Симбионт

Чужак мог уничтожить «Ньютон» в мгновение ока, но по неведомой причине медлил.

Стоя посреди рубки, в двух шагах от панели управления, Дэвро ожидал смерти. Оцепенение владело его телом, ледяная пустота сковала его разум. Внутренний голос шептал, что всё кончено. Он ощущал себя беспомощным насекомым в капле вязкого вещества под микроскопом, чьё неосторожное движение только ускорит расправу.

Чужой корабль навис над кокпитом – злобный, щербатый, изъеденный временем и космической пылью. Ни одного узнаваемого элемента: ни антенн, ни иллюминаторов, ни бортовых орудий. Сквозь прозрачный полимер обзорного экрана, в резком свете прожекторов Дэвро отчетливо видел его угловатый, ассиметричный корпус, так близко, что не мог ошибиться. Такие же нечеловеческие корабли превратили «Бетельгейзе» в ад, от которого он бежал третьи сутки подряд, бежал беспорядочными прыжками, растрачивая запас драгоценного цейрита, куда подальше от невыносимого ужаса.

Дэвро почувствовал привкус железа во рту. Сейчас он лишь надеялся, что не успеет ощутить вспышку боли, за которой последует вечная тьма.

Вспыхнуло аварийное освещение. Навигационный блок и панель системы жизнеобеспечения замигали оповещениями о неисправностях. Мониторы покрыла рябь, затем поползли кривые символы, выстраиваясь в строки незнакомого кода. Что-то взламывало интеллектуальное ядро «Ньютона» и забирало контроль над кораблём. Рубка наполнилась шипением радиопомех, сработала сирена сетевой защиты. Дэвро инстинктивно прижал подбородок к груди и прикрыл ладонями уши, чтобы не оглохнуть. И тут же понял, что всё ещё жив.

Чужак не убил его. Пока не убил.

Внезапно шум стих, и из динамиков раздался хриплый голос:

– Кес-ста. – Пауза. – Ботар-ру.

Оба слова с ударением на последний слог. Дэвро не двигался, пытаясь понять, что всё это значит. Его корабль заражён неизвестным компьютерным вирусом. Каналы связи перехвачены, и чужак явно обращается к нему – единственному выжившему на борту.

Голос звучал странно. Дэвро был уверен, что он принадлежит кому угодно, но только не человеку. Оцепенение сменилось потоком сумбурных мыслей. Он хоть и младший научник, но далеко не глупец. Глупцов в орбитальную лабораторию «Бетельгейзе» не брали.

– Кто ты? – рискнул произнести Дэвро вслух, гадая, воспримет ли пришелец человеческую речь. Напряжение понемногу отпускало его тело, сменяясь дрожью в мышцах.

Послышались щелчки и нечто похожее на звериный рык. Потом снова, отчетливо:

– Кеста Ботару.

Похоже, что пришелец не понял его. Нужно попробовать ещё.

– Что тебе нужно?

Ответ в этот раз пришёл без заминки. Слова прозвучали на исковерканном, но понятном протоанглийском, от чего Дэвро ощутил мурашки на затылке:

– Груз. Мне. Груз.

Младший научник нахмурился. Он бежал со станции с пустым трюмом – лабораторное оборудование давно выгрузили. Может он что-то неверно расслышал?

– О чём ты?! В трюме пусто.

– Отдай груз.

Это точно не случайные звуки, в которых человеческий мозг пытается уловить знакомые слова. Чужак произносил осмысленные фразы. Тем не менее Дэвро всё еще не мог утверждать, что чужак понимает его вопросы.

– Отдай мне груз.

Все ящики с оборудованием, прибывшие на «Ньютоне», оставались в ангаре. Дэвро был уверен в этом. Он ударился об один из них, когда толкал… Нет. Нет, нет.

Он не отдаст её этой твари.

Только не её.

– Открой шлюз. Впусти внутрь, – потребовал хриплый голос.

