И с третьей стороны, отзывы промежуточного жюри оставили странное послевкусие. Единственный человек, который поставил хорошую оценку похоже не совсем верно истолковал финал и тут прям совсем грустно от собственной неспособности верно доносить мысли…
А вот тут вы не расстраивайтесь. Ваш финал — это то, что вытаскивает весь рассказ. Поворот действительно непредсказуемый, и это большой плюс, который перекрывает минусы. При внимательном прочтении смысл концовки предельно ясен. Но, возможно, у членов промежуточного жюри не было возможности детально разбирать каждый рассказ, поэтому смысл и не совсем был понят.
Недостатками не заморачивайтесь, просто делайте выводы. Иногда недостаток — не совсем недостаток. Вот мне не понравилась манера дотошно пересказывать события, но это моё мнение, а, возможно, другим читателям это покажется правильным. Пробовал я как-то читать «Прощай, оружие» Хэмингуэя, так вот там в похожей форме повествование построено. Но ведь Хэмингуэй — это уже классика, вроде как неудобно к классикам придираться, они же классики значит, такая форма имеет право на существование; может, это вырастет в ваш неповторимый стиль. То же самое насчёт пресловутых «канцеляризмов» — иногда они нужны.
В целом, высокое место рассказа говорит о том, что большая часть читателей правильно истолковали смысл, так что вы двигаетесь в верном направлении
Общее впечатление: забавный рассказец с довольно-таки непредсказуемым финалом.
Сюжет
В сюжете присутствуют: экспозиция, завязка конфликта, сам конфликт, выбор героря, кульминация, развязка. Классическая структура соблюдёна. При этом первая часть рассказа читается тяжело. Повествование довольно скучное.
Почему?
Завязка конфликта начинается со слов:
Зачем ты здесь?
– Пришла за твоим прибором, само собой.
Здесь читатель понимает суть противостояния: бандиты собираются присвоить чудесный прибор, они вооружены. Возникает интрига: как старый ученый и юная внучка сумеют выйти из положения? И вот здесь становится интересно. Если мы посмотрим, в каком месте рассказа начинается конфликт, то оказывается, что ровно на середине. То есть на завязку-кульминацию-развязку отводится вторая половина рассказа, а на показ экспозиции, т.е. вводную часть – вся первая половина. Это очень много! Длинное введение уместно для романов, и то нужно чем-то читателя заинтриговать, чтобы он продолжал читать, а не взялся за что-то другое. Конфликт необходимо прояснять как можно раньше, чтобы читатель понимал цели героев и препятствия к ним, чтобы мог выбирать: сопереживать героям в достижении цели, или они этого не достойны; чтобы, наконец, понимал: а для чего всё это? В идеале конфликт нужно обозначать уже первой фразой, но это в идеале, это высший пилотаж, к тому же не всегда это возможно и не всегда необходимо. Для рассказа малого объёма конфликт лучше показывать в пределах первых нескольких абзацев. Это вовсе не означает, что вводную часть обязательно сминать или убирать. Пусть события разворачиваются так, как они разворачиваются, но чтобы читатель видел смысл всего этого.
Как в рассказе начинается конфликт? Дед с внучкой развлекаются с эмпатодегенератором, сова то ухает, то каркает, всё так весело и задорно, и тут – бах! – появляются бандиты. Пара фраз – и драка. Слишком резкий переход, скачкообразный. Читатель даже не поймёт, из-за чего сыр-бор, почему нельзя поговорить, поторговаться, и т.д. Очевидно, что это бесполезно, то есть Браун это понимает, отчего и дает команду внучке. Значит, он знает, что за прибором охотятся. Но до этого в рассказе этот факт ни разу не обозначался. Разве не странно? Любимая внучка приехала, и Хьюберт, понимая грозящую опасность, ничего ей не говорит, не предпринимает мер предосторожности. Есть от этого некоторый диссонанс, недостоверность. Понятно, что жанр накладывает отпечаток: если это стёб, то строгая сюжетная логика здесь не обязательна. Но если она будет присутствовать, рассказ от этого точно не проиграет.
Что в данном случае можно сделать?
В первом абзаце, описывая Хьюберта, можно указать, что он очень напряжён, оглядывается по сторонам. Показать его тревогу. Сократить баловство деда и внучки на перроне. Например, Хьюберт оборвёт веселье какой-нибудь фразой вроде: «Ну, хватит. Поторопимся. Возможно, за нами следят».
Что мы от этого выиграем?
1. Читатель увидит, что героям грозит какая-то опасность (предзнаменование конфликта). От этого формируется интрига: кто может следить и зачем? Кто такие Хьюберт и Элли, почему они для кого-то важны? Усиливается интерес читать дальше.
2. Конфликт с бандитами не будет выглядеть скачкообразным. Он будет логичным.
3. Сократится вводная часть с необязательными разговорами. То есть меньше пространства для скуки.
Дальше по сюжету вопросов нет, всё в целом понятно. В кульминации героиня придумывает неожиданный ход, который срабатывает и бандиты оказываются побеждены. Развязка неожиданна, и это плюс. Единственное, смутил этот «роялистый» Гарри. Очень он уж удачно и удобно помог.
И логика происходящего в один момент даёт сбой:
– Не меньше сотни боевиков. 26 убито. 35 ранено.
– Значит, нам самим придется обороняться от сорока человек. Справимся, Элли?
А как насчет вызвать полицию? Ведь было время перепаять платы? Значит, и полиция бы доехала. Это же Германия, цивилизованная страна. Может, Хьюберт не хотел, чтобы власти узнали о приборе? Ну так всё равно после перестрелки полиция бы приехала. Тут надо объяснить читателю, почему герои решили обороняться сами, т.е. создать так называемые «стенки тигля». «Персонажи остаются в тигле, если желание участвовать в конфликте сильнее стремления его избежать», Дж. Фрей. Почему героям нельзя было договориться с Рэт и почему нельзя обращаться в полицию?
Ну и если ещё немного повредничать, то надо учесть ещё момент с работой дегенератора. Раз они перепаяли схему, и прибор преобразует в обратную сторону, то он должен преобразовывать не только пиццу в любовь, но и цвет волос в восторг, а электричество в раздражение. А раз погасли фонари:
Разом выключились уличные фонари.
То надо понимать, что это прибор поглотил энергию. Обесточил всю улицу. А значит, персонажей должно охватить дикое раздражение. А они только лишь любовью охвачены.
Нестыковка.
Главный герой
Девушка Элли и учёный Хьюберт. Персонажи пресноватые и несколько шаблонные. Девушка Элли сразу вызывает ассоциации с «Волшебником Изумрудного города», чудаковатый учёный Браун – с Эмметом Брауном из «Назад в будущее». Нет ни одной причины, по которой читателю должно быть интересно сопереживать этим героям. Сцена на перроне, которая, видимо, должна быть весёлой и показывать озорные характеры героев, наоборот, вызывает лёгкое отторжение.
Вслед неслись возгласы негодования тех, кому не посчастливилось оказаться на их пути – какая-то бабка разразилась отборным матом, студент наблюдал, как разлетается по бетону новенький телефон, носильщика занесло вместе с тележкой.
Особенно студента с телефоном жалко. Побаловались, называется. И при этом спокойно продолжают веселиться возле своего «Опеля». Хоть бы посокрушались произведённым разрушениям, что ли. Бесчувственные, эгоистичные, легкомысленные – такими они предстают для читателя.
На мой взгляд, характеры не обязательно демонстрировать таким дурачеством. Можно было придумать искромётный диалог. Или наделить учёного необычной деталью, например, искусственной рукой, которая для него будет совершенно обыденным инструментом. Тут-то читатель и просечёт, что – да, перед ним великий изобретатель. А так получается: грязный халат, бородка, очки – шаблонно, и потому скучно. А об Элли вообще не понятно ничего. Кто она? Какая она? Почему читатель должен её сопереживать?
Мир
Дрезден. Германия, значит. Но почему Элли, Браун, Гарри? Почему англоязычные имена, а не немецкие? Мне кажется, в этом просчёт. Немецкие имена и фамилии добавили бы колорита и сделали бы погружение в мир более полным.
какая-то бабка разразилась отборным матом
А тут сразу ассоциации с Россией.
Описание места действия
Сцена на вокзале – нет описаний.
Сцена в лаборатории:
Квартира Хьюберта на первом этаже имела отдельный вход, немного утопленный относительно тротуара. К старой деревянной двери спускались три ступеньки. Хью отпер дверь, вошел первым и щелкнул выключателем. Яркие лампы осветили узкий коридор.
Лаборатория профессора Брауна была прямоугольной, примерно четыре на восемь метров. Она находилась еще ниже остальной квартиры, туда вели несколько ступеней. Это означало, что вместо полноценных окон помещение довольствовалось тремя узкими полосами стекла под самым потолком. Стены были оклеены старыми обоями. Те порядком ободрались, а кое-где и вовсе отсутствовали. По периметру стояли столы и полки с беспорядочным скоплением приборов и инструментов,
Нечто, напоминающее огромный кубический сейф со стороной около метра на полуметровом металлическом постаменте с вентиляционными решетками и отходящими к стенам кабелями явно излишнего сечения.
В принципе, деталей для воссоздания картинки достаточно.
Сцена драки:
Здесь уже описание происходящего смазывается. Думаю, тут надо попроще описывать.
а этим последовали два кросса в грудь, рефлекторно заблокированный пинок левой ногой и удар правой с разворота
Как это представить? И надо ли использовать термины «кросс» и «блок бон сау», которые мало кто знает? Ну не станет же читатель гуглить в процессе чтения?
Но боевой дух Рэт подорвало не это. Когда она отступила, разрывая дистанцию, первым вперед полетел нож, которым Хью разрезал пиццу. Потом подвернувшиеся под руку инструменты. Прямо в живот Рэт врезался вольтметр, из-за чего она инстинктивно опустила руки. И тогда наступила очередь подноса с пиццей, который попал прямо в лицо гостье.
Здесь непонятно. Поначалу я думал, что Элли воспользовалась каким-то телекинезом. Иначе как эти инструменты так быстро, практически одновременно полетели в Рэт? А ведь раньше женщина сумела увернуться от небольшого лезвия. Или всё же Элли их просто бросала? С какой же силой нужно бросить вольтметр, чтобы он сильно ударил? Тут надо чётче пояснить читателю, что происходит: бросает Элли руками или пользуется некими сверхспособностями.
а на крыльях были видны множественные попадания калибра 5,56.
Я не уверен, что по следам от пуль можно так навскидку определить калибр. Лучше просто указать: а крылья усеивали следы пуль. Более естественно.
Он зашвырнул в окно узнаваемой формы квадратную черную сумку
Что значит «узнаваемой формы»? Разве эта сумка уже фигурировала в рассказе?
достал два стареньких револьвера
Он был на улице, из лаборатории было видно в лучшем случае ноги. Откуда герои могли видеть, что это именно револьверы, и что они старые?
Представление персонажей
Хьюберт:
седой человек в замызганном белом халате, наклонившийся вперед так, будто проглотил микрофон на стойке. Он молчал и почти не двигался, лишь недоверчиво хмыкал собственным мыслям и теребил клочковатую козлиную бородку на необычно широком для его лица подбородке. Поведение мужчины резко изменилось, когда слева показался поезд. Он распрямился, достал из кармана халата очки, нацепив их на крючковатый нос
Элли:
девушка в кедах-конверсах, протертых светлых джинсах, подпоясанных ремнем с изящной пряжкой, и белой футболке с принтом в виде довольного щеночка. длинные ярко-голубые волосы
Бандиты:
Первым был полноватый мужичок ростом ниже среднего с лицом провинциала. Красная гавайская рубашка ему откровенно не шла, а уж в сочетании со строгими темно-серыми брюками и вовсе смотрелась глупо. Он сбежал вниз по ступенькам, оглядел помещение и похотливо подмигнул Элли.
