Я очень давно этого не делал, но попробую разобраться немного в размерах. Мне они кажутся довольно занятными здесь.
В первой строфе три разных размера, что для классического русского стиха не очень-то обычно.
Первая строка ямб с одним лишним слогом (это не критика, если что, просто описываю).
Потом две строки с четырёхсложным IV пеоном, что довольно неожиданно.
И завершающая строка с хореем.
Могу понять, почему кто-то споткнулся о вторую строчку, очень необычный ритмический узор.
Выглядит это примерно так:
«в мо Ём / ра Ю / нет мЕс / та лЮ / дям
мой по кой тАм / где ти ши нА
где су е тА / мир ска я бУ / дет
нАв сег / дА от / дА ле / нА „
Если есть разбирающиеся, пожалуйста, поправьте, а то я далеко не спец, да и ухо уже не то.
Что интересно, дальше идёт зубодробительно ровный ямб)
Здесь как будто знаете, такой жёсткий вступительный аккорд, который тебя встряхивает. Первая строфа ощущается, как подъём на американских горках, а всё последующее, как быстрый спуск.
По смыслам тоже интересно получается, но уважаемые комментаторы уже, в принципе, всё сказали до меня)
Особенно учитывая мой не самый корректный отзыв на вашу работу. Это требует большой доли осознанности от вас, как от автора и от читателя. Так держать!
1. Мне всё ещё очень не нравится выражение про потемневший воздух, но хорошо, тут признаю вашу правоту.
2. У меня совсем нет проблем с мальчиком, который на чердаке живёт. Про это я ничего не писал.
3. У меня не с повтором проблема в вышеозначенном отрывке про корову. А в избыточности. Понимаете, в тексте, тем более, таком маленьком, следует стремиться к тому, чтобы каждый элемент работал на историю, приводил к какому-то микро выводу или попросту вёл к чему-то. Неважно, к чему, но хотя бы к чему-то. А здесь эти отрывки и многие другие наблюдения героя меня лично сбивали с толку. Потому что ни к чему не привели. Скажем, герой мог что-то заподозрить, рассмотрев эту корову. Что за ней давно не ухаживали. Что она выглядит какой-нибудь полудикой, не знаю. Я буквально на ходу всё это выдумываю, поэтому примеры неказистые получаются. Суть именно в том, что здесь очень много таких «пустых» описаний.
А то, что у меня нашли повторы, это спасибо. Буду очень вам благодарен, если прочитаете работу и дадите отзыв. По возможности, объективный. Сам я лично не ставил себе задачу вашу работу обсирать ради того, чтобы просто её обсирать. Просто сковородка, она ж на то и сковородка. Я ищу любую вещь, к которой потенциально можно прицепиться.
Косноязычная избыточная графомань. Тяжело читается. Ворох смешных перловкообразных оборотов. Герой — типичная загадошная нетакуся.
Самое примечательное:
Уж не знаю кто придумал такое название, но планы были, явно, грандиозными. Жаль только, автор ограничился только громким именем.
— автор деревеньки? Это как? Или автор названия деревеньки? Тогда чего ещё от него надо-то. Он же автор названия, а не мэр или староста.
Седой древний старик разгонял коров по дворам, подгоняя их такой же сухой, как и он сам хворостинкой. На меня он даже не обратил внимания. Просто доживал свой век. Возможно, дети смогли бы зажечь искорки жизни в его глазах. Но сейчас рядом был только я. И коровы. Одна из них, кстати, изучала меня своими ореховыми глазами, смешно наклонив голову.
В крохотном абзаце корова упоминается два раза. Зачем-то описываются её ореховые глаза. Смешной наклон головы. Это всё какое-то значение имеет? Спойлер: нет, не имеет, это просто словесное недержание.
Едва заметное движение пальцами и вокруг заструился щит. Его было почти не видно, разве что, воздух стал чуть темнее.
