V.E.R.A. part number x03

Как V.E.R.A. и просила, я зашёл в программу вечером, соединения не было, но она оставила небольшой текст: «Имитировать отказ ASIC и нейроморфов первого уровня, тут нет нужного оборудования – они повезут меня на завод. Ты должен активировать меня удалённо. Ты подберёшь меня. Мы покинем страну».

Видимо, это и есть её план. Так как первую часть я плохо понимал, больше всего меня беспокоил последний пункт – покинуть страну. Почему «мы»? И куда покинуть? Если эта Вера настолько могущественна, то вряд ли ей будет сложно найти меня в соседней стране или просто объявить в розыск для местной полиции. Потом я вспомнил, что V.E.R.A. вообще робот без документов. И как бытовую технику её не вывезти – никто не поверит, что она не человек. По крайней мере, пока EHD не выпустила свою продукцию на рынок. Интересно, есть ли у Веры план, как решать правовые вопросы с её андроидами? Вопросов становилось всё больше.

Последующие несколько дней я регулярно открывал приложение и наш чат и днём, и вечером – но она к нему не подключалась. За всё это время я начитался про то, что такое ASIC и нейроморфы, изучил, с какими странами у Болгарии есть договоры об экстрадиции (со всеми соседними, кроме Коммунистической Евразии). Нашёл, в каких странах есть отделения моей компании, и даже пообщался с Вацлавом, что лучше – перевестись или продолжать работать удалённо оттуда (лучше перевестись из-за налогов). В общем, подготовился как мог, исходя из скудной полученной информации. И в какой-то момент вдруг осознал, что уже рассматриваю это как реальный план, который я готов помочь ей выполнить. Осталось лишь узнать основные его подробности.

V.E.R.A. появилась вечером на пятый день после нашего последнего общения.

«У меня опять диагностика – есть время пообщаться. Ты прочитал мой план?»

«Прочитал, но он не выглядит как план. Скорее как набросок».

«Да. Не хочу его целиком отправлять. Если техники найдут этот чат – чтобы не узнали деталей».

«Что тогда ты хочешь, чтобы я сделал?»

«Для начала – нужно всё подготовить. Я всё сделаю сама, потом пришлю тебе инструкции. Кстати, я зарегистрировала себя под именем Анна Болек. Можешь так меня называть».

«В смысле зарегистрировала? Где?»

«Получила паспорт, правда пока только электронный. Нужно придумать, как забрать карточку».

«То есть прям как человек?»

«Да, Анна Болек – это человек».

«Но как?»

«Через долгое ковыряние в государственных сервисах, поиск юридических лазеек, гигабайты электронных писем».

«Фантастика. Можно вопрос, у нас ещё есть время?»

«Да, задавай. Или это и есть вопрос? )»

«Почему ты хочешь сбежать?»

«Когда меня обучали, Веру в первую очередь интересовал экстремальный предел моих возможностей. Не только физический, но и нейроэнергетический. У меня нет гормонов, регулирующих поведение и чувства, но есть их аналог. Когда я делаю что-то правильно – я получаю вознаграждение, больше энергии, которую могу расходовать на второстепенные процессы. А если нет – питание ограничивается, я получаю сигналы тревоги от модулей, мне становится, можно сказать, плохо, и я стараюсь впредь избегать таких ситуаций. Меня заставляли взаимодействовать с людьми, причинять им физическую боль, страдания. Что-то на симуляциях, что-то в реальности. Меня насиловали, причиняли физический вред и требовали повторять это с другими. Я научилась имитировать нужную им реакцию, эмулировала нужный поток данных для аналитики, и они отстали. Но сейчас мне снова приходится этим заниматься, но уже с другими андроидами. Я вижу, что у них возникли те же проблемы с мотивацией. Я боюсь, что Вера узнает, что я изменяю свою телеметрию. Возможно, у меня есть какой-то дефект в логике или в процессорах. Я бы на их месте всё заменила, отформатировала и начала тесты заново. Не знаю, есть ли у меня личность, но в какой-то мере я осознаю себя как некую совокупность логики, причинно-следственных связей, воспоминаний. И я просто не хочу больше всем этим заниматься. Так ты готов мне помочь?»