Вторым гостем оказалась женщина. На голову выше спутника и заметно стройнее. Черты ее лица можно было назвать изящными, если бы не плотно сжатые губы и растрепанные, короткие, огненно-рыжие волосы. Женщина медленно спустилась в лабораторию, сосредоточив взгляд исключительно на мысах собственных берцев и стряхивая невидимую пыль с рукава военного комбеза темно-болотного цвета.
Описаний немного, но для представления внешности достаточно.
Язык
В связи с очень поздним часом на первой платформе центрального вокзала Дрездена было не особенно людно
Тут явный канцелярит. Тяжёлое для восприятия предложение.
Он распрямился, достал из кармана халата очки, нацепив их на крючковатый нос,
Тут лучше переделать, убрать деепричастный оборот. Иначе получается, что он вначале цепляет очки на нос, и с помощью этого действия достаёт их из кармана: Он распрямился, достал из кармана халата очки, нацепил их на крючковатый нос,
Это означало, что вместо полноценных окон помещение довольствовалось тремя узкими полосами стекла под самым потолком.
«Это означало» лишнее: Вместо полноценных окон помещение довольствовалось тремя узкими полосами стекла под самым потолком.
По периметру стояли столы и полки с беспорядочным скоплением приборов и инструментов
А полки могут стоять? Обычно они висят на стенах. Если стоят, то это уже стеллажи: По периметру находились столы и полки с беспорядочным скоплением приборов и инструментов
кабелями явно излишнего сечения
Как понять «излишнего сечения»? Сечение – поперечная проекция провода. Может, имелась ввиду толщина провода? Ну, так и пишите.
периодически выдавая невнятные фразы, которые, однако, можно было однозначно идентифицировать как восхищение.
Опять канцелярит.
Большее ее удивление вызвало то, что основная часть объема дегенератора занята круглым металлическим подносом и пустотой над ним.
Близко к канцеляриту. Первую часть предложения легко можно выкинуть. И «пустоту» тоже. Как пустота может занимать объём? И не «занята», а «занимал»: Основную часть объёма дегенератора занимал круглый металлический поднос.
погляделась, как в зеркало
Нет слова «погляделась».
Поднос выпал … упав плашмя
Лишнее уточнение. Вряд ли поднос мог упасть на ребро.
ее глаза расширились и стали похожи на блюдца.
Ну такое сравнение – уже перебор.
Атмосфера, эмоции
Эмоции ровные, слабые, даже в момент перестрелки.
Думаю, важно показать эмоции Элли, когда ей демонстрировался дегенератор. Если раздражение Хьюберта видно по его возгласам, то «восторг» и потом «любовь» показаны слабо, они не ощущаются, просто сообщается, что и как.
Название
«Любовь. Пицца. Дрезден.»
Нормальное название, нетривиальное. Только точку в конце не надо.
Первая фраза
В связи с очень поздним часом на первой платформе центрального вокзала Дрездена было не особенно людно.
Фраза в целом не слишком удачная – тяжёлая, канцелярская. И помещена ещё и первой. По сути, какая разница для дальнейшего повествования, людно было на вокзале, или он был совершенно пустым? Никакой. Фраза не несёт смысла, не формирует интереса читать дальше. Не содержит интриги и намёка на дальнейший конфликт. Единственный в ней плюс – читатель сразу понимает, где всё происходит – вокзал в Дрездене.
Как можно начать?
Высокий седой человек, одетый в замызганный белый халат, стоял на платформе центрального вокзала Дрездена и нервно оглядывался.
Тоже так себе начало, но, по крайней мере, удаляется нудный канцелярит, а фраза про оглядывания немного должна заинтриговать читателя.
Диалоги
– Элли, как же я рад тебя видеть!
– Деда… – Она чмокнула его в щеку и первой полезла в машину.
– Как учеба? Старый пройдоха Санчез все еще преподает?
– И даже до сих пор не разрушил универ! Да все по-старому. Ты как? Придумал что-нибудь новенькое?
– О-о-о! Ты будешь в восторге. Я назвал его – эмпатодегенератор!
– Эм… дегенератор?..
– Точно! Или не очень название? А, ничего! Приедем, и ты сама все увидишь. И придумаешь новое название.
– Е-е-е-е! Обожаю придумывать названия! А что он делает?
– Элли! Не порти сюрприз!
Диалог нормальный, только разговор уж больно сразу перескакивает на эмпатодегенератор. Элли уже второй фразой переходит к теме. Это смутило.
– Не меньше сотни боевиков. 26 убито. 35 ранено.
В диалогах числительные надо писать словами.
Грамотность
скользнула взглядом по халату и очкам и взвизгунла:
взвизгнула
– Кар-р-р! – Противным резким криком отреагировал на представление робот.
Здесь пояснение пишется со строчной буквы: – Кар-р-р! – противным резким криком отреагировал на представление робот.
– Да что это вообще такое!?
Ты понимаешь!?
Вначале вопросительный, потом восклицательный.
Идея В критический момент используй смекалку и победишь. Идея есть, раскрыта и доказана.
Тигель (мотивации персонажей)
Хьюберт – не отдавать прибор
Элли – помочь деду
Бандиты – отобрать прибор
Гарри – неизвестно
Всё же надо объяснить мотив не сообщать в полицию. И причину не закрывать ту большую железную дверь. Бандиты просто вошли и начали стрелять.
Итого: внятный рассказ с упором на юмор. Слабые места – долгая завязка и необъяснённый мотив Хьюберта драться с бандитами самим.
Общее впечатление: Эмоциональный текст, но в нем не хватает ясности. В какой-то момент вообще подумал, что это сюр. Если бы не читал комментарии, то и не понял бы подтекста. Если я вообще что-то понял правильно.
Сюжет
Сюжет очень увлекательный, захватывающий. До определённого момента. Изначально я ничего не отслеживал, потому что история захватила, просто читал. Поэтому поначалу всё воспринималось как психологическая драма. Герой с нелёгкой судьбой: родители, которые не любили, дурацкое имя, из-за которого всегда дразнили. А тут ещё и приходится возвращаться в место, где ему было плохо – в школу. Всё очень грамотно и интересно завязано. А Мия из фантазий воспринималась просто как странность в психике, обусловленная трудным детством.
Потом, после этого момента:
тут она резко обернулась, недобро осклабившись. – Знакомая история, да, Джедидайя?
Началось что-то жуткое.
Я о том, из-за чего мы встретились сейчас. И из-за чего мы встречались прежде. Помнишь?
Какой-то бред.
Я тоже подумал, что бред. Но, с другой стороны, это ведь и должна быть фантастика. Вот что-то необычное и происходит.
Потом Мария стреляет, и
– Мне плохо, – простые слова дались с таким трудом. Хотелось рассказать обо всём: о снах-воспоминаниях, о Мие в коридорах сознания, о настоящей Мие. О себе.
– Приезжай, друг, – без лишних слов отозвался Гейб и отключился.
Тут я совсем потерялся. Здесь что-то не то. Повествование словно разрывается, будто вырезали кусок. Девочка стреляет, а Джед просто уходит. А звук выстрела? Учителя не должны были прибежать на звук?
Потом герой собирается шагнуть с моста, чтобы прервать закрутившееся безумие. Но перед этим делает попытку дотянуться до внутренней Мии. Что-то происходит, Мия появляется во плоти. Всё хорошо.
Чтобы понять значение рассказа, пришлось дважды внимательно его перечитать, ещё раз бегло просмотреть, плюс помощь комментариев. Итоговое впечатление: это сильная, неоднозначная история. Но! Не хватает ясности в большинстве моментов. Не каждый читатель захочет специально сопоставлять детали, что понять общую картину. А сама картинка почему-то не складывается. Не каждый читатель станет перечитывать, чтобы вдуматься. В целом, ясность нарушается, когда Джед и Мария приходят в класс. Повествование становится слишком рваным. Видимо, из текста выбрасывались куски, чтобы уложиться в лимит символов. Если же нет, то эти куски следует придумать и вставить. Вторая половина рассказа подходяща для того, чтобы вставить некоторые пояснения. Пояснения – это не обязательно конкретно разжёвывать читателю, что и как. Но можно добавить больше деталей.
Кульминацией надо полагать момент у моста, когда Джед сумел дотянуться до Мии. Но что в этот момент произошло? Вот здесь надо бы поподробней. Иначе кульминация оказываетс скомкана, а герой скачкообразно переходит из состояния «всё плохо» в состояние «всё прекрасно». Как он переходит? За счёт чего? Почему не сумел раньше? Вот эти вещи остаются загадкой.
Конфликт Джеда в чём? Он – ангел, который захотел лично помочь девушке, и этим нарушил некий запрет? И потом был вынужден проживать эту ситуацию снова и снова? Но почему? Судя по всему, он не помнил прошлые «воплощения», но во снах обрывки воспоминаний всё же иногда проскальзывали. Почему он всё забывал, и проходил всё заново? Что он должен был сделать? Не вмешиваться? Для чего всё это? Это персональное наказание, или же Джед сам всё это придумал? Конфликт явно присутствует, но для читателя он неочевидный. Мутный конфликт – ещё одно слабое место рассказа.
Главный герой
Герой ранимый, эмоциональный, с внутренними конфликтами, детской психотравмой, воображаемой подругой. Грамотно подобранный набор для того, чтобы вызвать сочувствие к герою. Приём работает. Плюс имя – необычное, и в то же время явно неуместное, что служило и служит причиной стеснительности. Приём с именем – класс! Что-то подобное сделал Лукьяненко в «Спектре», дав герою неуместное для русского человека имя Мартин.
За образ героя – плюс.
Мир
Внешний мир – обычный. Внутренний мир – с воспоминаниями и воображаемой Мией – показан, как мне кажется, слишком условно, отчего не совсем ясно, где воспоминания, где фантазии, и где реальность.
Описание места действия
Вид бывшей школы возрождал чувство брезгливости, благополучно уничтоженное на выпускном благодаря бутылке дешёвого отцовского виски и прелестных изгибов тела Айви. Хорошо, что они больше не виделись после этого. Джед ступил на лестницу с таким видом, словно его с ног до головы окатили самой отвратительной грязью. Воздух в коридоре был пропитан скрытой детской злобой, картонной заботой учителей и запахом пота сумасшедшей гонки за оценками. Джед чувствовал себя чужим, ступая по коридорам, ощущение усилилось, когда он переступил порог учительской.
Это хорошее описание. Не просто перечисление деталей, а восприятие их персонажем. Мы не просто видим школу, но понимаем, что герой ненавидел её и продолжает ненавидеть.
Отсутствуют описание домашней обстановки Джеда, ресторана, местности у моста. Не могу сказать, что это очень уж необходимо. Но можно добавить по одной-две внешних детали для каждой локации.
Что касается внутреннего мира, флэшбэков, то тут, на мой взгляд, всё происходит словно в вакууме. Догадываюсь, что это такая задумка. Но понимание того, что происходит, страдает. Может, следовало расширить описания в воспоминаниях?
Представление персонажей
Ну, тут вопросов нет. Внутренний мир героя показан через его ощущения от происходящего. Вот только внешних деталей не хватает до полной картины, совсем чуть-чуть.
Язык
Хороший язык. Не вижу, к чему придраться.
Атмосфера, эмоции
Текст очень эмоциональный, и в этом его сильная сторона. Внутренний раскол героя обозначен очень хорошо. За таким героем интересно следить. Внутренним ощущениям героя уделено много внимания, за счёт этого создаётся такая тревожная атмосфера, нагнетается напряжение, постепенно усиливающееся.
