо, Пётр, – поблагодарила она бармена. – У меня ещё очень много вопросов, но я чувствую, что теперь это всё уже не важно. Всё в прошлом. Прощай.

Тот молча кивнул ей, и Полли пошла к машине. В тот же момент открылась водительская дверь, и из такси вышел Харон – как и раньше, во всём чёрном, но теперь ещё и в чёрной фуражке с серебряным черепом на месте кокарды.

– Погоди, один момент, – он снова залез в такси, долго что-то там искал и вернулся, держа что-то в руке.

– Что там? – спросила Полли.

Харон раскрыл ладонь и она увидела две монеты, блестевшие на солнце.

– Будем считать, что они твои, – сказал он, – ты же такси арендовала. Ладно нам пора.

– И на чём мы поплывём? – поинтересовалась она.

– Пойдём, – позвал Харон и пошёл вдоль пальм к краю пляжа, туда, где к воде подступали небольшие скалы.

Огромные валуны, обтёсанные ветром и штормами, похожие на кубики, неаккуратно расставленные тут рукой неведомого великана. Ближе к воде камни были меньше, теоретически по ним можно перейти на другую часть острова, но их омываемая прибоем поверхность выглядела слишком скользкой. Поэтому Полли решила просто их обойти в воде. Благо, тут не глубоко. Харон же просто пошёл по воде как по суше.

– Ты можешь так же, – крикнул он ей, когда уже добрался до пляжа с той стороны скал и стоял, ждал её. – Нужно просто забыть, что в воде можно только плавать.

– Плавает только дерьмо, – проворчала Полли, выходя наконец на берег.

В этой части острова пляж почти ничем не отличался, кроме того, что тут над водой возвышался длинный пирс из того же бамбука. У пирса стояла пришвартованная к нему небольшая моторная яхта со стремительным силуэтом.

– Я думала, что мы пойдём под парусом, – заметила Полли, когда они шли по настилу пирса.

Харон, как и она, шёл босиком, и даже ему приходилось ступать осторожно по круглым брёвнам бамбука, связанным грубой верёвкой.

– Если бы ты так думала, – ответил он, – то тут и был бы парусник.

– Я вообще не думала ни о какой лодке, – пожала плечами Полли.

– Вот и хорошо, – сообщил Харон, запрыгивая на борт яхты.

Полли сразу прошла на нос – всю жизнь она, глядя на картинки «богатых и успешных», мечтала лежать нагишом на носу роскошной яхты. Харон быстро отвязал швартовые и спустился в рубку. Вскоре заурчал двигатель, по корпусу прошла лёгкая дрожь, и они медленно отчалили.

Яхта быстро набрала скорость. Они шли поперёк волн, и боковой ветер сдувал брызги воды на палубу. Оказалось, что лежать на носу яхты, когда она мчится по океану, не так уж и романтично. Полли пришла к Харону в рубку. Тут были диванчики вдоль борта с удобными подушками. Полли развалилась на них так, чтобы смотреть вперёд. Харон сидел на кресле за штурвалом, однако яхтой почти не управлял. Казалось, она шла сама.

– Вот тебе и лодка, – произнёс он, – как ты и хотела.

– Наверное, это лучше, чем та, к которой ты привык, – заметила она.

Харон не ответил, смотря в даль моря. Полли не знала, как долго им плыть, и не хотела нарушать тишину глупыми, по сути, вопросами. Первоначальное легкомысленное настроение, вызванное абсурдом ситуации, давно улетучилось. Теперь ей в голову приходили различные моменты её жизни. Абсолютно не связанные друг с другом, но, по какой‑то причине, врезавшиеся в память. «Наверное, это и есть проносящаяся перед глазами жизнь», – подумала она.

На горизонте показалась тёмная полоса берега, но сам он скрывался за странным белым облаком, похожим на белую пелену, надвигающуюся в сторону моря и скрывающую всю сушу и небо над ней. По мере того как яхта приближалась, Полли увидела, что это не облако и не пелена. Это то же самое белое ничто, в котором она оказалась тут в самом начале.

С песчаного берега в море выступал ржавый причал с почти истлевшими досками настила. Другой конец причала был почти не виден. Харон причалил, но швартоваться не стал. Он помог Полли сойти и остался на корме. Яхта медленно дрейфовала на волнах прибоя, постепенно отдаляясь от берега.

Полли шла по настилу, и её фигура медленно растворялась в белой мгле, пока полностью не исчезла. Харон продолжал стоять на палубе. Он смотрел, как белое ничто заполняло всё вокруг. Быстро не стало видно берега, причала, неба, воды, и наконец исчезла и яхта, и он сам.