Почему чужак приказывает ему? Корабль полностью во власти захватчика, а значит, и стыковочный шлюз тоже. Дэвро ринулся к служебной панели, чтобы проверить, отзовётся ли система на команды. Если доступ сохранился, он попробует что-нибудь придумать, чтобы сбежать. Если пришелец хочет попасть на борт, он не уничтожит «Ньютон». Если будет время на обесточивание и перезагрузку ядра, появится шанс. Так много «если»…

Ничего не вышло. На мониторах застыли неизвестные символы, сенсоры не реагировали.

Дэвро выдохнул, снова почувствовав бессилие.

– Я не могу. Не работает.

Долгую минуту Дэвро ждал ответа, но его не последовало. Вместо этого со стороны шлюзового отсека раздался грохот, словно кто-то дубасил по внешней обшивке корабля. Взвыла сирена разгерметизации, где-то зашипело, повалили клубы чёрного дыма. Запахло гарью.

Младший научник бросился по коридору, на бегу взывая к бортовому ИИ, чтобы оживить системы аварийной защиты. «Ньютон» молчал. Гулкий грохот снаружи сменился стоном рвущегося металла.

Всё было очень плохо. Если его не убьёт пришелец, то это сделает космос.

Когда Дэвро почти добежал до примыкающей к шлюзу служебной палубы, жуткая картина заставила его припасть к полу и всем телом вжаться в сплетение кабелей на стене. Дыхание сбилось, сделалось тяжёлым, пульс участился. В красных сполохах аварийного освещения, за медленно рассеивающимся дымом выжженной автоматики он разглядел нечто – инопланетного монстра, пробивающегося сквозь разорванные края толстой шлюзовой двери.

Ужасы недавнего прошлого всплыли перед внутренним взором Дэвро. Отсеки комплекса «Бетельгейзе», сминаемые один за другим в одномерность, словно бумажные фантики. Неведомая сила, медленно перемалывающая металл, стекло и пластик. Растерзанные человеческие тела, плавающие в облаках кровавой пыли. И крики, истошные крики мечущихся в поисках спасения людей.

Когда запустился протокол эвакуации, началась паника. Дэвро и другие научники ринулись к кораблям в грузовом доке. Он оказался единственным, кто сумел добраться до «Ньютона» живым. В спешке поднялся на борт и закрыл шлюз ручным замком, чтобы не тратить время на авторизацию в корабельном ИИ…

Теперь ясно, почему вирус чужака не смог открыть шлюзовые двери.

Пришелец сделал уверенный шаг на палубу, явно пригибая массивную голову, чтобы не упереться макушкой в перекрытие.

Тёмная фигура напоминала зверя, вставшего на задние лапы. Клыки, когти, мощная грудная клетка. На плоской морде друг над другом выстроились четыре глаза. Пластины, которые младший научник поначалу принял за кожные наросты, сейчас, когда дым почти полностью рассеялся, больше походили на элементы органической брони.

Такое существо, каким бы разумным оно ни было, способно растерзать щуплое человеческое тело голыми руками. От этой мысли кровь холодела в жилах.

– Отдай мне груз.

Дэвро вздрогнул, сжался подобно пружине. Голос прогремел из динамика системы оповещения, встроенного в потолок коридора. Эхо смешалось с воем аварийной сирены и разнеслось по отсекам корабля.

Чужак отслеживал его, используя вирус.

Дэвро обшарил взглядом коридор. «Ньютон» пронизан техническими шахтами, слишком узкими для пришельца, но достаточно просторными, чтобы вместить младшего научника. И скрытых от видеокамер.

Вход в одну из таких шахт был совсем рядом.

Адреналин хлынул в кровь бурлящим потоком. Пружина разжалась. Дэвро метнулся к противоположной стене и влево, дёрнул рычаг, открывающий заслонку, и на четвереньках протиснулся в узкий лаз.

Он должен спасти её. Снова.

Где-то за спиной взревел чужак. Гулкий звук его тяжёлой поступи быстро приближался – но это было уже неважно. Отчаянно упираясь локтями и коленями в стенки шахты, Дэвро пополз прочь, в глубину лаза, туда, где он мог легко затеряться в переплетениях силовых кабелей, трубопроводов и служебных консолей. На какое-то время он будет в безопасности.

