Я - лировец. Пролог

 Я — ЛИРОВЕЦ

Пролог

Яркий солнечный день дарил тепло и ласку тёплого моря. Изумрудно-синие волны, как и многие тысячелетия назад, штурмовали песчаный берег, чтобы в следующий момент отступить, рассыпаясь миллионами брызг.

Мы с Лизой, как и другие отдыхающие, занимались всякой ерундой: строили замки из песка, бегали от волн, плавали, загорали, общались с друзьями — в общем, проводили время так весело, как могли.

Лиза накинула свой любимый купальник из нейрохромофлекса — немного устаревшей модели, но всё ещё удобной. Слитная, с лёгкой коррекцией осанки и силуэта: как раз то, что нужно для спокойного дня у воды. Она на мгновение задумалась о цвете — может, морской синий? — но потом решила довериться автонастройкам. Ткань мягко мерцанула и окрасилась в персиковый, с россыпью крошечных золотистых искорок, будто в ней запутались солнечные зайчики.

Неподалеку расположилась группа парней и девушек — студенты, весело сменявшиеся незатейливым шуткам и вспоминавшие успешную сдачу курсовых.

— Хватит уже об этих профессорах! — воскликнул загоревший, атлетически сложенный парень. — Если кто-нибудь еще раз заикнется об этих стариках, я взвою и не буду играть в своей команде!

С этими словами, сделав настолько грустное лицо, что даже сфинкс бы прослезился, крепыш словно из воздуха достал мяч и сетку для пляжного волейбола.

— Эй, гений, куда ты собрался её вешать? — спросила рыжеволосая девушка с татуировкой на плече.

— Сюда, слепошарая, сюда! — ответил парень, указывая на два столба, специально сделанных для этой цели. — Я прочёл отзывы об этом пляже и узнал, что именно здесь они и находятся. Сетку сняли, чтобы птицы не путались. А кому нужно — приходят со своей. Ладно, кто со мной?

Сразиться в волейбол захотелось всем. Но народа было маловато — в командах не хватало игроков.

— Алекс, Лиза, идите к нам! — раздался голос из компании крепыша.

— Это кто? — спросил я у Лизы.

— Маша, наша соседка с верхнего этажа. Не узнал? Вот как отдых преображает людей.

Мы подошли к беззлобно подтрунивающим друг над другом студентам. Оказалось, со многими мы уже были знакомы — если не лично, то по рассказам общих товарищей.

— Ну, начинаем! — с металлом в голосе произнёс один из парней. — Мы вам покажем, КАК надо играть!

Крепыш подбросил мяч с вращением, дождался, когда тот покрутится на пальце, перекатил на другую руку так, что снаряд снова взмыл, — и совершил мощную подачу. Отбить такой удар было непросто, но я справился.

Следующие несколько часов пролетели как один миг. Игра собрала вокруг нас толпы зевак, незаметно превратившихся в полноценных болельщиков. Под конец они уже знали наши имена и шутливые прозвища. Совершенно незнакомые люди скандировали имя моей девушки, когда она показывала чудеса гибкости, доставая мяч из самых немыслимых позиций. Доставалась щепотка славы и мне за удачные подборы, и Максу за особо трудные подачи, и Тасе — той самой рыжей девушке — за обманчивые выпады.

Лишь когда день начал клониться к завершению, все разошлись, надеясь на продолжение нашего дружеского матча. Мы с Лизой решили напоследок поплавать, смыть песок.

— Как странно, — сказала она, когда мы вошли в воду.

— Что случилось?

— Море. Оно было ближе. Гораздо ближе.

— Милая, приливы и отливы. Сейчас как раз время, когда вода отхлынула...

— Господи, что там? — перебила она, показывая куда-то вперёд.

Я ничего не мог разглядеть из-за заходящего солнца, бившего яркими лучами прямо в глаза.

— Похоже на тучу, но движется слишком быстро, — начал я.

И в этот миг земля утонула в рёве. Вся красота заката исчезла из мыслей со скоростью забытого сна. Зрение, дыхание, слух затмила холодная, иссиня-чёрная вода, в бесконечных бурунах перемешивающая людей, камни, песок и смерть.

«Лиза... Где Лиза?» — билась в угасающем сознании навязчивая идея, пока тело пыталось найти в хаосе дорогого мне человека. Невозможно было понять, куда плыть и стоит ли плыть вообще — или сдаться, уступить стихии и раствориться в ней навеки. На краю сознания я услышал подобие эха родного голоса — угасающего, отдалённого, почти неслышно.

