К нам тоже как-то раз на урок писаку приводили. Не помню, в каком классе это было, но определенно в самый хулиганский период. Писака тот вещал что-то о Холокосте, про так, как гестаповцы пытали какого-то несчастного еврея. И книжки свои рядком расставлял. Так получилось, что на фразе «А потом они сделали самое страшное! Они разбили ему очки...» мне стало малость смешно. Вообще дальше там было про осколки стекол в глаза вколачиваемые, но спикеру явно не следовало перебарщивать с театральностью пауз. В общем, он начал на меня гнать, чтоб я вышел из класса. Я ему забасил в ответ недавно сломавшимся голосом: ты ваще кто такой, чтоб мне тут че-то указывать. Вмешалась учительница, попросив писаку угомониться, и мне тоже что-то сказала, чтоб я не бузил. Короче, не понравился мне писака))
Кто хитрец? Пак? Он вроде как прятался в кустах, тихо охреневая с крэйзи рашнз. Хотя по мнению нарратора должен был помешать «жесткой хитрюге» перерезать лестницу. Сама «жесткая хитрюга» испарилась в неведомом направлении, дабы долго и мучительно (опять же по мнению нарратора) умирать от укусов муравьев. Причем обречена на эту смерть она уже якобы давно, что почему-то совсем не волновало якобы влюбленного нарратора. Затеяно убийство двух человек при свидетеле, потому что «хитрюга» повздорила с мужем. Такая вот комедия положений.
Еще подумал: вся эта история очень созвучна индийскому кинематографу. Там обычно толпа негодяев бежит с палками на ГГ, а тот ловко подставляет свои кулаки, так что негодяи кубарем летят в разрушающиеся декорации. Но если остановить кадр и посмотреть, куда бегут эти негодяи и что будет, не встреться они с кулаками ГГ, оказывается, что прямиком в эти самые многострадальные декорации. Тут так же. Что делала бы «хитрюга», если бы ее не покусали муравьи? Вижу два варианта: смерть в джунглях или знакомство с индийскими тюрьмами. Не могу судить, что хуже, но как-то на фоне этой альтернативы подача заявления на развод не кажется таким уж безумством.
Надеюсь, бравые белоказаки порешили большевистского прихвостня. Кстати, мой прадед вместе с Блюхером на Дальнем Востоке воевал, а когда Блюхера арестовали и в скором светлом будущем, за которое они бились, умертвили, пошел за него ручаться и, естественно, сам оказался сначала в лагерях, а затем в штрафной роте.
Тем не менее, революционный романтизм — свежий ход в рамках турнира. Прямого раскрытия темы не вижу, но думаю, если постараться, можно наскрести по степям и морям. ГОЛОС с надеждой, что в следующем туре автор выдаст что-то более актуальное.
Твисты ради твистов. Тема раскрыта с помощью злодейки-обольстительницы. При том, что в начале она описывалась как непримечательная копия непримечательного мужика. Тоже твист, наверное. Романтизм, видимо, в том, что планировалось романтическое приключение в горах. С таким подходом можно сочинять истории про приключения Романа в Риме.
Допустим, придумали вы (или позаимствовали — неважно) мир, в котором имена определяют судьбы. Поместили в него персонажа, судьба которого раскрывает тему — на нем лежит проклятье всеобщего обожания. Задумка прекрасная. Поскольку рассказ в жанре романтизма, вы докидываете в мир героини влюбленного романтика. Плохо, но, как выяснилось, для нашего турнира — сойдет. Теперь осталось написать рассказ, то есть придумать проблему, путь ее решения, само решение и вытекающие мысли-выводы. Кажется, что очень просто, потому что проблема уже есть — на персонаже лежит проклятье, и напрашивается сюжет с поиском снятия-принятия этого проклятья. Однако, похоже, решение пока не придумалось:
Обязательно найдётся способ. Мы его найдём.
К тому же, нарисовалась куда более амбициозная идея — представить историю в форме детектива, в процессе которого влюбленный романтик разгадает тайну проклятой героини. Замысел отличный, пора приступать.
И что же вышло на практике?
Айден завалил алхимию.
Бодрая завязка (хоть и не сказать, что супер-интересная), которая вызывает уже соответствующие ожидания и настраивает на внимание к деталям типа жимолости и козьей лианы.
А ещё маячила Дора
Первый признак авторского СДВГ. Читатель уже с меньшим удовольствием узнает, что у некой (абсолютно ему неинтересной Доры) нет проблем со здоровьем.
Подумаешь, магия?
Далее изрядно фонтанирует абстрактное словоблудие с пирогами и фольгой. Тут я бы уже давно слился, если б не турнир.
родители старались давать детям безопасные имена
Действительно важная для сюжета часть экспозиции, которая после жимолости, здоровья Доры и кулинарии отсеивается утомленным мозгом как очередная проходная болтовня.
Дора не отвечала. Очень долго, минут десять.
