Подарок другу

На окраине небольшого города, где асфальт на улицах давно стал похож на потрескавшуюся кожу, стоял абсолютно неприметный дом. В нем находилась лавка ювелира. Вывески у неё не было, только мутное стекло витрины, в котором отражался свет фонарей. Редкие прохожие случайно попадали на эту улицу, решив срезать дорогу, но сразу же жалели об этом.

Ювелир любил тишину. Но тишина любила его ещё больше. Она обнимала так плотно, что иногда казалось, будто в мастерской нет воздуха. И только стрелки старых настенных часов лениво отсчитывали вязкое время.

Мастер сидел за столом и полировал маленькое серебряное кольцо. Камень в оправе был неприметным, бледным, почти серым. Само кольцо тоже не казалось чем—то особенным. Но это было совсем не так. Внутри кольца, в этом камне, спал чей—то страх, аккуратно вложенный в минерал. Вычищенный до блеска камень сиял, словно драгоценный самоцвет.

Камни со страхом, кстати, стоили дороже алмазов. Они не тускнели, а наоборот, становились ярче и крепли с носителем.

В дверь тихо постучали.

Ювелир поднял голову. Такой стук был ему знаком. За дверью явно был человек, который долго репетировал перед тем, как явиться сюда.

— Войдите, — сказал ювелир, не отрываясь от работы.

Дверь медленно открылась. Вошёл высокий светловолосый мужчина лет сорока, одетый в добротное пальто: слишком добротное для этой части города, что сразу делало посетителя подозрительным. Лицо у него было аккуратным, выражение — сдержанным, но дрожащие пальцы выдавали его волнение. Они нервно теребили пуговицу на воротнике, словно она могла дать опору в предстоящем трудном разговоре.

— Мне сказали, что вы умеете делать особые вещи, — неуверенно проговорил гость и запнулся.

Повисла тишина. Ее нарушало лишь тиканье часов и легкий шелест полировальной машинки.

Собравшись с духом, гость продолжил:

— Я хочу заказать у вас кольцо… Не для себя, конечно. Для другого человека.

Ювелир склонил голову.

— Для кого? — спросил он.

Гость замолчал. Нервно жуя губы, он подбирал правильные слова.

— В подарок… для человека, который слишком уверен, — наконец сказал он. — Ему полезно было бы вспомнить, что он тоже может бояться. Я хочу, чтоб он тоже почувствовал страх.

Ювелир кивнул. Всё было ясно. Ещё один, кто хочет уравновесить мир — только, разумеется, в свою пользу.

— Должен вас предупредить, — сказал ювелир, — что страх может вернуться, причем сильнее, чем был изначально. Вы понимаете последствия?

Мужчина уловил смысл, но отреагировал неправильно, попытался усмехнуться. Улыбка вышла неуверенной и тонкой, как трещина в фарфоре.

— Я знаю. Я справлюсь.

Ювелир посмотрел на него чуть внимательнее. Он знал: еще никто никогда не справлялся.

Мастер отложил кольцо.

Посетитель всё ещё держался за ворот пальто, словно там, под тканью, можно было достать для себя хоть немного уверенности.

— Присядьте, — сказал мастер, кивком указывая на кресло, стоящее напротив его рабочего стола.

Гость аккуратно подошел к креслу и сел.

— Чтобы вложить страх в предмет, — начал ювелир спокойным голосом, — его нужно коснуться, но не руками. Прикосновения не всегда искренни. Нужно выдохнуть.

— Что? — не понял мужчина.

— Дышать, — пояснил ювелир. Он достал из небольшой шкатулки, стоящей на столе, дымчатый камень и положил его перед посетителем:

— На него. Выдыхайте.

Мужчина наклонился к камню, поколебался секунду — две, как перед прыжком в холодную воду.

— Просто выдохните, — слегка раздраженно сказал ювелир.

Мужчина выдохнул тихо, слишком осторожно.

Мастер едва заметно поморщился.

— Нет. Не так. Дышите резче. Злее!

Мужчина напрягся, и неожиданно резко выдохнул.

Камень на столе словно потемнел. Ювелир аккуратно коснулся его инструментом и перенес на стеклянную пластину.

— А теперь думайте о нём, — сказал он.

— О ком? – растерялся посетитель.

Ювелир поднял взгляд:

— О враге. О нем самом.

