Горько-сладкая чашка. Часть 2
Часть 2 Ночь без рассвета
Ноги вязли в глубокой грязи, размытой проливными дождями. Но это не могло остановить Герду. Она бесстрашно шла навстречу врагам. Ее меч без устали нес смерть. Бой был тяжелым и долгим. Почти все ее воины пали. Но ни единый враг не выжил. Трупы устилали все вокруг. Болотистое поле погрязло в крови убитых. Валькирии пришли за их павшими душами, за теми, кто был поистине достоин, и уносили пировать к богам. Великая Герда смотрела в небо. Ее лицо было сурово, она не знала пощады.
Курк Завоеватель рухнул на колени перед Великой Гердой. Она смотрела на него сверху вниз, в глазах еще горел огонь минувшего боя. С ее лица и одежды стекала кровь убиенных врагов. Теперь сам Курк Завоеватель присягнул на верность Великой Герде.
- Ты отомстишь за Брунгильду. А я – буду рядом. Наш отец Один гордится тобой! Великая воительница!
Герда приняла его клятву. Разразился оглушительный гром и вспышки молний озарили лица воинов.
- Стоп! Снято! – раздалась команда режиссера и сказочный мир исчез. Растворился, словно его и не было вовсе. Таинство, поглотившее актеров, пропало.
Трупы на поле постепенно стали подниматься. Кто-то присел на бутафорское поваленное дерево и тут же закурил сигарету, даже не снимая одежд и грима. Другие торопились выпить чашечку горячего кофе, не лучшего качества, на заранее приготовленном для актеров столике.
- Серия сто тридцать семь завершена! – торжественно объявил ассистент.
Раздались бурные овации. Съемочная группа ликовала. Ита прекрасно справлялась с новой ролью Великой Герды. Публика встретила ее с невероятной любовью. Она полюбилась им сразу, даже сильнее, чем Кристина-Брунгильда, о которой все на удивление быстро позабыли. Ита отчего-то знала, что эта звезда померкла навсегда. Так и должно быть, ведь, чтобы зажглась на небе кино новая – старая должна сгореть и потухнуть. Может, где-то на задворках сознания, ее и мучала совесть, но не настолько, чтобы стоило обратить внимание. В конце-концов, мир кино – жестокий мир.
Ита купалась в лучах славы и овациях. Даже режиссер Питер Дровский наградил Иту: большой палец вверх. Неслыханное одобрение и признание.
Ита улыбалась, в какой-то мере – это и было настоящим счастьем. Все, о чем она могла мечтать сбывалось, словно по волшебству! В душе, конечно, продолжал скрести неприятный уголек, будто маленького зверька заточили в клетку, а он очень хотел на свободу. Но голосок его был тихим и почти неслышным.
- Ты прекрасно играла, - улыбнулся Курк Завоеватель, все еще в одежде из шкур и брони, правда от былой грозности не осталось и следа. Когда он поднялся с колен, то был на целых две головы выше Иты. Карие глаза Стива Шелби светились от радости. В «Дорогу в Вальхаллу» он пришел совсем недавно, отыграл сегодня вторую серию, и был счастлив сняться с молодой звездой Итой Хенри.
- Спасибо, - непривычно скромно произнесла Ита, кокетливо строя глазки и поправляя прядку волос. Хотя, Стив на самом деле был очень красив и мог смутить любую. Если так подумать, то именно такая киношная партия была бы для Иты идеальной. Они вместе красиво смотрятся! И в кадре, и в настоящей жизни. Ох, они могли занять первые полосы глянцевых журналов! Новостные каналы рассказывали бы о бурном романе, подогревая интерес быстро растущей публики.
Тамир Освальд по-прежнему оставался благодетелем Иты. К счастью, больше не было неприятных инцидентов. Ита продолжала играть свою роль на съемочной площадке, а вечером – с Тамиром. Хотя и ощущала она все острее, что наступает гордости на горло. Надо немного подождать и она уйдет. Обретет долгожданную свободу.
