Оптика

В восемь сорок Сергей закрыл ноутбук. Телефон тут же завибрировал.

Лера: «Ты скоро? Купи вина и сыр. Я пасту делаю».

Ниже висело непрослушанное голосовое от матери. Ещё ниже — сообщение от Севы: «Суббота. Все будут. Не слейся опять».

Сергей сунул телефон в карман, надел куртку и вышел из офиса. До магазина было семь минут. Он знал это точно, потому что ходил туда почти каждый вечер.

На перекрёстке пришлось остановиться. Красный горел долго. Сергей достал телефон, машинально открыл почту, увидел письмо с темой «URGENT» и успел прочитать первые две строки.

— Молодой человек.

Он не поднял головы.

— Молодой человек, вы обронили.

Перед самым лицом возникла рука. Длинные пальцы держали пенсне.

Сергей посмотрел на человека. Высокий, худой до нелепости. Клетчатый пиджак, слишком короткие брюки, лакированные ботинки. На голове сидел маленький жокейский картуз. Лицо длинное, нос ещё длиннее.

— Не моё.

— Исключено.

— У меня даже очков нет.

— Вот именно. Поэтому и теряете.

Сергей усмехнулся.

— Спасибо, не надо.

Клетчатый поднял пенсне к свету. Одно стекло было треснуто.

— Очень хорошая оптика.

— Вижу.

— Нет. Пока не видите.

Загорелся зелёный. Сергей шагнул на переход. Клетчатый пошёл рядом.

и снова протянул пенсне. Сергей взял его только затем, чтобы тот отстал.

— Ну?

— Примерьте.

— Зачем?

— Из любопытства. Оно погубило массу достойных людей, но иногда приносит пользу.

У входа в супермаркет Сергей остановился.

— Вы этот, как вас там? Блогер, стример??

— Боже сохрани. У них всё понарошку.

Сергей надел пенсне. Ничего не произошло. Магазин светился за стеклянными дверями, люди входили и выходили, тележки звякали друг о друга.

— Ну вот.

Он снял пенсне. Клетчатый выглядел разочарованным.

— Даже не посмотрели.

— Куда?

— На часы.

Над входом висело электронное табло: 20:47.

Сергей снова надел пенсне. Последняя цифра дрогнула, потом поплыла вниз. Семёрка вытянулась красной полосой, медленно сползла по стене и повисла над дверью. Следом потекла четвёрка. Через несколько секунд всё «20:47» свисало с фасада длинными мягкими складками. Люди проходили под ними, никто не смотрел вверх.

Сергей снял пенсне.

20:48. Обычное табло.

Он снова надел. Цифры растекались.

— Очень смешно.

— Правда?

— Проектор где?

Клетчатый не понял.

— Кто, простите?

Сергей вошёл в магазин. Человек пошёл следом.

— Вы меня преследуете?

— Ни в коем случае. Мне тоже нужен сыр.

У овощей Сергей задержался. Девушка лет двадцати пяти выбирала клубнику, брала ягоды по одной, рассматривала и складывала в пластиковый контейнер.

Через пенсне одна ягода вдруг выросла. Она лежала на весах, огромная, красная. По ней карабкались маленькие голые люди: один откусывал мякоть, другой пытался залезть внутрь, третий лежал на боку, обхватив ягоду руками.

Сергей опустил пенсне. Обычная клубника. Поднял — люди снова появились.

— Босх, — сказал он.

Клетчатый возник рядом.

— Знакомы?

— «Сад земных наслаждений».

— Очень приятное место.

Дальше стало хуже.

Возле холодильников целовались парень и девушка. Через пенсне они сидели внутри прозрачного шара. Их тела прижимались друг к другу, а вокруг ходили маленькие старики. Один опирался на палку, двое других тащили носилки, на которых лежало что-то, накрытое белой тканью.

Сергей отвёл глаза.

По проходу прошёл человек с гигантским яйцом на спине. Следом — женщина, из живота которой росло дерево.

Никто не кричал. Никто не замечал ничего необычного.

Громкоговоритель сообщил:

— Уважаемые покупатели, скидка на охлаждённую форель двадцать процентов.

По потолку медленно проплыла рыба, неспешно перебирая человеческими ногами.

Сергей снял пенсне. Сердце билось уже слишком быстро.

— Хватит.

— Как вам будет угодно.

