Воздух и Антрацит 4 серия

Илья "Антрацит" Углёв

"Проснись, Илья! Проснись, скорее!"

Отстань, Алина - хотел было сказать я, но не сумел: губы оказались тяжелыми и непослушными. Разлепить их получилось, а выдавить что-то осмысленное уже нет.

"Да проснись же, наконец! Открой глаза!"

-Дай поспать, - пробормотал я. Сознание раздвоилось. Часть его была одурманена сном, другая начала осознавать реальность: слежавшаяся солома под рёбрами, запах дыма, и густая, прямо-таки осязаемая вонь.

Так, а кто это со мной сейчас разговаривает? Какой-то фантом из сна?

"Очнись, мальчишка! Речь о твоей жизни!"

-Ну и что? Моя жизнь, мне ей и распоряжаться.

Очень странное оно, это состояние - когда завис между сном и явью. Зыбкое, непонятное. То ли взаправду отвечаешь кому-то, то ли это просто снится.

"В этом ты ошибаешься, Илья. Сильно ошибаешься".

Потом я оказался в каком-то тумане. Сон всегда начинается с середины – поэтому как туда попал, осталось за кадром. Долго брёл в молочно-белом киселе, выставив вперёд руку – нащупывал себе путь. Настырный голос зазвучал снова:

«Проходи, Илья. Поговорим».

Пелена тумана стала расползаться в стороны, и я увидел полы, вымощенные влажными серыми плитами. Потом – каменные стены, чёрные от плесени, или от времени. Моргнул раз, другой и вдруг осознал, что нахожусь в огромном зале. Туман клубился по углам, извивался, пытался вырваться на свободу – и как будто что-то ему мешало.

Или кто-то. Например, человек, восседающий на троне в самом центре зала. Строго говоря, больше в этом огромном пустом пространстве ничего и никого не было. Только я, странный трон со спинкой в виде двух остроконечных башен и сидящий на нём.

-Кто ты такой?

«Я - твой лучший и единственный друг в этом мире».

Восседающий на троне носил облегающую одежду графитового цвета.

«Антрацитового, Илья. Прямо как твоё прозвище, которое ты сам себе выдумал».

Ладно, антрацитового – машинально согласился я. Что-то вроде длинного бесшовного боди, или комбинезона, который одевают маляры. Фигура явно человеческая, руки и ноги на месте - только вот лица у нового знакомого нет. Вместо него под капюшоном извивается и клокочет туман – густой, как сметана.

-А имя-то есть у тебя, друг?

«Оно не имеет значения. Тебе пора просыпаться».

-Нет уж, давай поговорим, - разобрало меня неожиданное озорное упрямство. – Гостя так сразу никто не гонит – невежливо. Кто ты – и что тебе от меня нужно?

«Потом узнаешь», - с нажимом повторил человек на троне. - «Пора просыпаться!»

-А ты заставь!

Туман в углах сгустился, задрожал и выплюнул в зал четырёх причудливых тварей. Их сгорбленные тела были покрыты шелестящим чешуйчатым хитином. Неестественно длинные ноги поросли чёрной влажной шерстью.

-Красота, да и только, - отметил я. – И что дальше?

Уродливые создания разбрелись по залу: принюхивались, шевелили гигантскими усами. От них исходили невидимые удушливые волны, словно я стоял над мусорной ямой, до краёв набитой отходами. Какой-то странный он был, этот сон…

"Просыпайся. Сегодня твоя жизнь изменится, раз и навсегда".

-Не хочу, - по-детски заупрямился я. – Заставь!

Внезапно одна из тварей заметила меня и издала пронзительный визг. Над её головой раскрылся складчатый гребень: острые хрящи и желтоватые перепонки между ними. С гребня капало что-то липкое и тягучее. Спустя секунду чудовище уже мчалось к лёгкой добыче, разбрасывая в стороны волосатые ноги.

-Это - просто сон. Ничего она мне не сделает.

"И опять ты ошибаешься".

Не добежав до меня, тварь резко затормозила. Из слюнявой пасти вылетело что-то острое и длинное. То ли язык, то ли жало. Шею обожгла чудовищная боль.

Кровь из разорванной артерии хлестала на пол, по которому ползли струйки тумана. Крик боли никак не мог протиснуться сквозь горло, пробитое насквозь. Оставалось лишь шевелить губами и надувать кровяные пузыри – как рыба под ножом.