- Может, выпьем кофе после работы? – так просто предложил Стив, после окончания съемки.
- Было бы неплохо, - ответила Ита не колеблясь ни мгновения, хотя – стоило. Все-таки она – звезда сериала! И так быстро согласилась выпить кофе с коллегой. Что ж, она способна простить себе маленькую оплошность, за такую красоту Стива.
Жизнь наладилась, хоть и с неприятным горьким осадком, но с ним Ита вполне могла смириться. Отношения с лучшей подругой не восстановились. Кристина даже не здоровалась с Итой. Вскоре она получила скромную роль в каком-то низкобюджетном фильме и исчезла из студии, и из жизни Иты.
Зима выдалась теплой и почти безснежной. Снег падал пушистыми хлопьями, как в сказке. Он едва припорошил улицы, спрятал под белоснежным покрывалом всю грязь и мусор. Теперь Ите дарили букеты цветов. Каждый раз, когда она выходила из киностудии, ее ждали фанаты, их всегда было несколько. Сегодня она получила в знак признательности и обожания несколько букетов тюльпанов – их она даже не стала забирать из гримерки, и огромный букет ярких алых роз, который едва умещался в руках. Цветы благоухали. Ита знала, что выглядит просто шикарно с этим букетом, который прекрасно сочетался с ее алой помадой. Несколько селфи, выложить в статус.
Стив пригласил Иту в лучшее кафе в городе, не слишком пафосно для ресторана, но очень приятное место. На мгновение она подумала о том, что будет если об этом узнает Тамир, но мысль тут же стихла. А что, собственного, такого? Она просто пьет кофе с коллегой по работе. В конце концов, она не сделала ничего предосудительного.
Они заняли маленький круглый столик возле большого окна, отсюда приятно смотреть на улицу, проносящиеся по дороге машины, безмолвно падающий снег. А внутри тепло, уютно, аромат кофе переплетался с ароматом ванили и корицы.
Официантка принесла две чашки и робко спросила:
- Это ведь вы? Правда? – глаза юной девушки полны обожания.
- Да, это правда – я, - Ита улыбнулась в ответ своей самой дружелюбной улыбкой, чтобы было чуть-чуть видно белоснежные зубки.
- Извините, пожалуйста, можно взять у вас автограф? – она трясущимися руками протянула блокнот для заказов – первое, что попалось под руку.
- Можно.
Иту узнавали все чаще, это было приятно. Скоро и Стив добьется не меньшего успеха, в этом она не сомневалась.
Она сделала глоток, приятный кофейно-молочный вкус. А Стив смотрел на нее, не притронулся к своей чашке, только грел в руках.
- Я бы хотел, чтобы этот сериал никогда не заканчивался.
- А как же новые роли?
- Мне пока и эта приносит неплохой доход.
Чашка капучино. Смех. Стив невзначай коснулся ее руки. Кажется, именно в этот момент пробежала искра. Разговаривать с ним просто и приятно. Не надо играть, он хорошо умел пошутить. Не грязный уличный юмор, а очень тонкий, саркастический, чем еще больше покорял Иту с каждой проведенной минутой.
Они смеялись, общались и узнавали друг друга чуточку лучше. Он закончил театральный университет, оказывается, на два года младше Иты. Про свою провинциальную жизнь она рассказывать не захотела.
Ита давно себя не чувствовала так хорошо и так – свободно. Она не хотела с ним играть и наслаждалась моментом.
- Можно тебя проводить? – так непосредственно и просто спросил Стив.
Ита забыла обо всем: о своих проблемах, даже о Тамире, которого в глубине души боялась.
- Конечно, - также просто ответила она.
Они шли медленно, по вечерним улицам. Зимний вечер выдался теплым и спокойным. Город гудел, сейчас отчего-то казалась, что эта жизнь далеко, а они со Стивом находятся совершенно отдельно, независимо ни от города, ни от правил. Ита не успела заметить, как они пришли к ее дому. Остановились возле подъезда.
