Теория темной души

Мужчина достал ключи заранее, как только вошел в подъезд. В спешке было трудно попасть в замочную скважину, на её бронзовом покрытии остались мелкие царапины. Он проскользнул в приоткрытую дверь и закрылся на два замка. Он нервничал. Что-то было не так, что-то следовало за ним всю дорогу до дома. Он зажег свет во всех комнатах, замер посреди кухни, прислушался.

Может, просто показалось? С вешалки в коридоре шелестя тканью упала куртка, качнулась и потускнела люстра. Он тщетно всматривался в пустой дверной проем в надежде увидеть причину нахлынувшего страха, понять его суть, ведь больше всего пугает неизвестность. Но оно не спешило показать себя. Зато ожил брошенный на стол мобильник: заиграла мелодия звонка, включилась вибрация, на загоревшемся экране высветилось женское имя. Мужчина потянулся, чтобы ответить, но тут же отдернул руку, заметив неладное: вибрировал не только телефон, дрожал весь стол, а через секунду – и вся кухня. Затем в один миг распахнулись дверцы всех шкафов, и вылетели со своих мест шуфлядки, опрокинулись стулья, с подоконников посыпались цветочные горшки, а мужчина почувствовал, как неведомая сила отрывает его от пола. Он беспомощно махал в воздухе руками и ногами, но сопротивляться было бесполезно, а главное – сопротивляться чему?

Когда творящийся хаос достиг квинтэссенции в виде летающих ножей, бьющейся посуды и двигающегося дубового стола, чьи ножки со скрежетом царапали пол, на мгновенье мужчина увидел перед собой очертание человеческого силуэта, но тут же почувствовал мощный толчок, и под звон битого стекла вылетел из окна пятого этажа, размозжив голову о бетонную урну у подъезда.

Телефон, с треснутым после удара о стену экраном, коротким сигналом оповестил о новом сообщении от Танюши: «Прости, я знаю, что это неправильно, но перезвони. Мне больше не к кому обратиться».

***

Спустя три дня после загадочной смерти совершенно незнакомого ему человека, Вадим Михайлович Ломов возвращался с работы домой, холодным осенним вечером, под моросящим дождем, и ел мороженное. Он совершенно не переживал за своё горло, ведь знал, что ангина, ларингит и другие заболевания вызывает не мороженное, а вирусы и бактерии. Он откусил ледяной кусок, подождал пока вкусовые рецепторы на языке ощутят сладость, и проглотил его, представляя как сосуды слизистой глотки спазмировались от холода. Это ухудшит местное кровообращение и сопротивляемость болезненным микроорганизмам, но холодный воздух, которым он дышит, уже сузил просвет сосудов, а потому негативный эффект мороженого будет минимален.

Также Ломов знал, что ложащаяся на зонт морось выпадет из низких слоистых облаков, что облака эти удерживает земная гравитация, а самой Земле не даёт улететь в космос гравитационная сила Солнца. Вадим Михайлович вообще много знал о свойствах и законах известной нам вселенной, а согласно современной космологии, известно нам менее пяти процентов. В свои двадцать шесть Вадим понимал, что на разгадку остальных девяносто пяти процентов у него есть около пятидесяти лет, с учетом средней продолжительности жизни, отсутствия хронических и генетический заболеваний, и поправкой на более-менее здоровый образ жизни. Он мог объяснить, почему его считают гением, почему его терпит начальство и терпеть не могут коллеги, и даже почему он сам терпит своего единственного друга и свою полную противоположность – простоватого Тимофея. Чего он не мог понять и объяснить, так это незначительного инцидента в кабинете сотрудницы, случайным свидетелем которого он сегодня стал.

– Так чашка что, сама проехалась по столу и упала на пол? – Тимофей шел рядом, прикрываясь от дождя капюшоном.

– Не неси чушь. Сама чашка двигаться не могла, на неё действовала какая-то сила, либо отталкивающая, либо притягивающая, способная сдвинуть чашку с кофе, весом около двухсот грамм, по поверхности лакированного стола. Я зашел к Татьяне за отчетом об эксперименте, между нами стоял стол и пустое кресло, когда я входил, чашка уже двигалась в её сторону. Потоки ветра исключаются, магнетизм в фарфоре возникнуть не мог, подземных толчков – я проверил – не было. Движение жидкости в сосуде могло его сместить, но скорее бы опрокинуло, а чашка будто скользила по столу.

– Следуя твоим рассуждениям, исключающим рациональные варианты, –вызывающе улыбнулся Тим, – остаётся телекинез и полтергейст. А что Татьяна?

– Извинилась, и принялась убирать. Кажется, была напугана.

– Ну вот, значит вы оба видели призрака, а не фарфоровый магнетизм.

– Ничего это не значит, – Вадим дожевал мороженное, и раздраженно отмахнулся от друга. – И нельзя верить всему что видишь.

К счастью, своим глазам верить было не обязательно. В большинстве помещений их научно-исследовательского центра висели камеры. Не для того, чтобы охранять бесценный труд физиков-теоретиков, а потому, что эти самые теоретики, ученые и, казалось бы, интеллигентные люди достали начальство беспочвенными обвинениями друг друга в шпионаже, воровстве, диверсиях и Бог весть в чём ещё. Утром следующего дня Ломов постучался в кабинет начальника охраны со словами: «Я не хочу поднимать лишний скандал, лучше сначала разберемся сами…», а дальше наплел про флешку Татьяны Леонидовны, в пропаже которой она его обвиняет, и попросил пересмотреть вчерашнюю запись.

– Хера…сима Нагасаки! Вы чем там черти занимаетесь, что у вас чашки по комнате летают? – кажется, охранник видел то же что и Вадим.