Кровь стучала в висках. Слабо подсвеченные указатели провели его через несколько подпольных переходов и крохотную распределительную палубу. Ближе к рубке ему пришлось пересечь открытое пространство коридора, озираясь по сторонам в холодном поту, чтобы тут же нырнуть в темноту следующей узкой норы.

Нужно добраться до неё раньше твари.

Дэвро поднялся по вертикальному участку шахты и наконец уперся головой в ребристый квадрат люка. Повернул ручку замка, и люк отъехал в сторону. Разумеется, вирус пришельца засечёт это действие, а значит, времени в обрез.

Подгоняемый страхом, он выскочил из шахты, спрыгнул с помоста на решетку пола и осмотрелся. Гигантский ангар трюма был пуст. Вдоль стен высились манипуляторы, над створками грузовых ворот перемигивались сигнальные лампы, колесный погрузчик одиноко стоял в дальнем углу.

Теперь он вновь под прицелом видеокамер.

Думая лишь о том, что чужак может ворваться сюда в любую секунду, Дэвро подбежал к погрузчику, нащупал под его рамой металлический поручень, ухватился за него обеими руками и рывком вытащил капсулу – с виду стандартную стазис-камеру, но меньшего размера – наружу.

Она мирно спала внутри. Озаренное внутренней подсветкой лицо девочки лет шести притягивало взгляд своей безмятежностью. Оно было прекрасно.

Так же прекрасно, как и тогда, когда он впервые увидел его – в разгар панического бегства со станции «Бетельгейзе», терпящей бедствие. Дэвро уже ступил на трап корабля, но крик в спину заставил его обернуться: «Забери её!». Истекающий кровью человек в военной униформе толкал капсулу с ребенком по доку, вслед за младшим научником. Через несколько метров он без сил рухнул на жесткий настил отсека и больше не вставал. Одного взгляда на лицо девчонки хватило, чтобы Дэвро понял: он не простит себе, если бедняжка погибнет в этой бойне. Он вернулся, подхватил капсулу и второпях затащил её за собой внутрь «Ньютона».

Только сейчас, в полутьме корабельного трюма, потянувшись к блоку управления двигателем капсулы, Дэвро разглядел на её округлых боках предупреждающую надпись:

"Внимание! Экспериментальное биооружие

Вскрывать внутри изолированной гамма-камеры"

На верхней панели тускло светился логотип «ТэлваТех».

– Что за хрень…

Он коснулся сенсоров. На капсуле зажглись транспортировочные фонари, загудела магнитная подушка, и устройство приподнялось над полом. Покрутив головой, Дэвро заприметил ближайший люк технической шахты, но использовать этот путь не решился. Если капсула застрянет где-то в переплетении кабелей или не впишется в поворот лаза, это будет конец. Надо передвигаться быстро и найти место, где чужак до них точно не доберётся.

Научник отыскал неподалеку оборванный кусок страховочного троса, один конец намотал на поручень капсулы, второй закрепил на своём поясе. Сделал несколько шагов, проверяя конструкцию. Неплохо, контейнер с девчонкой скользил следом, не требуя физических усилий.

Был только один способ изолировать тварь. Дэвро на секунду замер, прикидывая, за какой дверью находится нужный коридор, потом уверенно направился к выходу номер два. Протянул руку в слабой надежде, но автоматическое открывание не сработало. Вирус пришельца блокировал доступ.

Дэвро ощутил колебания воздуха за спиной и невольно обернулся – полдюжины служебных дверей, ведущих в трюм, распахнулись одновременно. В обнажившихся проходах плясали красные огни, где-то над головой ожил динамик:

– Отдай груз, человек.

В проёме у грузовых ворот возник тёмный силуэт. Заметив Дэвро, тварь издала протяжный рык и устремилась вперёд, выпрямившись под сводом ангара во весь свой ужасающий рост.

Дверь перед младшим научником оставалась закрытой.