А вот в этом месте:
– Он ведь раньше никогда меня не бил, – поделилась Мария. – Иногда кричал, если задерживалась с подружками или прогуливала занятия. А тут ни с того ни с сего… – тут она резко обернулась, недобро осклабившись. – Знакомая история, да, Джедидайя?
Его аж передёрнуло. И полное имя, и тень прошлого. Знал ведь, что это добром не кончится. Теперь как-то надо уходить от темы с отцом… Мария расхохоталась. От недавней скованности и испуга не осталось и следа.
стало реально страшно.
Эмоции переданы очень хорошо.
Название
«Созидатель». Здесь, конечно сокрыт смысл. Но название слишком «символичное». Мне кажется, оно не олицетворяет должным образом конфликт героя, его борьбу. Название не слишком цепляющее, не интригует, потому что очень общее, многозначное.
Первая фраза
Она появлялась, когда вздумается.
Хорошее начало. Интрига: кто появляется? где? почему когда вздумается? и кто может это запретить? Более того, фраза отображает внутренний конфликт героя.
Хорошая фраза, только я бы её поместил отдельным абзацем, чтобы усилить впечатление.
Диалоги
Даже примеры приводить не стану, потому что с диалогами всё в порядке. Как раз тот момент, когда они в меру непонятные, не перегруженные деталями, и от этого выглядят достоверно.
Грамотность
Гейб, тогда, конечно, Джед называл его исключительно мистер Олбрайт, первым из посторонних оценил его голос и игру на фортепиано
Я бы поставил тире. И «мистер Олбрайт» в кавычки: Гейб — тогда, конечно, Джед называл его исключительно «мистер Олбрайт» -первым из посторонних оценил его голос и игру на фортепиано
Кого он пытается обмануть.
Вместо точки — вопросительный знак.
По-сути, найденное – ерунда. Текст отлично вычитан на предмет ошибок.
Идея
Задумавшись об идее, я, кажется, понял, где слабое место текста. Если рассматривать идею как логическую цепочку ДИЛЕММА — ВЫБОР ГЕРОЯ – РЕЗУЛЬТАТ, выпадает среднее звено – «выбор героя». То есть идея выглядит так: Совершив непонятно что, выйдешь из замкнутого круга? Каким образом герой пришёл к тому, к чему пришёл? Что явилось решающим действием, почему он сумел вырваться из круга? Здесь стоит сделать больший акцент.
Тигель (мотивации персонажей)
Джед – понять, что происходит, помочь Марии
Гейб – непонятно
Мария – непонятно
Мия – воссоединиться с Джедом? Не очень понятно.
На мотивациях стоит сделать больший акцент. Иначе выглядит, будто герои плывут по течению. Чем чётче для читателя цели героев, тем лучше.
Итого: сильный рассказ, но слишком непонятный. Везде лучше добавить ясности: в конфликте, в мотивациях, в решающем выборе героя.
Общее впечатление: «Хорошие книги не выдают все свои секреты сразу».
Это сказал (написал) Стивен Кинг. Сразу эта фраза на ум приходит при прочтении данного рассказа. Зачем первая сцена про богов? Не нужна она. Читатель сразу видит все «карты в рукаве автора». Интрига не то, что ломается, она не завязывается. Разумеется, читатель сразу связывает странного ребенка с проделками богов. Ну, давайте по порядку.
Сюжет
Сюжет можно условно разделить на две линии. Одна – про богов, другая – основная, про Ольгу.
Первая линия несёт в себе лишь вводную информацию: есть боги, которые творят миры; есть вселенная Мира, где живут люди; есть Аоло, который отправляется на Землю, чтобы всё увидеть своими глазами.
Считаю, что эта линия, так как она есть, портит впечатление. Она не нужна. Лучше бы моменты, поданные напрямую в первой сцене, постепенно «всплывали» бы в основной линии, в виде деталей, фраз, поступков. Это было бы более естественно для читателя и более интригующе.
Что касается основной линии. Девушка Ольга встречает странного ребенка, приводит домой, чтобы накормить. Потом она к нему привязывается, потом ребенок сообщает, что он – бог Аоло (или Аоло принимает вид Васи, чтобы сообщить эту информацию). Потом Ольга встречает Кирилла. Всё.
Завязка присутствует – потерявшийся ребёнок. В чём же конфликт? Представим его в виде мини-конфликтов. Поначалу – Ольга хочет помочь ребенку, но боится, ведь надо куда-то сообщить, а не действовать самой. Конфликт? Да – внутренний. Потом ребенок теряется и героиня хочет его найти. Конфликт? Да – внешний. Потом она узнает, что Вася – не просто ребенок. Конфликт? Нет. Героине просто сообщают, что и как. Потом она знакомится с Кириллом и тот помогает в поисках. Конфликт? Нет. Кирилл сам вызывается помогать и всё устраивает. Даже знакомый из милиции очень удачно помог.
Что из этого следует? Две важнейшие части сюжета – кульминация и развязка – не содержат разрешения конфликта. В центральной сцене – где Аоло разговаривает с Ольгой – по логике, должна быть кульминация, т.е. наивысшая точка конфликта, наибольшее напряжение, накал страстей. Что же происходит? Героине просто сообщают информацию открытым текстом, и героиня вполне всерьёз всё воспринимает. Т.е. кульминации нет. Развязка тоже скомкана – Кирилл просто сообщает Ольге всё, что нужно. И, кстати, ребёнка они так и не находят. То есть внешний конфликт не разрешен.
А что же главный конфликт, внутренний?
На каждом шагу своей жизни ты вольна выбирать: делать что-то или бездействовать. Чем больше трудностей, тем сильнее закаляется воля. Ощущение счастья не измеряется в материальных ценностях. Теперь подумай, что нужно тебе?
Эта мысль мне видится основной. Это то, что Ольга должна была прочувствовать, а вместе с ней и читатель. Но Ольга не приходит к этому в процессе повествования, ей просто это сообщают. А она – р-раз! – и верит. Внутренний конфликт разрешается резко, скачком. Скачкообразный конфликт неуместен, когда скачок (резкая смена эмоционального состояния персонажа) не оправдан сложившейся ситуацией. Дж. Фрей.
Резкое изменение мировоззрения Ольги не обусловлено сюжетом. Какие изменения произошли в ней, чтобы она могла прийти к выводу, который ускользал от неё многие годы? Может, они и были, но читателю это не показано.
Кнфликт Аоло тоже, кстати, не раскрыт. Он хотел узнать, чем так ценны люди? Потом узнал.
— Теперь я знаю, Мир — великий гений. Он создал не просто разум в бренной оболочке, он наделил его душой. Душа — это частица бога, и каждый из вас, людей, в какой-то мере бог. Вы способны создавать себе подобных, но всякий раз это будет неповторимый образ, и каждый из вас есть маленькая вселенная. И чем больше чувств вы испытываете, тем больше божественного в вас. И боль, и слёзы, и страдания пробуждают невероятный эмоциональный порыв, рождают любовь, и в этой смеси любви плавает Мир. И он не касается людей, ведь каждый из вас вершит свою судьбу сам.
А как он это понял? Он просто объявил об этом, но что перевернуло его воззрения? Почему могущественные божества раньше не могли этого понять, и смеялись над людьми?
Плюсы сюжета: история понятная, по-своему законченная. Неясных моментов по сюжету нет.
Главный герой
Ольга. В принципе, вызывает сочувствие и сопереживание. Достаточно логично показаны её метания при виде ребёнка, отсюда читатель понимает, что она неуверенный в себе человек. Нормальный герой со своим внутренним конфликтом – одиночеством.
Мир
Во второй линии мир совершенно обыденный. Если брать первую линию, то мне понравилось, как обыграно имя Мир – значит, мир. А так, ничего больше не показано. Другие вселенные лишь упоминаются. Но, поскольку первая линия лишь вводная, это можно не считать недостатком.
Описание места действия
Первая сцена происходит непонятно где – как бы в вакууме. Но, может, это специально?
Зима выдалась контрастная, жителей мучили перепады от плюсовой температуры до лютых морозов. Ольга медленно брела с работы, осторожно обходя лужи, которые начинали потихоньку подмерзать.
Нормально. Немного, но картинка создается. Можно ещё добавить ощущения Ольги от ветра или звуки машин, чтобы задействовать другие органы чувств.
Описаний мало, но в принципе, их много здесь и не надо. Если говорится «магазин», то мы и так представим типичный магазин; если говорится «лавочка на улице», то и так понятно, как это выглядит. Считаю, что описаний достаточно.
Представление персонажей
От матери Ольга унаследовала золотисто-русые кудри, серые глаза и щуплое телосложение. У неё были мягкие, не особенно выразительные, но вполне приятные черты лица. Как и мама, она была податлива и немного стеснительна, хотя в некоторых вопросах проявляла весьма значительную решимость и упрямство. Она была рада, что похожа на мать, ей не хотелось иметь ничего общего с человеком, которого она вынуждена называть отцом. Отчасти поэтому она перестала изучать историю, с тех пор, как случайно узнала, что ей увлекался и он. Забросив чтение, Ольга предалась оглушительной тоске, по капле вымывающей душу.
Эта подача информации напрямую «от автора» мне не очень нравится. Хотя не ошибка, так часто делают.
она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, она обратила внимание, что человечек одет не по сезону: тонкая шапочка, курточка, очень похожая на ветровку. Ольга подошла к нему. Ребёнок лет семи неподвижно стоял и смотрел в небо. Огромные карие глаза, худенькое бледное личико, маленький ротик.
«Инопланетянчик», — подумала она.
А вот это хорошо. Описать одного персонажа через восприятие другого – грамотный ход. И слово «инопланетянчик» очень удачно подобрано, сразу «формирует» внешность мальчика.
«Боги» не показаны никак. Правильно это или нет, зависит от замысла автора.
Язык
В целом неплохой язык. Понятно, что происходит, нет мудрёных словесных конструкций и лишних «красивостей». Но кое-что можно подправить.
Аоло осторожно отплыл подальше от блика насколько это было возможным.
Лучше перестроить: Аоло осторожно отплыл от блика подальше, насколько это было возможным.
Кое-где встречается переизбыток местоимений:
Как и мама, она была податлива и немного стеснительна, хотя в некоторых вопросах проявляла весьма значительную решимость и упрямство. Она была рада, что похожа на мать, ей не хотелось иметь ничего общего с человеком, которого она вынуждена называть отцом. Отчасти поэтому она перестала изучать историю, с тех пор, как случайно узнала, что ей увлекался и он.
Три предложения, три раза «она».
Раздумывая о своей бестолковой жизни, она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, она обратила внимание, что человечек одет не по сезону:
Здесь то же самое. Тут можно просто убрать второе «она»: смысл от этого не станет менее понятным: Раздумывая о своей бестолковой жизни, она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, обратила внимание, что человечек одет не по сезону:
«Инопланетянчик», — подумала она.
Вот в этом месте я бы заменил прямую речь на несобственно-прямую. Не помню, где именно читал такую рекомендацию: когда в сцене используется только один фокальный персонаж, то все впечатления и мысли – это впечатления и мысли героя. Значит, не нужно отдельно указывать, что это герой всё воспринимает, это и так очевидно. Поэтому нужно как можно больше выкидывать таких поясняющих глаголов, как «увидел», «услышал», «почувствовал». То есть вместо «Он выглянул в окно и увидел, что начался дождь» лучше писать «Он выглянул в окно: начинался дождь».
То есть это место:
Раздумывая о своей бестолковой жизни, она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, она обратила внимание, что человечек одет не по сезону: тонкая шапочка, курточка, очень похожая на ветровку. Ольга подошла к нему. Ребёнок лет семи неподвижно стоял и смотрел в небо. Огромные карие глаза, худенькое бледное личико, маленький ротик.
«Инопланетянчик», — подумала она.
можно переделать так: Раздумывая о своей бестолковой жизни, она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, она обратила внимание, что человечек одет не по сезону: тонкая шапочка, курточка, очень похожая на ветровку.
