Разделяй небеса, властвуй над законами мироздания

– Да, человек! Ты обманул богов, стал им подобен. Пьешь амброзию, погрязнув в праздности, думаешь, шо ответка не придет? Но есть силы, за которые не вывезем и мы. И когда эти первоначальные сущности придут, настанет час расплаты для богов!

– Что за силы такие? – недоверчиво спросил я у атлетично сложенного седовласого старца, будто сошедшего с рекламных плакатов одного известного оператора сотовой связи.

– Налоговая!

Кажется, начиная понимать, как устроен мир, я резонно спросил:

– И что? Типа, за каждую молитву в твою честь отчитываешься, отчехляешь процент?

Старик скривился в ухмылке, и все мышцы его лоснящегося тела завторили этому жесту. Каждое движение определяло в нем Верховного Бога:

– Не держи идиота за себя, ему-таки обидно! Как ты собрался удержаться на Олимпе, не зная простых истин?

Его голос не повысился даже на полтона, но сила гнева его пронзила саму твердь мраморного дворца, пронзив и твердь земную, пронзив и ядро планеты всей, пронзив и непоколебимый доселе мой дух, дойдя до основания кишок, пронзив чакры мои.

По меркам смертных прошло несколько веков, когда мудрый закончил свою вводную лекцию. Так меня не душили даже в универе.

Запечатлев ту Истину, которую поведал мне старец, передать ее в полной мере я не в силах, ибо речь его лилась как чистый флоу даблтаймом на ста восьмидесяти ударах в минуту, как пение райских птиц, как рокот земли, как шум моря, как акустическая система Ямаха, тонко настроенная седовласым мужчиной в очках с огромными линзами. Язык наш устроен слишком примитивно и лживо, чтобы в полноте описать первопричины первоначала и всю последующую взаимосвязь, поведанную мне.

Все же несколько метафизических ощущений я позволю себе сформулировать и передать потомкам в виде скромных тезисов, переваренных моим чутким сознанием:

1. Зачилься.
2. Двигайся по кайфу.

Имея два мощнейших догмата за пазухой, я направился в Небесную канцелярию за билетом на 10 лет проповедей на Земле.

Строгая усатая женщина в очках буднично задавала мне вопросы по поводу последнего места молитвы, божественных регалий и прочих небесных формальностей:

– Конфессия?

– Пантеист, – гордо ответил я, за что был одарён презрительным взглядом.

– Рыбок на небесах не водится, поэтому съесть ничего не выйдет, неопределившийся ты наш! Как таких слюнтяев вообще в Рай пускают?

– Просто дайте мне уже божественные скрижали и я пошёл…

Кабинетная фурия зычно по-лошадиному фыркнула, но скрепя сердце отдала каменные таблички.

***

Немного ввожу в курс дел современной божественности. Статус проповедающего на Земле демиурга определяется в первую очередь количеством его последователей. Раньше была большая проблема с тем, как замерять паству. Снисходили с небес серафимы и поголовно всех считали. В такие моменты люди обычно в страхе разбегались, чем вызывали гнев райских посланников в виде старого доброго дождя из серы. В 21 веке ситуация изменилась, ведь помогло новейшее изобретение Дьявола, которое наши научились использовать в своих целях. Два слова – социальные сети! Сколько подписчиков – столько последователей. Сколько комментариев – столько молитв. Сколько лайков – стольких сердец коснулось Слово или Видео Божье. Но где-то это вы уже слышали и без меня.

Мир смертных и при жизни был для меня местом диким и малопонятным. Вернувшись вкусившим небесной манны, я ошалел со стервозной и бессмысленной суетливости, которой в современном обществе не страдают только первобытные аборигены. Первые месяцы я адаптировался и как мантру повторял слова: “Зачилься, двигайся по кайфу”. В итоге я настолько зачиллился и двинулся по кайфу, что забыл набрать последователей в свой культ. По истечении десяти лет у меня было 100 подписчиков в социальных сетях и алкоголизм.