Ну уж нет, принять участь загнанной жертвы он не готов. Не для того он оберегал девчонку, чтобы отдать её в лапы инопланетного монстра. Дрожащими руками, проклиная собственную неуклюжесть, Дэвро выхватил из ниши в стене механический аварийный ключ, воткнул его в разъем рядом с панелью доступа, повернул – и створка с шипением ушла вверх.

Он бросился бежать, не оглядываясь, думая лишь о том, что продержаться нужно всего ничего: повернуть в коридор жилого модуля, затем пересечь центральную палубу и преодолеть ещё два служебных коридора. Капсула летела позади, подталкивая в бедро, стоило ему сбавить скорость.

Дэвро мчался в шлюзовый отсек.

На выходе с центральной палубы ему пытались помешать, но он успел нырнуть под опускающуюся створку двери, прежде чем она перекрыла путь. Он бежал, глотая ртом воздух, надеясь, что низкие потолки коридоров «Ньютона» замедлят тварь достаточно, чтобы выиграть немного времени для спасения.

Выскочив на палубу стыковочного отсека, научник остановился у ниши с экипировкой. Немного отдышался. Судя по доносящимся звукам, чужак заметно отставал и рыскал где-то далеко позади. Дэвро выхватил из ниши шлем, запасную батарею и несколько сменных картриджей с кислородом. Рассовал расходники по карманам, натянул шлем на голову и включил автономную рециркуляцию воздуха. Задержал взгляд на скафандре, но тут же отбросил эту мысль – облачение займёт не меньше семи минут, которых у него не было.

Рваная дыра, проделанная пришельцем во внутренней двери шлюза, зияла от пола до потолка. Из дыры веяло холодом, но давление в отсеке оставалось стабильным. Значит, утечки воздуха нет и давление на борту пристыкованного корабля пришельца для человека неопасно.

Дэвро провернул ручной замок двери. Привод натужно взвыл и сдался: панель слегка приподнялась, но уперлась выпирающими лоскутами металла в потолок. Проклятье, придётся лезть в хренову брешь. Если через неё прошёл здоровенный чужак, то и они пройдут тоже.

Он протолкнул в дыру капсулу с девчонкой, потом залез сам, в спешке порезав ладонь об острый рваный край.

В шлюзовой камере гравитационное поле не работало. Дэвро почувствовал, что падает в бездну, в следующий миг подступила тошнота от потери ориентации, но он быстро подавил эти выходки сознания, как учили на вводных курсах сотрудника «Бетельгейзе». В камере царила тьма, поэтому Дэвро включил фонари на шлеме, чтобы оценить обстановку в противоположном конце шлюза.

Внешняя дверь была также разворочена, за ней через вертикальную прореху виднелся тоннель с щербатыми стенами, которые напоминали внешнюю обшивку чужого корабля.

Теперь нужно успеть сделать самое важное.

Младший научник осмотрел шлюз. Заряды экстренной отстыковки были на месте. Помеченные оранжевыми штрихами, они крепились на стенах, полу и потолке камеры, охватывая весь периметр. Дэвро нашёл шкафчик с механическим таймером, открыл его и выставил задержку в двадцать секунд. Немного помедлил… и вдавил кнопку запуска.

Дальше он действовал, сосредоточившись на промежуточных целях: вытолкнуть капсулу за внешнюю дверь, занять положение в шлюзовой камере на уровне самой широкой части разрыва, оттолкнуться от рваных краёв дыры, так, чтобы тело, не встретив препятствий, выплыло за пределы «Ньютона», прямо в нутро инопланетного судна.

Он видел, как в бреши внутренней двери появился чужак. Он слышал его протяжный рёв, приглушенный шлемом. Когтистая лапа твари ухватилась за край дыры и металл со стоном поддался чудовищной силе.

Пролетая сквозь внешнюю дыру, Дэвро до крови ободрал голень и обе руки. Страх гнал его вперёд, притупив боль. Страх не только за свою жизнь, но и за жизнь малышки. Дэвро дал себе обещание, что эта тварь никогда до неё не доберётся.

Чужак взревел, задрав огромную голову. Он рвался в шлюзовую камеру, откуда ускользала добыча.