– Нет, нет. Это она ногой стол задела, просто на камере не видно. Не берите в голову. Главное, что флешки никакой нет! А теперь разрешите, я на телефон засниму, и покажу Татьяне Леонидовне, чтобы она отстала, – легко солгал Вадим, не гнушаясь приврать, чтобы узнать правду.

С добытым видеокомпроматом на неправильную чашку он отправился на место происшествия. Хозяйка кабинета опаздывала, пришлось ждать под дверью, затем выслушивать её оправдания, наконец, Вадим включил перед ней запись на телефоне, и спросил:

– Не могли бы вы объяснить, как такое возможно?

– Я сама не поняла, если честно, – вопрос заставил её нервничать – взгляд отвела и опустила, руки бесцельно схватили первую попавшуюся стопку документов, тон голоса резко изменился. – Ерунда какая-то, может стол шатнулся, или я что-то задела…

Татьяна Леонидовна Грицак была старше Вадима всего на несколько лет, но сейчас выглядела не ахти. Заметные круги под глазами, минимум косметики, наспех заколотые волосы. Впрочем, он никогда особо не рассматривал коллег, и не мог утверждать, что нынешний непрезентабельный внешний вид не является её обычным состоянием.

– А я вот не уверен, – нарочно обеспокоенно покачал головой Вадим. – Значит придется обсудить видео с руководством, ведь если это аномалия, да прямо в научно-исследовательском центре… сами понимаете!

– Стойте! – она схватила его за руку, и тут же виновато отпустила. – Вадим Михайлович, я правда не понимаю, что происходит, но прошу вас никому это не показывать. Давайте встретимся после работы, и я расскажу всё что знаю.

Вадим согласился. Неизвестно как Татьяна, а он провел свой рабочий день совершенной спокойно, поглощенный анализом свежих данных со спутникового телескопа. Всё от него зависящее на данный момент он сделал, а значит возвращаться к вопросу о чашке до встречи с Татьяной, было бессмысленно. Без четверти пять она зашла, и предложила продолжить разговор в парке на территории их научного центра.

– Вадим Михайлович, вы же знаете, что у меня недавно умер муж? – тихо спросила она, и Вадим кивнул, вспоминая, как на прошлой неделе сдал на похороны, не вникая на чьи. – В общем, такие происшествия, как вчера, стали происходить после его смерти. Дома падали вещи, сам по себе зажигался и выключался свет. Иногда мне казалось, будто меня кто-то сжимает за руку или давит на грудь, когда я сплю, – она запиналась, покусывала губы, а по щеке потекли слезы. – Я думала это стресс, может даже галлюцинации, но когда вы сами увидели ту чашку, и даже видео… – всхлипывания прервали речь, которая давалась ей всё труднее. – В общем, я думаю это он.

– Кто? Ваш мертвый муж? – Вадим понимал, что в таком состоянии она ему не помощник, однако остановиться уже не мог. – В смысле призрак? Как вы это поняли, только из-за совпадения по времени? У вас есть доказательства?

– Я… я не знаю, что ещё думать! Есть другие версии?

Версий не было. Слишком мало данных, да и они недостоверные, и это раздражало.

– Пока нет. Нужно проверить ваши слова, убедиться во всём лично и собрать больше сведений. Придется идти к вам домой.

Такое заявление стало для Грицак полной неожиданностью. Вадим тоже был не в восторге нагрянуть в гости к малознакомой вдове – он не любил запахи чужих жилищ, у неё вряд ли найдется его любимый чай с базиликом, а для чистоты эксперимента, возможно, придется остаться на ночь, а значит спать не в своей кровати. Увидев, что коллега на спешит показывать дорогу, Вадиму пришлось поднажать:

– Нет, если у вас планы на вечер, или вы всё выдумали, или хотите остаться наедине с призраком…

– Нет, нет! Наверное, так действительно будет лучше. Если вы найдете рациональное объяснение, я буду только рада. Пойдемте.

Уже через час Ломов сидел на просторной кухне частного дома на другом конце города. И хотя он выбрал место в углу, протер антисептиком ручки стула и свою часть стола, и отказался от предложенного кофе, чувствовал себя всё равно паршиво. Ещё раз прокрутил в голове: объяснения движению чашки нет, чтобы его получить он пришел туда, где подобные аномалии происходят чаще. Пока всё логично, если только Татьяна не врет. В восемнадцать сорок семь он убедился в правдивости её слов.

Всё началось с упавшей картины. Совместный портрет хозяйки с супругом сорвался со стены в спальне. Прибежав на звук, Вадим с Татьяной увидели, как фарфоровые статуэтки на полке движутся к её краю, затем плюшевая панда на кровати повернулась к ним, а за спиной с силой захлопнулась дверь. Испуганная Татьяна отскочила на средину комнаты, Вадим остался на месте и ощутил легкий толчок в спину, заставивший его пошатнуться. Он удержал равновесие и наблюдал, как невидимая сила подняла волосы Татьяны, а затем швырнула женщину в дальний конец комнаты. Грицак кричала и звала на помощь, закрываясь руками от летевших в неё со всех сторон предметов: тюбиков косметики, книг, вещей из раскрывшегося гардероба. Экзекуция продолжалась около минуты, и к огромному сожалению Ломова, не принесла ему никаких ответов.

– Ты… ты же просто стоял и смотрел, как оно меня мучает, – судя по дрожи в теле и сбивчивой речи, таблетки валерьяны и заваренный Вадимом зеленый чай успокаивали слабо.

– Оно парализовало меня, не мог двигаться, – он ляпнул первое пришедшее на ум оправдание. – Но кажется, основное действие аномалии действительно направлено на вас. Хотя утверждать, что это призрак, когда наука опровергает само его существование… Да и с чего бы вашему мужу причинять вам вред?