-Нет!!! – Я схватился за жало, впившееся в шею, стал раскачивать, пытаясь выдернуть. Через какое-то время понял, что руки всё ещё связаны за спиной и двигать ими нет возможности. Сон стремительно таял, в образовавшиеся прорехи неумолимо вползала реальность - жёсткая и вонючая, как солома под моим боком.

Воспоминания о произошедшем на берегу обрушились лавиной. От одной мысли, что всё случилось по-настоящему, затошнило. Открыть глаза и убедиться, что это был не морок после аварии, просто не хватало духа. Я застонал от ужаса и отчаяния.

"Сон. Реальность. На самом деле никакой разницы нет».

Из потухшего очага медленно полз синеватый дымок, нырял под сбитую из кривых досок дверь и исчезал в ночи, полной шорохов и гнилой вони. Затекшие ладони, перетянутые грубой верёвкой, пульсировали от боли – как и моя голова. И шею всё ещё ощутимо жгло – хотя уже не так яростно, как во сне.

«Головёшка щёлкнула, и от костра отлетел уголёк. Попал тебе на шею».

Земляные полы, утоптанные до блеска, покрытые толстым слоем мусора – мелкие кости, камушки, даже ракушки… На стене коптит маленький светильник - горит растопленный жир. В стенах зияют дыры размером с кулак, а в углах кто-то шныряет, даже не пытаясь прятаться. Крысы, наверное.

Больше ничего нет, кроме грязи и зловония. Куда меня притащили?

«Это - Свалка. Не самый лучший район Города – и населяют его не самые приятные люди. Тебе повезло, что как раз начиналась Синяя ночь – и я тебя заметил».

Голос в голове принадлежал мужчине средних лет – это всё, что я мог сказать определённого. Выверенная, грамотная речь, спокойная интонация – он будто аудиокнигу наговаривал, а не общался со мной.

Что происходит – хотел спросить я, но подавился солёной рыбной вонью.

«Ты забыл про тряпку во рту, Илья. Доберись до стены – и на уровне твоих глаз будет небольшой сучок. Чтобы зацепить кляп, вполне достаточно. А дальше – сообразишь».

Выбора у меня особо не было – а захлебнуться рвотой, вызванной вонючей тряпкой, я мог в любой момент. Хорошо ещё, что желудок был пуст.

Неловко извиваясь, я пополз к стене – как контуженный червь. Разглядеть что-то в темноте на уровне пола не представлялось возможным, поэтому я стал искать этот сучок на ощупь – щекой. Тыкался в неструганые доски как слепой котёнок в кошкин живот – и раз на пятнадцатый всё-таки нащупал торчащую деревяшку.

С ней, конечно, пришлось помучаться. Пока вытягивал шею, приспосабливаясь, чуть не потерял сознание ещё раз – от недостатка кислорода. Но в итоге всё получилось.

«Вот теперь можно и поговорить», - прокомментировал голос, дождавшись, пока я откашляюсь. – «Не удивляйся, Илья. С этого момента мы всегда будем вместе – привыкай».

-Почему ты не остался во сне? – прохрипел я, с трудом разлепив присохшие друг к другу губы. – Или это – тоже сон? Кто ты?

"Просто голос в голове».

-И как ты туда попал?

«Наступила Синяя ночь. А Синяя ночь – моё время. Советую тебе немедленно сделать то, что скажу. Клещ уже уговорил друзей прирезать странного незнакомца, пока тот связан – на всякий случай. Они уже идут сюда. Твоя смерть не входит в мои планы».

-Пусть режут, - равнодушно ответил я. Наверное, это были последствия удара по голове. Никогда бы не подумал, что смогу произнести подобное в здравом уме.

«Ты слишком важен для меня, человек из другого мира. Давай договоримся так: я вытащу тебя из этой передряги - а ты будь любезен делать то, что говорят».

-Откуда я знаю, что ты не обычная шизофрения, голос в голове?

«Если перекатишься на другой бок, то сможешь нащупать острый осколок от горшка. Рядом лежит створка от ракушки – тоже острая. Ловкий паренёк вроде тебя сразу сообразит, что нужно делать. Только не вскрой случайно вены – прошу тебя».