— Он мой друг, — неуверенно проговорил посетитель.

— Страх для друга? – ухмыльнулся мастер.

Мужчина застыл. Пальцы уже не держались за воротник, они вцепились в край стола. Он хотел бы сказать что—то уверенное, оправдывающее, но вместо этого он выдохнул третий раз.

Ювелир наклонился над камнем и, не теряя времени, начал работать.

Страх принимал форму.

В этот момент мастеру стало ясно: тот, кому предназначен этот подарок, почувствует его сразу. Но позже, через трещину, страх найдёт дорогу обратно.

Ювелир едва заметно улыбнулся. Улыбка была совсем не добродушной, но посетитель ее не заметил.

— Заберёте завтра вечером, — сказал мастер.

Мужчина кивнул, поспешно встал и быстрым шагом направился к выходу. Когда его шаги за дверью стихли, мастерская снова погрузилась в тишину.

***

В ресторане отмечали день рождения Дмитрия Орлова – управляющего крупного коммерческого банка. Именинник был не просто успешен, но и любим коллективом. И, что немаловажно, считался хорошим мужем и отцом.

Леонид тихо проскользнул в банкетный зал и направился к Дмитрию. В прошлом они учились вместе. Дмитрий всегда был первым, всегда удачливым. И это раздражало Леонида. Особенно то, что Дмитрий относился к нему по—дружески покровительственно — как к человеку, которому надо немного помочь. Леонид воспринимал это как унижение. Он был уверен, что обладает редким финансовым талантом, а череда его провалов — всего лишь случайность. Но он боялся признаться кому—либо в том, что глубоко внутри считает себя неудачником.

— Лёня! — окликнул его Дмитрий. — Мой верный друг и соратник! Где тебя носило? Мы тебя заждались!

Дмитрий распахнул объятия.

«Конечно, — подумал Леонид. — Верный. Как пёс. И кто тут меня ждал, кроме тебя?»

Но вслух он, как обычно, ничего не сказал. Он широко улыбнулся, протягивая бархатную коробочку.

— Прости, Дима, я на минутку. Приболел я, — он демонстративно шмыгнул носом. — Поздравляю, друг.

Дмитрий открыл коробочку. Внутри лежало массивное серебряное кольцо с небольшим дымчатым камнем.

— Красота какая, — сказал именинник и надел кольцо на палец. — Спасибо, друг. Буду носить, не снимая.

— Удачи тебе, Димка, — быстро пробормотал Леонид. — А я пойду лечиться.

— Конечно, здоровье главное, — участливо сказал Дмитрий, похлопав его по плечу, — Завтра отлежись. На работу не приходи.

Леонид кивнул и поспешил к выходу. Только пройдя квартал, он остановился, поднял голову к тёмному небу и издал короткий, сдавленный вопль. Почти хрип.

Он почувствовал себя свободным и всемогущим.

И это чувство ему нравилось.

***

Рабочий день не задался уже с утра. Дмитрий вышел из дому, сел в машину и внезапно почувствовал страх, как новичок, впервые севший за руль. Руки дрожали, ключ зажигания выскользнул из пальцев и исчез где—то под сиденьем. Чертыхнувшись, Дмитрий нагнулся за ключом, но нигде его не нашел. Пришлось вызвать такси.

Сегодня должна быть встреча с партнёрами, и Дмитрий на нее опаздывал. Такси застряло в пробке.

Внезапно волна паники накрыла его, и сомнения тонкими иголками стали колоть виски. Дыхание сбилось. Дмитрий достал телефон и дрожащими руками набрал номер:

— Леня? Партнёры на месте? Предложи им кофе, я немного опаздываю.

В трубке прозвучал уверенный голос товарища:

— Не переживай, Дим. Я в теме, могу начать встречу. Я уже взял документы,

которые ты подготовил.

Дмитрий неуверенно ответил:

— Да, начинай встречу. Не будем портить имидж банка моим опозданием.

В трубке раздались короткие гудки.

У входа его встретил довольный, уверенный Леонид. Казалось, он гордился тем, что взял инициативу на себя.

— Ты успел вовремя, — сказал он приветливо. — Я уже всех подготовил, они в хорошем настроении.

Дмитрий попытался улыбнуться, но вышло криво. Слегка ослабил узел галстука, будто внезапно перекрывшего воздух.