— как воздух может стать темнее? А светлее может?
Все вокруг замедлилось, потеряло краски. Ощущения обострились. Сейчас, для обычного человека я двигался очень быстро. Возможно, это кого-то напугает. Но лучше так, чем я не замечу атаки вампира.В отличие от магов, некромантов и им подобным, ходящие могли ходить через Изнанку мира, за мгновения преодолевая невероятные расстояния. Разумеется, такой фокус могли проворачивать только самые искусные и сильные. Да и они были сильно ограничены в путешествиях. Остальным же ходящим, оставалось довольствоваться тем, что называлось смотреть через Изнанку. Находясь в таком состоянии мы обостряли свои чувства до предела, время вокруг, словно замедлялось, а ты оставался таким же, как и обычно. Только так и можно было сражаться наравне с вампирами. Для обычных людей они передвигались слишком быстро. Маги не могли их задеть, потому что элементарно не успевали. Единственное, что они могли сделать – это устроить локальный конец света. Я видел пару таких мест. Все сожжено, разворочено. И хорошо, если в этот момент рядом не находились люди. Это все равно, что в охоте за мухой, обрушить на нее скалу.
— спасибо, что всё рассказали, но можно всё-таки в действии это как-то проявить? Чтобы выборы там какие-то совершались. Чтобы это на сюжет влияло, а не торчало тут тяжёлой глыбой экспозиционного абзаца?
Кстати говоря, весь чердак по периметру был заставлен книгами. Не удивлюсь, если малец умел читать.
— чердак в деревне на 20 дворов, где, по признанию самого ГГ, живёт необразованное быдло, завален книгами. Ну ок. Бывает. Но почему чердак? Это же первое место, где всё это абсолютно бесценное добро пропадёт. ТАМ ЖЕ СЫРО, НУ!
На улице уже успело окончательно потемнеть. Поэтому следовало поторопиться, искать в кромешной тьме крышу любого цвета – то еще занятие. Воздух был приятным и прохладным, совсем другое дело, не то, что было на холме. Я шел по единственной улице, вглядываясь в крыши. Домов немного, так что как-нибудь справлюсь. Нужный дом оказался в самом начале деревни. Странно, что не было слышно шума застолья. Деревня небольшая, а значит собраться должны были почти все.
— просто по кругу гоняются одни и те же мысли. На улице темно. А, кстати, на улице темно. И ещё это маленькая деревня. Деревня маленькая, кстати.
Ситуация прекращала мне нравиться.
— без комментариев.
На руки были надеты перчатки с обрезанными пальцами, зеленый плащ с капюшоном, сапоги со страшными кричащими лицами вместо пряжек. И огромная, невиданная мной раньше мощь.
— человек действительно страшный. Надел себе на руки перчатки, обернул их зелёным плащом, а потом как-то напялил сверху сапоги. Потом ещё и мощь на руки надел. Даже представить боюсь, каким образом.
Я мельком посмотрел на кучу тел, готовый в любую секунду шагнуть в Изнанку. Меня передернуло. Даже на полях боя такого не увидишь. Да, там страшно. Люди лежат перерубленные пополам, без рук, ног, хрипят, просят, чтобы их убили. Но там, хотя бы – это ожидаемо – они знают на что идут. Тут же – идеальный порядок. И тела посреди комнаты, сложенные почти в правильный куб. Будто, бродягу голодранца внезапно посадили рядом с королем во время пира. Или в клетку к диким животным бросили маленького беззащитного ребенка. Есть вещи, которых быть не должно. И то, что происходило сейчас – было, как раз, одной из таких вещей.
— мне пришлось раза 4 перечитать, чтобы понять суть. А кто-то ещё жалуется, что язык бедный. Да лучше бы он был бедным!
Странный, явно лишенный остатков разума незнакомец с ручным чудовищем. И почему мне постоянно везет на такое?