Последовавший откровенный разговор, так тяжело давшийся Татьяне, стал для Вадима настоявшим испытанием. Он проявил невероятное самообладание, и из потока пустой болтовни, прерываемой вздохами, плачами, и ненужными воспоминаниями, вычленил следующее: Татьяна мужу изменяла. Тот узнал правду, поколотил неверную и поехал мстить сопернику, обещая вернуться и продолжить разборки. По дороге разбился на машине. На следующий день предметы в доме вдовы стали двигаться, а любовника нашли мертвым, выпавшим из окна. Теперь мстительный дух намерен расправиться и с супругой, предварительно вдоволь её измучив.

– Как-то это так… банально, – грустно вынес вердикт Вадим. – Кроме того, если бы все обиженные мужья после смерти мстили неверным женам, мир давно узнал бы о призраках, а браки стали бы намного крепче. Ну пусть мы примем версию с вашим мужем как рабочую, что могло дать ему свойства недоступные другим? Сделать его особенным?

– Понятия не имею. Он был обычным человеком, ничего паранормального за восемь лет совместной жизни я не замечала. Да вы недавно работали вместе, когда запускали коллайдер для проверки твоих теорий.

Ну вот – эксперименты, ускоритель заряженных частиц, квантовая физика, темная материя и энергия – близкие и понятные вещи, с этим уже можно работать.

– Я перепроверю данные по эксперименту, и соберу кое-какую аппаратуру. Надеюсь, до завтра ваш муж не передумает играть в полтергейста. А на сегодня думаю всё, спасибо, до свиданья.

– И ты вот так меня оставишь?

– Вы же как-то прожили неделю с призраком сами. А помочь я, на данный момент, ничем не могу. Доброй вам ночи.

Вадим обрадовался, когда Тимофей догнал его у дома. Было приятно обсудить с кем-то пережитое, пусть даже с ним.

– Поверить не могу, что ты просто наблюдал как злобный дух мучает беззащитную женщину!

– Наблюдение, между прочим, самый древний способ познания мира. И что я должен был делать, сбивать летящие в неё барахло? И вообще эта беззащитная женщина наставила мужу рога.

– А ещё лишилась сразу двух близких людей: мужа и любовника. И пригласила тебя к себе. Тебя когда последний раз женщина в гости звала? Знаешь, не будь ты таким идиотом, то мог бы помочь и себе, и ей.

– Как раз потому, что я не идиот, я лучше помогу науке.

***

Новый рабочий день начался с поиска всевозможных приборов, которые можно вынести из центра и использовать в частном доме. Ведь чем больше параметров во время аномалии он измерит, тем больше получит данных для работы. Пробежавшись по лабораториям и изрядно достав коллег, удалось разжиться термометром, барометром, счетчиком Гейгера, датчиками инфракрасного, ультрафиолетового и рентгеновского излучений, регистратором электромагнитного поля и детектором ультразвуковых волн. Ломов сокрушался ограниченностью своих возможностей и понимал, что эксперимент обязательно нужно ещё качественно заснять. В интернете он заказал пять видеокамер: три обычные и две с ночной съемкой. Доставку обещали сегодня, значит после работы сначала нужно их забрать, а после ехать к Татьяне, о чем он и зашел сообщить ей.

– Со мной всё в порядке Вадим Михайлович, спасибо что поинтересовались, – она закатила рукав, обнажив свежий синяк на руке, и, кажется, была не в духе. – Мне нужна помощь! А не съемка документального фильма о том, как меня убивают!

– Чтобы помочь нужно понять, с чем мы имеем дело. Этим я и занимаюсь. Но, если вы считаете, что вас преследует призрак, действуйте соответственно – возьмите отгул, сходите в церковь, наберите свяченой воды, купите оберег, попробуйте дома круг на полу нарисовать, или что там советуют в таких случаях. Экспериментируйте, вы же ученый!

Вадим оставил Татьяну составлять планы борьбы с полтергейстом, а сам вернулся в кабинет, изучать результаты эксперимента с участием её мужа инженера. Около двух недель назад их исследовательскому центру дали доступ к адронному коллайдеру, задача стояла самая обычная.

Два потока протонов сталкивают между собой на скорости, близкой к скорости света. При ударе друг о друга протоны разбиваются на более мелкие частицы, траекторию разлета которых, улавливают специальные датчики. Разные группы ученых изучают определенные образовавшиеся частицы – бозоны, фермионы, адроны, и прочие. Вадим же является ведущим специалистом по изучению темной материи, а с ней всё ещё интересней – датчики коллайдера не способны её уловить. Они лишь регистрируют следы образования неизвестных частиц, которые могут быть темной материей, или нейтрино, или чем-то таким, о чем современная наука ещё даже не догадывается.

В последней серии экспериментов было обнаружено несколько таких следов. Большая часть образовавшихся частиц удерживается полем сверхпроводящих магнитов, однако некоторые всё-таки вылетают за пределы коллайдера, в близи которого работали инженеры, в том числе и погибший супруг Татьяны. Но это всё теория, рабочий день подходил к концу, а значит нужно забрать камеры и применить знания на практике.