Продвижение собственной персоны не клеилось, отмечаясь неудачами на каждом этапе. Видимо злорадные мегеры из Кармического министерства все же обнаружили в моем досье десятилетний стаж работы маркетологом и pr-менеджером, теперь законно вставляя палки в колёса причинно-следственных связей Вселенной.

Люди считали меня сумасшедшим, когда я присылал им в личку инструкции по сборке столов из Икеи, дополненные молитвами на прочность и уют. Пускай потом не жалуются, если какой-нибудь треклятый ёкай вселится в их новенький компьютерный стул и выпустит пружину прямо в зад владельца.

На седьмой год меня сбила Лада местного митрополита. Я уж было подумал, что это мой шанс заявить о себе, начать карьеру оппозиционного религиозного блогера со скандала. В полиции посмеялись, в пивной мужики разбили нос за крамольные мысли. С горя напился настойки и пошел просить милостыню на паперть. На бумажке заботливо оставил qr-код, ведущий в мою группу с проповедями во ВКонтакте. Как позже мне объяснили местные юродивые, был шанс разыграть карту с аварией, если у митрополита был хотя бы Мерседес. Лада слишком по-нашему – скромно и патриотично. За таких антигероев, дескать, народ горой встанет и вынесет вперёд ногами любого. Мне ещё повезло, что не линчевали или, того хуже, огорошили встречным иском. Да и виноват был я… Переходил дорогу в неположенном месте.

Как настроить таргет во ВКонтакте, я вообще разобрался только на последний, десятый год. Тогда собственно моя паства и выросла с 10 до 100 подписчиков. Проклятая Господом реклама оказалась единственным средством в руках моих, способным донести слово Его до паствы. Так и знал! В финальном гвозде в крышку гроба моей карьеры небожителя вне всяких сомнений угадывается почерк мегер из Кармического министерства…

***

Я был раздавлен, как енот на автостраде. Ну какие тут проценты могут быть с молитв, если их две в год? От налоговой мне не приходит даже декларация. Я для них не существую. Лицо из минорного пантеона.

Тут мой гениальный план и созрел. Сияющий, аки Сириус в ночи, глобальный, как сражения в EveOnline, пылающий, как извержение вулкана, сочный, как Моника Белуччи, как груди ее, как бедра ее, как губы ее.

Я собрал таких же неудачников из минорного пантеона и пошел к Верховному богу. Более разношёрстную ганзу надо ещё поискать: артисты средней руки, бизнес-коучи, битмейкеры, дизайнеры, актеры рекламы и ведущие с регионального телевидения, которые не успели пройти рубеж карьеры, когда блудницы и политики, без устали бдящие по ночам повторы программ, начинают узнавать на улицах и предлагать свои услуги в обмен на совместный рилс.

Старец смотрел свысока и ухмылялся, дежурно поигрывая мышцами:

– Димон, ну шо ты можешь сказать для самого Джона Рокфеллера? Ты просто шлимазл! 100 подписчиков за 10 лет! Я бы смеялся, если бы не плакал. Однозадачность! Пришлось секретарю ржать как лошадь за меня. А социалистов кто вообще в Рай пустил, тем более в мою приёмную!?

– Ну Иван Давидыч, не рубите с горяча! Всем известно, что как самый почетный ребе, вы чехлите до пятидесяти процентов в налоговую. Я имею вам что предложить! Мы – минорные метафизические сущности, которые, как известно, не обязаны подавать налоговую декларацию по законам Мироздания. А что, если вам вот абсолютно безвозмездно захочется нам подарить часть своих молитв во славу империализма на всей земле?

Лицо старца мгновенно переменилось. Весь он будто застыл в раздумьях, аки древнегреческая статуя, будто кремень, будто сами фундаментальные и незыблемые законы реальности:

– И зачем мне такая безрассудная благотворительность?