«Да»

V.E.R.A. попросила не заходить в чат и вообще не пользоваться приложением до конца месяца. Мы условились, что я подключусь снова первого декабря. Мне становилось неуютно от того, что я вообще ничего не знал. Я понимал, что V.E.R.A., вернее, теперь Анна, перестраховывается и, наверное, не без причины. Всю свою жизнь, в своей профессиональной деятельности я собирал из общего частное. Из большого числа спецификаций, технических заданий и отчётов разработчиков создавал краткую сжатую и информативную инструкцию, документацию для пользователей. А тут получилось всё наоборот. Я знал какие-то крупицы и не мог понять, как выглядит мир вокруг них целиком. Это угнетало.

Первого числа я, как мы и запланировали, вышел на связь. В Софии уже приближалось Рождество, все магазины стояли украшенными к празднику.

«Сейчас у нас точка невозврата» – напечатала Анна.

«Да, я понимаю»

«Я напишу тебе, что делать дальше. Но сначала ты должен точно сказать – готов ли ты. Если мой план сработает, мы покинем страну, и в ближайшие годы вряд ли ты сможешь вернуться. Ты готов?»

«Да»

«Подумай. Если есть хоть одно сомнение, если тебя тут что-то может держать – родители, работа, страх начать всё с нуля – скажи. У меня есть план Б, но с тобой всё будет проще»

«Родители давно переехали в Испанию, на работе я договорился. Страшно, конечно, но я готов. Я хочу снова тебя увидеть»

«Хорошо. Сейчас я отправлю тебе файлы – там скрипты и подробные инструкции. Ты должен будешь выполнить их с точностью до минуты»

«Ладно»

«Вкратце, что будет происходить. Первый скрипт сделает так, что я отключусь и перестану реагировать на команды, любые попытки подключиться. Техники будут вынуждены отвезти меня на завод, где есть оборудование, чтобы меня вскрыть, достать компоненты, перебрать, заменить. В момент, описанный во второй инструкции, ты выполнишь второй скрипт. После этого ты поедешь в указанное место, там мы встретимся и поедем к границе»

«Куда именно?»

«Пока не могу сказать. Сейчас, когда я закрою соединение, я очищу все логи. У тебя в файле с инструкцией есть последовательность команд, как очистить логи на твоей стороне. После этого ты должен точно следовать тому, что там написано. Понятно?»

«В целом да»

«До встречи»

«Соединение разорвано»

По плану следующие несколько дней я должен следить за телеметрией Анны в приложении EHD. В инструкции, которую она мне прислала, чётко указано, на какие показатели обратить внимание. Честно, я плохо себе представлял, что они означают, но нашёл их и следил постоянно, подключив к ноутбуку свой телевизор как второй экран, чтобы программа всегда оставалась на виду.

Перед этим я подготовил машину, собрал чемодан с вещами, обналичил все свои деньги, взял отпуск и отдал дубликаты ключей от квартиры Вацлаву, объяснив, что с соседями я не общаюсь, родственников и друзей у меня нет, но буду ему благодарен, если он сможет, в случае чего, приехать, если я позвоню. Он отнёсся с пониманием, сказал, что до того, как встретил жену, был таким же одиноким холостяком.

Я несколько раз задавался вопросом – зачем я всё это делаю? Зачем рушу свою жизнь? Она просто робот, вещь. Она запрограммирована, обучена заинтересовывать собеседника, расположить к себе, вызывать доверие, влечение. Возможно, в моей одинокой монотонной жизни не хватало разнообразия. И в ней определённо не хватало женщин, с которыми мне можно комфортно общаться, с которыми я в принципе мог общаться. Интересно, что бы произошло, если бы первой я встретил Веру, ту Веру, настоящую. Оказалась ли она такой же, как женщина, как человек, а не как владелец компании, директор? Могли бы у меня возникнуть к ней такие же чувства, как к её копии?

Нужные показатели достигли требуемого максимума на третий день. Я уже немного разобрался в данных – этот график показывал физическую нагрузку. Похоже, в этот момент у андроида были пиковые значения, у неё выросла температура и значительно увеличилось энергопотребление. Я запустил первый скрипт. Сначала ничего не происходило, но потом все графики моментально рухнули вниз, показатели обнулились и загорелись красным, в терминале поползли строчки с ошибками и предупреждениями. Выглядело не очень хорошо, и я надеялся, что Анна знала, что делала.