Леонид положил ему руку на плечо:

— Дима, ты же всегда всё решал. И сейчас решишь. Пошли, тебя все ждут.

Они направились на встречу.

Переговорная была полной: партнёры, аналитики, члены совета директоров.

Дмитрий сел во главе стола и попытался начать:

— Коллеги… рад вас видеть…

Слова застряли комком в горле. Страх. Откуда? Почему так сильно?

Графики на экране, казалось, вибрировали, линии падали вниз, будто предсказывая крах. Улыбки людей вокруг превращались в оскалы. В глазах двоилось, а в ушах появился назойливый звон.

—Дмитрий? — один из партнёров наклонился вперёд. — Всё в порядке?

Дмитрий моргнул несколько раз, пытаясь привести зрение в норму.

— Да, да… продолжайте… Леонид сейчас объяснит детали…

Он поднялся и отошёл к окну, делая вид, что просто уступает слово.

В отражении стекла он увидел своё лицо и не узнал его.

— Дима, — тихо позвал Леонид, подойдя к нему в перерыве. — Послушай… поезжай домой. Выглядишь паршиво. Отдохни, наберись сил. Мы и без тебя сегодня справимся.

Мир вокруг Дмитрия качнулся:

— Да, пожалуй, мне нужно немного отдохнуть.

Он медленно опустил взгляд на свои руки: пальцы дрожали так явно, что уже нельзя было скрыть.

Партнёры украдкой переглядывались.

Дмитрий вошёл в дом. Жена встретила его с тревогой в глазах:

— Ты сегодня какой—то бледный. Заболел?— она коснулась его лба ладонью.

— Всё нормально, Настюш. Переутомился, — он натянуто улыбнуться.

Дмитрий попытался снять пальто, но рука дрогнула. Жена подхватила одежду.

— Ты слишком много работаешь. Давай завтра ты возьмёшь отгул? — мягко сказала она.— Позвони Леониду, он тебя прикроет.

— Уже… звонил, — Дмитрий с усилием произнес, — Я хочу побыть один. Прости.

Она заглянула ему в глаза:

— Хорошо. Если что — я рядом.

Он кивнул, избегая ее взгляда.

Жена ушла в спальню, а Дмитрий вошел в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Паника не отпускала. Сев в кресло, он проверил сообщения на телефоне.

«Всё прошло идеально. Завтра обсудим планы». Это писал Леонид.

За окном пошел дождь. Стук капель о стекло, казалось, что—то сообщал. Что—то, что вселяло тревогу. Под утро, Дмитрий забылся тяжелым сном, сидя прямо в кресле.

Дмитрий проснулся с ощущением, что комната стала меньше, а стены словно надвигались на него.

— Всё в порядке, — пробормотал он, пытаясь убедить себя. — Просто заработался.

Завтрак был молчаливым. Жена готовила кофе, следя за ним взглядом.

— Ты не спал? — осторожно спросила она.

— Почти, — кивнул Дмитрий. Его била мелкая дрожь.

На пути в банк сердце билось невероятно быстро.

— Дмитрий, — позвонил Леонид. — Всё спокойно, не волнуйся.

— Я в дороге, — резко ответил Дмитрий.

— Не переживай, всё под контролем.

Но слова Леонида не успокаивали. Дмитрий сбросил вызов.

В банке всё казалось привычным, но уже ставшее постоянным ощущение тревоги не отпускало.

Документы в руках скользили, как будто их кто—то невидимо шевелил.

Голос коллег звучал далеко, тон его сослуживцев проникал внутрь, как ледяные иглы.

— Дмитрий Сергеевич, вы сказали зайти за подписанными приказами, — в кабинет заглянул начальник отдела кадров.

— Да, да… — он нервно протянул бумаги, — вот… всё верно.

Сотрудник с недоумением посмотрел на Дмитрия, но молча взял документы и вышел.

В обед Дмитрий вернулся домой, пытаясь найти покой.

Жена улыбнулась, увидев его:

— Как день?

— Всё нормально, — соврал он. Но внутри что—то рвалось.

Он сел за стол, заметив, что руки дрожат сильнее.

— Дима? — осторожно спросила жена. — Может, тебе нужно взять отпуск?

— Нет… Я должен справиться, — проговорил он и сделал глоток воды.

Но вода показалась горькой, а стакан чуть не выскользнул из рук.