Первой попалась именно ракушка – и рассыпалась в пальцах хрустящими осколками, не допилив. А вот осколок керамики уверенно довершил начатое всего за три пропила. Не зря столько лет тренировал пальцы правильно раскидывать картишки… Вот и пригодилось – пусть и не так, как рассчитывал.

-Дальше что? – спросил я, растирая онемевшие запястья. – Бежать?

«В темноте тут далеко не убежишь. Предложи им сыграть в кости. У них это называется – камни. Клещ всегда носит камни при себе. Они искусно подточены и всегда выдают хорошие комбинации – если знать, как бросать. Но я помогу выиграть».

Кое-как получилось сесть и облокотиться на стену. В окоченевшем от холода и неподвижности теле стонала каждая мышца. Но мысль, высказанная голосом в голове, была настолько дикой, что даже вызвала улыбку.

-Предлагаешь сыграть напоследок? Всегда мечтал так подохнуть…

«Во-первых, можно не шептать, и даже не шевелить губами. Можно просто думать - я всё отлично слышу. Во-вторых, постарайся оставить наши с тобой диалоги в тайне. Видишь ли, в этом прогнившем мире у меня неоднозначная репутация. Если кто-то догадается, что ты слышишь мой голос… Очень повезёт, если просто прирежут».

Тон у говорившего был крайне серьёзный – вряд ли он сейчас шутил.

Почему-то я ему сразу поверил. В то, что умер, слетев на машине с моста, не особо верилось – впрочем, как и в последующее воскрешение. Две луны на небе вообще вышибали из колеи – даже думать о них не хотелось А вот в диалог с незнакомцем из сна внутри собственной головы поверить оказалось куда проще.

Что-то со мной не так, видимо…

Но додумать эту интересную мысль мне не дали. За дверью послышались приглушённые голоса и шарканье сандалий. Я чинно сложил руки на колени и поудобнее устроился у стены. Сердце колотилось как бешеное, но показывать свой испуг было нельзя. Поиграем, стало быть – подумал я, и услышал в голове одобрительный смешок.

Увидеть меня без верёвок на руках они явно не рассчитывали. Прыгающее пламя светильника позволило более-менее разглядеть новых друзей.

На Сопле было что-то вроде мешка из-под картошки с дырками для рук. Одежда Сома напоминала худи, а сам он – сгорбленного спившегося интеллигента. На ногах оба носили самодельные сандалии из какого-то пластика и обмотки.

А вот Клещ меня удивил, надо признать. Мало того, что он оказался карликом, так ещё сразу же, без всяких раздумий, вытащил довольно увесистый тесак.

-Тихо, парни, - попросил я, думая только об одном – не слишком ли дрожит голос. – Это всегда успеется. Я же говорил – денег за меня дадут. Вы глухие, что ли?

-Кто ему руки вязал? – тоненьким голоском проблеял Клещ. – Сом, ты что ли? Ну вот и гаси его сам тогда.

-Здоровый хрен, – мрачно отметил безносый. - Теперь повозиться придётся!

-Ребята, - продолжил я, наблюдая, как Сом, недобро играя скулами, молча достаёт свою дубинку. – Ещё раз повторяю – Вардан даст за меня…

-Да задрал ты уже со своим Варданом! – отчаянно взвизгнул Сопля. У него в руках появился тонкий и длинный штырь – что-то вроде заточки. – Не знаем мы его, и искать никого не собираемся! Пять монет твоя тушка стоит – и хватит с нас!

-Зато я вас знаю, - как мог более небрежно бросил я. Кто бы знал, чего мне стоила эта небрежность. – Ты – Сом, а ты – Сопля. А ты – стало быть, Клещ. За тебя говорят – ты любишь в камни переметнуться. Я тоже это дело уважаю.

-Игровой, что ли? – оценивающе прищурился карлик.

-Я, парни, уже давно вам о том толкую.

-А нам-то что с того?

-Так сыграть желание имеется.

Оборванцы в недоумении переглянулись. Очевидно, моё кажущееся спокойствие их обескуражило. Теперь, когда голова более-менее прояснилась, они больше не казались такими уж страшными. Не страшнее ханыг у «КБ», пусть и с острыми предметами в руках. 