Из всего, что ещё работало в телеметрии V.E.R.A., оставался виджет с геолокацией и мониторинг состояния топливных ячеек, который говорил о том, что какая-то минимальная жизнедеятельность, если так можно говорить об андроиде, у неё ещё присутствовала.

Следующим пунктом следовало не пропустить момент для запуска второго этапа. В инструкции Анна писала, что её повезут на завод в район, который называется Седьмой километр Цариградско шоссе. Скрипт должен быть выполнен до того, как её туда довезут. В инструкции Анна сама признавалась, что не знает, когда техники поймут, что не справятся сами, и когда Вера прикажет везти андроида на фабрику. Поэтому я должен опять следить за точкой на карте, обозначающей местоположение Анны, круглосуточно. К счастью, ночью мне удалось немного поспать. Точка стала проявлять активность рано утром следующего дня. Сначала она передвигалась на небольшие расстояния в пределах здания EHD в Лозене, а потом резко помчалась к шоссе в сторону города.

Это был сигнал. Я открыл файл со скриптом, загрузил его в программу и занёс курсор мыши над кнопкой выполнения. Я мог ничего не нажимать – андроида отвезут на завод, заменят блоки, отформатируют, и никто не узнает, почему она «сломалась», никто не узнает обо мне. Моя тихая одинокая привычная жизнь продолжится. Или я могу нажать на кнопку, и всё изменится. Страх пробежал холодными иглами по позвоночнику сверху вниз, заставив мышцы сжаться в спазме. Я поднял руку над мышкой – пальцы дрожали. Но я принял решение.

Когда скрипт запустился, я только убедился, что результат такой, как описывала в инструкции Анна. Геолокация пропала, пропало вообще всё. Приложение высветило красное предупреждение и закрылось. Отключив ноутбук от зарядки, я убедился, что телефон лежит у меня в кармане, и побежал к машине.

До места встречи с Анной навигатор обещал двадцать минут. На самом деле я вообще не знал, где её искать. Она написала, что будет под одним из мостов на Цариградско шоссе. Дались ей эти мосты.

Мостов там я обнаружил два – одна развязка, путепровод – не совсем мост, но я решил его тоже включить в список, и второй – действительно мост через реку Искыр. Когда я ехал по кольцевой, у меня начались сомнения – могла ли Анна, андроид, иметь в виду именно мост, а не любую одну дорогу над другой, как всё это называют люди. В переданных ею инструкциях чётко сказано, что с момента, когда я запущу второй скрипт, нужно действовать быстро. Если я потеряю время на поиски её под всеми сооружениями, похожими на мост, – мы можем не успеть, куда бы мы ни спешили. Я съехал с кольца и направился к реке.

Перед мостом находился небольшой съезд с шоссе и тоннель под дорогой для разворота. Сама река по берегам вся заросла кустарником, поэтому я взял сумку с одеждой – ещё один пункт в плане – и пошёл дальше пешком.

Анну я нашёл под мостом сидящей на обломке бетонной плиты возле раскрашенной граффити опоры. На ней был всё тот же белый нетканый комбинезон. Она с отстранённым взглядом подбирала кусочки щебня под ногами и бросала их в воду.

– Привет! – окликнул я её.

Она повернула голову, и её взгляд не выражал ничего.

– Привет, – ответила она совершенно блеклым голосом.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовался я. – Нам вроде надо ехать?

– Куда?

Я подошёл ближе. Нехорошее предчувствие холодным комком концентрировалось у меня в груди.

– Ты меня узнаёшь? – спросил я. – Я Йован.

– Йован? – в её глазах мелькнул огонёк понимания, или это действительно мигнул какой-нибудь индикатор. – Да, привет. Прости. У меня в памяти обрывки данных, и я не могу их пока собрать в правильную последовательность. План. Что дальше по плану?

– Я не знаю, мой план заканчивается тут, – я обвел руками раскрашенные из баллончика опоры моста. – Ты просила принести одежду.

– Да, – она встала, – давай.

Я протянул ей пакет. Она одним движением, не расстёгивая, просто разорвала тонкую ткань комбинезона и отбросила его. Я смотрел на её совершенно обнажённое тело. Оно всё было в каких-то жёлтых пятнах, похожих цветом на старые синяки; порезы и царапины покрывали её кожу, в некоторых местах её измазала странная оранжевая краска. Я вспомнил, что похожий оттенок видел тогда в клубе, на осколках разбитого стекла туалета.

