Хэлшауэр ^{3 года назад}

Это прерванный литературный акт. Уж извините мне мою гусарскую прямоту.

Готов к следующему текстовому изделию.

«Среди тех, кто также вышел на улицы, был один очень злой человек. Он смотрел на этих баранов и понимал, что порыв доброты у столпотворения скоро схлынет, и надо решать магическую головоломку с монетой-убийцей как можно скорее, пока стадо толкается на лобном месте, желая причаститься к доброму делу с легким даже чувством опасности. Впрочем, нутряной инстинкт стада за века эволюции давно приучил его, что толпой не так опасно, что главное быть быстрее самого последнего. А ведь именно я же не самый невезучий здесь, да? Взяв мегафон, Хэлшауэр заорал: есть тут кто-нибудь, у кого не атрофировался логический аппарат!?! И принялся напряженно всматриваться в лица, надеясь найти практического диалектика для удержания мыслительного искривления эсхатологической предопределенности, на которой, собственно, и строится вся чёрная магия.»

Грабитель могил Ларс Крофл никогда бы не подумал, что когда-то это занятие может плохо закончиться. Однажды он обнаружил захоронение с прахом великих магов, занятых игрою в доту. Отбросив предосторожность, Ларс принялся выдирать из их гробниц видеокарты и оказался втянут в эту древнюю смертельную игру в качестве… Кого? Читайте новый культовый роман творческого дуэта графоманских писателей, творящих под псевдонимом Шмагио Старохрыччи, за пять минут до написания рецензии разошедшийся тиражом в стопицот экземпляров, — «Щеколда Безумия»!

Богородицеродица бабкою была довольно вредной. Религиозные коннотации метафорично можно было здесь выразить предложение «свинка, рожающая апельсинки неподалёку от яблоньки». К сожалению, гомосапиенсам официально запрещено было верить в логику генетического наследования эволюционных признаков, исходящую из очевидного, а не из невероятного. В этом и была причина того, что богородицеродица была столь вредною бабкой. Тысячи лет это тебе не хухры-мухры, у кого хошь характер испортится, хоть у атеиста, хоть у веруна, да хоть и у самого зевесова орла — печень один раз в жизни даётся.

*мы собираем кукисы с целью гепатопротекции чокуральских островов, определите академически этот художественный приём, пожалуйста, не прибегая к некорректному абсурдоупотреблению, не являющемуся таковым в своём состоянии значимой неопределённости трактовки

Дуэль, на которую я не смог попасть по рассеянским причинам. Что плохо в работе дворника? Быть смотрителем и корректором чётко обозначенной территории для многих фантастических тварей вполне себе интересная задача медленного наблюдения за изменением постоянного объекта. Кто изъял наслаждение из этого экзистенциального скрипта? Труп молчит. Как обратно вернуть сюда квартальную и городовую ценность? Труп молчит. Бомба с ненавистью, на которой произошёл подрыв, в литературном дуэльном кодексе считается в тортилловом эквиваленте. Кто из вас может посчитать это число здесь, дети?

*проводит экскурсию на мести дуэли Душкина и Дебилеса для кружка «Некроманты Единой Хтони»

Если в третьем рассказе был дробовик, во втором снайперская винтовка, то здесь установить из чего произведён выстрел не так просто. Картина повреждений некоторыми деталями довольно сильно напоминает маркер для игры в пейнтбол, заправленный капсулами с «новичком». Отправьте труп на дообследование.

*вспоминает, что забыл надеть маску и перчатки после первого обследования, умирает следом за дуэлянтами, тяжела доля патологоанатома-мародёра

На слове «Слушай» я мгновенно получил весь поворот. Блестящий выстрел!

*со словами «этого ещё рано в морг» отправился к следующему трупу

Куда целился автор? Очевидно, в несоответствие между материально-техническим прогрессом и социальной интеграцией плодов прогресса на индивидуальном и коллективном уровне. Удалось ли автору попасть? Из дробовика и на таком расстоянии это было несложно. Критическая дробина прошла мимо ключевой точки по траектории «техасского стрелка». Криминалистическая экспертиза ничего не покажет.

*снимает перчатки, маску, переходит к исследованию следующего литературного трупа

      Когда Шаман узнал об этом —
      Про водовоза и табу,
      То думал всю весну и лето,
      А что надумал — ни гу-гу.
Лишь в день ненастный, пред зимою,
Парнишку встретил на тропе,
И невзначай спросил с ленцою:
«В своём, дружок, ли ты уме?»
      «А что такого? Я ж герой деревни,» —
      Парнишка скромно отвечал: —
      «И Шила твой — придурок древний...»
      Но вдруг в испуге замолчал…
Шаман в мгновение исчезнул в роще,
Как раз, где Шила отдыхал,
А чтоб с моралью было проще,
Ты осознай, дикарь, — табу кто нарушал?

вот пюре,
оно складное очень,
лежит в абсурде слогов слов,
длинношеее

вот ветер,
он дует в алкотестер
курильского гаишника,
ведь сбили время

вот такси,
оно в канонах жанра
тебя не увезёт туда,
ведь хорошки там