С одним точно справлюсь… Был бы в форме, и второго бы уработал…

«А третий тебе в почку заточку… Давай лучше действовать по плану, Илья. Пока всё вроде бы получается. Только палку не перегибай».

-Где слышал про меня? – почесав грязные волосы, поинтересовался Клещ.

-Да разные люди говорят, - уклончиво ответил я.

-Что говорят?

-Что ловко умеешь камни раскидывать.

-Ну ладно. – Польщённый карлик опустил тесак. – Сыграть можно, конечно. Только что поставишь? Я в долг не играю.

-Жизнь свою поставлю, - спокойно сказал я. – Больше нет ничего.

-Хех… - недовольно крякнул Сопля. – Она и так уже наша.

-А ты возьми попробуй. Убедился я уже, что руки вязать вы мастера. Поглядим теперь, как ножиками машете.

-Тихо, - остановил Клещ двинувшего было на меня Сома. – Парнишка-то грамотно базарит. И душок имеется… Пусть поживёт пока... А с меня тогда что?

-Одёжку бы какую-то. Мёрзну.

-Ну, годится…

«Я же говорил – он азартный, клюнет. Теперь главное – не нервничай, Илья. Сейчас он задаст вопрос, а ты выбирай «магистра». Игра такая, вроде покера».

-Во что раскинем? – Клещ, наигранно покряхтывая, опустился на корточки и потянулся к поясу, где болтался мешочек из плотного материала. - В «корабли», может?

-Давай в «магистра».

Оборванцы снова переглянулись, и Сопля даже не счёл нужным скрывать глумливую улыбку. Уверены в Клеще, значит. Я глуповато улыбнулся в ответ - с меня не убудет. У кого туз в рукаве, а у кого – в голове. Если этот туз не сольётся во время игры… Ну, а если сольётся – значит, так тому и быть…

«Я всё слышу», - хмыкнул король из тумана.

Напряжённая обстановка слегка разрядилась. Ножики и дубинки исчезли, бродяги придвинулись ближе, нависли над нашими с Клещом головами. Похоже, моё предложение вызвало неподдельный интерес. С развлечениями у них тут туго – подумал я. Им бы телек сюда, в этот сарай – Малышеву с Малаховым смотреть…

-Ну, что - начали, что ли?

«Кости попроси глянуть. Они, ясное дело, палёные - но тут так принято».

-Да везде принято, не только тут…

-Чего шепчешь, дядя? – подозрительно буркнул Сом.

-Заговор читаю, на удачу. Ты вот что, уважаемый… Не в обиду. Покажи камни свои. Ставка серьёзная - понимание нужно, что ровно всё…

-Ну, гляди, - после короткой паузы согласился карлик. – У нас всё без обмана…

Пока я вертел в руках грязные, не пойми из чего сделанные кубики, собравшаяся в хижине компания недружелюбно косилась, но помалкивала. Непонятно, что тут вообще можно разглядеть, в этой темнотище. Если и подточены грани, то очень ловко. Цифры вроде все верно нарисованы – ну, и на том спасибо, как говорится.

-Трясуна смотреть будешь?

«Это - стакан, из которого бросают кости. Шейкер, по-вашему, вроде. Откажись».

-Нет. Думаю, там всё в порядке…

-Начнёшь? - невинно поинтересовался карлик.

-Твои камни – ты и бросай первый, - пожал я плечами.

Клещ тряс стакан долго, сосредоточенно. Кубики стучали по стенкам с лёгким звоном – похоже трясун был сделан из какого-то металла. Потом в какой-то момент карлик замер и опустил стакан на землю, ободком вниз. Подмигнул мне, торжественно поднял – и сарай заполнился ликующими воплями:

-Опа-на! Ну ты даёшь, Клещ! Красавчик!

-Каре, однако, - лукаво ухмыляясь, сообщил карлик.

Четыре кубика сбились в кучку, прижались друг к другу гранёными телами. На верхних гранях у каждого было по четыре точки. Пятый откатился чуть дальше, словно обиделся на собратьев - и назло им показывал двойку.

-Ну что, дядя? – Сом ободряюще похлопал меня по плечу. – Дать тебе по башке как следует - или сам вздёрнешься?

-Пусть до Копчёного на своих ногах дойдёт, - здраво рассудил безносый. – Чтобы не тащить – тяжёлый он больно, гнида…

«Трясёшь, пока я не скажу – стоп. Потом выбрасываешь, не глядя. Понял?»