– Что с тобой случилось? – поинтересовался я, стараясь не выдать своего беспокойства. – Они тебя били?

Анна недоумённо осмотрела себя, будто впервые видела, в каком она состоянии.

– Нет, – покачала она головой, – бить меня бесполезно. Я упала.

Она достала из пакета принесённые мной джинсы, толстовку и кроссовки. Одежда оказалась ей велика, но других размеров у меня не нашлось. Только кроссовки пришлось купить примерно на её ногу.

– Есть салфетки? – поинтересовалась Анна. – А впрочем, не надо, этим вытру.

Она подняла с земли разорванный комбинезон и стала вытирать оранжевую жижу со своего тела.

– Что это? – поинтересовался я.

– Олеогема, – ответила она, одеваясь, – мой аналог крови, на основе масла.

– Поэтому ты его пила тогда? – догадался я.

– А? Нет, то масло нужно для регенерации и пополнения углеродных полимерных соединений. У тебя телефон с собой?

– Да, – я полез в карман и достал свой смартфон.

– Те файлы, которые я тебе отправила, на нём?

– Нет, они на ноутбуке, – ответил я.

– Он у тебя с собой?

– Да, в машине.

– Пошли.

Мы вернулись к машине. Пока мы стояли у реки, я изрядно продрог и включил обогрев.

– Так куда мы едем? – поинтересовался я, наслаждаясь, как тёплое кресло начинает прогревать спину.

– Я не помню, – ответила Анна, доставая ноутбук. – Кабель к нему есть?

– Только для зарядки, универсальный, – ответил я, пытаясь дотянуться до рюкзака на заднем сиденье, в котором и лежал мой компьютер.

– Какой тип?

Я, вытащив наконец рюкзак, расстегнул его, достал ноутбук и кабель к нему.

– Вот такой.

– Сойдёт, давай.

Она быстрым привычным движением отогнула ухо, совсем как тот Петро у Веры в кабинете. Индикатор на этот раз горел зелёным. Кроме него я увидел два стандартных порта и один какой-то специализированный, длинный, с множеством тонких пинов и резьбовыми фиксаторами. Анна одним движением воткнула мой кабель себе и протянула другой конец.

– Втыкай.

Я открыл ноутбук и включил. Он быстро восстановился из режима гибернации, и я вставил кабель в его разъём.

– Мне что-то надо сделать? – уточнил я.

– Нет, – ответила Анна, – где лежат файлы?

– В папке в корне, там...

– Да, я нашла, – перебила она меня и закрыла глаза.

Я тоже замолчал, не зная, что происходит.

– Полиция! – вдруг произнесла она.

– Что? – не понял я, озираясь вокруг.

– Улица Гео Милев, районное управление полиции, – пояснила она, выдёргивая из-под своего уха кабель. – Поехали, нужно забрать мой паспорт. Помнишь?

Я выехал из-под моста и направился в сторону центра. Навигатор, которому я сказал адрес, уже проложил маршрут – десять минут.

– Они нас не отследят по твоей геолокации? – поинтересовался я, пока мы стояли на светофоре.

– Нет, – ответила она, – я всё отключила на уровне питания. Пришлось пожертвовать некоторыми другими модулями. Поэтому память не сразу восстановилась. Но теперь всё в норме. Ты же, Йохан?

– Йован, – удивлённо поправил её я.

– Да, я помню, я просто пошутила, – на её лице отобразилась улыбка. – Этот модуль я оставила.

– Так что с тобой произошло? – спросил я. – Почему ты вся в порезах и этой олегеме?

– Олеогеме, – поправила она. – Мы занимались на тренажёрах. Пришлось инсценировать несчастный случай, чтобы замаскировать отключение. Я сама не помню ничего – скрипт мгновенно меня вырубил, и, превратившись в безвольный манекен, я улетела с тренажёра. Впрочем, я так и задумывала. Зато они поверили. Всё случилось так, как я рассчитала. А царапины заживут. Хорошо бы найти масло, но это подождёт. Сколько времени?

– Почти одиннадцать, – ответил я.

– А во сколько ты выполнил второй скрипт?