— Это что, гипноз?

— Несомненно. Очень удобно всё называть гипнозом.

— Что вы мне показываете?

Клетчатый пожал плечами.

— Магазин.

— Я вижу не магазин.

— А что?

Сергей хотел ответить, но не смог.

Телефон завибрировал. «Лера: сыр не забудь».

— Мне домой надо.

— Конечно.

Сергей пошёл к молочному отделу. Пенсне осталось у него в руке. Несколько метров он выдержал, потом снова надел.

У стойки информации лежало ухо. Прямо на белой пластиковой поверхности. Человеческое, небольшое, бледное. Возле него стояла картонная табличка: «НАЙДЕННЫЕ ВЕЩИ».

Сергей остановился.

— Очень смешно.

Клетчатого рядом не было.

Сергей подошёл ближе. Ухо шевельнулось и заговорило голосом матери:

— Серёж, ты хоть скажи, в воскресенье ждать тебя или нет?

Он отшатнулся.

— Мам?

Ухо молчало. Потом голос стал другим, Лериным:

— Мне иногда кажется, что ты всё время где-то ещё.

Сергей вспомнил. Кухня. Зима. Лера сидела на подоконнике, поджав ноги. Он тогда ответил: «Да брось. Просто работы много».

Ухо снова шевельнулось.

— Ну позвони хоть сам иногда.

Сева.

Потом отец:

— Ничего страшного. В другой раз приедешь.

Сергей почувствовал холод в животе.

— Прекратите.

Ухо лежало неподвижно.

— Я понимаю, сынок. Работа.

Голос матери был уже не сегодняшний, несколько лет назад. Сергей вспомнил даже место: он стоял возле метро, торопился на встречу и смотрел, сколько осталось до поезда.

— Прекратите!

Несколько покупателей повернули головы. На стойке информации лежала стопка рекламных буклетов. Никакого уха.

Сергей сорвал пенсне и огляделся.

— Где он?

Клетчатый стоял возле касс и рассматривал шоколадки.

Сергей подошёл к нему.

— Что за хрень?

— Прошу прощения?

— Вы прекрасно понимаете.

— Ах, оптика.

— Откуда вы знаете голос моей матери?

Клетчатый испугался.

— Я? Молодой человек, вы приписываете мне совершенно чудовищные способности.

— Тогда что это было?

— Ухо.

— Я видел.

— Это уже успех.

Сергей схватил его за рукав.

— Кто вы такой?

Клетчатый посмотрел на его руку. Сергей отпустил. Человек расправил пиджак.

— Коровьев.

Слегка поклонился.

— Регент. Временно без хора.

Сергей смотрел на него. Имя он узнал, и это почему-то напугало сильнее всего.

— Так не бывает.

— Постоянно слышу эту фразу.

— Вы выдуманный.

Коровьев просиял.

— Как приятно встретить образованного человека.

Сергей оглянулся. Обычный супермаркет. Люди, тележки, кассы. Лера ждала дома. На часах телефона было 21:03.

— Я ухожу.

— Весьма разумное решение.

Сергей направился к выходу.

— Молодой человек.

Он обернулся. Коровьев стоял возле стеллажа с вином и держал в руке пенсне.

Сергей посмотрел на собственную ладонь. Пусто.

— Заберите.

— Не надо.

— Напрасно.

— Я достаточно увидел.

Коровьев вдруг перестал улыбаться.

— Нет.

Сергей уже знал, что сейчас произойдёт.

— Мне не интересно.

— Именно поэтому.

Коровьев надел пенсне на него сам.

Магазин исчез.

Сергей стоял перед стеклянной витриной. За стеклом сидел он сам — тот же свитер, те же джинсы, тридцать один год. Перед ним был ноутбук.

За его спиной прошла Лера. Моложе сегодняшней. Потом снова, чуть старше. Потом ещё раз. Менялись одежда, причёска, лицо, а Сергей за ноутбуком оставался прежним. Он печатал.

Мимо прошла мать и положила ему руку на плечо. Он не поднял головы. Она появилась снова, уже с сединой в волосах. Потом ещё раз, медленнее. Потом больше не появилась.

— Нет.

За стеклом прошёл отец. Сначала быстро, потом осторожнее, потом с палкой. Потом исчез.

— Хватит.

Сергей ударил ладонью по витрине.