- Ну вот и пришли, - как-то с небольшой грустинкой сказала Ита.
А дальше произошло то, чего Ита не ожидала совершенно. Стив поцеловал ее. В губы. Этот поцелуй был совершенно невинным! Просто губы одного человека, коснулись губ другого.
- До завтра, - улыбнулся Стив.
- Пока… - робко произнесла Ита и поспешила скрыться в подъезде.
Как все могло зайти настолько далеко? Если Тамир узнает… Она боялась подумать о том, что могло произойти. Ита поднималась в лифте, а голову штурмовали мысли. Сердце все еще трепетало, к горлу подкрадывался страх, руки тряслись.
Но что это был за поцелуй! Совершенно невинный, совершенно прекрасный. Ничего подобного она не чувствовала с Тамиром. Да ни с одним мужчиной в жизни. Это тот самый момент, когда осознаешь, что нашел своего человека. Все стало слишком сложно.
Прошел день. Тамир Освальд ничего не узнал. Не узнал он и на следующий день. И на другой. Страх, сжимавший горло до помутнения, постепенно стал отпускать. Все проходило как обычно: съемки, вечер в компании Тамира, иногда – целая ночь. Только ночи с ним стали невыносимо долгими. Нет, Ита продолжала играть свою роль, делая вид преданной влюбленной. Тошно. От себя самой – тошно. Уйти? А как она уйдет. Она может потерять все. В такие моменты она напоминала откуда пришла. Ита поклялась, что никогда не вернется в прошлую жизнь. Та жизнь умерла, навсегда. Навсегда исчезла и маленькая провинциальная девочка Ита.
Ита хорошо помнила, что такое не жрать целую неделю. Когда мамаша спускала детское пособие на бухло. Будучи ребенком, а затем подростком, она прошла через ад. Нет, к той жизни Ита не вернется. Та жизнь осталась только в ночных кошмарах, которые по сей день иногда посещали ее, как зловещее напоминание. Когда ей снились такие сны, Ита просыпалась в своей старой постели, в комнате воняло алкашкой и сигаретами, те же старые выгоревшие зеленые обои – и тогда Ита в ужасе просыпалась во второй раз, уже в настоящей роскошной жизни.
Она вырвалась, выучилась и добилась оглушительного успеха. Несколько лет назад Ита купила билет на поезд в один конец, даже ни с кем не прощаясь. Мосты сожжены. Вернуться в тот ад Ита боялась гораздо больше, чем получить еще раз синяк под глазом от Тамира. Но и этого она больше не допустит. Она будет гораздо умнее и осторожнее.
Ита Хенри переживет все, что готовит ей жизнь. А теперь, когда в ней появилась отдушина в виде Стива Шелби – стало на душе теплее. Ита даже немного посмела расслабиться. Легкий флирт еще никому не вредил!
А потом, произошло то, что произошло.
Ита пригласила Стива к себе. Они снова смеялись, пили кофе. Ничего необычного. Он ее еще раз поцеловал. На этот раз поцелуй не был таким невинным. Ита на него ответила. Снова и снова. В какой-то момент поцелуи переросли в нечто большое.
С каждым шагом к кровати одежды на них становилось меньше, она исчезала в темноте комнаты. Их руки переплетались, тела стали единым целым. Стив был нежным и страстным. А она впервые за долгое время – настоящей, чувственной, отчаянно жаждущей искренней любви и страсти.
Это была чудесная ночь! Волшебная! Ночь превратилась в самое прекрасное на свете утро. Они отдавались друг другу.
Ита не могла сопротивляться собственным чувствам, своей природе. Они держали роман в тайне. Даже никто из коллег не знал об их отношениях. Тем более – Тамир Освальд. Теперь он стал настоящей проблемой. Проблемой, которая с каждым пролетевшим днем, с каждой восхитительной ночью со Стивом, становилась все насущнее.
Стив ее боготворил. Не так, как боготворят любимую актрису кино, а иначе, как нечто трепетное и очень важное.