— ты же никогда ничего подобного не видел? Аж застыл от изумления. Как это тебе постоянно на такое везёт?
Всё, дальше слишком тяжко в этом разбираться. Заканчивается история тяжелейшей дозой экспозиции и монологом на несколько мегаабзацев. Очень не хватает действия истории. Экшена бы сюда. Крутых описаний способностей героя в действии. А то 50% текста герой вспоминает своих кентов, а 50% болтает с каким-то очень страшным дядькой с ручным волком.
По мере прочтения всё время делал паузы и задавался вопросом. Оно вот такое всё в жизни могло случиться? Каждый раз сам себе отвечал: решительно нет! Очень уж искусственная получилась история, извините.
Мне сложно поверить, что памятник и чеховский бренд вдруг становятся для целого города чем-то по-настоящему важным. С чего вдруг? Может, там Чехов когда-то проезжал? Или прототип дамы с собачкой здесь когда-то жил? Вот какая-то такая маленькая деталь лично для меня спасла бы историю. Скажем, герой распространил историю, что здесь жилая такая такая-то, ставшая прототипом героини Чехова. И вот герой обнародовал бы какие-нибудь письма, где она пишет об этом городе самому Чехову. Правда восторжествовала, герой всех убедил. А в конце, например, мы узнаём, что всё это враки. И вот так сразу усиляем двойственность, моральную дилемму, которая здесь и без того поднимается. Вот он вроде и соврал, а вроде и хорошее дело сделал. Можно ли так? Ладно, это всё мои фантазии. Разумеется, не обязательно именно так историю выстраивать.
А может, история основана на реальных событиях? Тогда здесь явно упущена какая-то важная деталь, из-за чего всё и воспринимается таким искуственным.
При этом образ чиновника, вынужденного скрывать истинные добродетельные намеренния, мне показался примечательным. Вижу в этом определённую злободневность. Также в конце приятно радует вышеупомянутая неоднозначность. Это человек умудрился использовать систему на благо обществу? Или система попросту затянула ещё одного человека в свои сети? Рассказ оставил у меня смешанное послевкусие, но, пожалуй, имеет право на существование.
Свои находки здесь определённо имеются. Спасибо за труды!
Мне было тяжеловато прорваться через завязку (достаточно объёмную, прошу заметить) из-за плотных описаний и вязкого темпа. + для меня сонная провинция российской империи ещё со школьной скамьи всегда была очень некомфортным сеттингом. Но при этом рассказ подкупает остроумием, авторской иронией и удачной идеей о том, как случайная, бессмысленная ложь может обрасти коллективной верой и превратиться в городскую легенду. Не совсем моя чашка чая, но отрицать, что у автора получилась вещь умная, злая и запоминающаяся попросту невозможно. Спасибо.
Писалось на один конкурс. Писалось довольно давно. Не прошло даже в лонг-лист, что для меня стало потрясением, потому как лично я считал (и чего уж, считаю до сих) текст отличным. Ну, по крайнем мере, очень-очень достойным.
От уважаемых прожаривателей в первую очередь хочу услышать правдивое мнение. Большое спасибо за ваш труд!
Мне кажется, вы слишком всё усложняете. Возможно, как раз по причине своей оверкваллификации. То есть, вы настолько хорошо разбираетесь в теме, что через вашу призму попросту нельзя рассмотреть поверхностное масскультовское стереотипическое понимание дзена, которое, на мой взгляд, здесь присутствует.
На этом предлагаю разойтись и каждому остаться при своём)
В тексте буквально говорится, что это фраза — выжимка пространных божественных
истин. То есть, это такой специфический коан. Языковая формула, над которой надо сидеть и усиленно думать, раскрывать, искать глубокий смысл.
Я не говорю, что конкретно здесь он есть. Просто очевидно, что в тексте это подаётся именно в таком ключе. Да и в целом весь этот ироничный, расслабленный антидогматизм для меня сильно отдаёт отрешённым дзен-буддизмом, а не натужными православными хоралами.