Пока Вадим настраивал видеооборудование и расставлял датчики, Грицак свернула ковры, а на ламинате и линолеуме нарисовала мелом круги, зажгла церковные свечи, вооружилась бутылкой свяченой воды и нательным крестиком, и уже вешала икону вместо совместного с мужем портрета, когда деревянный образок вырвался из её рук и взметнулся к потолку. Женщина завизжала и вскочила в нарисованный круг, где начала лихорадочно креститься. Вадим метнулся включать камеры, схватив по пути счетчик Гейгера, который первым попался под руку. Сегодня аномалия застигла их в гостиной, однако хозяйка успела подготовиться: убрала мелкие предметы в шкафы, а ручки их дверец скрутила проволокой. Внутри самого большого шифоньера что-то грохнулось, проволока на дверцах напряглась, а сам деревянный гигант со скрипом пополз на Татьяну. Ломов, тем временем, отметил, что радиационный фон и температура в комнате не изменились, аномального рентгеновского и инфракрасного излучения не выявлено.

– Помогите! Господи спаси! – завопила вдова, окропив взбесившийся шкаф святой водой.

И тот остановился. Слишком резко. По инерции он наклонился и готов был рухнуть на хозяйку. Вадим машинально бросился его придержать, однако в этом не оказалось необходимости – через секунду по комнате прокатилось нечто похожее на взрывную волну, отбросив и его и шифоньер к стенке. Затем пошло обратное действие – неизвестная сила притягивала все объекты в центр гостиной. Вадим успел заметить, что регистратор электромагнитных волн невозмутимо молчит, однако дальше его взгляд приковала зависшая над землей Татьяна. К ней снова, как на магнит, слетались предметы, в том числе всё ещё горящие церковные свечи. Свечение пламени искажалось, вырисовывая в воздухе человеческий силуэт. Вдруг, крестик на шее Татьяны, натянутый в сторону аномалии, разорвал натянутую цепочку и пронзил призрачную фигуру. Комнату озарила синеватая вспышка, и женщина, вместе с парящими вокруг неё объектами, рухнула на пол.

– Всё кончено? Он исчез? – Татьяна отползла в центр изрядно стертого круга, и испугано оглядывалась по сторонам.

Ответом на её вопрос стало поднимающееся с дивана покрывало. Оно вначале шарообразно вспучилось, а затем медленно поплыло к застывшей от страха женщине. Темно-синяя ткань то вздымалась, то проваливалась, свидетельствуя, что объект под ней не имеет постоянной формы. Всё это было очень интересно, но если Татьяну продолжат швырять о стены, её на долго не хватит, а где потом искать призрака когда с жертвой будет покончено, Вадим понятия не имел.

– Эй! Сюда! Ты меня слышишь?! – крикнул он, и даже пару раз громко хлопнул в ладоши, но попытка обратить внимание призрака на себя не принесла результата.

Тогда Вадим схватил мелок, которым Татьяна рисовала защитные круги, вскочил между ней и приближающейся аномалией, и быстро написал на темном ламинате: «Кто ты?». И положил мелок рядом.

Покрывало застыло в воздухе. Затем нависло над мелком, и белый кусочек спрессованного кальция с характерным скрежетом вывел корявыми буквами что-то похожее на: «Анрй»

– Андрей! – воскликнула Татьяна. – Андрюша прости меня! Я не знала, я не хотела, чтобы так всё …

– Похоже, оно нас не слышит, – Вадим передал ей мелок, указав на пол.

«Прости» написала она дрожащей рукой, и с ужасом наблюдала, как неупокоенный дух нацарапал свой ответ – «НЕТ». Мел рассыпался в порошок, а покрывало опустилось на землю. Спустя пару минут тишины, Вадим решил, что на сегодня увидел достаточно.

***

Как сказал великий полководец Александр Васильевич Суворов: «Теория без практики мертва, практика без теории слепа». Второй день Вадим наблюдал за аномалией и чувствовал себя слепцом. Его разум требовал объяснения увиденному феномену, хотя бы теорию: рабочую, черновую – не важно!

Вадим взял первый за четыре года отгул, поехал на вокзал и купил билеты на ближайший поезд. В восемь двадцать утра он отправился в путь. Без разницы куда, ему нужно лишь время и фоновый шум, он уже делал так раньше, когда его теории заходили в тупик. Следующие восемь с половиной часов Ломов занимался тем, что умеет лучше всего – думал.

Под размеренный гул колес, бессвязную болтовню пассажиров, и какофонию звуков парка в центре города, он перебирал в уме десятки возможных и невозможных объяснений загадочному явлению, не замечая проносящиеся за окном поля, деревья и здания. Он выстраивал на основе общепризнанных научных данных и современных гипотез свои концепции существования призраков, анализировал их, критиковал и отвергал одну за другой, пока не осталась единственная хрупкая и призрачная гипотеза, объединяющая науку и мистику. Держать мысли в себе было невыносимо, а Тимофей, как ни крути, был его единственным слушателем. Вернувшись домой Ломов первым делом позвал друга.

– Итак, согласно современным теориям, девяносто пять процентов массы-энергии вселенной занимает темная материя и темная энергия, и никто понятия не имеет что это такое, – Вадим заварил чай с базиликом, и старался разъяснить тайны мироздания так, чтобы даже Тиму было понятно. – Считается, что темная энергия, это то, что расширяет нашу вселенную, нечто легкое, неосязаемое, улетающее в далекие недоступные миры. Можешь подобрать аналогию из мистики или религии?

– Человеческая душа? – пожал плечами Тимоха.

– Именно. И если предположить, что души всех существ, когда-либо живших во всех уголках вселенной, за тринадцать-четырнадцать миллиардов лет её существования, покидая тело улетают в космос, то количество их постоянно растет, и они вполне могут расширять его пределы.

– Получается, рай и ад всё-таки резиновые, – улыбнулся Тим. – Хотя идея о том, что большую часть вселенной занимают мертвецы, немного жутковатая.