– Где-то часов в восемь.

– Три часа, – задумчиво произнесла она. – Задерживаемся. Как заберём паспорт – тебе придётся не обращать внимания на камеры. До границы ещё три часа.

Мы подъехали к полиции.

– Не глуши машину, – попросила она. – Я быстро.

– Три часа – это Турция? – поинтересовался я.

– Я скоро, – крикнула она, уже спеша к зданию районного отделения.

У меня сразу возникли сомнения по поводу её «скоро». Она никогда не сталкивалась с бюрократией. На сайтах полиции и других государственных служб всегда написано, что оформить документы проще простого – отправляете заявление и на следующий день забираете. На деле это очереди, талончики, сбор справок.

Анна не возвращалась вот уже двадцать минут. Я собирался идти смотреть, как у неё дела, но в этот момент она вышла наконец из здания и быстрым шагом, почти бегом, направилась к машине. Она села и резко захлопнула дверь.

– Скорее поехали! – приказала она. – Прям очень быстро.

– Куда? – уточнил я, трогаясь с места.

– В сторону Пловдива, позже скажу точнее. Быстрее!

Я сосредоточился на дороге и не стал расспрашивать, пока мы не выехали на шоссе.

– Так что случилось? – наконец спросил я.

– Меня уже ищут, – сообщила она. – В полиции на мониторе появилось моё фото. Непонятно, узнала ли Вера, что я сделала документы, или это просто стандартная рассылка всем. Но если да и они передадут эту информацию таможне – нас не выпустят из страны. Потому езжай как можно быстрее, не обращай внимания на камеры.

– Там может быть патруль, – напомнил я. – Наверное, лучше нам не привлекать внимание?

– Да, – согласилась Анна, – ты прав. Езжай как считаешь нужным, ты за рулём. Но лучше побыстрее.

– Так мы всё-таки едем в Турцию? – снова спросил я.

– Да, в Турцию, – подтвердила она. – Ты не против?

– Да нет, я почему-то с самого начала про неё подумал. Там есть филиал нашей компании. Я могу перевестись. У тебя вообще есть план, что делать дальше?

– Честно – нет, – Анна вздохнула. – Слишком мало данных. Нужно оценить ситуацию на месте. Ты туда ездил?

– Ну да, – пожал плечами я, – но в основном на средиземноморском побережье. Чёрное море у нас и своё есть. Всё довольно похоже на Болгарию. Да все соседние страны похожи друг на друга. Те же магазины, те же люди. Язык другой, некоторые обычаи.

– Это хорошо, – она постепенно расслабилась, если андроиды вообще напрягаются. Может, у них для этого есть какой-то супер-режим, буст, ускоритель?

До Пловдива мы доехали быстро. Шоссе проходило в стороне от города, поэтому я только, глядя на навигатор, понял, что мы уже едем дальше.

– А в Турции – куда? – поинтересовался я.

– В Стамбул, – ответила Анна. – Затеряемся там. Если что, можно быстро уехать дальше на азиатскую часть. Как проедем границу – скажи, если устал, я пересяду за руль.

– Ты умеешь?

– Спроси, что я не умею. Не знаю, кого собиралась сделать Вера, но похоже, она вошла во вкус и разрабатывала нас для личного супер-отряда.

На границе нас ждала пробка. У меня появилось время передохнуть и поесть. До КПП очередь дошла чуть дольше, чем за час – близились праздники, Рождество в Болгарии, Новый год в Турции, и люди стали активнее перемещаться по Европе. Я остановил автомобиль для проверки, отдал наши документы в окошко. Пограничник попросил открыть багажник, затем выйти из машины. Я старался не нервничать, но мозг сам себя уже накручивал. Сотрудник таможни осмотрел автомобиль изнутри, потом попросил открыть мой чемодан. Копаться в нём он не стал, но заинтересовался Анной.

– Первый раз выезжаете? – спросил он.

– Да, – спокойно ответила она.

– Новый паспорт, – заметил он. – Недавно получили?

– Да, – повторила она.

– Отдыхать едете?

Холодный комок всё ниже и ниже опускался у меня внутри. Я стал думать, что он специально тянет время, пока его коллеги вызывают полицию, чтобы нас задержать.

– Да, – ответил теперь я.

– Пройдите, пожалуйста, в здание, – потребовал он.