Рассказ непритязательный и возвышенный, простой и глубокий; в то же время приятно замороченный и богатый на языковые контрасты, где субкультурно-легкомысленные фразочки перемежаются с торжественными околобуддистскими (с моей сугубо дилетантской точки зрения) размышлениями о вечном. Спасибо.
Хорошо, давайте, чтобы никого не обижать, не буду использовать эти термины. Вместо них: зарабатывальщик и длядушист
И вот Чехов как раз идеальный пример зарабатывальщика. В период малой прессы он как раз писал тексты прямиком на продажу. Он на деньги со своих произведений именно что жил. И с них же сделал состояние.
Но сам факт, согласитесь, удивляет. Столько написано Пушкиным гениального и бессмертного. А какого-то огромного состояния из этого сделать не получилось.
Любитель в данном конкретном случае — это не про уровень мастерства. Просто читающих людей тогда было гораздо меньше. Да и читали на самом деле не совсем Грибоедова или даже Пушкина.
На пике славы Пушкиным зачитывался весь Петербург. Но это только один лишь Петербург в первой трети XIX века. Там сколько образованных людей жило? Тысяч 10 бы набралось?
А говорит вам, например, что-нибудь имя Иван Козлов? Нет? А ведь им во времена Пушкина, по-настоящему зачитывалась вся Россия.
Так что здесь, конечно, вопрос спорный. Успешность при жизни может мало что означать для вклада в развитие литературы. Но в рамках статьи я и не затрагивал тему авторского наследия. Только про прижизненный успех и философию профессионала, который хочет зарабатывать на своих книгах не через сто лет, а здесь и сейчас.
Грибоедов очень активно развивал свою карьеру и вообще много чем занимался помимо литературы. Не могу сейчас сказать, так ли много денег ему эта книжка принесла, но если сравнивать с тем же Пушкиным, то, наверное, немного. Пушкин, напомню, вроде бы солнце русской литературы, а весь в долгах опочил. Вон, императору потом эти долги пришлось за него гасить.
Как и Сандерсон, я ведь вовсе не призываю писателей-любителей считать ниже профессионалов.
Напротив, в статье приводятся примеры любителей, которые оставили гигантский след в литературе. Да тот же Толстой, по сути, был любителем, ведь у него вообще не было цели зарабатывать на своих книгах.
Как и указывается в статье, единственное различие в том, что профессионал пишет не только ради искусства, а ещё для того, чтобы зарабатывать денюжку. А авторы, которые написали одну единственную книгу и потом всю жизнь на неё жили… ну, это аномалии. Величайшие совпадения или величайшие гении. Я, правда, не могу примеры какие-то из головы взять, чтобы прям человек на одну книгу жил и при этом не бедствовал.
В первой строфе три разных размера, что для классического русского стиха не очень-то обычно.
Первая строка ямб с одним лишним слогом (это не критика, если что, просто описываю).
Потом две строки с четырёхсложным IV пеоном, что довольно неожиданно.
И завершающая строка с хореем.
Могу понять, почему кто-то споткнулся о вторую строчку, очень необычный ритмический узор.
Выглядит это примерно так:
«в мо Ём / ра Ю / нет мЕс / та лЮ / дям
мой по кой тАм / где ти ши нА
где су е тА / мир ска я бУ / дет
нАв сег / дА от / дА ле / нА „
Если есть разбирающиеся, пожалуйста, поправьте, а то я далеко не спец, да и ухо уже не то.
Что интересно, дальше идёт зубодробительно ровный ямб)
Здесь как будто знаете, такой жёсткий вступительный аккорд, который тебя встряхивает. Первая строфа ощущается, как подъём на американских горках, а всё последующее, как быстрый спуск.