Ольга подошла к нему. Ребёнок лет семи неподвижно стоял и смотрел в небо. Огромные карие глаза, худенькое бледное личико, маленький ротик.
Инопланетянчик…
Кстати, тут я ещё добавил абзац, потому что разные действия лучше разделять абзацами: вначале Ольга заметила ребенка и составила о нем впечатление, потом подошла.
Она было развернулась в сторону дома, но тут ребёнок начал оседать. В последний момент Ольга неловко подхватила его на руки, пакет с продуктами шмякнулся о землю. «Инопланетец» замерзал. Забыв о предосторожностях, не разбирая дороги, Ольга зашагала домой с ребёнком на руках. Она не могла бросить малыша на промозглой улице, будь он даже мошенником.
А в этом абзаце тоже можно использовать несобственно-прямую речь, если изменить последнее предложение: Она было развернулась в сторону дома, но тут ребёнок начал оседать. В последний момент Ольга неловко подхватила его на руки, пакет с продуктами шмякнулся о землю. «Инопланетец» замерзал. Забыв о предосторожностях, не разбирая дороги, Ольга зашагала домой с ребёнком на руках. Не бросать малыша на промозглой улице, будь он даже мошенником?
А вот здесь вы грамотно используете несобственно-прямую речь:
— Я мир хотел посмотреть.
Гора с плеч!
Вы же не написали: «Ольга почувствовала, как у неё словно падает гора с плеч». Столько слов, а смысл один. А дальше:
— Я подумаю.
«Подумает он! Ишь, важный какой!»
Здесь уже кавычки, то есть прямая речь. Зачем? В одной сцене. Или то, или другое. Вот эти моменты надо отслеживать.
и ругань пьяных соседей, считавших своим ежедневным долгом оповещать ночью всех окружающих о своих любовных неурядицах.
И так длинное предложение, да в конце лишнее уточнение, да ещё как-то по-канцелярски. Просто: «ругань пьяных соседей».
Ольга осторожно дотронулась до его головки, волосики были пушистые, как шёрстка котёнка.
Предложение лучше разбить на два. Ольга осторожно дотронулась до его головки. Волосики были пушистые, как шёрстка котёнка.
Атмосфера, эмоции
Особенно остро одиночество чувствуешь в канун Нового года, когда все собираются семьями, дарят подарки, готовят праздничный ужин, суетятся, веселятся или даже злятся на всю эту суматоху. Люди не понимают, что в эти минуты они безмерно счастливы. Им есть о ком заботиться.
Это очень грамотно сделано. Один этот абзац дает читателю больше понимания характера Ольги, чем все предыдущие описания.
В целом атмосфера ровная. Эмоции хорошо переданы в начале, когда мы видим мытарства Ольги и сопереживаем ей. Дальше всё скатилось в пересказ событий и иногда – пересказ ощущений:
Странная смесь ощущений охватила её: она будто онемела, но даже если б язык мог пошевелиться, ему бы нечего было озвучить. В голове царил хаос. Удивительно, вот они мысли, целая вереница, роятся, а ухватить и осознать хотя бы одну не представлялось никакой возможности.
Парень на секунду оторопел. В выражении его лица можно было увидеть смесь огорчения, сострадания и желания помочь. Впрочем, Ольга сейчас была неспособна анализировать чужие эмоции, она еле справлялась с собственными.
В разговоре Ольги с Аоло вообще никаких эмоций не передано, и это странно. Ведь это кульминационная часть.
Название
«Вселенная Мира». Название отражает содержание и основную мысль. Завлекает, интригует? Не слишком.
Первая фраза
— Мир феноменально ленив, — молодой бог Аоло распростёрся от границ собственной вселенной до детища своего приятеля Иера. — Представь: разумные, ходящие на двух ногах.
В общем-то, фраза своей цели достигает: читатель понимает, что перед ним – некие «божества», ведущие философские разговоры. Конечно, никакого сюжетного смысла фраза не несёт, это просто начало ленивой беседы. Интригует? Пожалуй, да. Нормально.
Диалоги
Первый диалог – функциональный, и этим он слегка неприятен. Читателю сообщают сведения, которые ему «необходимо» знать, чтобы понять основную сюжетную линию.
— А у Мира-то помнишь законы размножения?
Иера едва удержался, чтобы не рассмеяться.
— А то! Роды! Надо ж было выдумать такое. Всех тогда насмешил. Примитив!
— А законы мироздания, вспомни! И почему до сих пор не ограничили рост его вселенной? Ведь даже за своими двуногими не следит, не говоря об остальной органике. Развёл уйму существ, и всё на одной планете! Наделил их чувствами, а кого-то и разумом, и поминай, как звали. Сам занял всю вселенную, ещё и расширения требует.
— Похоже, это будет твой самый бесполезный опыт. Ещё не поздно выбрать другой объект.
— Не стану отступать от принципов: чтобы что-то понять, нужно посмотреть изнутри.
— Сомневаюсь, что ты сможешь там чему-то научиться. Зря потраченное время.
— Ладно, — легонько вздохнул Аоло. — Поглядим, что у него творится.
Собственно, вся первая сцена именно такая – вводно-информативная. Понятно, что всё это подаётся в форме шутливой перепалки, чтобы добавить естественности. Да и как иначе объяснить читателю, что тут вообще происходит? Но достоверность разговора страдает. Раз уж эти боги могут творить миры по своему разумению, наверняка они не раз обсуждали работу друг друга, и тысячу раз смеялись и над своими ошибками, и особенно над ошибками других. Здесь же показано, что они веселятся, словно услышали хорошую шутку. Со стороны очевидно, что персонажи сообщают друг другу прекрасно известные обоим вещи. Кроме того, диалог слишком прямой. Вот персонажи вспомнили про вселенную Мира, и один из них тут же решает туда отправиться, что сразу и делает. Озорство, любопытство – не та мотивация, которой интересно сопереживать. Конфликта в разговоре нет. Ну, может, следовало сделать, чтобы герои поссорились и поспорили о том, есть ли что-то стоящее в обсуждаемой вселенной? Тогда под влиянием эмоций Аоло отправился бы в своё путешествие, и у него появился бы мотив выяснять что-то – чтобы не опозориться перед собратом.
Ну и сама подача персонажей в диалоге напрягает. Могущественные существа предстают этакими подростками-шкодниками, которые рассуждают очень по-человечески и очень по-современному. Я, конечно, не знаю, как тут лучше поступить. Автор выбрал такие характеры персонажей, его право. Но почему? Что такие характеры дают, кроме диссонанса? С одной стороны, могущество творить миры, с другой – поразительная ограниченность в рассуждениях. Не знаю…
Ещё мне не нравится следующий диалог:
— Кто ты?
— Зови меня Аоло, — голос звучал, как самая вдохновенная музыка, а может, Ольге только казалось, что она слышит голос, и слова сами проникали в сознание.
— Это ты говорил со мной о мире?
— Да.
— Ты тоже бог?
— Да.
— И что ты здесь делаешь?
— Изучаю вашу вселенную.
— Что-нибудь понял?
— Теперь я знаю, Мир — великий гений. Он создал не просто разум в бренной оболочке, он наделил его душой. Душа — это частица бога, и каждый из вас, людей, в какой-то мере бог. Вы способны создавать себе подобных, но всякий раз это будет неповторимый образ, и каждый из вас есть маленькая вселенная. И чем больше чувств вы испытываете, тем больше божественного в вас. И боль, и слёзы, и страдания пробуждают невероятный эмоциональный порыв, рождают любовь, и в этой смеси любви плавает Мир. И он не касается людей, ведь каждый из вас вершит свою судьбу сам.
— Ты хочешь сказать, что я сама выбрала судьбу нищей сироты? А Вася, он что, сам себе выбрал такую жизнь?
— Когда окунаешься в чужие вселенные, трудно делать выводы. Можно промахнуться. Поэтому мы придерживаемся основного правила — не вмешиваться. Но я всё же дам тебе совет, как себе подобному. На каждом шагу своей жизни ты вольна выбирать: делать что-то или бездействовать. Чем больше трудностей, тем сильнее закаляется воля. Ощущение счастья не измеряется в материальных ценностях. Теперь подумай, что нужно тебе?
Аоло начал медленно таять. Ольга не задумывалась.
— Где сейчас Вася?
— Ты его найдёшь, — голос звучал откуда-то издалека.
Очень механический, безэмоциональный. Персонажи просто обмениваются информацией. Аоло говорит, Ольга верит, получает ответы на вопросы, «прозревает». А где её сомнения в происходящем? Паника? Мысли о собственном безумии? Попытки ущипнуть себя?
Остальные диалоги хорошие, достоверные.
Грамотность
а не то — отойдут от модели размножения.
Думаю, тире лишнее.
чтобы случайные действия создателя, или просто пролетающего мимо божества не стали причиной
Ольга мало, что знала об оказании первой помощи
Однако, к вечеру
Лишние запятые.
ноЗПТ осмотрев ребёнка и не найдя признаков обморожения, решила никуда не звонить.
Ольга не утруждала себя приготовлением пищи, для себя одной готовить не хотелось.
Лучше двоеточие: Ольга не утруждала себя приготовлением пищи: для себя одной готовить не хотелось.
Некоторые работники Детских домов были
Заглавная буква лишняя.
В целом грамотность хорошая.
Идея
Основной посыл, как я понимаю, в этом:
На каждом шагу своей жизни ты вольна выбирать: делать что-то или бездействовать. Чем больше трудностей, тем сильнее закаляется воля. Ощущение счастья не измеряется в материальных ценностях. Теперь подумай, что нужно тебе?
Но подается всё это слишком прямо, «в лоб». Идея не передается через осмысление героиней, и просто рассказывается одним из персонажей. Если идею выразить так: Возьми судьбу в свои руки, и будет тебе счастье, то идея не доказывается событиями. Во-первых (и это главное), Ольге эту истину преподнесли готовую, хотя раньше утверждалось, что миру нет дела до людей. Во-вторых, ухватив эту мысль, она не использовала её на практике. Она страдала от одиночества? Потом поняла, что нужно самой ковать счастье, но… Сосед Кирилл сам знакомится с ней, сам предлагает помочь. То есть героиня, как и раньше, лишь реагирует на события, но не двигает их. Какой толк был от её переосмысления тогда? Было бы логичней, если бы она набралась решимости и познакомилась с Кириллом, и попросила помочь.
Либо я не понял идею.
Тигель (мотивации персонажей)
Ольга – помочь ребенку, найти ребенка, почувствовать себя кому-то нужной
Аоло – любопытство (слабый мотив)
Кирилл – неизвестно, просто понравилась девушка и решил помочь – слишком просто.
Мотиваций можно и подбавить. Например, указать, что Кирилл давно хотел познакомиться с Ольгой.
Итого: внятный рассказ, написанный хорошим языком. Слабое место рассказа – скачкообразное разрешение основного конфликта. Ольга должна не просто «узнать» необходимое, она должна прочувствовать и в конце «применить на практике», чтобы читатель видел, что «урок усвоен» и героиня изменилась.
Жаль, что этот рассказ не прошел дальше. Очень хорошая вещь, атмосферная. Только немного доработать бы. А вообще, можно и в роман расписать. А данная история вполне может стать первой главой. Если это автору интересно, конечно.
Разные мнения — это хорошо) я только это приветствую. Если рассказ разные люди понимают по-разному, значит, этот текст уже чего-то стоит. А минусы надо выявлять, куда ж без этого, и автору помощь, и сами учимся. Другое дело, что минусы не всегда однозначно минусы. И тут, вы правы, уже дело вкуса. Одному не понравится чрезмерная эмоциональность, другой, наоборот, признает это достоинством.