— Лиза! — хотелось крикнуть мне, но вода заглушила крик, щедро напоив солью и грязью.

Пытаясь удержаться на поверхности, я чуть не оттолкнул от себя проплывающее мимо тело в слитном купальнике огненно-красного цвета. И тут же понял: это была ОНА. Из последних сил я схватил Лизу. В голове бились лишь три мысли:

«Лиза, живи».

«Лиза, спасись».

«Куда плыть?»

Где-то сбоку зажглись яркие огни. Послышался роботизированный голос диктора, пытающийся побороть рёв моря, отчаянные людские возгласы, шум лопастей спасательных ботов. В быстро сгущающихся южных сумерках я потерял направление, но, посмотрев на новые яркие ориентиры, понял: нас несёт на скалы.

Решение пришло раньше, чем успело оформиться. Гранитный уступ возник перед нами. Миллиарды капель, словно рой серебристых искр, вытекли из проточенных волнами морщин древнего камня. Скала воздвиглась над нами, заслонив весь обзор. Ради Лизы я, вдохнув воздух пополам с водой, развернулся лицом к бушующей бездне и принял удар скалы на себя.

— Держу! — донёсся до меня голос, будто издалека.

Сознание закружилось в воронке бескрайней боли, затем померкло.

---

Неожиданное пространство, раскинувшееся настолько далеко, насколько хватало глаз, привело меня в ступор. Оно было одновременно бескрайней гладью, уютной обителью древнего старца и сверхтехнологичной выставкой безумного гения. Многочисленные галактики, словно узоры на обоях, покрывали потолок этого места, а квазары служили светильниками.

«Тьфу ты. За кого тут меня принимают? За дикаря?» — пронеслось в голове.

Если меня спасли и теперь так подшучивают над неокрепшей психикой, то я кое-кому накручу хвост.

— Ты не выплыл, Александр, — прозвучал голос. — Спасая Лизу, ты пожертвовал всем, что у тебя было, — своей жизнью.

Я обернулся на эти слова. Они звучали отовсюду, одновременно материализуясь вокруг, словно я попал в реалистичную игру, где сам был главным героем — и в то же время ничтожным наблюдателем за происходящим.

Вот мы с Лизой играем в волейбол. Вот идём купаться. Вот нас настигает волна. Вот я цепляюсь свободной рукой за скалу и, разрывая мышцы, пытаюсь закинуть Лизу на вершину. Волна подталкивает её и спасает, а меня смывает — второй удар прекращает мои попытки бороться.

Мне не хотелось смотреть, как душа покидает изломанное тело. Я пристально наблюдал за той, чьё будущее ценил больше своего. Её купальник просканировал состояние владелицы и автоматически передал сигнал о помощи. Вскоре на месте уже была спасательная команда. В мелькнувших лицах я заметил Тасю и Макса. Лизу оперативно поместили в медицинскую капсулу.

— Почему же тогда я здесь? — спросил я у окружающей пустоты, когда увидел финальный кадр: Тася обняла Макса, уткнувшись лицом в его грудь. Плечи девушки вздрагивали от рыданий. Макс что-то говорил ей, а затем внезапно посмотрел в то место, где был мой дух. Он явно видел меня. Пожав плечами, мужчина усмехнулся и произнёс:

— Увидимся, Алекс!

— Ты здесь потому, что я здесь, — произнёс всё тот же голос, и по его интонации я понял: со мной перестанут играться. Я был слишком быстро наскучившей мышкой для азартного кота.

Передо мной стояло нечто. Оно имело человеческий облик, но меняло его естественно и постоянно — и каждое изменение выглядело логичным и завершённым. Древний астроном плавно превращался в молодого спортсмена. Могучий воин — в клоуна: доспехи плыли и преобразовывались в яркий наряд. Доходяга-бедняк с измождённым лицом становился мудрым и одновременно дурашливым королём.

— Достаточно спектаклей! — переменчивый лик застыл в узнаваемом лице, одежда остановилась на пляжной майке и шортах. Передо мной стоял Макс.

— Ты спас Лизу не случайно, — сказал он. — Твоя жертва — это ключ. Благодаря тебе она выжила. А ты... ты готов к большему.