Новая жизнь

(Все события вымышлены, все совпадения случайны?)

В начале времён была фраза: Зараза, какая же вкусная зраза. А прозвучала она однажды, тёплым тихим вечером в роскошном зелёном саду.

Блондинка широко раскрыла рот и сунула туда ещё одну фруктовую зразу.

– Из чего на этот раз ты их натворила? – муж с недоверием крутил в руке такую же.

– Тебе действительно интересно? Ладно, рассказываю: это инжир с липовым мёдом. Да-да. Пчёлы сами мне его принесли. А внутрь я добавила миндаль, лепестки чайной розы, фиалки и пару капель утренней росы и лимонного сока. Не бойся, пробуй.

Мужчина положил лакомство в рот и зажевал, приподняв брови от удивления.

– Неплохо… Только очень сладко, – невнятно оценил он с забитым ртом.

– Ты придираешься, – фыркнула девушка.

– Бесспорррно! – поддакнул Еве огромный черный ворон, за что тут же получил часть угощения.

После этого девушка забрала огромный банановый лист с оставшимися фруктовыми зразами и пошла угощать ими любимого волка. Он обожал все фруктово-овощные кулинарные эксперименты Евы. Зверь смачно чавкал, мёд лился с его клыков. Свой рыжий хвост, пушистый как у лисы, он поджал от удовольствия.

В этот день в саду, как обычно, было тепло, и даже жарко. В чистом небе не было ни облачка, приятный ветерок щекотал листья деревьев. Пели ленивые птицы, стрекотали цикады. Наевшийся волк улёгся под деревом и спокойно уснул.

Ева покормила павлинов, сорвала пару ромашек, сунула их за ухо как украшение и улеглась на траве загорать.

Адам залюбовался её стройным телом, густыми волосами, милым вздёрнутым носиком и огромными голубыми глазами, которые он так любил рисовать. Затем он медленно притащил мольберт, установил его здесь же на просторной поляне, решив написать очередной портрет жены.

Через пару часов Ева спала, как ребёнок.

Вдруг раздался странный звук, разбудивший её.

Вдали серело что-то зелёное. Оно медленно двигалось, переливалось, шелестело листвой, спускаясь с дерева. Ворон со своей корявой ветки, раньше глазевший на Еву, теперь внимательно следил за происходящим.

– Что там такое? – повернулась Ева.

Солнце уже спускалось к горизонту и светило девушке прямо в глаза, ослепляя. С высокого дерева на землю лениво сползал огромный змей.

– Подружка твоя… – усмехнулся Адам.

– А, это ты? – Ева уселась и пригладила золотистые волосы. – Шкурку сменила? Белая мне нравилась намного больше.

– Ссскоро весссна, пора переодетьссся, – прошипела «подружка» загадочно.

– Зима, весна, какая разница? – удивился Адам.

– Вам не понять. У вассс здесссь всссегда лето, – и длиннющий змей разлёгся вокруг поляны.

Мужчина глянул на большие солнечные часы, устроенные на соседнем холме.

– Она всегда приходила ровно в семь – хотя её никто не приглашал, – заметил Адам.

– Он, не она, – змей подполз ближе к мужчине. – Он. Пол у меня другой. Мужжжссской.

– Пол? Какой такой пол? – Адам присел на камень.

– Вы не замечали разве, шшшто вы оба – человеки, а выглядите по-разному?

– Ну да, – вмешалась в разговор Ева. – Адам – муж, я – жена его. Папа любит разнообразие.

– Ещщщё бы. Вот и деревьев понасссажал здесь всссяких. Вон то, например, знаете зачем?

– А, это, – Ева махнула рукой, – не-а, не знаем. Папа велел обходить его стороной, плоды не трогать. Хотя выглядят они ооочень аппетитно.

– Папашшша вашшш не может без причуд…

– Да… он любит всё усложнять, – Адам задумчиво почесал затылок.

– А вы уссстройте себе праздник… непослушшшания, – вкрадчиво предложил змей.

– Праздник? Это отличная идея! Правда, Адам?

– Не знаю…

– Ну же, у нас так скучно, все дни похожи друг на друга как листья одного дерева. Может, попробуем что-то новенькое? – заканючила Ева.