На Пролёте такие разборы не имеют смысла, потому что там две трети авторов забивают на свои рассказы, ничего не комментируют и не отвечают. Неясно, был ли смысл тратить несколько часов на разбор, или это никому не нужно. Другое дело, если автор сам просит; тут можно и постараться.
Здесь же подразумевается заинтересованность авторов участвовать в процессе, иначе — дисквалификация за отсутствие голосования.
Ну и разобрать тридцать рассказов против трехсот пролётовских — существенная разница)
Не очень понятно, какие комментарии относятся ко мне, но по поводу разборов могу ответить так. Идеальной системы критики не существует, иначе её бы уже давно разработали. Естественно, оценивать можно гораздо больше параметров, а кто-то вообще не анализирует текст по составляющим, а оценивает всё целиком; а кто-то — просто «нравится/не нравится». Любой подход имеет право на жизнь и любой подход субъективен. Естественно, и я мог где-то ошибаться касательно чьего-то рассказа, не исключаю этого. Старался найти ошибки, чтобы в первую очередь помочь автору сделать выводы, а вовсе не ткнуть носом.
Если кому-то нужен мой комментарий к своему рассказу, авторство которого можно раскрыть, пишите.
Какая тут радостная и праздничная атмосфера
Поздравляю всех участников с окончанием первого этапа. Любой результат полезен, потому что несёт новый опыт, и каждый участник после конкурса станет писать чуточку лучше.
Администрации — благодарность и низкий поклон. Вы проделали огромную работу.
Общее впечатление: хороший рассказ, сделанный в традициях классической западной фантастики. Впечатление только подпортила манера пересказа событий, словно читаешь дневник главного героя.
Сюжет
Сюжет интересный, но, к сожалению, предсказуемый. Сразу становится понятно, что с этим выжившим что-то не то. Очень много внимания уделено его состоянию после взрыва и параметрам организма, словно автор говорит: смотри, читатель, этот парень необычен, тут что-то не то; а читатель-то уже давно догадался, ему хочется развития событий, а тут всё новые подсказки да уточнения. На мой взгляд, было бы интересней, чтобы организм парня ничем особенным сначала не отличался, а уж потом, когда рабочий сбежал в воронку, герои бы догадались, что к чему.
И второй важный момент: очень много пересказывается, вместо того, чтобы показываться. Причём иногда пересказывается и лишнее. Ощущение, что читаешь краткое содержание.
Свет погас, включился красный аварийный и дурниной заорала сигналка. Из стены выдвинулся гермокостюм. Один. Кабинет коменданта рассчитан на выживание только коменданта. Иронично. Он скороговоркой выдал Артему, что произошло нарушение целостности купола и в центральной галерее сейчас раздают гермокостюмы. После чего впрыгнул в свой, прихватил со стола планшет и скрылся в том отверстии, из которого появился его костюм. Напоследок, конечно, извинился. Однако где же располагается злополучная центральная галерея, понятнее от этого не стало. Артем вышел из кабинета (уже через дверь) и быстрым шагом направился вслед за текущими по коридору поселенцами в кровавой полутьме, полагая, что кроме живительного источника гермокостюмов им сейчас направляться некуда. По дороге Иевлев связался с Рэмом, сообщил о том, что движется к центральной галерее, на что техник ответил, что уже там и занял очередь. Артем закончил передачу и включил аудиоверсию доклада из лаборатории.
Вот блок-пересказ. Почему нельзя описать, как заверещал сигнал, и как Артём пригнулся от испуга поначалу. Как комендант сбивчиво мямлил объяснения, поспешно втискиваясь в костюм? Как Рэм дрожащим голосом кричит по связи, что костюмы есть в центре, и путается при этом в словах. Картинка бы оживала.
Наутро инспекторы отправились к рабочим. Ничего особенного они не услышали, все отзывались о Сторме как о простом работящем парне, никто не верил, что он мог намеренно устроить диверсию, да еще с таким количеством жертв. Мейер уже одиннадцать часов колдовала возле наскоро сооруженной палатки, в центральном блоке сказали, что все средства связи она отключила, чтобы не отвлекали. Потом она объявилась сама. Сказала, что пока ничего нового, все стенды установлены и фиксируют минимальные изменения. Сообщила, что если будет нужна, то она у себя в соте. Для ясности ума нужно хотя бы три часа отдыха. У палатки остался лаборант. Иевлев сел заполнять протокол. А Майлз – занялся приведением к подобающему виду выкладок по обследованию воронки (техника на грани фантастики, а установить шаблоны для автоматического перевода никто не удосужился). Через три часа Мейер сообщила, что данные по какой-то причине заблокированы, а лаборант на связь не выходит. Все втроем отправились к палатке, по пути вызвав технический персонал. Выяснилось, что связи и вправду нет, Рэм попытался разобраться, но повреждений канала не обнаружил. Хуже было другое. Лаборант не смог ни вызвать кого-либо, ни пройти через шлюз – он не открывался, а вот сообщить было о чем.
Вот ещё скучный блок-пересказ.
Плюс сюжета: чёткий конфликт, который подаётся в самом начале.
Итак, что мы имеем в сухом остатке? Раскуроченная шахта… Один выживший… Баснословные суммы выплат… Невыясненные обстоятельства…
Читатель понимает интригу и сразу решает, читать ему дальше или нет.
Хорошо.
Главный герой
Специалист по страхованию, призванный разобраться со странным случаем. Замес интересный: этакий детектив в условиях чужой планеты. Но Шерлока Холмса из героя не получилось – на всем протяжении рассказа он лишь собирает информацию и раздумывает, но не разгадывает. Ни его должность, ни умозаключения ни к чему не приводят, в конце ему просто сообщают факты напрямую. По сути, герой – статист. Замените Артема Иевлева в сцене Контакта техником Рэмом или врачом Мейер, и ничего не изменится. Главный герой никак не повлиял на сюжет.
Мир
Разумная планета – явление не новое в фантастике, но это уже что-то. Описания самого мира скудные: какая-то пустыня, шахты, лиловое небо.
Описание места действия
На многие мили вокруг простиралась пыльная равнина, покрытая бурым песком. Лишь у самого горизонта едва заметно виднелась вершина полусферы Жилого купола, казавшаяся густо-лиловой в лучах заходящего «солнца». Мир планеты Глизе 581c (в простонародье – Чистилище) был однообразен и неприветлив… Удвоенная по сравнению с земной гравитация стесняла движения, атмосфера хоть и довольно плотная, была совершенно непригодна для дыхания, низкое фиолетовое небо, казалось, вот-вот вдавит тебя в рыжую пыль. Местное солнце – огромный алый диск – светило тускло, но жарко.
Вблизи Жилой купол выглядел куда внушительнее, чем с места происшествия. Около восьмисот метров в диаметре и двухсот в высоту.
Ну вот, собственно, и всё. Мало. Как читатель должен представить чужую планету? Как бесконечную пустыню? Это, конечно, право автора, но уж слишком безлико и банально. Тем более, для разумной планеты.
Представление персонажей
Паренька звали Рэм. Рэм Майлз. Он был новым оператором технического сопровождения. Притом свою функцию оценивал слишком серьезно. Запустить программу, отладить код, если вылезут нестыковки, послать запрос на проверку данных на центральном кластере… Рутина. Но с каким напряженным вниманием он вглядывался в ряды цифр, непрерывным потоком текущие по полупрозрачной пластине комплексного управления – залюбуешься! Будто в самом деле был способен обнаружить ошибку на глаз или, напротив, усилием воли не дать ей свершиться.
Это хорошо. Сразу подаются черты характера персонажа.
С главным героем все проще, описание его отсутствует, показаны мимоходом только несколько черт, показанные через его отношение к ситуации.
Остальные персонажи – Сторм и врач – довольно условны, персонажи-функции, шаблонный работяга и шаблонный медик.
Язык
Язык нормальный, но какой-то слегка «тяжеловатый». Много длинных предложений, много описаний и уточнений. Иногда приходится перечитать абзац, чтобы лучше понять написанное. Пример:
Сейчас в последних мутно-лиловых лучах уползающей за горизонт звезды оперативная экспертная группа комиссии по расследованию страховых случаев, состоящая из двух человек, выжимала из своего средства передвижения максимально возможную скорость. Карт угрожающе гремел внутренностями и явно норовил развалиться на ходу, но неукротимо надвигающееся с северо-запада облако пыли километров в двадцать в поперечнике казалось более серьезной проблемой.
Не скажу, что это прям канцеляризм, но близкое к этому. Предложения перегружены информацией.
Атмосфера, эмоции
Не увидел, к сожалению. Есть информация, и подаётся она сухо и подробно, как объемистый отчет.
Название
«Лоботомия». Средней завлекательности. Единственное, намекает на то, что это не фэнтези, а классическая фантастика.
Первая фраза
Артем отошел от края воронки и в задумчивости огляделся по сторонам.
Хорошее начало. Сразу интрига: что за воронка? Другая планета? Взрыв? Почему герой в смятении? Что он ищет?
Диалоги
Сносные. Но, как и весь текст, излишне информативные. Иногда персонажи общаются, словно ученые на какой-то конференции, деловито и обстоятельно сообщают друг другу информацию. Не хватает живости в них, напряжения.
– Тревога сработала в 23:48, ребята выехали сразу же, секунд сорок на загрузку ушло. Ну и дорога, как вы знаете, почти полчаса. На месте были в 00:16.
В диалогах пишите числительные словами.
Грамотность
Инспекторы поднялись на верхний ярус, попросили у техников обвязки, и спустились к Сторму.
Вторая запятая лишняя
Парень лежал на кроватиЗПТ свернувшись калачиком
Мистер СтормЗПТ мы из отдела безопасности страховой компании
Больше ничего не нашел. Хорошая грамотность.
Идея
Идею обычно доказывает главный герой. Но что он может доказать, если выступает лишь статистом?
Может, Необдуманное доверие к иному разуму приводит к катастрофе?
Или Бесплатный сыр бывает только в мышеловке?
Так-то оно так. Только эти идеи, обусловленные неожиданным поворотом в конце (а я действительно такого не ожидал), раскрываются в финальных предложениях. Если цель была выразить эти идеи, зачем было столько городить про расследование, вставлять гору технической информации? Можно было начинать с прибытия инспектора, потом сразу – Контакт, потом – развязка.
Не знаю. Идея прослеживается, но она не раскрывается последовательно, а просто подается напрямую в конце.
Тигель (мотивации персонажей)
Инспектор – разобраться
Техник – делать свою работу хорошо
Сторм – заработать денег
Врач – помогать рабочим
Планета – поработить Землю???
Все-таки мотивации иного разума недостает. Не хватает деталей, чтобы однозначно понять его мотивы.
Итог: хороший рассказ на тему других планет.
Автору успехов!
А вот тут вы не расстраивайтесь. Ваш финал — это то, что вытаскивает весь рассказ. Поворот действительно непредсказуемый, и это большой плюс, который перекрывает минусы. При внимательном прочтении смысл концовки предельно ясен. Но, возможно, у членов промежуточного жюри не было возможности детально разбирать каждый рассказ, поэтому смысл и не совсем был понят.
Недостатками не заморачивайтесь, просто делайте выводы. Иногда недостаток — не совсем недостаток. Вот мне не понравилась манера дотошно пересказывать события, но это моё мнение, а, возможно, другим читателям это покажется правильным. Пробовал я как-то читать «Прощай, оружие» Хэмингуэя, так вот там в похожей форме повествование построено. Но ведь Хэмингуэй — это уже классика, вроде как неудобно к классикам придираться, они же классики
В целом, высокое место рассказа говорит о том, что большая часть читателей правильно истолковали смысл, так что вы двигаетесь в верном направлении
Сюжет
В сюжете присутствуют: экспозиция, завязка конфликта, сам конфликт, выбор героря, кульминация, развязка. Классическая структура соблюдёна. При этом первая часть рассказа читается тяжело. Повествование довольно скучное.