Ита смотрела на свой звездный потолок, голова ее была совершенно пуста и чиста. Оказывается, приятное ощущение ни о чем не думать, а просто наслаждаться моментом.
Стив лежал рядом и смотрел на нее. Он долго не решался произнести вслух, но должен был. Делить ее с кем-то было невыносимо, почти физически причиняло боль. Стив все понимал, ее трудное положение, но все же, желал, чтобы Ита принадлежала только ему. Эгоистично? Да. Но разве он мог по-другому.
- Когда ты уйдешь от него?
Ита оторвалась от лицезрения потолка и повернулась к своему любимому. Он был красив, точеные мышцы, ежик черных волос, темные, почти черные глаза.
- Скоро. Дай мне немного времени, уладить дела.
Стив тяжело, недовольно вздохнул. Одни обещания.
- Ты хочешь, чтобы я осталась с голой жопой?
И тогда он повернулся к ней, прижал к себе, улыбнулся:
- Твоя голая жопа меня очень даже устраивает!
- Я серьезно, - но сама чуть засмеялась. - В этой квартире я на птичьих правах. Она должна стать моей официально.
- Ты думаешь, этот ублюдок пойдет на это?
- Я буду очень стараться.
- Хм. Значит, с ним ты будешь стараться?
- Я буду стараться и с тобой…
Ночная улица погрузилась в кромешный мрак. Непонятный шепот закрадывался в мысли, будто корявые пальцы. Ита бежала во тьме. Бежала босыми ногами по мокрому асфальту. Сердце готово вырваться из груди и дикий, необъяснимый страх душил изнутри. Она не знала, от кого бежит, так страшно ей не было никогда в жизни. Будто невидимые, шепчущие руки тянулись к ней, хотели утащить во тьму. Ита не останавливалась. А потом внезапно – оказалась в воде. Просто с разбегу ее бросили в ледяную реку, где Ита чувствовала, что тонет. Вода накрывала с головой. И вот, когда она сделала последний вздох – перед ней предстал мертвый безумец, который предупреждал ее на улице… Еще осенью. Его глаза горели какой-то нездоровой яростью, а корявый палец указывал на Иту.
- Ты сгоришь в его пламени.
Безумец был покрыт кровью с головы до ног. Из его яростных глаз внезапно потекли слезы.
- Бедная, пропащая душа.
Ита проснулась с криком, в диком ужасе. От холодного пота рубашка прилипла к телу. Она еще долго сидела на кровати, обнимая колени. Ее трясло. Неприятное, вязкое ощущение не хотело отпускать. Ей никогда прежде не снились такие реалистичные кошмары. Потребовалось долгое время, чтобы успокоиться и до конца избавиться от жуткого и противного ощущения.
Тамир пришел к вечеру. Открыл дверь своими ключами. Это тоже очень не нравилось Ите и каждый раз напоминало о том, кто настоящий хозяин квартиры. На Тамире был строгий темно-серый костюм, галстук. Ита, как всегда, улыбалась, хотя сил для этого требовалось с каждым разом все больше.
- Привет, дорогой, - она нежно обвила руками его шею, поцеловала в губы.
Он отвечал на ее поцелуй, чуть приобняв за талию.
- Сегодня мы посидим с моими друзьями.
- Если ты забыл, я не знакома ни с кем из твоих друзей.
- Как раз пришло время познакомиться. Люди важные. Мои партнеры.
- Тамир, можно я не пойду? У меня нет настроения общаться. Сегодня были трудные съемки.
- Нет, - он не терпел возражений.
Вечер выдался холодным. Мороз буквально закрадывался под теплую шубку и неприятно щекотал кожу. Ита успела замерзнуть даже от короткой прогулки от подъезда до машины. Было приятно оказаться в теплом салоне авто. Тамир так и не сказал, куда именно они едут. Поездка оказалась не слишком долгой, не больше, чем через час, серебряный «Шевроле Камаро» остановился у двухэтажного загородного особняка.