– Не отвлекайся. Пока, согласно нашей теории, душа Татьяниного мужа должна была улететь в виде темной энергии. Если она осталась, значить что-то её удерживает. И здесь мы вспоминаем о темной материи – её скопления создают настолько сильные гравитационные поля, которые сдерживают целые галактики. Никаких других свойств, кроме гравитации, мы о ней тоже не знаем. А теперь внимание: при столкновении протонов в коллайдере могли образоваться частицы темной материи, которые могли вылететь за его пределы, попасть в тело Татьяниного мужа, и взаимодействовать с его душой, то есть – темной энергией.

– Ну ты загнул, конечно. Доказательства будут?

– Движение предметов. Ни один прибор не зафиксировал никаких изменений в присутствии аномалии. Единственное чем можно объяснить движение предметов, это наличие вокруг призрака сильного гравитационного поля, а именно этим свойством обладает темная материя.

– А как насчет призрачного образа из огня свечи, который ты видел?

– Во-первых, нельзя верить всему чему видишь, во-вторых, сильная гравитация способна искажать волны света. Так же интересна реакция на аргентум – серебряный крестик на шее Татьяны, и церковная вода, которую настаивают в серебряных сосудах.

– Не зря же с нечистой силой борются серебром. Ещё призраки и вампиры в зеркалах не отражаются, а заднюю поверхность зеркал раньше тоже серебрили, – блеснул знаниями Тимофей и добавил. – Хотя ты мелко мыслишь, хочешь двумя темными частичками объяснить человеческую душу. А где же личность: сознание, воспоминания, эмоции, чувства? Ведь призрак кажется вполне разумным.

– Мы тоже не дураки, – огрызнулся Ломов. – Помним и про теорию струн, и про дополнительные измерения, где информация может передаваться не по нейронам или радиоволнам, а по структурам, о которых нам лишь предстоит узнать. И призрак может нам в этом помочь.

– Ладно умник, и как ты собираешься его изучать? Закроешь Леонидовну в подвале, и станешь бегать с термометром, пока гравитация бьёт её головой о стены?

– Конечно нет! Мне понадобятся все возможности научного комплекса, а не какой-то подвал.

– О да, – вздохнул Тимофей. – Только это тебя останавливает.

Вадим и правда не понимал, что кроме ограниченных технических возможностей может препятствовать изучению тайн вселенной, когда на кону революционные открытия способные изменить основополагающие законы физики. Однако, когда следующим утром ему позвонила Татьяна, он понял, что где-то просчитался.

– Вадим Михайлович, вы гений! – радость собеседницы едва не выскакивала из динамиков. – Вы показали, как общаться с Андреем, и научили меня не бояться, а экспериментировать. Мы с ним всю ночь переписывались, представляете!

– Замечательно, что удалось узнать? Он объяснил, чем является? Как воспринимает мир? Что рассказал о смерти и состоянии, в котором существует? Вы спрашивали, согласится ли он появиться в лаборатории?

– Нет… не знаю, – прозвучало замешательство в голосе. – Но он согласился оставить меня в покое!

– И вы вот так его отпустите? Не изучив, не раскрыв тайну его существования?

– Ломов, слушай, я просто хочу, чтобы этот кошмар закончился. Кроме того, в этой истории есть и моя тайна, и я очень тебя прошу её сохранить.

– Вы об измене? Да кому какое дело, – вспылил Вадим. – Извините, но нет. Я не упущу научное открытие из-за ваших семейных интриг.

– Он ушел. Исчез. Вадим, смирись с этим.

– Куда исчез? Это он написал вам? Я хочу увидеть переписку.

– Я всё стерла.

– Может что-то осталось. Я хочу ещё раз осмотреть место аномалии. Может, вы что-то вспомните.

Послышался вздох, последовала пауза.

– Ладно Вадим Михайлович, приезжайте. Но только из благодарности за вашу помощь. И если ничего не найдете, давайте оставим это дело.

Он приехал на такси и застал хозяйку, прибирающую бардак в доме: повсюду валялись разбросанные вещи и битое стекло, мебель перевернута, хорошо хоть люстры на потолке остались.

– Мы помирились не сразу, – пояснила Татьяна. – Он явился среди ночи, разбил о стену мою помаду и начал писать ею. Сначала угрозы, оскорбления. Мне под руку попалась тушь, я выводила слова прощения, умоляла.

Слушая вполуха, Вадим прошел в спальню. Стены здесь остались сплошь в черных и красных разводах, прочитать переписку с призраком было невозможно.

– Тушь и помада плохо стираются, неужели эта мазня лучше, чем последние слова вашего мужа?

– Говорю же, он не комплиментами меня осыпал! Что вы делаете?

Вадим поставил стул на средину комнаты и потянулся к люстре. Он засунул руку в один из плафонов и достал маленькую экшен-камеру.

– Ты издеваешься! Снимал меня без моего ведома! – возмутилась Грицак.

– Не вас, только любое движение. Иначе батарея быстро разрядилась бы.

– Ненормальный, может и в душе слежку установил.

– Нет. На все комнаты камер не хватило.

Он собрал ещё два устройства, которые заранее были закреплены так, чтобы не попасть под гравитационное воздействие аномалии: на кухне в окне между москитной сеткой и стеклом, и в гостиной, примотанное скотчем к батарее. Под негодование хозяйки, Ломов спешно покинул дом. На просмотр материала может уйти много времени.

Призрак явился из гостиной. На видео было заметно, как подсвечиваемые уличным фонарем шторы на окнах потянулись к центру комнаты. Дальше невидимая сила распахнула дверь в спальню, активировав датчик движения на камере в люстре. В комнате было слишком темно, изображение оставалось черным, но послышался стук – тюбик помады разбился о стену. Мягко зашуршала постель, щелчок – и испуганная Татьяна включила светильник над кроватью. Объектив камеры едва доставал до стены напротив, но этого было достаточно, чтобы в кадр попала кроваво-красная надпись: «Убью мразь».