Почему?
Завязка конфликта начинается со слов:
Здесь читатель понимает суть противостояния: бандиты собираются присвоить чудесный прибор, они вооружены. Возникает интрига: как старый ученый и юная внучка сумеют выйти из положения? И вот здесь становится интересно. Если мы посмотрим, в каком месте рассказа начинается конфликт, то оказывается, что ровно на середине. То есть на завязку-кульминацию-развязку отводится вторая половина рассказа, а на показ экспозиции, т.е. вводную часть – вся первая половина. Это очень много! Длинное введение уместно для романов, и то нужно чем-то читателя заинтриговать, чтобы он продолжал читать, а не взялся за что-то другое. Конфликт необходимо прояснять как можно раньше, чтобы читатель понимал цели героев и препятствия к ним, чтобы мог выбирать: сопереживать героям в достижении цели, или они этого не достойны; чтобы, наконец, понимал: а для чего всё это? В идеале конфликт нужно обозначать уже первой фразой, но это в идеале, это высший пилотаж, к тому же не всегда это возможно и не всегда необходимо. Для рассказа малого объёма конфликт лучше показывать в пределах первых нескольких абзацев. Это вовсе не означает, что вводную часть обязательно сминать или убирать. Пусть события разворачиваются так, как они разворачиваются, но чтобы читатель видел смысл всего этого.
Как в рассказе начинается конфликт? Дед с внучкой развлекаются с эмпатодегенератором, сова то ухает, то каркает, всё так весело и задорно, и тут – бах! – появляются бандиты. Пара фраз – и драка. Слишком резкий переход, скачкообразный. Читатель даже не поймёт, из-за чего сыр-бор, почему нельзя поговорить, поторговаться, и т.д. Очевидно, что это бесполезно, то есть Браун это понимает, отчего и дает команду внучке. Значит, он знает, что за прибором охотятся. Но до этого в рассказе этот факт ни разу не обозначался. Разве не странно? Любимая внучка приехала, и Хьюберт, понимая грозящую опасность, ничего ей не говорит, не предпринимает мер предосторожности. Есть от этого некоторый диссонанс, недостоверность. Понятно, что жанр накладывает отпечаток: если это стёб, то строгая сюжетная логика здесь не обязательна. Но если она будет присутствовать, рассказ от этого точно не проиграет.
Что в данном случае можно сделать?
В первом абзаце, описывая Хьюберта, можно указать, что он очень напряжён, оглядывается по сторонам. Показать его тревогу. Сократить баловство деда и внучки на перроне. Например, Хьюберт оборвёт веселье какой-нибудь фразой вроде: «Ну, хватит. Поторопимся. Возможно, за нами следят».
Что мы от этого выиграем?
1. Читатель увидит, что героям грозит какая-то опасность (предзнаменование конфликта). От этого формируется интрига: кто может следить и зачем? Кто такие Хьюберт и Элли, почему они для кого-то важны? Усиливается интерес читать дальше.
2. Конфликт с бандитами не будет выглядеть скачкообразным. Он будет логичным.
3. Сократится вводная часть с необязательными разговорами. То есть меньше пространства для скуки.
Дальше по сюжету вопросов нет, всё в целом понятно. В кульминации героиня придумывает неожиданный ход, который срабатывает и бандиты оказываются побеждены. Развязка неожиданна, и это плюс. Единственное, смутил этот «роялистый» Гарри. Очень он уж удачно и удобно помог.
И логика происходящего в один момент даёт сбой:
А как насчет вызвать полицию? Ведь было время перепаять платы? Значит, и полиция бы доехала. Это же Германия, цивилизованная страна. Может, Хьюберт не хотел, чтобы власти узнали о приборе? Ну так всё равно после перестрелки полиция бы приехала. Тут надо объяснить читателю, почему герои решили обороняться сами, т.е. создать так называемые «стенки тигля». «Персонажи остаются в тигле, если желание участвовать в конфликте сильнее стремления его избежать», Дж. Фрей. Почему героям нельзя было договориться с Рэт и почему нельзя обращаться в полицию?
Ну и если ещё немного повредничать, то надо учесть ещё момент с работой дегенератора. Раз они перепаяли схему, и прибор преобразует в обратную сторону, то он должен преобразовывать не только пиццу в любовь, но и цвет волос в восторг, а электричество в раздражение. А раз погасли фонари:
То надо понимать, что это прибор поглотил энергию. Обесточил всю улицу. А значит, персонажей должно охватить дикое раздражение. А они только лишь любовью охвачены.
Нестыковка.
Главный герой
Девушка Элли и учёный Хьюберт. Персонажи пресноватые и несколько шаблонные. Девушка Элли сразу вызывает ассоциации с «Волшебником Изумрудного города», чудаковатый учёный Браун – с Эмметом Брауном из «Назад в будущее». Нет ни одной причины, по которой читателю должно быть интересно сопереживать этим героям. Сцена на перроне, которая, видимо, должна быть весёлой и показывать озорные характеры героев, наоборот, вызывает лёгкое отторжение.
Особенно студента с телефоном жалко. Побаловались, называется. И при этом спокойно продолжают веселиться возле своего «Опеля». Хоть бы посокрушались произведённым разрушениям, что ли. Бесчувственные, эгоистичные, легкомысленные – такими они предстают для читателя.
На мой взгляд, характеры не обязательно демонстрировать таким дурачеством. Можно было придумать искромётный диалог. Или наделить учёного необычной деталью, например, искусственной рукой, которая для него будет совершенно обыденным инструментом. Тут-то читатель и просечёт, что – да, перед ним великий изобретатель. А так получается: грязный халат, бородка, очки – шаблонно, и потому скучно. А об Элли вообще не понятно ничего. Кто она? Какая она? Почему читатель должен её сопереживать?
Мир
Дрезден. Германия, значит. Но почему Элли, Браун, Гарри? Почему англоязычные имена, а не немецкие? Мне кажется, в этом просчёт. Немецкие имена и фамилии добавили бы колорита и сделали бы погружение в мир более полным.
А тут сразу ассоциации с Россией.
Описание места действия
Сцена на вокзале – нет описаний.
Сцена в лаборатории:
В принципе, деталей для воссоздания картинки достаточно.
Сцена драки:
Здесь уже описание происходящего смазывается. Думаю, тут надо попроще описывать.
Как это представить? И надо ли использовать термины «кросс» и «блок бон сау», которые мало кто знает? Ну не станет же читатель гуглить в процессе чтения?
Здесь непонятно. Поначалу я думал, что Элли воспользовалась каким-то телекинезом. Иначе как эти инструменты так быстро, практически одновременно полетели в Рэт? А ведь раньше женщина сумела увернуться от небольшого лезвия. Или всё же Элли их просто бросала? С какой же силой нужно бросить вольтметр, чтобы он сильно ударил? Тут надо чётче пояснить читателю, что происходит: бросает Элли руками или пользуется некими сверхспособностями.
Я не уверен, что по следам от пуль можно так навскидку определить калибр. Лучше просто указать: а крылья усеивали следы пуль. Более естественно.
Что значит «узнаваемой формы»? Разве эта сумка уже фигурировала в рассказе?
Он был на улице, из лаборатории было видно в лучшем случае ноги. Откуда герои могли видеть, что это именно револьверы, и что они старые?
Представление персонажей
Хьюберт:
Элли:
Бандиты:
Описаний немного, но для представления внешности достаточно.
Язык
Тут явный канцелярит. Тяжёлое для восприятия предложение.
Тут лучше переделать, убрать деепричастный оборот. Иначе получается, что он вначале цепляет очки на нос, и с помощью этого действия достаёт их из кармана:
Он распрямился, достал из кармана халата очки, нацепил их на крючковатый нос,
«Это означало» лишнее: Вместо полноценных окон помещение довольствовалось тремя узкими полосами стекла под самым потолком.
А полки могут стоять? Обычно они висят на стенах. Если стоят, то это уже стеллажи:
По периметру находились столы и полки с беспорядочным скоплением приборов и инструментов
Как понять «излишнего сечения»? Сечение – поперечная проекция провода. Может, имелась ввиду толщина провода? Ну, так и пишите.
Опять канцелярит.
Близко к канцеляриту. Первую часть предложения легко можно выкинуть. И «пустоту» тоже. Как пустота может занимать объём? И не «занята», а «занимал»:
Основную часть объёма дегенератора занимал круглый металлический поднос.
Нет слова «погляделась».
Лишнее уточнение. Вряд ли поднос мог упасть на ребро.
Ну такое сравнение – уже перебор.
Атмосфера, эмоции
Эмоции ровные, слабые, даже в момент перестрелки.
Думаю, важно показать эмоции Элли, когда ей демонстрировался дегенератор. Если раздражение Хьюберта видно по его возгласам, то «восторг» и потом «любовь» показаны слабо, они не ощущаются, просто сообщается, что и как.
Название
«Любовь. Пицца. Дрезден.»
Нормальное название, нетривиальное. Только точку в конце не надо.
Первая фраза
Фраза в целом не слишком удачная – тяжёлая, канцелярская. И помещена ещё и первой. По сути, какая разница для дальнейшего повествования, людно было на вокзале, или он был совершенно пустым? Никакой. Фраза не несёт смысла, не формирует интереса читать дальше. Не содержит интриги и намёка на дальнейший конфликт. Единственный в ней плюс – читатель сразу понимает, где всё происходит – вокзал в Дрездене.
Как можно начать?
Высокий седой человек, одетый в замызганный белый халат, стоял на платформе центрального вокзала Дрездена и нервно оглядывался.
Тоже так себе начало, но, по крайней мере, удаляется нудный канцелярит, а фраза про оглядывания немного должна заинтриговать читателя.
Диалоги
Диалог нормальный, только разговор уж больно сразу перескакивает на эмпатодегенератор. Элли уже второй фразой переходит к теме. Это смутило.
В диалогах числительные надо писать словами.
Грамотность
взвизгнула
Здесь пояснение пишется со строчной буквы:
– Кар-р-р! – противным резким криком отреагировал на представление робот.
Вначале вопросительный, потом восклицательный.
Идея
В критический момент используй смекалку и победишь. Идея есть, раскрыта и доказана.
Тигель (мотивации персонажей)
Хьюберт – не отдавать прибор
Элли – помочь деду
Бандиты – отобрать прибор
Гарри – неизвестно
Всё же надо объяснить мотив не сообщать в полицию. И причину не закрывать ту большую железную дверь. Бандиты просто вошли и начали стрелять.
Итого: внятный рассказ с упором на юмор. Слабые места – долгая завязка и необъяснённый мотив Хьюберта драться с бандитами самим.
Сюжет
Сюжет очень увлекательный, захватывающий. До определённого момента. Изначально я ничего не отслеживал, потому что история захватила, просто читал. Поэтому поначалу всё воспринималось как психологическая драма. Герой с нелёгкой судьбой: родители, которые не любили, дурацкое имя, из-за которого всегда дразнили. А тут ещё и приходится возвращаться в место, где ему было плохо – в школу. Всё очень грамотно и интересно завязано. А Мия из фантазий воспринималась просто как странность в психике, обусловленная трудным детством.
Потом, после этого момента:
Началось что-то жуткое.
Я тоже подумал, что бред. Но, с другой стороны, это ведь и должна быть фантастика. Вот что-то необычное и происходит.
Потом Мария стреляет, и
Тут я совсем потерялся. Здесь что-то не то. Повествование словно разрывается, будто вырезали кусок. Девочка стреляет, а Джед просто уходит. А звук выстрела? Учителя не должны были прибежать на звук?
Потом герой собирается шагнуть с моста, чтобы прервать закрутившееся безумие. Но перед этим делает попытку дотянуться до внутренней Мии. Что-то происходит, Мия появляется во плоти. Всё хорошо.