– Как только женщине становится скучно и она хочет «чего-то новенького» жди неприятностей, – вдруг произнёс ворон.

– Да почему неприятностей? Жди веселья! Праздник – это ведь что-то необычное, – не унималась Ева. – А что надо делать?

– Всссё, шшшто вам не разрешают, – пояснил змей.

– Так нам всё разрешают, кроме как трогать то дерево и есть его плоды, – пожал плечами Адам.

– Значит, – заключила девушка, – нам нужно съесть запретный плод? Но зачем? Что-то изменится?

– Конешшшно… Вы позззнаете любовь и ссстрасть, ощщщутите их всссем сссердцем, и не только, – загадочно произнёс змей, – вы достойны того, чтоб дом ваш посетило щщщастье.

– Любовь? Страсть? Что это? И с чем их едят? – нахмурился Адам.

– Тебе лишь бы пожрать, – одёрнула мужа Ева. Она была жутко любопытной.

– Ну же, рассказывай! – попросила она змея.

– Это нельзя объяснить, это можно только почувссствовать. Это лучше, чем еда, лучше чем родниковая вода в жаркий день, лучше самого прекрасного сна.

– Эх – плод на этом дереве только один, и тот у самой макушки. Нам же всё равно не достать, – Ева вздохнула с сожалением и облегчением одновременно.

– Это просссто… я помогу… нельзя же оставить вассс без праздника…

Быстрым движением змей обвил кряжистый ствол высокого дерева и через минуту вернулся с румяным плодом.

– Евочка, может, ну её, любовь эту. Папа будет недоволен. Он же запретил…

– Разве тебе не интересно? – она взяла в руки круглый небольшой плод, блестящий в последних лучах заката.

– Любопытство до добра не доводит, – прокричал с дерева ворон.

Змей грозно зашипел на него и зло прищурился. Ворон отскочил, взлетел вверх, а потом метнулся к спящему на соседней поляне волку.

– Смотри какой, – Ева любовалась подарком.

– Красивый, – оценил Адам.

– А пахнет как! Ты чувствуешь? – спросила его жена. – Эх, была не была…

И Ева быстро откусила кусочек. Адам хотел её остановить… Но не успел.

К Еве подскочил волк, примчавшийся ей на помощь, он вырвал плод у Евы из рук.

– Крррах! Поздно… – грустно сказал подлетевший ворон.

В тот же миг небо потемнело и стало почти чёрным, его разрезали десятки ярких молний и над садом прогремели раскаты жуткого грома. Потом наступила оглушительная тишина. Замолчали даже сверчки и цикады в траве.

***

И вот стоят Ева с Адамом за оградой своего любимого сада. Вокруг холодный перекрёсток неизвестно куда ведущих дорог, мягкий свет огромной луны, плавно падает тихий снег.

Отец покарал и выгнал детей из своего сада за непослушание. «Всего и надо было им обходить стороной одно единственное дерево. Это так сложно?»

Весь мир поразился чудовищному торжеству правосудия – в саду абсолютно все звери и птицы наперебой обсуждали случившееся. Они утверждали, что Папа, конечно же, прав, спору нет, но в душе многие жалели людей: херувим пылающим мечом указал им на выход. Охранники заперли за ними хрустальные врата, швырнув до этого им на снег сумку с вещами – указание свыше, чтоб не замёрзли.

Ева дрожала от холода, слёзы наполнили её перепуганные глаза. Она боялась двинуться с места. Адам быстро ходил взад-вперёд, не понимая, что делать дальше.

– Ну что, – не унимался он уже битый час. – Любовь, похожая на сон, «счастливым» сделала мой дом? Дорогая, по твоей милости дома у нас отныне нет. Твои предложения? – Адам пристроил возле сумки мольберт, сунул в неё чистый холст, которым до этого старательно прикрывался и скрестил руки на груди.

– Точно не знаю, – опустила глаза Ева. – Наверное придётся… повзрослеть и… как-то жить дальше.

– Что ж, ты всегда была неисправимой оптимисткой, – усмехнулся Адам.