Женщина зарыдала и закрыла лицо руками, беспомощно замотала головой:

– Уходи, оставь меня в покое…

Кровать резко, с противным скрипом процарапала по полу добрых полметра. Татьяна вскрикнули и соскочила на пол, туда же, куда только что высыпалось содержимое тумбы. Она схватила черную тушь из рассыпавшейся косметички, и вывела дрожащей рукой: «Не надо. Умоляю».

Вадим смотрел запись на экране своего компьютера, стараясь уловить каждую деталь, но пока ничего нового для себя не увидел: взаимодействие невидимой, разумной силы с объектами оставалось необъяснимым. На протяжении следующих нескольких минут Татьяна вымаливала прощение исписывая стены, а призрак отвечал разбитой вазой или перевернутым стулом. Примирением здесь и не пахло. Все изменила короткая, одна короткая фраза, размазанная тушью: «Со мной ты убьешь часть себя. Я беременна».

«ДОКАЖИ» - потребовала помада.

«Как?»

«ТЕСТ ДНК»

«Нужно время»

«Две недели. Если ребенок мой – будешь жить»

Дальнейшая запись не представляла интереса и закончив просмотр Вадим сразу позвонил коллеге:

– Значит призрак не исчез, и через четырнадцать дней явится к вам?

– Надеюсь, в последний раз.

– За это время можно придумать, как его поймать.

– Вадим, теперь ты единственный, не считая моего покойного мужа, кто знает, о моём положении. Поверь, мне не до охоты на призраков.

– Я могу заняться этим сам, но я должен присутствовать при вашей встрече.

– Ладно, – вздохнула она. – Но если у тебя ничего не выйдет, обещай сохранить всё в тайне.

***

Поймать призрака. Последние несколько дней Вадим думал лишь об этом. Чтобы придумать, как это сделать, нужно понять его суть. А изучить его можно лишь поймав. Такой замкнутый круг, где кроме технической стороны вопроса присутствует и другая, чуждая ему, которая отвлекает, гнетет, точит червём сомнения – нравственность.

Часы напролет он искал ответ, закрывшись дома в своем рабочем кабинете, где одинокое окно забито листом фанеры, выкрашенным в ослепительно белый цвет. Такие же стерильно белоснежные стены и потолок, дверь с ручкой и кафельный пол. Четыре люминесцентные лампы по углам и одна по центру, над черным металлическим стулом – единственным предметом в комнате. Яркий свет, даже через закрытые веки возбуждает зрительный нерв, держа мозг в тонусе, отгоняя сонливость и усталость. А если открыть глаза и взглянуть на девственную чистоту белизны вокруг, кажется, можно узреть истину.

Если призрак – это человеческая душа, обладающая сознанием, то научные понятия о жизни и смерти в корне неверны. Тогда все наши знания о человеке, от момента его рождения до последней стадии разложения трупа, представляют собой ничтожно малую часть его пути. А дальше начинается неизведанный загробный мир, в котором есть место богам и демонам, раю и аду, духовным материям и силам, к которым неприменимы законы природы, известные людям. И, если верить религиям – первичным источникам информации о потустороннем мире, моральный выбор человека куда важнее его научных достижений.

Вадим открыл глаза и хлопнул в ладоши, свет в комнате погас. Наступила кромешная тьма, непостижимая как самые далекие уголки вселенной. Призрак – всего лишь аномалия, неизученный феномен, столь редкий и неуловимый, что само его существование остается недоказанным. Но на протяжении всей истории человечества тайны раскрывала не религия, а наука. Накапливая знания, совершенствуя методы исследования, создавая новые инструменты человек открыл атомы и электричество, заглянул в квантовый мир элементарных частиц и в отдаленные глубины космоса, на миллиарды лет назад с самого Большого Взрыва. Призрак, да и Господь Бог, если он существует, для ученого всего лишь объект исследования, очередная задача, которую предстоит решить.

Прозвучал удар в ладоши, и в освещенную комнату вошел Тимофей:

– Тащусь от этой штуки! – в который раз он восхитился хлопковым выключателем. – А ты всё работаешь в поте лица. Решил задачу с поимкой духа?

– Ещё вчера. Это не проблема, в теории. Меня беспокоит другое, – Вадим встал и зашагал вокруг стула. – Эти семейные драмы с изменами, беременностью, тайнами… Меня они совершенно не интересуют, и я не понимаю, нужно ли учитывать морально-этическую составляющую?

– Конечно нужно! Речь ведь о живых людях. Ну, и не живых тоже. Почему бы не попробовать договориться? Предложить духу стать первым подопытным призраком.

– Я так и сделаю, но отказ возможен и неприемлем.

– «Отказ возможен и неприемлем» – передразнил его Тим. – С такими навыками общения договариваться будет сложно. И как поступишь, если твой дар убеждения не сработает?

– Воспользуюсь даром интеллекта. Призрака необходимо изучить в любом случае.

– Вадос, ты меня пугаешь. Как бы твое рвение не перешло в одержимость, истории о безумных ученых именно так и начинаются – с благих намерений. Подумай о неупокоенной душе бедолаги, о его вдове, которая потеряла и мужа, и любовника, а если история получит огласку, то потеряет и надежду на спокойствие. Ты сам был всему свидетелем и видел, как женщина страдает!

– Нельзя верить всему что видишь, – сквозь зубы процедил Ломов.

– Да что ты постоянно повторяешь эту фразу? Почему так не доверяешь своим глазам?