Особняк был роскошным. Высокий забор отделял его от соседей. Красный кирпич, аккуратная дорожка с замысловатым узором от ворот до самого крыльца. Идеально вычищенная от снега. Будто он и не падал на этот участок вовсе.
Когда Ита шла под руку с Тамиром, что-то неприятное и липкое скребло под ложечкой. Ей вспомнился кошмар минувшей ночи и стало совсем противно. Дорога от забора до дома показалась бесконечно долгой. Когда оставалось всего несколько шагов, Ита остановилась.
- Я так больше не могу, - на мгновение в ней проснулась какая-то небывалая решимость.
- Хочешь уйти?
Ита промолчала.
Тогда Тамир сделал шаг, оказался у нее перед лицом. Кажется, его фигура стала еще более жуткой. Он повторил вопрос:
- Хочешь уйти?
Но миг уверенности исчез. Маленький зверек внутри снова забился в угол и почувствовал страх.
- Нет.
Тамир вернулся обратно, заставил взять его под руку и резко шагнул вперед, буквально потащив Иту за собой.
- Тогда играй лучше. Ты играла с самого начала наших отношений. Не переставай стараться и дальше, - голос звучал грубо, почти обвинительно.
- Я тебя услышала.
- Мне не нужна плохая актриса. Особенно сегодня.
Предупреждение? Угроза? Ита на него посмотрела, но в следующий миг дверь в особняк открылась. Что-то неотвратимое и ужасное надвигалось, нависало над головой. Только Ита пока не знала, что именно это за ощущение.
Особняк встретил просторным коридором, переходящим в большой зал. Запах алкоголя и сигарет витал в воздухе, немного с неприятным запахом пота. В зале сидели трое мужиков. Примерно одного возраста с Тамиром, всем ближе к пятидесяти. Они сидели за столом, заставленным яствами, дорогими напитками, бренди, виски – на любой вкус. Взгляды тут же устремились на вошедших.
- Кто спустился к нам с небес! – самый оживленный и хорошо выпивший товарищ с раскрасневшимися щеками от радости даже хлопнул в ладоши.
- Тамир! – поспешил поприветствовать второй.
Третий молча пожал протянутую руку.
- Всем вечер добрый, - здоровался Тамир. Ита давно не видела его в таком приподнятом настроении. Или он тоже играл свою роль?
- Ну давай, знакомь нас с твоей актрисой!
Ита отдала коротенькую шубку в руки Тамира.
- Вашему вниманию – Ита Хенри! Она же Великая Герда, как вы знаете.
- Здрасти, - только и смогла выдавить из себя Ита.
Все сели за стол. Тамир заботливо пододвинул ей стул, она благодарно улыбнулась. Ита остро ощущала себя не в своей тарелке. Тихая музыка разносилась по дому. Время от времени приходила горничная, ставила на стол новые бутылки, убирала старые. В один момент краснощекий смачно шлепнул горничную по заднице. Та дернулась, но промолчала и ушла к себе на кухню. Они продолжили пить, есть, рассказывать такие же противные анекдоты.
- Нет, ну она у тебя настоящая красавица! – вдруг обратился краснощекий.
- Ты даже не представляешь – насколько. Давай, Ита, покажи всем, какая ты красавица.
Тамир горделиво поднялся из-за стола, обошел Иту и так резко дернул стул, что ей пришлось встать.
- Посмотрите, какая красавица. Просто идеальные формы. Ее ждет большое будущее в кино.
Мерзкие взгляды, похабные, пьяные. Ита невольно попятилась назад, но тут же натолкнулась на руку Тамира, мягко но властно придержавшего ее за талию.
- Давай, покажи всем, какая ты красивая, - предложение звучало крайне пошло. Мерзко.
Ита ощутила, как сердце стало выдавать барабанную дробь. К горлу подступил ужас.
- Нет…
- Ита, - голос был ледяным и страшным. Он звучал максимально угрожающе.