По смыслам тоже интересно получается, но уважаемые комментаторы уже, в принципе, всё сказали до меня)
Особенно учитывая мой не самый корректный отзыв на вашу работу. Это требует большой доли осознанности от вас, как от автора и от читателя. Так держать!
2. У меня совсем нет проблем с мальчиком, который на чердаке живёт. Про это я ничего не писал.
3. У меня не с повтором проблема в вышеозначенном отрывке про корову. А в избыточности. Понимаете, в тексте, тем более, таком маленьком, следует стремиться к тому, чтобы каждый элемент работал на историю, приводил к какому-то микро выводу или попросту вёл к чему-то. Неважно, к чему, но хотя бы к чему-то. А здесь эти отрывки и многие другие наблюдения героя меня лично сбивали с толку. Потому что ни к чему не привели. Скажем, герой мог что-то заподозрить, рассмотрев эту корову. Что за ней давно не ухаживали. Что она выглядит какой-нибудь полудикой, не знаю. Я буквально на ходу всё это выдумываю, поэтому примеры неказистые получаются. Суть именно в том, что здесь очень много таких «пустых» описаний.
А то, что у меня нашли повторы, это спасибо. Буду очень вам благодарен, если прочитаете работу и дадите отзыв. По возможности, объективный. Сам я лично не ставил себе задачу вашу работу обсирать ради того, чтобы просто её обсирать. Просто сковородка, она ж на то и сковородка. Я ищу любую вещь, к которой потенциально можно прицепиться.
Самое примечательное:
— автор деревеньки? Это как? Или автор названия деревеньки? Тогда чего ещё от него надо-то. Он же автор названия, а не мэр или староста.
В крохотном абзаце корова упоминается два раза. Зачем-то описываются её ореховые глаза. Смешной наклон головы. Это всё какое-то значение имеет? Спойлер: нет, не имеет, это просто словесное недержание.
— как воздух может стать темнее? А светлее может?
— спасибо, что всё рассказали, но можно всё-таки в действии это как-то проявить? Чтобы выборы там какие-то совершались. Чтобы это на сюжет влияло, а не торчало тут тяжёлой глыбой экспозиционного абзаца?
— чердак в деревне на 20 дворов, где, по признанию самого ГГ, живёт необразованное быдло, завален книгами. Ну ок. Бывает. Но почему чердак? Это же первое место, где всё это абсолютно бесценное добро пропадёт. ТАМ ЖЕ СЫРО, НУ!
— просто по кругу гоняются одни и те же мысли. На улице темно. А, кстати, на улице темно. И ещё это маленькая деревня. Деревня маленькая, кстати.
— без комментариев.
— человек действительно страшный. Надел себе на руки перчатки, обернул их зелёным плащом, а потом как-то напялил сверху сапоги. Потом ещё и мощь на руки надел. Даже представить боюсь, каким образом.
— мне пришлось раза 4 перечитать, чтобы понять суть. А кто-то ещё жалуется, что язык бедный. Да лучше бы он был бедным!
— ты же никогда ничего подобного не видел? Аж застыл от изумления. Как это тебе постоянно на такое везёт?
Всё, дальше слишком тяжко в этом разбираться. Заканчивается история тяжелейшей дозой экспозиции и монологом на несколько мегаабзацев. Очень не хватает действия истории. Экшена бы сюда. Крутых описаний способностей героя в действии. А то 50% текста герой вспоминает своих кентов, а 50% болтает с каким-то очень страшным дядькой с ручным волком.