Наконец-то настоящая завязка (ведущая к развитию сюжета). В середине текста! Почему бы с этого не начать? Парня динамит девчонка — читателю автоматически становится интересно, что там за цаца такая. Теперь он готов слушать про ее здоровье, таланты и странности. Потому что теперь читатель понимает, что текст про Дору, а не про жимолость. Автор хорошо показал тягостное ожидание с июльским маревом и пролистыванием старых сообщений о каприфоли, тут действительно можно немного поморозить читателя, если бы он уже не был заморожен долгим непонятно куда ведущим вступлением. Соответственно, всю эту бодягу со знакомством и экзаменами в магическую академию можно было бы перенести в эти десять минут ожидания.
Далее Айден пулей летит к разгадке: «В конце концов она сдалась и назвала адрес», «Ворота открыла тучная женщина», «едва различимый шёпот, и дверь раскрылась» и «Я не Дора», а Пандора. Все. Такова кульминация нашего детектива-триллера и таковы же читательские эмоции: «Да? Ну, круто. А к чему все это было?» Вяло, бледно, без малейших усилий (если не считать пробежку) со стороны Айдена и без малейшей же вовлеченности со стороны читателя.
чувствовал, как искра осветила новую цель
А в самом финале еще одна завязка. Теперь можно смело ждать комментариев «это не рассказ, это первая глава романа». А ведь историю можно было подать красиво, заставить читателя разгадывать тайну вместе с Айденом: раскидать подсказки, дать пару реплик «тучной женщине», так чтоб в итоге имя Пандоры раскрылось читательским инсайтом, а не бубнежом из-под одеяла.
Кстати, много хороших деталей вроде шутки над ударением, но все они работают на картинку мира, а не на сюжет. И язык неплох (хоть и встречаются беспомощно-абстрактные фразы типа «везде, смазывая истинные ощущения» — я, как неэмпатичный читатель, в душе не чаю, что там за истинные ощущения у него). В общем, жаль, что годная идея не нашла достойной реализации.
Еще подумал: вся эта история очень созвучна индийскому кинематографу. Там обычно толпа негодяев бежит с палками на ГГ, а тот ловко подставляет свои кулаки, так что негодяи кубарем летят в разрушающиеся декорации. Но если остановить кадр и посмотреть, куда бегут эти негодяи и что будет, не встреться они с кулаками ГГ, оказывается, что прямиком в эти самые многострадальные декорации. Тут так же. Что делала бы «хитрюга», если бы ее не покусали муравьи? Вижу два варианта: смерть в джунглях или знакомство с индийскими тюрьмами. Не могу судить, что хуже, но как-то на фоне этой альтернативы подача заявления на развод не кажется таким уж безумством.
Тем не менее, революционный романтизм — свежий ход в рамках турнира. Прямого раскрытия темы не вижу, но думаю, если постараться, можно наскрести по степям и морям. ГОЛОС с надеждой, что в следующем туре автор выдаст что-то более актуальное.
И что же вышло на практике?Бодрая завязка (хоть и не сказать, что супер-интересная), которая вызывает уже соответствующие ожидания и настраивает на внимание к деталям типа жимолости и козьей лианы.Первый признак авторского СДВГ. Читатель уже с меньшим удовольствием узнает, что у некой (абсолютно ему неинтересной Доры) нет проблем со здоровьем.Далее изрядно фонтанирует абстрактное словоблудие с пирогами и фольгой. Тут я бы уже давно слился, если б не турнир.Действительно важная для сюжета часть экспозиции, которая после жимолости, здоровья Доры и кулинарии отсеивается утомленным мозгом как очередная проходная болтовня.Наконец-то настоящая завязка (ведущая к развитию сюжета). В середине текста! Почему бы с этого не начать? Парня динамит девчонка — читателю автоматически становится интересно, что там за цаца такая. Теперь он готов слушать про ее здоровье, таланты и странности. Потому что теперь читатель понимает, что текст про Дору, а не про жимолость. Автор хорошо показал тягостное ожидание с июльским маревом и пролистыванием старых сообщений о каприфоли, тут действительно можно немного поморозить читателя, если бы он уже не был заморожен долгим непонятно куда ведущим вступлением. Соответственно, всю эту бодягу со знакомством и экзаменами в магическую академию можно было бы перенести в эти десять минут ожидания.
Далее Айден пулей летит к разгадке: «В конце концов она сдалась и назвала адрес», «Ворота открыла тучная женщина», «едва различимый шёпот, и дверь раскрылась» и «Я не Дора», а Пандора. Все. Такова кульминация нашего детектива-триллера и таковы же читательские эмоции: «Да? Ну, круто. А к чему все это было?» Вяло, бледно, без малейших усилий (если не считать пробежку) со стороны Айдена и без малейшей же вовлеченности со стороны читателя.А в самом финале еще одна завязка. Теперь можно смело ждать комментариев «это не рассказ, это первая глава романа». А ведь историю можно было подать красиво, заставить читателя разгадывать тайну вместе с Айденом: раскидать подсказки, дать пару реплик «тучной женщине», так чтоб в итоге имя Пандоры раскрылось читательским инсайтом, а не бубнежом из-под одеяла.
Кстати, много хороших деталей вроде шутки над ударением, но все они работают на картинку мира, а не на сюжет. И язык неплох (хоть и встречаются беспомощно-абстрактные фразы типа «везде, смазывая истинные ощущения» — я, как неэмпатичный читатель, в душе не чаю, что там за истинные ощущения у него). В общем, жаль, что годная идея не нашла достойной реализации.