Чтобы понять значение рассказа, пришлось дважды внимательно его перечитать, ещё раз бегло просмотреть, плюс помощь комментариев. Итоговое впечатление: это сильная, неоднозначная история. Но! Не хватает ясности в большинстве моментов. Не каждый читатель захочет специально сопоставлять детали, что понять общую картину. А сама картинка почему-то не складывается. Не каждый читатель станет перечитывать, чтобы вдуматься. В целом, ясность нарушается, когда Джед и Мария приходят в класс. Повествование становится слишком рваным. Видимо, из текста выбрасывались куски, чтобы уложиться в лимит символов. Если же нет, то эти куски следует придумать и вставить. Вторая половина рассказа подходяща для того, чтобы вставить некоторые пояснения. Пояснения – это не обязательно конкретно разжёвывать читателю, что и как. Но можно добавить больше деталей.
Кульминацией надо полагать момент у моста, когда Джед сумел дотянуться до Мии. Но что в этот момент произошло? Вот здесь надо бы поподробней. Иначе кульминация оказываетс скомкана, а герой скачкообразно переходит из состояния «всё плохо» в состояние «всё прекрасно». Как он переходит? За счёт чего? Почему не сумел раньше? Вот эти вещи остаются загадкой.
Конфликт Джеда в чём? Он – ангел, который захотел лично помочь девушке, и этим нарушил некий запрет? И потом был вынужден проживать эту ситуацию снова и снова? Но почему? Судя по всему, он не помнил прошлые «воплощения», но во снах обрывки воспоминаний всё же иногда проскальзывали. Почему он всё забывал, и проходил всё заново? Что он должен был сделать? Не вмешиваться? Для чего всё это? Это персональное наказание, или же Джед сам всё это придумал? Конфликт явно присутствует, но для читателя он неочевидный. Мутный конфликт – ещё одно слабое место рассказа.
Главный герой
Герой ранимый, эмоциональный, с внутренними конфликтами, детской психотравмой, воображаемой подругой. Грамотно подобранный набор для того, чтобы вызвать сочувствие к герою. Приём работает. Плюс имя – необычное, и в то же время явно неуместное, что служило и служит причиной стеснительности. Приём с именем – класс! Что-то подобное сделал Лукьяненко в «Спектре», дав герою неуместное для русского человека имя Мартин.
За образ героя – плюс.
Мир
Внешний мир – обычный. Внутренний мир – с воспоминаниями и воображаемой Мией – показан, как мне кажется, слишком условно, отчего не совсем ясно, где воспоминания, где фантазии, и где реальность.
Описание места действия
Это хорошее описание. Не просто перечисление деталей, а восприятие их персонажем. Мы не просто видим школу, но понимаем, что герой ненавидел её и продолжает ненавидеть.
Отсутствуют описание домашней обстановки Джеда, ресторана, местности у моста. Не могу сказать, что это очень уж необходимо. Но можно добавить по одной-две внешних детали для каждой локации.
Что касается внутреннего мира, флэшбэков, то тут, на мой взгляд, всё происходит словно в вакууме. Догадываюсь, что это такая задумка. Но понимание того, что происходит, страдает. Может, следовало расширить описания в воспоминаниях?
Представление персонажей
Ну, тут вопросов нет. Внутренний мир героя показан через его ощущения от происходящего. Вот только внешних деталей не хватает до полной картины, совсем чуть-чуть.
Язык
Хороший язык. Не вижу, к чему придраться.
Атмосфера, эмоции
Текст очень эмоциональный, и в этом его сильная сторона. Внутренний раскол героя обозначен очень хорошо. За таким героем интересно следить. Внутренним ощущениям героя уделено много внимания, за счёт этого создаётся такая тревожная атмосфера, нагнетается напряжение, постепенно усиливающееся.
А вот в этом месте:
стало реально страшно.
Эмоции переданы очень хорошо.
Название
«Созидатель». Здесь, конечно сокрыт смысл. Но название слишком «символичное». Мне кажется, оно не олицетворяет должным образом конфликт героя, его борьбу. Название не слишком цепляющее, не интригует, потому что очень общее, многозначное.
Первая фраза
Хорошее начало. Интрига: кто появляется? где? почему когда вздумается? и кто может это запретить? Более того, фраза отображает внутренний конфликт героя.
Хорошая фраза, только я бы её поместил отдельным абзацем, чтобы усилить впечатление.
Диалоги
Даже примеры приводить не стану, потому что с диалогами всё в порядке. Как раз тот момент, когда они в меру непонятные, не перегруженные деталями, и от этого выглядят достоверно.
Грамотность
Я бы поставил тире. И «мистер Олбрайт» в кавычки:
Гейб — тогда, конечно, Джед называл его исключительно «мистер Олбрайт» -первым из посторонних оценил его голос и игру на фортепиано
Вместо точки — вопросительный знак.
По-сути, найденное – ерунда. Текст отлично вычитан на предмет ошибок.
Идея
Задумавшись об идее, я, кажется, понял, где слабое место текста. Если рассматривать идею как логическую цепочку ДИЛЕММА — ВЫБОР ГЕРОЯ – РЕЗУЛЬТАТ, выпадает среднее звено – «выбор героя». То есть идея выглядит так: Совершив непонятно что, выйдешь из замкнутого круга? Каким образом герой пришёл к тому, к чему пришёл? Что явилось решающим действием, почему он сумел вырваться из круга? Здесь стоит сделать больший акцент.
Тигель (мотивации персонажей)
Джед – понять, что происходит, помочь Марии
Гейб – непонятно
Мария – непонятно
Мия – воссоединиться с Джедом? Не очень понятно.
На мотивациях стоит сделать больший акцент. Иначе выглядит, будто герои плывут по течению. Чем чётче для читателя цели героев, тем лучше.
Итого: сильный рассказ, но слишком непонятный. Везде лучше добавить ясности: в конфликте, в мотивациях, в решающем выборе героя.
«Хорошие книги не выдают все свои секреты сразу».
Это сказал (написал) Стивен Кинг. Сразу эта фраза на ум приходит при прочтении данного рассказа. Зачем первая сцена про богов? Не нужна она. Читатель сразу видит все «карты в рукаве автора». Интрига не то, что ломается, она не завязывается. Разумеется, читатель сразу связывает странного ребенка с проделками богов. Ну, давайте по порядку.
Сюжет
Сюжет можно условно разделить на две линии. Одна – про богов, другая – основная, про Ольгу.
Первая линия несёт в себе лишь вводную информацию: есть боги, которые творят миры; есть вселенная Мира, где живут люди; есть Аоло, который отправляется на Землю, чтобы всё увидеть своими глазами.
Считаю, что эта линия, так как она есть, портит впечатление. Она не нужна. Лучше бы моменты, поданные напрямую в первой сцене, постепенно «всплывали» бы в основной линии, в виде деталей, фраз, поступков. Это было бы более естественно для читателя и более интригующе.
Что касается основной линии. Девушка Ольга встречает странного ребенка, приводит домой, чтобы накормить. Потом она к нему привязывается, потом ребенок сообщает, что он – бог Аоло (или Аоло принимает вид Васи, чтобы сообщить эту информацию). Потом Ольга встречает Кирилла. Всё.
Завязка присутствует – потерявшийся ребёнок. В чём же конфликт? Представим его в виде мини-конфликтов. Поначалу – Ольга хочет помочь ребенку, но боится, ведь надо куда-то сообщить, а не действовать самой. Конфликт? Да – внутренний. Потом ребенок теряется и героиня хочет его найти. Конфликт? Да – внешний. Потом она узнает, что Вася – не просто ребенок. Конфликт? Нет. Героине просто сообщают, что и как. Потом она знакомится с Кириллом и тот помогает в поисках. Конфликт? Нет. Кирилл сам вызывается помогать и всё устраивает. Даже знакомый из милиции очень удачно помог.
Что из этого следует? Две важнейшие части сюжета – кульминация и развязка – не содержат разрешения конфликта. В центральной сцене – где Аоло разговаривает с Ольгой – по логике, должна быть кульминация, т.е. наивысшая точка конфликта, наибольшее напряжение, накал страстей. Что же происходит? Героине просто сообщают информацию открытым текстом, и героиня вполне всерьёз всё воспринимает. Т.е. кульминации нет. Развязка тоже скомкана – Кирилл просто сообщает Ольге всё, что нужно. И, кстати, ребёнка они так и не находят. То есть внешний конфликт не разрешен.
А что же главный конфликт, внутренний?
Эта мысль мне видится основной. Это то, что Ольга должна была прочувствовать, а вместе с ней и читатель. Но Ольга не приходит к этому в процессе повествования, ей просто это сообщают. А она – р-раз! – и верит. Внутренний конфликт разрешается резко, скачком.
Скачкообразный конфликт неуместен, когда скачок (резкая смена эмоционального состояния персонажа) не оправдан сложившейся ситуацией. Дж. Фрей.
Резкое изменение мировоззрения Ольги не обусловлено сюжетом. Какие изменения произошли в ней, чтобы она могла прийти к выводу, который ускользал от неё многие годы? Может, они и были, но читателю это не показано.
Кнфликт Аоло тоже, кстати, не раскрыт. Он хотел узнать, чем так ценны люди? Потом узнал.
А как он это понял? Он просто объявил об этом, но что перевернуло его воззрения? Почему могущественные божества раньше не могли этого понять, и смеялись над людьми?
Плюсы сюжета: история понятная, по-своему законченная. Неясных моментов по сюжету нет.
Главный герой
Ольга. В принципе, вызывает сочувствие и сопереживание. Достаточно логично показаны её метания при виде ребёнка, отсюда читатель понимает, что она неуверенный в себе человек. Нормальный герой со своим внутренним конфликтом – одиночеством.
Мир
Во второй линии мир совершенно обыденный. Если брать первую линию, то мне понравилось, как обыграно имя Мир – значит, мир. А так, ничего больше не показано. Другие вселенные лишь упоминаются. Но, поскольку первая линия лишь вводная, это можно не считать недостатком.
Описание места действия
Первая сцена происходит непонятно где – как бы в вакууме. Но, может, это специально?
Нормально. Немного, но картинка создается. Можно ещё добавить ощущения Ольги от ветра или звуки машин, чтобы задействовать другие органы чувств.
Описаний мало, но в принципе, их много здесь и не надо. Если говорится «магазин», то мы и так представим типичный магазин; если говорится «лавочка на улице», то и так понятно, как это выглядит. Считаю, что описаний достаточно.
Представление персонажей
Эта подача информации напрямую «от автора» мне не очень нравится. Хотя не ошибка, так часто делают.
А вот это хорошо. Описать одного персонажа через восприятие другого – грамотный ход. И слово «инопланетянчик» очень удачно подобрано, сразу «формирует» внешность мальчика.
«Боги» не показаны никак. Правильно это или нет, зависит от замысла автора.
Язык
В целом неплохой язык. Понятно, что происходит, нет мудрёных словесных конструкций и лишних «красивостей». Но кое-что можно подправить.
Лучше перестроить:
Аоло осторожно отплыл от блика подальше, насколько это было возможным.
Кое-где встречается переизбыток местоимений:
Три предложения, три раза «она».
Здесь то же самое. Тут можно просто убрать второе «она»: смысл от этого не станет менее понятным:
Раздумывая о своей бестолковой жизни, она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, обратила внимание, что человечек одет не по сезону:
Вот в этом месте я бы заменил прямую речь на несобственно-прямую. Не помню, где именно читал такую рекомендацию: когда в сцене используется только один фокальный персонаж, то все впечатления и мысли – это впечатления и мысли героя. Значит, не нужно отдельно указывать, что это герой всё воспринимает, это и так очевидно. Поэтому нужно как можно больше выкидывать таких поясняющих глаголов, как «увидел», «услышал», «почувствовал». То есть вместо «Он выглянул в окно и увидел, что начался дождь» лучше писать «Он выглянул в окно: начинался дождь».