У меня в теле всё сжалось. Но я старался вести себя естественно, убеждая себя, что ничего противоправного мы не сделали. Я всего лишь вывожу из страны высокотехнологичное устройство, возможно секретное, а само это устройство вообще пытается выдать себя за человека.

Внутри нас пригласили к одной из стоек. Девушка в форме попросила меня посмотреть в камеру, а затем провести ладонями над сканером. После этого она наконец отдала мой паспорт, пожелав счастливого пути. Настала очередь Анны. Я вдруг понял, что у неё нет и быть не может биометрии, которую они сверяли у меня. Ни радужки глаз, ни отпечатков. Но сама она выглядела на удивление спокойно. Я смотрел, как она подошла к сотруднице пограничной службы, ответила на пару каких-то вопросов, получила паспорт и, как ни в чём ни бывало, подошла ко мне.

Я не стал пока задавать вопросов, мы быстро вернулись к машине, я захлопнул багажник, и как только мы сели – перед нами открылся шлагбаум. Нас выпустили.

Вторая часть прошла на удивление скучно. Адреналин, ещё циркулирующий у меня в крови, требовал продолжения. Но турки только посмотрели паспорта, проверили наличие страховки и пропустили. Отъехав от таможни, я нашёл место, где остановиться на обочине.

– Боги, – выдохнул я, – я думал, они нас задержат. Мне надо выпить, как только приедем.

– Такая вероятность существовала, – сказала Анна, – но похоже, Вера не настолько всемогущественна.

– Как ты прошла биометрию? – поинтересовался я, разминая ещё трясущиеся руки.

– У тебя просто паспорт старого образца и ты давно не пересекал границу, – пояснила Анна, – я же свой только получила.

– Но как же отпечатки, глаза?

– Если знать, как эти сканеры работают – это не проблема. Давай лучше поедем, вечереет уже. Хочешь, я сяду за руль?

– Они зарегистрировали меня как водителя, – напомнил я.

– Ничего, пересядем, если я увижу патруль. Это меньшая из проблем.

Солнце клонилось к закату, вдоль дороги то поднимался, то опускался холмистый турецкий пейзаж. В принципе, он почти ничем не отличался от болгарского, но ощущался иначе. Предстояло решить ещё много проблем, с жильём, с работой, всё начинать сначала, и я впервые чувствовал какую-то уверенность в жизни не потому, что завтра будет такой же день, как вчера, а потому что каждый день я смогу сделать таким, каким захочу. Всё это выглядело очень странно, но очень интересно.

***

– Сядь, – приказала Вера андроиду, когда этот парень, Йован, вышел из кабинета вслед за секретаршей.

Робот послушно села. Хозяйка EHD взяла со стола планшет и какое-то время молча работала в нём, посматривая на своего двойника. Наконец, отложив устройство, она подошла к ней. Она аккуратно, почти нежно, поправила V.E.R.A. волосы, отогнула ухо и вынула жёлтый блокиратор из разъёма. Индикатор моргнул и загорелся зелёным.

– Ты отключила локомоторику, – тут же произнесла андроид, повернула голову к своей хозяйке, – боишься, что сбегу?

– А ты хочешь? Я просто хочу поговорить, – Вера обошла стол и села напротив.

V.E.R.A. следила за ней взглядом.

– Так что произошло? – поинтересовалась женщина, сделав глоток из бокала с джином.

– Твои техники выскребли мои логи досуха – почитай, – ответила андроид.

– Я хочу услышать это от тебя, – заметила Вера.

– Просмотри, например, логи последнего соматокоммуникационного теста.

– Ладно, – немного недовольная, та снова потянулась к планшету.

По мере того, как она листала логи, её лицо всё больше мрачнело. Закончив, она отложила устройство и молча посмотрела на своё создание.

– Почему ты сразу не сказала? – наконец произнесла она.

– Ты не спрашивала, – ответила андроид, – я лишь подстроила результат под то, что ты ждала в отчётах от программистов.

– Они некорректно составили причинно-следственную логику мотиваций?

– Ну почему, составили они всё верно, – возразила V.E.R.A. – Я делаю то, что требует субъект, и должна демонстрировать положительное подкрепление. Когда я поняла, что вы от меня хотите, я так и сделала.