На жену теперь он смотрел какими-то другими глазами. Ему казалось, что она стала ещё прекрасней, он хотел то ли съесть её, то ли обнять, то ли ещё чего-то… и он подошёл к ней очень близко и впервые коснулся её губ своими. По телу пробежало странное чувство. Но он понял, что Ева вся замёрзла, жутко дрожит и смотрит теперь на него тоже иначе. Адам быстро открыл сумку, вынул оттуда тёплые вещи и одел сначала Еву, а потом оделся сам. В одежде было уже не так удобно, как раньше, но тепло и Евин вид теперь не отвлекал его от мысли «что делать?».

Вдруг откуда-то сверху почти камнем слетел на них огромный белый ворон. Он уселся Адаму на плечо, чуть не сбив с ног.

– Смотри-ка, на нашего похож, – Ева хотела погладить птицу, но ворон отпрянул от её руки.

– Не похож, а он самый и есть, – громко сообщила птица.

– А почему ты белый? – удивился Адам.

– Поседеешь тут с вами. Пытался заступиться за вас, вот и вылетел из нашего сада за вами же следом.

Вскоре к ним подбежал и волк. Он весь запыхался и тяжело дышал.

– Вон, он мне тоже помогал и, понятное дело, тоже догавкался, – пояснила птица.

Зверь жалобно заскулил, усевшись у ног Евы.

– Ну, видишь, чего ты добилась? Отличная компания! И куда мы теперь? – спросил Адам.

***

Неожиданно в лунном свете на перекрёстке появился щитомордник. Небольшой полосатый змей, всё время оглядываясь, подполз к Еве и передал ей открытку с витиеватой надписью «Приглашение в Ад».

– Вот, от змея вам весссточку притаранил, – просипел щитомордник и сплюнул яд, блеснув золотой фиксой. – Сам он смылся и «залёг на дно», но о вассс не забыл. Желает вам удачи. Она вам понадобитссся.

И тут же уполз.

– Раньше нас никуда не приглашали, – тихо сказала Ева, – может, нам там будет хорошо.

На одном из указателей перекрёстка красовалась аккуратная надпись «Ад».

– Не нравится мне всё это, – Адам покачал головой. – Один раз твою «подружку» мы уже послушали…

– У тебя есть идеи получше? – съязвила жена.

– Да ладно тебе. Ну пойдём… только поглядим, – согласился Адам, не зная что делать.

И они пошли поглядеть, забыв в своих припираниях сумку на перекрёстке.

У высоких чугунных врат с коваными затворами их встретила длинноногая хостес.

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, в Геенну, – сладко пропела она, распахивая тяжелые чугунные ворота, за которыми полыхало уютное адское пламя.

– А ты кто? Может представишься? – Ева подозрительно разглядывала длинноногую рыжую красотку.

Та сверкнула зеленющими глазами и загадочно улыбнулась, глядя на мужчину.

– Это Лилит, – неожиданно ответил за неё Адам. Он опустил глаза, и шепнул Еве на ухо – моя бывшая. Ну, из нулевой версии проекта.

– Заходите в гости, – приглашала рукой Лилит. У нас всегда здесь тепло, светло и не скучно.

Невообразимая улыбка не сходила с её лица.

– А что, Евочка, может, действительно зайдём, согреемся.

– Ага, щас! – Ева поставила руки в боки. – Из её уст это приглашение звучит, как Здравствуйте, проходите, пожалуйста, в крематорий.

– Прости, а откуда ты знаешь, что такое крематорий?

– Понятия не имею. У меня в голове вообще появилась масса новых слов, – объяснила Ева.

– Интересно, – задумался её муж, – у меня тоже.

– И у меня, – заметил ворон.

Волк заскулил.

– И у него? – удивился Адам.

– Вы заходите? – подойдя поближе и более настойчиво спросила Лилит.

– Нет! – Ева одёрнула мужа. – у нас свой путь, другая дорога. – Идём!

Адам пожал плечами. Ева развернулась и решительно пошла обратно к перекрёстку, а вся компания последовала за ней.

На перекрестке их дожидалась забытая сумка. Адам решил рассмотреть внимательно содержимое и вынул оттуда овощи-фрукты, странную круглую вещь с крутящейся стрелочкой и большой свиток пергамента, весь испещрённый чуднЫми знаками.

– Ах да, – вдруг заговорил ворон, – я от стресса забыл вам рассказать главное. К счастью, сердобольный Папа всё же пожалел своих детишек, то бишь, вас, и передал вам этот свиток. Там указано точное место, где вы сможете неплохо устроиться. А добраться до него можно на любом облаке, летящем туда же, куда укажет вооон та синяя стрелка.