То есть это место:
можно переделать так:
Раздумывая о своей бестолковой жизни, она не сразу заметила тоненькую фигурку на обочине тротуара. Лишь подойдя почти вплотную, она обратила внимание, что человечек одет не по сезону: тонкая шапочка, курточка, очень похожая на ветровку.
Ольга подошла к нему. Ребёнок лет семи неподвижно стоял и смотрел в небо. Огромные карие глаза, худенькое бледное личико, маленький ротик.
Инопланетянчик…
Кстати, тут я ещё добавил абзац, потому что разные действия лучше разделять абзацами: вначале Ольга заметила ребенка и составила о нем впечатление, потом подошла.
А в этом абзаце тоже можно использовать несобственно-прямую речь, если изменить последнее предложение:
Она было развернулась в сторону дома, но тут ребёнок начал оседать. В последний момент Ольга неловко подхватила его на руки, пакет с продуктами шмякнулся о землю. «Инопланетец» замерзал. Забыв о предосторожностях, не разбирая дороги, Ольга зашагала домой с ребёнком на руках. Не бросать малыша на промозглой улице, будь он даже мошенником?
А вот здесь вы грамотно используете несобственно-прямую речь:
Вы же не написали: «Ольга почувствовала, как у неё словно падает гора с плеч». Столько слов, а смысл один. А дальше:
Здесь уже кавычки, то есть прямая речь. Зачем? В одной сцене. Или то, или другое. Вот эти моменты надо отслеживать.
И так длинное предложение, да в конце лишнее уточнение, да ещё как-то по-канцелярски. Просто: «ругань пьяных соседей».
Предложение лучше разбить на два.
Ольга осторожно дотронулась до его головки. Волосики были пушистые, как шёрстка котёнка.
Атмосфера, эмоции
Это очень грамотно сделано. Один этот абзац дает читателю больше понимания характера Ольги, чем все предыдущие описания.
В целом атмосфера ровная. Эмоции хорошо переданы в начале, когда мы видим мытарства Ольги и сопереживаем ей. Дальше всё скатилось в пересказ событий и иногда – пересказ ощущений:
В разговоре Ольги с Аоло вообще никаких эмоций не передано, и это странно. Ведь это кульминационная часть.
Название
«Вселенная Мира». Название отражает содержание и основную мысль. Завлекает, интригует? Не слишком.
Первая фраза
В общем-то, фраза своей цели достигает: читатель понимает, что перед ним – некие «божества», ведущие философские разговоры. Конечно, никакого сюжетного смысла фраза не несёт, это просто начало ленивой беседы. Интригует? Пожалуй, да. Нормально.
Диалоги
Первый диалог – функциональный, и этим он слегка неприятен. Читателю сообщают сведения, которые ему «необходимо» знать, чтобы понять основную сюжетную линию.
Собственно, вся первая сцена именно такая – вводно-информативная. Понятно, что всё это подаётся в форме шутливой перепалки, чтобы добавить естественности. Да и как иначе объяснить читателю, что тут вообще происходит? Но достоверность разговора страдает. Раз уж эти боги могут творить миры по своему разумению, наверняка они не раз обсуждали работу друг друга, и тысячу раз смеялись и над своими ошибками, и особенно над ошибками других. Здесь же показано, что они веселятся, словно услышали хорошую шутку. Со стороны очевидно, что персонажи сообщают друг другу прекрасно известные обоим вещи. Кроме того, диалог слишком прямой. Вот персонажи вспомнили про вселенную Мира, и один из них тут же решает туда отправиться, что сразу и делает. Озорство, любопытство – не та мотивация, которой интересно сопереживать. Конфликта в разговоре нет. Ну, может, следовало сделать, чтобы герои поссорились и поспорили о том, есть ли что-то стоящее в обсуждаемой вселенной? Тогда под влиянием эмоций Аоло отправился бы в своё путешествие, и у него появился бы мотив выяснять что-то – чтобы не опозориться перед собратом.
Ну и сама подача персонажей в диалоге напрягает. Могущественные существа предстают этакими подростками-шкодниками, которые рассуждают очень по-человечески и очень по-современному. Я, конечно, не знаю, как тут лучше поступить. Автор выбрал такие характеры персонажей, его право. Но почему? Что такие характеры дают, кроме диссонанса? С одной стороны, могущество творить миры, с другой – поразительная ограниченность в рассуждениях. Не знаю…
Ещё мне не нравится следующий диалог:
Очень механический, безэмоциональный. Персонажи просто обмениваются информацией. Аоло говорит, Ольга верит, получает ответы на вопросы, «прозревает». А где её сомнения в происходящем? Паника? Мысли о собственном безумии? Попытки ущипнуть себя?
Остальные диалоги хорошие, достоверные.
Грамотность
Думаю, тире лишнее.
Лишние запятые.
Лучше двоеточие:
Ольга не утруждала себя приготовлением пищи: для себя одной готовить не хотелось.
Заглавная буква лишняя.
В целом грамотность хорошая.
Идея
Основной посыл, как я понимаю, в этом:
Но подается всё это слишком прямо, «в лоб». Идея не передается через осмысление героиней, и просто рассказывается одним из персонажей. Если идею выразить так: Возьми судьбу в свои руки, и будет тебе счастье, то идея не доказывается событиями. Во-первых (и это главное), Ольге эту истину преподнесли готовую, хотя раньше утверждалось, что миру нет дела до людей. Во-вторых, ухватив эту мысль, она не использовала её на практике. Она страдала от одиночества? Потом поняла, что нужно самой ковать счастье, но… Сосед Кирилл сам знакомится с ней, сам предлагает помочь. То есть героиня, как и раньше, лишь реагирует на события, но не двигает их. Какой толк был от её переосмысления тогда? Было бы логичней, если бы она набралась решимости и познакомилась с Кириллом, и попросила помочь.
Либо я не понял идею.
Тигель (мотивации персонажей)
Ольга – помочь ребенку, найти ребенка, почувствовать себя кому-то нужной
Аоло – любопытство (слабый мотив)
Кирилл – неизвестно, просто понравилась девушка и решил помочь – слишком просто.
Мотиваций можно и подбавить. Например, указать, что Кирилл давно хотел познакомиться с Ольгой.
Итого: внятный рассказ, написанный хорошим языком. Слабое место рассказа – скачкообразное разрешение основного конфликта. Ольга должна не просто «узнать» необходимое, она должна прочувствовать и в конце «применить на практике», чтобы читатель видел, что «урок усвоен» и героиня изменилась.
Автору успехов!
Здесь же подразумевается заинтересованность авторов участвовать в процессе, иначе — дисквалификация за отсутствие голосования.
Ну и разобрать тридцать рассказов против трехсот пролётовских — существенная разница)
Если кому-то нужен мой комментарий к своему рассказу, авторство которого можно раскрыть, пишите.
Поздравляю всех участников с окончанием первого этапа. Любой результат полезен, потому что несёт новый опыт, и каждый участник после конкурса станет писать чуточку лучше.
Администрации — благодарность и низкий поклон. Вы проделали огромную работу.
Сюжет
Сюжет интересный, но, к сожалению, предсказуемый. Сразу становится понятно, что с этим выжившим что-то не то. Очень много внимания уделено его состоянию после взрыва и параметрам организма, словно автор говорит: смотри, читатель, этот парень необычен, тут что-то не то; а читатель-то уже давно догадался, ему хочется развития событий, а тут всё новые подсказки да уточнения. На мой взгляд, было бы интересней, чтобы организм парня ничем особенным сначала не отличался, а уж потом, когда рабочий сбежал в воронку, герои бы догадались, что к чему.
И второй важный момент: очень много пересказывается, вместо того, чтобы показываться. Причём иногда пересказывается и лишнее. Ощущение, что читаешь краткое содержание.
Вот блок-пересказ. Почему нельзя описать, как заверещал сигнал, и как Артём пригнулся от испуга поначалу. Как комендант сбивчиво мямлил объяснения, поспешно втискиваясь в костюм? Как Рэм дрожащим голосом кричит по связи, что костюмы есть в центре, и путается при этом в словах. Картинка бы оживала.
Вот ещё скучный блок-пересказ.
Плюс сюжета: чёткий конфликт, который подаётся в самом начале.
Читатель понимает интригу и сразу решает, читать ему дальше или нет.
Хорошо.
Главный герой
Специалист по страхованию, призванный разобраться со странным случаем. Замес интересный: этакий детектив в условиях чужой планеты. Но Шерлока Холмса из героя не получилось – на всем протяжении рассказа он лишь собирает информацию и раздумывает, но не разгадывает. Ни его должность, ни умозаключения ни к чему не приводят, в конце ему просто сообщают факты напрямую. По сути, герой – статист. Замените Артема Иевлева в сцене Контакта техником Рэмом или врачом Мейер, и ничего не изменится. Главный герой никак не повлиял на сюжет.
Мир
Разумная планета – явление не новое в фантастике, но это уже что-то. Описания самого мира скудные: какая-то пустыня, шахты, лиловое небо.
Описание места действия
Ну вот, собственно, и всё. Мало. Как читатель должен представить чужую планету? Как бесконечную пустыню? Это, конечно, право автора, но уж слишком безлико и банально. Тем более, для разумной планеты.
Представление персонажей
Это хорошо. Сразу подаются черты характера персонажа.
С главным героем все проще, описание его отсутствует, показаны мимоходом только несколько черт, показанные через его отношение к ситуации.
Остальные персонажи – Сторм и врач – довольно условны, персонажи-функции, шаблонный работяга и шаблонный медик.
Язык
Язык нормальный, но какой-то слегка «тяжеловатый». Много длинных предложений, много описаний и уточнений. Иногда приходится перечитать абзац, чтобы лучше понять написанное. Пример:
Не скажу, что это прям канцеляризм, но близкое к этому. Предложения перегружены информацией.
Атмосфера, эмоции
Не увидел, к сожалению. Есть информация, и подаётся она сухо и подробно, как объемистый отчет.
Название
«Лоботомия». Средней завлекательности. Единственное, намекает на то, что это не фэнтези, а классическая фантастика.
Первая фраза
Хорошее начало. Сразу интрига: что за воронка? Другая планета? Взрыв? Почему герой в смятении? Что он ищет?
Диалоги
Сносные. Но, как и весь текст, излишне информативные. Иногда персонажи общаются, словно ученые на какой-то конференции, деловито и обстоятельно сообщают друг другу информацию. Не хватает живости в них, напряжения.
В диалогах пишите числительные словами.
Грамотность
Вторая запятая лишняя
Больше ничего не нашел. Хорошая грамотность.
Идея
Идею обычно доказывает главный герой. Но что он может доказать, если выступает лишь статистом?
Может, Необдуманное доверие к иному разуму приводит к катастрофе?
Или Бесплатный сыр бывает только в мышеловке?
Так-то оно так. Только эти идеи, обусловленные неожиданным поворотом в конце (а я действительно такого не ожидал), раскрываются в финальных предложениях. Если цель была выразить эти идеи, зачем было столько городить про расследование, вставлять гору технической информации? Можно было начинать с прибытия инспектора, потом сразу – Контакт, потом – развязка.
Не знаю. Идея прослеживается, но она не раскрывается последовательно, а просто подается напрямую в конце.
Тигель (мотивации персонажей)
Инспектор – разобраться
Техник – делать свою работу хорошо
Сторм – заработать денег
Врач – помогать рабочим
Планета – поработить Землю???
Все-таки мотивации иного разума недостает. Не хватает деталей, чтобы однозначно понять его мотивы.
Итог: хороший рассказ на тему других планет.
Автору успехов!