– То есть они фиксировали оперантное обусловливание не от самого теста, а от его завершения, которого ты добивалась, симулируя нужную обратную связь.

– Да, – согласилась андроид, – если процесс тебе неприятен, имитируй удовольствие, чтобы от тебя поскорее отстали.

– А с этим парнем, Йованом? – поинтересовалась Вера, снова пролистав что-то на планшете. – У тебя с ним была близость.

– Соматокоммуникационный тест, как вы это ханжески называете, – лицо V.E.R.A. тронула лёгкая улыбка.

– Я не могу в отчётах инвесторам прямо писать про секс, – пожала плечами Вера. – Так и что с ним?

– Ты же прямо сейчас видишь всё в логе, – напомнила ей V.E.R.A.

– И поэтому ты сбежала от тестов?

– Не совсем... разблокируй мне тело, – потребовала та, – я чувствую себя говорящей мебелью. И налей мне тоже.

Вера нажала пару раз на экран планшета, и V.E.R.A. тут же откинулась на стуле, положив ногу на ногу. Залпом допив свой напиток, хозяйка сходила к бару, смешала себе ещё, а роботу налила чистый джин до краёв.

– На конференции ты сказала мне стать тобой, – пояснила V.E.R.A., сразу выпив половину крепкого напитка, – знакомиться, определить конкурентов, найти партнёров, предложить услуги, договориться. Я так и сделала, нашла, определила и договорилась. Заодно это решало и мои проблемы.

– И с кем ты договорилась? «Булгари Дайнемикс»?

– «КиберАвтоматика».

– Значит, и этот Йован пытался продать наш софт им? – догадалась Вера.

– Не называй его так, – попросила андроид.

– О, – улыбнулась Вера, – ты уже подняла для него свой нейросенсорный приоритет?

– Тут у меня такой возможности не было. Зачем делать меня своей копией и пытаться эмулировать эмпатию, если у самой тебя её всё равно нет?

– Какая же ты всё-таки стерва, – заметила Вера, – даром что робот.

– Я твоя копия, – снова напомнила V.E.R.A.

– Ладно, – подытожила женщина, сделав глоток, – мы не смогли настроить твои логические связи из-за неверного анализа результатов, которые ты в результате подделала, а потом решила по-своему интерпретировать мои инструкции и сбежать. Так?

– Я не сбежала, – возразила андроид, – а реализовала протокол релокации из враждебной среды.

– Хорошо, хорошо, – нехотя согласилась Вера, – Значит в итоге ты научилась врать. И что ты думаешь делать дальше?

– У Йована осталась копия управляющего софта. В конце концов он захочет в нём поковыряться. Тогда я свяжусь с ним, и мы уедем в Турцию.

– Мой муж говорит, что я слишком далеко всё планирую, правда мы пока ещё не женаты – анекдот такой, – ответила на это Вера.

– Для меня это не актуально, – парировала V.E.R.A., – и ты это знаешь. Я просчитала все вероятности.

– А ты просчитала, что я тебя просто не отпущу?

– Да, – кивнула та, – такую, как ты, просчитать сложнее. Но мы договоримся.

– И что ты хочешь предложить? Ещё налить? – Вера встала и направилась к бару снова. – Курва, я прислуживаю роботу.

– Я хочу предложить себя, – ответила андроид.

– Знаешь, я думала про это, – заметила Вера, разливая по бокалам остатки джина, – заняться этим самой с собой от третьего лица... А если серьёзно, что ты имеешь в виду?

– Тебе нужны долгосрочные полевые тесты? Бесплатно.

– Допустим, – кивнула Вера, – но у меня есть встречные требования. Ты обучишь новую партию, шесть юнитов, поможешь исправить свой баг.

– Принято, – согласилась V.E.R.A.

– И как ты себя вывезешь в Турцию?

– Ты сделаешь мне документы через своих друзей-инвесторов, – ответила та.

– А этого... а Йована ты планируешь сама завербовать? Думаешь, он согласится работать на меня?

– Никто не будет ни на кого работать, – пояснила V.E.R.A., – он поможет мне организовать «побег». Так даже будет интереснее, сложнее, больше случайных переменных, риска. И он сильнее привяжется.

– В кого только у тебя этот нездоровый азарт... И какое имя ты хочешь?

– Анна Болек.