Очутившись в незнакомом тоннеле, Дэвро проплыл несколько метров, толкая капсулу перед собой. Гравитационное поле здесь тоже отсутствовало. Это облегчало передвижение, но вместе с тем заставляло Дэвро просчитывать каждое усилие, чтобы не потерять направление движения и избегать столкновений со стенами. Впереди уже показалось расширение тоннеля, обрамленное светящимися янтарными линиями, за этим порталом виднелся инопланетный отсек и какое-то оборудование... Дэвро развернулся, чтобы нашлемные фонари осветили происходящее позади.

И тут пространство содрогнулось.

Тварь к этому моменту полностью преодолела внутреннюю дверь и высилась посреди шлюза. Взрывы зарядов экстренной отстыковки отбросили её назад, вдавив обратно в рваную дыру. Пузыри герметизирующей пены заполнили шлюзовую камеру и скрыли за собой ужасающую фигуру. Деформированная внешняя дверь «Ньютона» стала вдруг удаляться от Дэвро, пока в его поле зрения не показался весь транспортник целиком, потом и тот уменьшился, открыв черноту космоса вокруг. Взрывная волна больно ударила научника в грудь, загнав внутрь чужого корабля, словно бильярдный шар в лузу. Янтарный портал перекрыла выскочившая неизвестно откуда мутная мембрана, и давление в инопланетном отсеке, где оказался ошеломленный Дэвро, мгновенно выровнялось.

Некоторое время он барахтался в невесомости, пытаясь определить, где верх, а где низ; привязанная страховочным тросом капсула раз за разом била его то в плечо, то в ребра. С трудом ему удалось остановить вращение и бегло осмотреться.

В центре отсека торчало гигантское вертикальное устройство, похожее на ложе пилота, вместо одной из щербатых стен – обзорный иллюминатор. Никаких привычных приборов или интерфейсов. За иллюминатором в окружении россыпи звёзд светился «Ньютон», с такого расстояния он выглядел крошечным. Километров пятнадцать, оценил Дэвро. Теперь пятнадцать километров смертельного вакуума отделяло его и девчонку от твари.

Получив передышку, он мог наконец обдумать, что делать дальше. Здесь было холодно и тихо, так тихо, что он слышал лишь мягкое гудение капсулы и собственное тяжелое дыхание.

Научник отвязал страховочный трос от пояса и прислонил капсулу к обратной стороне инопланетного ложа. Сам прислонил спину к выемке на фронтальной стороне и обхватил себя руками, чтобы немного согреться и зафиксировать положение невесомого тела.

Но передышки не вышло. Меньше, чем через минуту звёздное поле в иллюминаторе прочертили яркие линии, и вдалеке, рядом с едва видимым корпусом «Ньютона» возникли четыре больших корабля.

Дэвро сжал кулаки. Он узнал острые грани боевых фрегатов корпорации. Могущественные владельцы тысяч звёздных систем и орбитальной станции «Бетельгейзе» явились за ним. И за ней. «ТэлваТех» никогда не отпустит то, что считает своим.

Зашуршал радиоэфир. Громкий голос в наушниках шлема вывел Дэвро из лёгкого ступора:

– Гэррин Дэвро, говорит директор Олма Валихорн. Внимание! Вы арестованы. Любое ваше действие помимо моих прямых распоряжений с этого момента будет расценено как нарушение ареста и повлечет корпоративную ответственность вплоть до физического устранения. Транспортник «Ньютон» три-пять-шесть-альфа переходит под исключительную юрисдикцию «ТэлваТех». Передайте мне коды доступа к бортовому ИИ по защищенному лазерному каналу.

Младший научник нервно приложил палец к сенсору исходящей связи.

– Я не могу, я… Господин директор, бортовой ИИ взломан неизвестным вирусом, на корабле находится инопланетная форма жизни…

– Гэррин Дэвро, говорит директор Олма Валихорн. Внимание! Вы арестованы…

Дэвро почувствовал бессилие и одиночество. Они его не слышат. Не получив ответа, они штурмуют «Ньютон» и даже не успеют понять, что их убило. А потом они умрут все, один за другим, в бесплодных попытках вернуть с транспортника капсулу, которой там нет… Он ничего не мог с этим поделать.

