Всё о ней

Миниатюра написана по картинке в рамках курса "Персонаж" от АПИ.

Сказать, что я удивилась первой сегодняшней покупательнице — всё равно, что ничего не сказать. Придворные особы никогда не заходят в мою цветочную лавку, всё чаще посылают слуг со списком покупок. Её выдавало форменное платье волшебницы — тёмно-синее, почти чёрное, из дорогого сукна. Строгий образ смягчали розы необычного свекольного цвета — наверняка, колдовские — вплетённые в причёску и притороченные к кружевному воротнику. Девушка подслеповато щурила нежно-голубые глаза, пытаясь отыскать нужный товар, а я и слова не могла вымолвить: обычно такие холодные красавицы вежливостью не отличаются, особо если высокого происхождения. Она внимательно осмотрела все полки, проверила свежие пучки пряных и лекарственных трав, подвешенных к потолочной балке — так старалась, что из идеально уложенной причёски выбился тёмный локон. Наконец, волшебница нашла, что искала.

—  Будьте добры, — девушка потянула нужный цветок за длинный стебель и повернулась ко мне. — Сколько вы за него хотите?
Я назвала цену. В ответ она кивнула, улыбка едва заметно тронула нежные губы, вмиг преобразив строгую волшебницу в романтичную мечтательницу.
Она изящным движением положила медяк на прилавок и вплела в обод крошечный цветок бессмертника. Как будто тайный знак для кого-то.

***

Я заступил на пост ещё до полудня, чем несказанно обрадовал утреннего стражника. У меня личный интерес: сегодня она ни свет, ни заря отправилась за стены замка в город, а, значит, я должен непременно увидеть её хотя бы на обратном пути. Издалека она всегда казалась мрачной, холодной и неприступной, словно Черные Скалы — и кто надумал обрядить королевских волшебников в тёмные одежды? Но стоило ей приблизиться, как меня окутывал дурман тёплой летней ночи. Волшебные цветы обрамляли тёмный шёлк волос — розы и редкие вкрапления листьев, в которых заблудился оранжевый цветок. Раньше его не было - с ветки, что ли, упал? Лёгкий здоровый румянец, что так редко встретишь у тех книжных червей из магической академии, нежные губы – словно лепестки. Боги, как можно не желать покрыть их поцелуями? Она до сих пор носит амулет - мой подарок. Разумеется, она не знает тайного дарителя. Кулон в виде мотылька из цветного стекла и серебра как нельзя кстати дополняет её простые серьги и сочетается с глазами цвета весеннего неба. Мотылёк, ночной гость, летящий к пламени... Странный образ, но, наверно, в этом вся она — горящая внутренней силой, стремящаяся к высшему знанию, истине.
Она прошла мимо нищего и, подумав, вернулась, чтобы бросить в протянутую миску милостыню.
Показалось или из её волос исчез маленький оранжевый цветок? Нет, не мог он нарушить чудную гармонию летней ночи и спрятаться в странных, фиолетового оттенка, розах.
Моя прекрасная волшебница прошла мимо и едва заметно кивнула сначала другому стражнику, а потом мне. Заправила выбившуюся шёлковую прядь и вновь стала абсолютно идеальной.
У ювелира я заприметил кольцо, которое непременно придется ей по вкусу. И в этот раз я напишу записку, в которой признаюсь в своих чувствах.

***

Близился полдень. Совсем не вовремя сменился караул. Не люблю, когда что-то идёт не по плану. Та королевская выскочка, порочащая гордое звание волшебника, тоже порушила нормальный ход сегодняшнего дня. Не набросив даже плащ, как есть в дрянном платье, которое надела бы разве что вдова, отправилась ни свет, ни заря в город. Вернулась девчонка ближе к полудню. Я впился в неё взглядом - ничего, это не нарушит маскировки. Поблескивали на солнце дешёвые безделушки: простецкие серьги и глупый кулон в виде облезлой моли явно были куплены не вместе, но подбирались под цвет линяло-голубых глаз. Наверняка раньше она была слепой, а потом с помощью волшбы избавилась от недуга. Розы в причёске и на воротнике выглядят неестественно — пустая трата магии.

— Подайте на хлеб, добрая госпожа, — жалобно обращаюсь к ней, но жалко мне только её.
Сегодня и она, и весь королевский двор познают гнев изгнанного мага!
Высокомерная выскочка проходит мимо, даже не удостоив меня взглядом. Ха! Как я и думал — и перста моего не стоит!
Внезапно она останавливается и возвращается. Девица отделяет от причёски цветок бессмертника и бросает его вместе с несколькими медяками в миску для милостыни.

— Даже не пытайтесь, — нахальная ведьма растягивает губы в усмешке и подслеповато щурится, глаза скрываются под огромными ресницами. — Этим утром я возвела магический барьер, так что ваш план обречён на неудачу. Смиритесь и займитесь более достойным делом, нежели месть.
Она высокомерно приподняла и без того угловатые брови и ушла восвояси.
А я смотрел на цветок бессмертника, с ненавистью рвал лепестки и думал, где же я ошибся и чем себя выдал.