– Потому что я вижу тебя, – выпалил он, уставившись в белую дверь комнаты, где кроме него никого не было. – Потому что, из вымышленного друга, с которым я не чувствовал себя одиноким среди идиотов сверстников в детстве, ты превращаешься в навязчивую личность, и лезешь везде со своими наставлениями. Я не сумасшедший, я выдумал тебя осознанно, целенаправленно. Тимофей – «team» – команда. Твоя задача во всем со мной соглашаться, заменить глупый социум и удовлетворять мою минимальную потребность в общении.

Тимофей обижено вздохнул и натянул на лицо улыбку:

– Может, ты заложил в меня более глубокие функции? Не заменить настоящего собеседника, а стать тренировкой в общении с людьми? Не поддакивать безоговорочно, а подбадривать, но при этом оберегать – не позволять перейти границы, который ты сам подсознательно видишь. Возможно, ты создал меня именно для такого случая, когда задуманное тобою – это чересчур, и только ты сам можешь себя остановить.

Вадим хлопнул в ладоши и остался в темноте, один.

– Нет. Ты лишь плод воображения скучавшего мальчика. А когда я получу призрака, ты мне станешь не нужен.

Каждый следующий день приближал Вадима к встрече с аномалией, и у него был план, как гарантировано сделать их встречу не последней. Ему приходилось много врать, много говорить правды, и не известно, что было хуже. Разговор с начальником отдела дался нелегко из-за взаимной неприязни, но своего он добился. Зато судьбоносная встреча с руководством их научно-исследовательского комплекса, акционерами и спонсорами, прошла как по маслу. Составление плана, как и всю ответственность за последствия возможного провала, Вадим взял на себя. Он же, по началу, лично контролировал работу инженеров. Впрочем, быстро убедившись, что ребята знают своё дело, переключился на самую неприятную составляющую плана.

Татьяна избегала его, и это играло на руку. И всё же, при малейшей возможности он напоминал ей о договоре – он сохранит её секрет взамен на встречу с призраком. Вадим попытается с ним договориться. Но подобрать слова, которые заставят неприкаянную душу повременить с вознесением на небеса будет непросто.

Нелегкая задача предстояла и Татьяне – провести ДНК тест нерожденного ребенка. Вадим изучил и этот вопрос, и убедился, что определить отцовство возможно даже на ранних сроках беременность. А ещё, с удивлением для себя он узнал, что тест на беременность с готовым результатом можно купить в интернете.

Другим неприятным сюрпризом стало осознание одиночества. Единственный друг, пусть даже вымышленный, покинул его. И в то время, когда Вадима разрывало на части предвкушение победы и страх перед неудачей, некому было разделить с ним его чувства. В такие минуты он лишался привычного хладнокровия и бешено перебирал в уме варианты развития своего простого, но рискованного плана, провал которого грозил не только смертью от неведомой силы разъяренного духа, но и возможностью упустить величайшее открытие в своей жизни. Наконец, день, который решит всё, настал.

Поскольку призрак не указал точное время своего появления, Ломов приехал к Татьяне накануне ночью. Женщина к встрече с полтергейстом подготовилась основательно – спальня и гостиная стояли практически пустыми, лишь пара подушек и матрас на полу. Вадим расставил камеры и оборудование, крепко прикрепив их к неподвижным батареям, а стены спальни обклеил ватманами, на которых написал черным маркером заранее заготовленный текст:

«Уважаемый Андрей Степанович! Не иначе как сама судьба дала вам возможность не только победить смерть в её привычном понимании, но и изменить представления всего человечества о жизни и смерти. Так будьте же благоразумны – как ученый, как человек, останьтесь в нашем мире настолько долго, насколько это возможно, и позвольте вашим коллегам, вашей жене и вашим потомкам постигнуть тайну своего бытия».

– Я думаю, он прислушается к вашим словам, – Татьяна положила у противоположной стены результат ДНК теста и свою любимую помаду, чтобы у мужа было чем писать ответ.

– Хочу пока завесить тряпкой, а когда он появится – открыть, привлечь его внимание, – вадим достал кусок серебристой шелковой ткани и тюбик суперклея. – Не возражаете?

– Нисколько. Волнуетесь?

– Признаться, да. Но, конечно, не так как вы. Согласится Андрей помочь науке или нет, в любом случае для вас этот кошмар скоро закончится.

– Я рада, что вы понимаете. И простите за то, что считала вас чокнутым.

Она улыбнулась, и Вадим ответил тем-же.

– Уверен, я сам дал вам достаточно поводов для этого. Ночь будет долгой, могу вас

попросить о чашке кофе?

Призрак не заставил себя долго ждать, немного за полночь они услышали, как входная дверь распахнулась и с грохотом захлопнулась. Татьяна испугано вскочила с места, встревоженная необычным появлением духа. Похоже Андрей заявлял с порога – он пришел получить доказательство существования своего ребенка, или забрать жизнь своей вдовы.

Вадим только сейчас понял их оплошность – отсутствие посторонних предметов в комнате повышало уровень безопасности, но лишало возможности определить присутствие призрака. Он бросился к подушкам и разорвал их, высыпав на пол синтепоновые хлопья. Белый наполнитель взвился в воздух и закружился, как снежная вьюга, но затем сформировался в шар около полуметра в диаметре, и завис на уровне головы человека. Опередив Татьяну, Ломов демонстративно сорвал со стены завесу, открыв сообщение призраку. Шар подлетел к надписи, из него вытянулась синтепоновая щупальца и стала вести по ватману, отрывая от него полоски бумаги. Вадим поразился тому, как искусно дух управлял своей силой, одной гравитацией его возможности явно не ограничивались. Рваные линии и дуги складывались в буквы, а из них получился короткий, но четкий ответ: «НЕТ». Татьяна с беспокойством посмотрела на Вадима ожидая что, не смирившись с отказом, он придет в ярость. Ломов оставался совершенно спокоен.