А хочет ли он действительно предотвратить их гибель? Они ничем не лучше твари, запертой на «Ньютоне». Они заберут девчонку и продолжат свои изуверские опыты. Для них она – всего лишь «экспериментальное биооружие». Они заслуживают смерти.

За спиной вдруг полыхнуло янтарём, заставив Дэвро оторвать взгляд от иллюминатора. Он резко повернулся и замер в замешательстве от увиденного.

Капсула с девчонкой висела в воздухе, окруженная стеной золотистого света. Какой-то механизм, спустившийся с потолка, протянул к ней несколько манипуляторов, они молниеносно продырявили корпус и запустили длинные отростки внутрь стизис-камеры.

Девочка открыла глаза и рот.

От неожиданности Дэвро отпрянул и неловко отлетел вниз и в сторону, врезавшись шлемом в жёсткую, будто каменную переборку. Пока он держался за затылок, морщась от боли, манипуляторы юркнули обратно в потолочный механизм, капсула с девочкой опустилась на пол и её верхняя панель раскрылась.

Дэвро завороженно смотрел, как ребёнок зашевелился.

Она не вылезла из капсулы, не выпрыгнула лёгким движением, а воспарила под потолок, облаченная в обычный белый комбинезон. Сначала янтарное сияние наполнило её невероятные глаза, затем лицо, затем всё её ангельское тело, словно поглотившее звездный свет.

Младший научник забыл, как дышать. Потому что она не дышала тоже, хоть и излучала жизнь каждой своей клеткой.

За спиной её развернулись крылья, словно вихри чистой энергии, прекрасные, несущие нестерпимый свет, ослепивший Дэвро. Крепко зажмурившись, он видел на обратной стороне век её фигуру. Он видел силуэт ангела.

И когда Дэвро осмелился чуть приоткрыть глаза, заслонив лицо ладонью, глядя на мир сквозь затемнившийся шлем и узкую щель между пальцами, он услышал её.

– Никто не причинит тебе вреда, человек. – Она говорила на чистом протоанглийском: нежный, детский, мелодичный голос прозвучал прямо в его ушах, окутывая давно забытым волшебством, развеивая страхи и наполняя силой.

– Что ты… такое?.. – только и смог выдавить Дэвро. Тяжесть пережитых за последние дни потрясений постепенно покидала его, он словно купался в тёплом солнечном свете.

– А, поняла тебя. – Девочка зависла в воздухе посреди отсека, губы её не шевелились, неподвижный взгляд её был устремлен вдаль, сквозь иллюминатор. – Не бойся. Я существо. Не такое, как человек или иварту, но тоже – живое существо. Корабль клана узнал меня и освободил. Ах… вижу, ты встретил Кеста. И твои сородичи на орбите Калеваллы… пострадали от нападения его клана. Кеста просто хочет вернуть меня… домой.

Дэвро пробрала дрожь.

– Кеста? Эти убийцы?! Та тварь на борту «Ньютона»?! – воскликнул он.

«Гэррин Дэвро, выполняйте приказ! Это не ребёнок, идиот! – в сознание пробился голос директора Валихорна из наушников. – Это мимикрия в гамма-спектре! Неизвестный биологический вид! Она морочит тебе голову…»

– Это существо – мой… симбионт. — Свет её крыльев больше не слепил, голос её звенел мягко, тепло и при том уверенно, будто за её плечами сотни лет жизни и мало что способно её удивить. — Я его Ботару, он мой Кеста. Я наполняю его жизнью, он защищает меня. Таков путь эволюции наших видов. Так сложилось миллионы лет назад. Он… часть меня, также как я – часть его.

Кеста Ботару. Симбиотическая связь. Ангел и демон. Младший научник Гэррин Дэвро понимал, о чем она говорит, но принять это было выше его сил.

Это не Дэвро спасал девочку.

Это тварь спасала её от человечества.