- Пожалуйста… - в горле застрял болезненный ком. Ноги будто окаменели. Да что ноги – все тело превратилось в камень.
- Я помогу тебе, лапуля.
Вырваться и бежать! Бежать из особняка как можно дальше! Но взгляд Тамира буквально говорил: «Только дернись. Только посмей» - впервые в жизни Ита по-настоящему испугалась за свою жизнь. Он убьет ее. Без сомнений. Именно он убил того безумца на улице, именно он заставил изменить сценарий. Он играл ее жизнью и, если захочет – убьет.
Тамир расстегнул черную блузку. Пуговица за пуговицей. Ита ощущала, как что-то внутри умирает.
- Это нам тоже ни к чему, - застежка бюстгальтера.
Юбка исчезла в темноте.
Всего через несколько мгновений Ита стояла совершенно обнаженная. Она чувствовала себя голой не только снаружи, но и как будто изнутри.
- Да! Фантастическое тело! – овации, все трое друзей Тамира поаплодировали ей.
Сигаретный дым резал горло, будто кто-то драл его изнутри. Ита хотела прикрыться руками, но Тамир одернул ее руки.
- Медицина творит чудеса, - произнес тот, что с самыми красными щеками.
- Все натуральное! – почти обиженным тоном проговорил Тамир.
Но друг лишь вскинул удивленные брови:
- Прям ни одной операции?
- Ни единой!
- Нет, ну не верю! – он активно замахал руками, опрокинул стакан на скатерть. Остатки бренди лились на пол. - Ну сиськи-то точно сделаны! Ну не бывает таких в природе!
- Не веришь?
- Неа, - пузан громко хохотнул, крепко втянул в себя сигаретный дым. Тлеющий уголек на миг стал ярче, озаряя потное противное лицо.
- Иди, потрогай!
- Хватит, - робко произнесла Ита, пересохшими губами.
- Молчи, - Тамир был непреклонен и холоден, и опасен.
Ита хотела бежать, мчаться прочь, исчезнуть! Но она стояла… молча, трясясь всем оголенным телом.
- Ну и что тут у нас? – пузан шатался из стороны в сторону, едва не снес весь стол, но отчаянно прорывался к Ите. А потом – его рука внезапно легла на ее грудь.
Все внутри сжалось в тугой, болезненный ком. По щекам текли слезы. Больше Ита не принадлежала себе.
Он мял грудь Иты. Нагло, сильно и неприятно.
На душе было горько и мерзко. Хотелось в душ, включить кипяток и тереть кожу до боли, до ран.
- Реально настоящие! – краснощекий схватился и за вторую грудь. – Слушай, иди посмотри! Это ж конфетка просто!
И они шли, один за другим. Вздыхали с восторгом. И трогали, мяли, сжимали.
Электрический камин мерно потрескивал. Фальшивый, как и вся ее жизнь. Ита не могла заставить себя улыбнуться после произошедшего. Она даже сейчас чувствовала на себе чужие руки и снова хотела в душ. Она сидела на кресле в своей квартире, поджав под себя ноги. Было глубоко за полночь. Ита не могла сомкнуть глаз.
Тамир потягивал красное вино, сидя напротив. Было тошно смотреть на него. Каждая черта лица вызывала отвращение. Отвращение вызывала и она сама.
- Если квартира, - голос Иты будто не свой, с чужой хрипотцой и глубокой болью. - Действительно моя, оформи дарственную.
- Хорошо, - не колеблясь ответил Тамир.
- Правда?
Ита опешила. Она не ожидала, что Тамир Освальд согласится.
- Да, - его взгляд по-прежнему ничего не выражал. Ни любви, ни страсти, ни ненависти. Просто пустая богатая оболочка. Было в этой пустоте нечто зловещее.
- Спасибо… - Ита едва сдержала слезы. Искренние слезы и боли, и радости, которые бывают такими редкими.
На горизонте появился огонек свободы! Если квартира будет принадлежать Ите, тогда она сможет уйти от него, навсегда!