– Может он передумает, если убедится, что у него будет ребенок, – с этими словами она протянула медицинское заключение в сторону призрака, и отступила, когда невидимая сила вырвала листок, притянув его ближе к шару.

Предугадать дальнейшее развитие событий Вадим не мог, подготовиться ко всему невозможно, и всё же он обладал преимуществом в информации перед любым живым и неживым существом в комнате.

– Пока вы делали мне кофе, я подменил документы. Сейчас ваш покойный муж прочтет, что ребенок не его.

– Что? – ошарашено пошептала Татьяна.

– Бегите на улицу, там стоит специально оборудованный фургон. Запрыгивайте в багажник, и призрак вас не достанет. А я его задержу. Ну, спасайтесь! Живо!

Татьяна не двигалась ровно до того момента, пока листок с фальшивым тестом не прилип к шару, который начал стремительно уменьшаться в размере. Тогда девушка бросилась к выходу, а Вадим остался наблюдать, как мягкий синтепон и бумага сжимаются до размера пули, одновременно уплотняясь и превращаясь в смертоносный снаряд. Он успел подумать, что гравитационная сила частички темной материи действует на малые расстояния, но чем больше она притянет к себе, тем больше увеличится её масса, а значит возрастет сила притяжения. Схватив с пола ткань, которой до этого закрывал надпись, он набросил её на аномалию. Сработало, как по плану – микроволокна шелка были обработаны ионами серебра, действующего на темную материю особым образом. Ткань быстро обволокла пулю, Вадим, наученный опытом, прижался к стене и закрыл руками голову. Взрыв произошел такой силы, что окна и двери вышибло, а в глазах потемнело. Впрочем, призрак восстановился быстрее человека: синтепоновый след уже волочился к выходу, и оглушенный Вадим, пошатываясь брел за ним. Все произошедшее заняло около десяти секунд, достаточно, чтобы Татьяна добежала до спасительной машины, но не успела понять, что оказалась в ловушке.

Через окно в гостиной Вадим смотрел, как женщина забежала в открытые задние двери фургона, из которых тут же отделилась и захлопнулась встроенная решетка. Они ловили на живца. Нечто невидимое пронеслось через двор, подымая опавшие листья, устремилось за своей жертвой. Со своей позиции Ломов видел то же что и призрак – Татьяну, оказавшуюся замкнутой за железными прутьями в металлической коробке. Но Вадим также знал о разработанном им механизме, который было очень сложно усмотреть в пылу погони.

Вадим знал, что все поверхности внутри багажного отсека фургона покрыты серебром, проникать через которое призрак не способен, а отдельные участки и двери – это зеркала, отражающий слой которых также состоял из нитрата серебра. Он знал, что багажник разделен на два идентичных отсека, чьи стены не параллельны, а расположены под углом. Стоило Татьяне вбежать в один из отсеков, как вместе с закрывающейся решеткой в обоих камерах зеркала повернулись таким образом, что женщина отражалась сначала в дверях, а затем в зеркальной стене пустой камеры, тогда как со стороны призрака её камера казалась пустой. Разъяренный дух не заметил подвоха, и влетел в Татьянино отражение. Под грохот битого стекла за ним плотно закрылась дверь отсека, и в тот же миг встроенные в корпус машины электроды наглухо заварили щели расплавленным серебром. Так человек впервые поймал призрака.

Дальше фургон отправится в герметичный, покрытый серебром ангар, двери дистанционно взорвут, а наблюдение обеспечат беспроводные камеры. Скоро наступит эра великих открытий, а пока Вадим подошел к заключенной Татьяне и улыбнулся ей через решетку.

– У нас получилось! Представляете, получилось!

– Ты что сделал, гад…

Но только он собрался описать ей в подробностях свой гениальный план, как на него посыпался град оскорблений и проклятий. Движением руки Вадим остановил сотрудника, шедшего освободить женщину.

– Нет уж, достаточно, – неожиданно для себя крикнул Вадим. – Хватит из меня делать монстра. За собой следили бы лучше: один спал с замужней женщиной, другая изменяла мужу и наврала о беременности. Ваш Андрей вообще человека убил, и если смерть для него не конец, то его душа должна понести ответственность за содеянное. И после этого вы называете плохим меня? Я действую в интересах науки, но мои методы кажутся вам неэтичными, аморальными. Хорошо, возможно так! Я засомневался в себе, и пошел за советом. Я собрал руководство института и его спонсоров, объяснил ситуацию, показал записи камер, и предложил свой план. И знаете что? Как только я намекнул на возможность использования призрака в энергетической и военной отраслях, господа быстро представили, какую прибыль им принесет ваш не умерший муж, и тут же одобрили мой проект. Даже в той версии, где вы с призраком оказываетесь в одной камере. Меня не ограничили в ресурсах, и пока инженеры готовили этот фургон, сыщики узнали в какой лаборатории вы купили поддельный ДНК результат, и сделали точную его копию за исключением имени отца ребенка. Так что соврал я не больше вашего.

Не дожидаясь ответа, Вадим захлопнул дверь и скомандовал водителю ехать. Он чувствовал такое облегчение на душе, что не сразу заметил стоящего рядом Тимофея.

– Предупреждаю, у меня настолько хорошее настроение, что даже воображаемый зануда его не испортит.

Тим улыбнулся и съязвил:

– Даже не знаю, чему ты больше радуешься, пойманному призраку, или тому, что убедил себя будто ты хороший.

– Не хуже других, во всяком случае. Просто умнее.