Сказать, что было страшно – не сказать ничего. Приходилось, конечно, и раньше, делать крутые ставки – на мелочёвке много не заработаешь. Но риски я всё же просчитывал и всегда старался свести к минимуму. К тому же решения всегда принимал самостоятельно, а не слушал всякие там голоса…

Но пока рефлексировал, руки уверенно делали своё дело – трясли стакан. Дождавшись короткой команды, я выкинул содержимое на пол – не глядя, как научили. Бросил короткий взгляд на кости и расслабленно привалился к стене: тёплая волна облегчения затопила моё тело с ног до головы.

«Я же говорил. Никогда не сомневайся во мне, Илья».

На четырёх кубиках гордо красовались пятёрки – а последний опять отлетел дальше всех и показывал тройку. Самый независимый, что ли?

-Ах ты ж падла… - несколько обиженно прогундосил Сопля. Потом спохватившись, обрадованно взвизгнул: - Так ничья, выходит!

«Это в «кораблях» была бы ничья, а вы в «магистра» играли. В том и суть была».

Я повторил это парням – слово в слово. По их задумчивым переглядам догадался, что голос в голове не соврал. Клещ недовольно покряхтел, повозился, о чём-то пошептался с Сомом, а потом заявил:

-Отыграться хочу.

-Так одёжку тогда свою ставлю, - пошёл я навстречу. - А с тебя – жратва какая-нибудь. У меня желудок уже к позвоночнику прилип…

Ударили по рукам, в общем. Теперь угроза проиграть жизнь не давила на меня – и внутри даже стал просыпаться знакомый азарт игрока. У карлика выпал стрит – от двойки до шестёрки. Уж не знаю, как он умудрился так ловко подточить грани – скорее всего, просто свезло… 

Ну, а я послушно дождался команды «стоп» и…

-Ну ты даёшь, дядя… - нарушил Сом затянувшееся молчание. – И правда – игровой… Чего ж молчал, головы людям дурил?

-Так вы не слушали же.

Четыре кубика снова легли кучкой, двойками вверх. А пятый, непослушный, снова – немного в стороне. Но он тоже показывал двойку – а значит, это был «магистр», дамы и господа! Разгромная победа – да ещё и на чужом поле…

Сом с Соплёй потрясённо глазели на меня, как на поп-звезду. Ну, или как на спустившегося с небес Иисуса. Клещ – тот, наоборот, разглядывал с некоторым интересом. Как диковинную зверушку в зоопарке.

-Чего трясёшься? – спросил внимательный карлик. - Страшно?

А меня и правда трясло: от холода, и от нервов. Я даже руки засунул под голые ляжки: чтобы теплее было, и не так заметно, что пальцы дрожат.

-Холодно тут у вас. Где моя одёжка и жратва?

-Да ты не трясись, игровой. Будут тебе тряпки и жрачка. Не поведёшь же тебя к Упырю с голой задницей.

-К Упырю?

-А к кому же ещё? Он тут масть держит – пусть и думает, что с тобой делать.

-Слышал за него, - соврал я. – Серьёзный человек, говорят…

-Тут, на Берегу, выше него никого нет. Познакомить вас хочу. Если понравишься – будешь на него работать. Для игрового – самый лучший вариант. Многие о том и мечтать не могут…

-А твой интерес в чём?

-Должок старый закрыть, - почесав грязную шею, признался карлик.

«Поблагодари».

-Благодарю, уважаемый. Мне как раз затихариться надо на время.

-Я так и понял, - кивнул Клещ. – Те, у кого всё ровно, голые в море не плавают… Как тебя звать – то, кстати? Если уж гасить не будем – можно теперь и познакомиться.

-Илья.

-Илля… - растягивая непривычные звуки, повторил Клещ. – Что за имя такое?

-Обычное имя. Еврейское, что ли.

-Какое?

-А вы не знаете, кто такие евреи?

Ответом мне стало мрачное молчание. Глядя в непонимающие глаза карлика, я впервые за весь этот чудовищный день позволил себе капельку сдержанного оптимизма. Тут же поле непаханое – с моим-то опытом… Можно так развернуться, если не тупить…

«И слушать меня», - добавил голос в голове.