Появился Сева, помахал ему рукой и тоже исчез. Потом другие лица — люди, которых Сергей знал, и люди, которых ещё не знал. Они проходили мимо его стола, а он сидел.

Менялись ноутбуки, телефоны, кресла. За окном было лето, потом снег, потом снова лето. Сергею за столом всё ещё был тридцать один год.

Потому что для него самого ничего ещё не началось.

— Что это?

Коровьев стоял рядом.

— Будущее.

— Врёте.

— Разумеется.

— Это невозможно.

— Безусловно.

За стеклом снова появилась Лера. Теперь она несла коробку. Остановилась и что-то сказала ему. Сергей за ноутбуком поднял палец: секунду.

Лера постояла и ушла.

— Остановите.

Коровьев молчал.

— Остановите это!

Сергей рванул пенсне, но оправа словно приросла.

За стеклом появилась его мать. Совсем старая. Сергей никогда не видел её такой. Она села напротив сына и долго смотрела на него.

Он печатал.

Потом мать исчезла.

Сергей заорал, дёрнул пенсне обеими руками и наконец сорвал его.

Он оказался на полу возле касс.

— Молодой человек, вам плохо? — спросил кто-то.

Сергей сел. Ладони дрожали, футболка прилипла к спине. Коровьев стоял рядом и держал пенсне двумя пальцами.

— Что вы сделали?

— Ничего.

— Я это видел.

— Вот именно.

— Это правда?

— Какая?

— То, что будет.

Коровьев пожал плечами.

— Будущее вообще имеет дурную привычку не совпадать с прогнозами.

— Тогда зачем?

Коровьев задумался.

— Хотел проверить одну вещь.

— Какую?

Коровьев снова стал прежним: нелепым, длинным, почти весёлым.

— Простите за нескромность, а когда именно вы собирались жить?

Сергей открыл рот и не ответил.

Телефон завибрировал.

Лера: «Ты где?»

Коровьев посмотрел на экран.

— Вас, кажется, ждут.

— Что мне делать?

— Вы меня спрашиваете?

Коровьев искренне изумился.

— Я регент. Не консультант.

— Вы всё это показали и теперь просто уйдёте?

— А что ещё?

— Скажите хотя бы...

Сергей замолчал. Коровьев терпеливо ждал.

— Что?

— Не знаю.

— Вот и я.

Он сунул пенсне в карман.

— Всего доброго.

— Подождите.

Коровьев уже шёл к выходу.

— А если я забуду?

Он остановился, но не обернулся.

— Забудете.

И вышел.

Сергей несколько секунд стоял между кассами, потом посмотрел на тележку. В ней лежали сыр и бутылка вина. Он не помнил, как положил их туда.

На улице было темно. Дождя не было, но асфальт блестел под фонарями. Сергей пошёл домой.

Телефон снова завибрировал. Мать. То самое голосовое.

Он остановился и нажал на воспроизведение.

— Серёж, ты хоть скажи, в воскресенье ждать тебя или нет? Мы с папой дома. Я пирог сделаю. Если не можешь, ничего страшного.

Сообщение закончилось.

Сергей набрал мать. Она ответила сразу.

— Серёж?

Он услышал её голос и вдруг не смог ничего сказать.

— Алло? Ты там?

— Да.

— Всё нормально?

Сергей посмотрел на людей, проходивших мимо.

— Мам, я в воскресенье приеду.

— Хорошо.

Она сказала это очень просто.

— Только напиши заранее, ладно?

— Ладно.

Он отключился. До дома оставалось минут десять.

В чёрном экране телефона отражалось его лицо. Сергей уже хотел убрать телефон, когда увидел на своём плече часы. Мягкий циферблат лежал на куртке и свисал вниз.

Он резко обернулся. Ничего.

Снова посмотрел в экран. Часы были там, стрелка двигалась. Сергей долго смотрел на них, потом экран загорелся.

Лера: «Ну ты скоро?»

Он набрал: «Да. Минут через десять», посмотрел на сообщение и удалил. Потом написал: «Уже иду» — и отправил. Часы исчезли.

Сергей убрал телефон и сделал несколько шагов. На остановке напротив стоял человек в клетчатом пиджаке.

Коровьев поднял руку. На ладони лежало человеческое ухо с которым Коровьев что-то оживленно обсуждал.

Подъехал автобус и закрыл остановку. Когда он уехал, там уже никого не было.