– Все просто, ребе. Вы дарите их нам, а мы на эти финансы покупаем небесную незыблемость. Там главное, чтобы на балансе была необходимая сумма. Оформляем вас поручителем, а потом не выплачиваем сумму по сделке. Незыблемость переходит во владение к вам. Как поручитель, вы выплачиваете по сниженной ставке наши долги. В это время мы ещё закупаем демиургические облигации по цене 0.8 молитвы за 1 облигацию. Следом вы заключаете с нами договор аренды, по которому мы вам платим вашими же подаренными молитвами уже в виде облигаций с гарантированным доходом. Так как вы выступали нашим поручителем в сделке с незыблемостью и выплатили весь долг, то имеете право не уплачивать налоги с аренды двадцать вечностей. Соответственно вы приобретаете дешёвую незыблемость, а все денежки, которые нам подарили, возвращаются вам в полном объеме и даже больше. Также не стоит забывать, что мы сдаём незыблемость в субаренду и отчехляем вам 70 процентов, опять же не подлежащих налогам. Надо ли говорить за гешефт такой схемы в кругу умных людей?

Так я и двинулся на небесах, отмывая силу молитв. Позже я стал известен, как Деметр Уклоняющийся. Все бухгалтеры молились на меня, а налоговикам я приходил в кошмарах.

Как мы жили, так не мечтают. Амброзия рекой, небесная манна течет из крана, нимфы, музы, вечеринки. Даже старина Хефнер захаживал к нам на аскезу, если вы понимаете, о чем я!

Форбсы все скрижали исписали, славя наши подвиги. Моисею, кстати, дошло только предисловие, что обидно. Там и за год можно было народ вывести из пустыни, если бы пришла скрижаль с обзором и демодоступом к GPS.

К сожалению, ликование длилось всего три вечности, пока наша схема не уронила всю экономику Небес ниже девятого круга Ада.

Божественный центральный банк был не в состоянии выплачивать доходы по облигациям, когда срок подошёл, ведь молитв в системе не прибавлялось, доходы демиургов росли, а налоговых отчислений больше не становилось.

Эмитент стал ненадёжен. Пришлось брать заём иконами у РПЦ и Ватикана, чтобы разобраться с возникшим кризисом. Как итог, намотались на дикие проценты. Уоррен Баффет с нас угорает, а верующая часть человечества стала все больше посматривать в сторону социализма.

Церковь с долгами не шутит. Это я понял, когда инквизиция сожгла мои виноградники дотла. Смотреть, как горит красивая жизнь – вдвойне недешёвое удовольствие. За непроглядным дымом совершенно не вырисовывается план дальнейших действий, размышления сгрызают изнутри, а обширный круг друзей и связей тает на глазах.

В итоге католики и православные впервые за долгие века собрались вместе и пришли к общему решению – отлучить Рай от церкви за неуплату долга. Злую иронию ситуации не оценил даже Сатана, участливо и искренне предложив свою гуманитарную помощь в виде прихода Антихриста на Землю чуть раньше срока.

В нашей плачевной ситуации оставалось три варианта: второе пришествие Христа, новый бизнес-план или занять у евреев. Именно так, в порядке возрастающей сложности решений. Вальяжно попивающий вино Иисус сразу отказался, потому что у него ещё отпуск, да и вообще он на нас сейчас трудовую инспекцию натравит за такие запросы к его персоне. Занимать у евреев себе дороже, поэтому нужно было срочно придумать райскую мутку, которая всех нас спасёт.

Старик Рокфеллер был спокоен, хотя по бардаку в дворце было видно, что ещё недавно Джон рвал и метал:

– Дима, ты все же шлимазл! Конкретнее, чем Сизиф. И твое невезение пришло и на меня. Вместо амброзии опять Лагавулин, а тако "Гран Велас" только на выходные. И кинуть тебя даже нельзя, потому что вся схема завязана на тебе.

Теперь ухмылялся я, хотя уверенность стремительно покидала мой организм:

– Не беспокойтесь, Иван Давидыч! План тихой сапой ковыляет до успеха великого, могучего аки Геракл, красивого аки Нарцисс, справедливого аки Фемида.

Старец грустно взглянул на меня и вкрадчиво сказал:

– Запомни, никакой справедливости в успехе нет! Его получает самый хитрый, изворотливый и цепкий. И если ты сейчас не извернешься, нас всех свернут в бараний рог.