«Ты сошёл с ума, младший научник, – негодовал Валихорн по внешней связи. – Мы высаживаемся через две минуты. Тебе конец. Штурмовой группе – огонь на поражение! Обеспечить сохранность стазис-камеры!..»

– Он убьёт их. Твой Кеста. Или они его, – сказал Дэвро.

Девочка хихикнула, прямо как обычная девчонка с обычной корпоративной планеты. Только на прекрасном лице её не было улыбки.

– Забавно, – сказала она. – Однажды мы покинули человечество, а теперь человечество пришло к нам. Когда-то Кеста Ботару жили на далёкой планете, где зародился ваш вид. Со временем людей становилось всё больше, они заполонили планету, и моим сородичам стало сложнее скрывать своё присутствие. Люди поклонялись Ботару и испытывали животный страх перед Кеста. Это неправильно. Поэтому сородичам пришлось уйти… сколько же тысяч лет прошло?..

Она умолкла и расправила крылья так резко, что Дэвро встрепенулся. Янтарный свет вспыхнул и озарил всё вокруг.

«Всплеск гамма-энергии в первом квадранте! – закричали в наушниках. – Волна нарастает! Защита не справится! Всем штурмовым группам…»

Прекрасное лицо светоносного ангела приблизилось к младшему научнику.

– Люди похитили меня из колыбели на Серафиме. – Её голос внезапно потерял нежность и мелодичность. – Кеста делает то, что заложено в него природой – защищает меня. Он будет убивать, пока не исполнит своё предназначение. Ему сейчас больно, очень больно. Ему нужна я…

«Контакт с неизвестной формой жизни! Группа «альфа» уничтожена, раненые в группе «дельта»! Приказ штурмовым группам «сигма» и «дзета» – ликвидировать существо, найти стазис-камеру…»

Её взгляд пронзил Дэвро насквозь, и в этом взгляде больше не было тепла. В её облике больше не было ничего детского.

– А теперь, человек, я должна всё исправить.

Она взмахнула крыльями, обдав Дэвро волной жара, и выпорхнула наружу сквозь щербатую обшивку корабля, в открытый космос, словно преград в её мире не существовало.

Он прильнул к иллюминатору, проследив за её полетом, и в следующий миг увидел невозможное.

Ангельский силуэт засиял на черном фоне вселенной, где-то в бездонном пространстве между «Ньютоном» и кораблём пришельца. Лучезарные крылья выросли до таких размеров, что обхватили и транспортник, и фрегаты корпорации, и его, младшего научника, каким-то чудом оказавшегося вдруг в зоне этого космического объятия. Дэвро казалось, что он плывёт в многомерности бытия, воспринимая всё и сразу, чувствуя свет звёзд на коже и улавливая телом пульсацию далёких галактик; какие-то предметы перемещались, будто в обратной перемотке, потом перед взором отмотались недавние события: штурмовики «ТэлваТех» выскочили из «Ньютона» и исчезли в недрах своих фрегатов, чудовище выпрыгнуло из стыковочного отсека, вновь обретшего целостность, и погрузилось в щербатый корабль, словно в тёмный омут, промелькнули знакомые очертания трюма и рубки – и всё вокруг утонуло в ослепительной вспышке янтарного света.

Время остановилось и вселенная схлопнулась.

Дэвро очнулся от звуков человеческой речи. Он сидел в кресле пилота, перед панелью управления «Ньютона», без шлема на голове, живой и невредимый. Над кокпитом висело гигантское брюхо одного из кораблей «ТэлваТех», у ног лежала на боку пустая стазис-камера. Штурмовики, ворвавшиеся в рубку, окружили его и взяли на прицел, выкрикивая какие-то команды.

Он был так рад их видеть живыми… но сил на улыбку не осталось.

Он смотрел в пустоту, где недавно растекался всеобъемлющий ангельский свет, и каким-то образом знал, или скорее чувствовал, что девчонка и её симбионт сейчас вместе и уже на пути домой.

Когда в поле зрения появился директор Олма Валихорн, Дэвро устало вздохнул и закрыл глаза.

Достаточно с него чудовищ.