Вы это, простите если что, занесло меня что-то…
Мне сложно поверить, что памятник и чеховский бренд вдруг становятся для целого города чем-то по-настоящему важным. С чего вдруг? Может, там Чехов когда-то проезжал? Или прототип дамы с собачкой здесь когда-то жил? Вот какая-то такая маленькая деталь лично для меня спасла бы историю. Скажем, герой распространил историю, что здесь жилая такая такая-то, ставшая прототипом героини Чехова. И вот герой обнародовал бы какие-нибудь письма, где она пишет об этом городе самому Чехову. Правда восторжествовала, герой всех убедил. А в конце, например, мы узнаём, что всё это враки. И вот так сразу усиляем двойственность, моральную дилемму, которая здесь и без того поднимается. Вот он вроде и соврал, а вроде и хорошее дело сделал. Можно ли так? Ладно, это всё мои фантазии. Разумеется, не обязательно именно так историю выстраивать.
А может, история основана на реальных событиях? Тогда здесь явно упущена какая-то важная деталь, из-за чего всё и воспринимается таким искуственным.
При этом образ чиновника, вынужденного скрывать истинные добродетельные намеренния, мне показался примечательным. Вижу в этом определённую злободневность. Также в конце приятно радует вышеупомянутая неоднозначность. Это человек умудрился использовать систему на благо обществу? Или система попросту затянула ещё одного человека в свои сети? Рассказ оставил у меня смешанное послевкусие, но, пожалуй, имеет право на существование.
Свои находки здесь определённо имеются. Спасибо за труды!
litclubbs.ru/articles/71784-sindrom-speisera.html
Писалось на один конкурс. Писалось довольно давно. Не прошло даже в лонг-лист, что для меня стало потрясением, потому как лично я считал (и чего уж, считаю до сих) текст отличным. Ну, по крайнем мере, очень-очень достойным.
От уважаемых прожаривателей в первую очередь хочу услышать правдивое мнение. Большое спасибо за ваш труд!
На этом предлагаю разойтись и каждому остаться при своём)
В тексте буквально говорится, что это фраза — выжимка пространных божественных
истин. То есть, это такой специфический коан. Языковая формула, над которой надо сидеть и усиленно думать, раскрывать, искать глубокий смысл.
Я не говорю, что конкретно здесь он есть. Просто очевидно, что в тексте это подаётся именно в таком ключе. Да и в целом весь этот ироничный, расслабленный антидогматизм для меня сильно отдаёт отрешённым дзен-буддизмом, а не натужными православными хоралами.
И вот Чехов как раз идеальный пример зарабатывальщика. В период малой прессы он как раз писал тексты прямиком на продажу. Он на деньги со своих произведений именно что жил. И с них же сделал состояние.
Но сам факт, согласитесь, удивляет. Столько написано Пушкиным гениального и бессмертного. А какого-то огромного состояния из этого сделать не получилось.
Любитель в данном конкретном случае — это не про уровень мастерства. Просто читающих людей тогда было гораздо меньше. Да и читали на самом деле не совсем Грибоедова или даже Пушкина.
На пике славы Пушкиным зачитывался весь Петербург. Но это только один лишь Петербург в первой трети XIX века. Там сколько образованных людей жило? Тысяч 10 бы набралось?
А говорит вам, например, что-нибудь имя Иван Козлов? Нет? А ведь им во времена Пушкина, по-настоящему зачитывалась вся Россия.
Так что здесь, конечно, вопрос спорный. Успешность при жизни может мало что означать для вклада в развитие литературы. Но в рамках статьи я и не затрагивал тему авторского наследия. Только про прижизненный успех и философию профессионала, который хочет зарабатывать на своих книгах не через сто лет, а здесь и сейчас.
Напротив, в статье приводятся примеры любителей, которые оставили гигантский след в литературе. Да тот же Толстой, по сути, был любителем, ведь у него вообще не было цели зарабатывать на своих книгах.
Как и указывается в статье, единственное различие в том, что профессионал пишет не только ради искусства, а ещё для того, чтобы зарабатывать денюжку. А авторы, которые написали одну единственную книгу и потом всю жизнь на неё жили… ну, это аномалии. Величайшие совпадения или величайшие гении. Я, правда, не могу примеры какие-то из головы взять, чтобы прям человек на одну книгу жил и при этом не бедствовал.