А сворачивать было кому. Мы настроили против себя всю божественность и церковь. Никакая хитрость не приходила на ум. Только лишь паника, дурные мысли и разгоны худших вариантов. Единственные два тезиса, стоящие особняком от мрачного табуна тревоги, маячили миражами где-то на горизонте внимания:

1. Зачилься.
2. Двигайся по кайфу.

По кайфу шаурмечную хотел всегда. На последние молитвы открыли пару точек. Логистика все не хотела выстраиваться. Баранина в одном месте, курица в другом, специи в третьем. В итоге нашли подрядчика, который все потребности перекрыл, сэкономив кучу нервов, времени и денег. Ашотик, от души родной! По-братски делаешь! В рассказе упомяну, как ты и просил!

Видимо вспоминая, как я в детстве плакал, но помогал маме резать лук, а папе делать аджику, мегеры из Кармического министерства не стали плести из моей реальности свой безумный трагифарс, дав спокойно развить дело в этот раз.

Точка за точкой мы захватывали рынок шаурмы. Античревоугодная комиссия уж было хотела наложить лапу, но увидев смешные граммовки и непомерные цены, молча ушла. Такого деликатеса много не изведаешь.

Вы можете спросить меня, как я захватил рынок, продавая совершенно обычную шаурму по заоблачным ценам для небесных снобов?

Я не знаю, есть ли секрет. Может, честный и упорный труд, безрассудство и небольшой капитал, который я припрятал на оффшорных счетах в Чистилище?

Лозунг у нашей сети быстрого питания предельно прост: «ПРОСТО КУПИ ШАВЕРМУ!». Черный киоск с абсолютно черными стенами, никаких цен, никакого меню. Только светящаяся вывеска с призывом. В начале было Слово. Магию этих трёх слов, создавших целый новый мир шавермы, сложно постичь. Чем проще идея, тем сложнее бывает докопаться до импульса, предшествующего появлению этой идеи. Идея просто покупки шавермы вызывает невероятно сильный импульс в умах пресытившихся потребителей. Непреодолимое желание узнать, что же скрывается за черной неприметной будкой, побеждает все другие позывы. Иронично, что любопытство, приведшее Еву и все человечество к изгнанию из Эдемских кущ, помогло мне вернуть свои позиции в этих самых кущах. Я буквально создал аналог запретного плода. Всё-таки снова попахивает дешевым одеколоном драных мегер из Кармического министерства.

В какой-то момент нам стало требоваться столько баранины, сколько агнцев не заклали за всю историю жертвоприношений. Мы возили мясо буквально ото всюду. Логистика ожила, начав заказывать у промышленности производство нового транспорта. Культура хайпит на минимализме и простых идеях. Знаменитости выстраиваются в очередь, чтобы сделать заказ нашего фастфуда. Черную краску и неоновые вывески скупили подчистую даже на Вайлдберриз.

Тысячи ошибок и неудач, кажется, начинают окупаться. Я оглянулся на плоды трудов своих и испытал редкое волнительное чувство, будто я ребенок, который только что путем проб и ошибок в собственном детском приключении открыл новую тайну мироздания. Будто Бог улыбается, смотря как я радуюсь новому открытию. Только теперь этот Бог – я. Впрочем, в детстве это ощущалось точно также. Первоощущение наполняло всю суть мою, как сгущённое молоко честного пекаря до краёв наполняет булочку, как наполняется бокал кровью Христовой, как наполняется голова праведника благими мыслями в дни раздумий и голыми женщинами в дни испытаний.

Аккурат за вечность до Рагнарека, экономику вырулили, халяльную шаверму в каждый дом почётно занесли. О чем дальше говорить, ибо кончились слова, и началось молчание, и великая тишина постигла бытие, и смолкло само сущее, и рассеялся всякий звук?

Так все и было. А сейчас я уже чай дома пью с овсяным печеньем, дописываю этот небольшой скромный эпизод из своей автобиографии. А у вас как дела?