Комната 414

Коридор технического этажа подсвечивался холодным, тусклым светом мигающей люминесцентной лампочки, по обе стороны сужаясь и как будто бы превращаясь в бетонную глотку, которая пыталась его сожрать. Или же так казалось Алексу.

Он сидел, прислонившись спиной к холодной стене и зажимая под пиджаком левую ключицу. Пальцы тут же стали мокрыми и липкими, жар разливался по телу. Повезло, что пуля прошла навылет, но не повезло, что он в целом её поймал. Плечо горело так, будто его не из огнестрела ранили, а прижгли с двух сторон раскаленной кочергой.

Пальцы правой руки до судороги сжимали ручку тяжёлого металлического кейса. Он бы и рад его отпустить, но тот был вдобавок пристегнут к нему наручниками. А ключа поблизости Алекс не наблюдал.

Боль пульсировала в голове, он не мог вспомнить, как здесь очутился и что вообще делает. Но когда этажом ниже грохнула железная дверь и послышались тяжёлые размеренные шаги двух пар ботинок, рассудок его слегка протрезвел.

Он не до конца осознавал, кто он, и совершенно не помнил, что именно находится в кейсе, однако чётко знал, что ему нужно донести его до комнаты 414 и сделать это любой ценой.

Преследующие его люди не бежали, потому что знали: Алексу деваться некуда, и это приводило его в ужас.

— Двигай… — прохрипел Алекс сам себе и с трудом поднялся, опираясь на стену и оставляя на ней тёмные кровавые подтёки.

Каждое движение отзывалось болью в плече, но с каждым шагом адреналин в крови поднимался, и двигаться становилось легче.

Он, как черепаха, преодолел первый лестничный пролёт, а затем чуть шустрее ещё один. Но когда сзади эхом отозвался сухой хлопок и бетонная крошка от стены полетела Алексу в лицо, рассекая щёку, скорость пришлось прибавить. Стреляли без предупреждения. Естественно, кто вообще бы предупреждал? Тогда в нём откуда-то взялись силы, и он пролетел оставшиеся несколько этажей, перешагивая через две ступени.

Алекс выскочил через хлипкую железную дверь в длинный коридор четвёртого этажа, и в глаза ударил яркий жёлтый свет. Однако он тут же затормозил, едва не упав назад. Прямо перед ним, через несколько метров красного ковра, появилась третья опасная фигура: мужчина в чёрном бронежилете. В глазах Алекса всё плыло, так что он не мог рассмотреть его лица, однако чётко разглядел в его руках автомат. И этот автомат смотрел на Алекса в ответ.

К сожалению, времени у Алекса не было даже на страх. Он резко присел, пропуская очередь над головой — пули с визгом начали рикошетить от стен. Сделав несколько неуклюжих перекатов из-за тяжелого кейса, он оттолкнулся ногами, сделал короткий выпад вперёд, и угловатый чемодан с размаху влетел наёмнику прямо в незащищённое колено. Раздался хруст, тот взвыл, заваливаясь набок. Алекс перехватил его автомат за ствол, рванул на себя и, толком не целясь, дважды нажал на спусковой крючок. В глазах потемнело, дыхание перехватило, а затем послышался глухой удар упавшего на пол тела.

Алекс отбросил оружие: патронов в магазине почти не осталось, а лишний вес сейчас был смертным приговором. Держась за стену и продолжая оставлять за собой размазанные кровавые следы, он потащил свое тело дальше. Во рту стоял металлический привкус крови и гари.

Он проходил одну дверь за другой: 401, 402, 403…

Позади снова послышались шаги, но уже не стреляли — просто прибавили темп.

— Вот ты где, — прошептал Алекс, падая плечом на дверь с облупившейся краской и потерянной цифрой на конце «414».

Ручка легко поддалась. Он ввалился внутрь, мгновенно захлопнул дверь и щёлкнул массивным внутренним затвором. В ту же секунду с обратной стороны в дверь ударили. Сильно, но, на удивление, недостаточно, чтобы выбить её с первых нескольких раз.

Комната была пустой и абсолютно серой: ни окон, ни мебели. Только тусклая лампочка под потолком в дешёвой стеклянной люстре и обшарпанный зелёный ковер на полу — словно при переезде его кто-то забыл.

Алекс упал на колени посреди комнаты, тяжело и хрипло дыша. Кровь уже пропитала пиджак изнутри и перешла на брюки, на лбу выступил холодный липкий пот. Ослабшими пальцами он щёлкнул замками кейса, и те поддались с тихим кликом.

— Давай же, спаси этот чёртов мир… или что там внутри… — пробормотал он, откидывая крышку.

Внутри не было ни документов, ни ядерной боеголовки, ни колбы с антивирусом — ровным счётом ничего из того, о чём фантазировал Алекс.

В поролоновом ложементе лежал простой пластиковый пульт с одной-единственной большой красной кнопкой. А к внутренней стороне крышки скотчем была приклеена сложенная вчетверо записка на жёлтой тетрадной бумаге.

Алекс оторвал её дрожащей рукой и развернул. Края бумаги были неровными, а почерк — размашистым и смазанным. Он был ему знаком, поскольку текст был написан его собственной рукой, но, казалось, в жуткой спешке.

«Прости, чувак. Сам не верю, но четырнадцатый дубль подряд — и всё мимо! Фокус-группа уже засыпает, продюсеры требуют больше драмы, больше крови и чтобы ты выглядел максимально жалко в финале. Пришлось добавить третьего стрелка на этаже. Надеюсь, ты оценил, потому что это была моя идея. В общем, не поминай лихом, нажми кнопку, сбрось симуляцию и давай по новой. И ради всего святого, в следующем дубле беги быстрее, у нас экранное время не резиновое».

За дверью раздался оглушительный скрежет — петли не выдерживали, металл обшивки начал прогибаться внутрь комнаты.

Алекс оцепенел на пару секунд, а затем медленно поднял голову и начал судорожно осматриваться, пока не заметил в самом тёмном углу под потолком, прямо над дверью, крошечный, едва заметный глазок видеокамеры. Рядом с ним лениво, мерно подмигивал крошечный красный огонёк.

«REC»

Дверь с грохотом сорвалась с петель, впуская в комнату облако пыли и какой-то неестественный туман — будто преследователи не дверь пытались выбить, а ворвались прямиком с рабочей площадки, где долбили пол и стены. Две чёрные фигуры стояли перед ним с направленными стволами. Они вроде бы что-то говорили Алексу, но тот не слышал из-за внезапного шума в ушах.

Алекс хрипло, безумно расхохотался, глядя прямо в объектив камеры, а затем закашлялся и со всей силы ударил ладонью по красной кнопке. Ещё один дубль в комнате 414.