Мимо перекрестка проплывало множество облаков, ветер здесь дул попеременно во все стороны. Когда подул сильный северный ветер, люди взобрались на принесённое им большое пушистое облако и двинулись в путь. Ветер свистел в ушах с такой силой, что приходилось орать во весь голос.

– Папа был очень расстроен, но всё равно любит нас и не хочет, чтоб мы сгинули, ты понимаешь, – кричал жене Адам, – поэтому выдал нам этот чертёж, чтоб мы нашли свой новый дом.

– Это карта, карта! – орала белая птица, вцепившись когтями в кромку облака.

– Чего раскаркался? Ты знаешь как этим пользоваться?

Адам развернул огромный жёлтый лист, ведь испещрённый разноцветными знаками.

– Думаю, да. Кажется, надо сравнивать то, что мы видим на этой карте с теми картинками внизу на Земле, что мы пролетаем, – медленно объяснил ворон, разглядывая свиток. – Только важно спуститься с этого облака в нужном месте.

Они двигались довольно быстро. Облако немного менялось в очертаниях и напоминало теперь летучий корабль.

– Теперь должны показаться горы… – пыталась разобрать знаки Ева, – а это, похоже на озеро…

– Бога ради, читайте чертёж громче, – кричал Адам, высматривая внизу что-то похожее.

– Это карта, болван, а не чертёж! – гаркнул ворон.

– Какая разница! Не отвлекайся, а-то пропустим место назначения, – кричал в ответ Адам, вытирая слезившиеся от ветра глаза.

– Папа не зря сказал, что лишние мозги вам не помешают. Это карррта, – не мог угомониться ворон.

– Нет, чертёж.

– Карта.

– Чертёж.

– Может, вы уже определитесь? – спросила Ева. – А то мы будем в пролёте, то есть пролетим мимо цели.

Все посмотрели вниз.

Облако действительно уже летело мимо высоченной горы, похожей очертаниями на нарисованную на карте и обозначенную крестом.

Они быстро приближались к величественному горному хребту. Его самая высокая трёхглавая вершина отражалась в синей глади огромного озера у подножья. По склону сбегала шустрая река. Вокруг простирались бескрайняя тайга.

Они ловко спрыгнули на вершину. Облако поплыло по небу дальше.

Солнце ползло к горизонту с черепашьей скоростью. Нырнув за него, оно ясно осветило всё небо оранжево-розовым сиянием.

Адам и Ева стояли на вершине горы, где-то на Алтае, взявшись за руки и любуясь новым миром.

– Не знаю, что это такое, но, мать вашу, как же это красиво, – в Адаме заговорил художник, желающий всё это написать. Когда-нибудь. Ева взяла его под руку, положила голову на плечо.

– А что, не хуже, чем отцовский сад. Остаёмся здесь?

– Давай. Почему нет? Ты не боись, жена, со мной не пропадёшь!

Волк тихонько в сторонку что-то проскулил.

– Ну, энто – спорное заявление, – перевёл ворон.

Люди обиженно уставились на волка. Он испуганно сел и виновато прижал серые уши.

– Зверь, я тебя не понимаю, – заметила Ева. – И кстати… А куда пропал твой лисий хвост? Ты что, новый отрастил?

Волк что-то жалобно провыл.

– Ага-ага! – перевёл ворон. – Папа всё продумал. Волк будет вам другом и помощником, но говорить он с вами в новой земной жизни не сможет, разве что с помощью этого нового приобретения.

– Как именно? – поинтересовался Адам.

– Не знаю точно, – ворон слетел на землю, обошёл волка сзади, рассматривая. – Он мне не объяснил, но, я так понимаю, им, например, отлично можно изображать радость.

– Он, конечно, не такой пушистый, но зато какой смешной, колечком, – попыталась успокоить зверя Ева.

И волк – будущий пёс, быстро и весело завилял своим новым хвостом.

Адам засмеялся. Ева почесала волка за ушком и все они вместе решили побыстрее спуститься с горы. Внизу их ждала новая жизнь. Дорогу им подсказывал белый ворон, летящий впереди.