Вечером, когда он снова оказался один, впервые в жизни Дмитрий Орлов ощутил страх того, что завтра он снова должен будет встать, выйти из дома, встретиться с коллегами и партнёрами. Он осознавал, что уже не сможет притворяться, что всё под контролем.

Спустя несколько дней Дмитрий снова приехал в банк на такси. Садиться за руль он больше не мог, боялся. Каждый сотрудник здоровался подчеркнуто вежливо, но в их взглядах Дмитрий видел недоумение. Он вошёл в переговорную.

Леонид был уже там. Вечно угрюмый и нерешительный, сейчас его товарищ шутил с партнерами, что—то увлеченно им рассказывал.

Он взглянул на Дмитрия с лёгкой насмешкой:

— Дмитрий Сергеевич, мы уже немного начали. Ждали только вас, босс.

Партнёры улыбались. Но в этих улыбках Дмитрий увидел опасность: если я сейчас ошибусь, они уйдут. Всё посыплется.

Дмитрий начал выступать и сразу споткнулся о слова.

— Мы… готовы предложить… э—э…

Мысли исчезли. Таблицы, диаграммы — всё вылетело из памяти.

Мгновение тянулось, как вечность.

Он сглотнул:

— Простите. Мне нужно… воздуха.

Дмитрий вышел, почти бегом, и заперся в туалете. Схватился за раковину.

Что со мной? Почему я не могу сказать ни одного внятного слова?

— Дима? – послышался голос Леонида за дверью. — Ты точно в порядке? Вернёшься?

Дмитрий не ответил. Он боялся, что голос выдаст его панику.

Позже он вернулся, но не в переговорную, а в свой кабинет, захлопнул дверь, отключил телефон и сел на пол. Плечи его мелко вздрагивали.

К вечеру жена приехала за ним сама.

— У тебя весь день телефон недоступен! Я испугалась!

Он попытался улыбнуться:

— Просто день тяжёлый.

Дома он молча поужинал и ушёл в спальню.

Жена легла рядом:

— Дим… скажи хоть что—то…

Дмитрий промолчал. Жена тяжело вздохнула и отвернулась.

Ночью он долго смотрел в потолок. И впервые прошептал в тишину то, чего боялся сильнее всего:

— Я теряю себя.

На следующий день в банке царила необычная суета. Все вокруг уже знали о переменах, кроме Дмитрия.

Когда он вошёл в кабинет, его секретарь нерешительно произнесла:

— Дмитрий Сергеевич… Совет директоров попросил Леонида провести сегодняшнюю встречу. Они сказали… что сейчас он справляется лучше вас и этот проект отдали ему…

Слова ударили, как приговор.

Дмитрий вошёл в переговорную.

На экране висела презентация его отчёта. Только представлял её Леонид, уверенно, с азартом, с блеском в глазах.

Коллеги смотрели на него с уважением, как смотрели раньше на Дмитрия.

Леонид заметил Дмитрия у двери и улыбнулся:

— Дмитрий Сергеевич! Как хорошо, что вы пришли. Я как раз объясняю вашу идею. Не возражаете?

И не дождавшись ответа, продолжил.

Дмитрий сел в конец стола. Ему казалось, что стены падают на него. Внутри что—то оборвалось.

На следующий день в банке Дмитрия ждали плохие новости.

— Дмитрий… — Леонид встретил его почти участливо. — Совет директоров просит, чтобы ты взял отпуск. Ты… выглядишь уставшим. А я… временно подменю тебя.

Дмитрий вышел на улицу, не чувствуя ног.

Город вокруг как будто ускорился: машины, люди, разговоры — всё мчалось куда—то, не замечая его.

Он хотел позвонить жене, но телефон казался тяжёлым, будто нес в себе всю тяжесть дня.

Руки снова начали дрожать. Внутри разрасталась тревога, и с каждой секундой она пожирала его всё больше.

Через неделю все решилось.

Поздно вечером жена вошла в комнату и, молча присев рядом, обняла его.

Дмитрий не ответил.

— Дим… я не могу так дальше. Ты закрываешься от меня. Давай… сделаем паузу? Я уйду совсем ненадолго. Побуду у мамы. А ты отдохни. Если станет тяжело — позвони, и я приеду в любую минуту.

Внутри всё рухнуло.

Он услышал лишь одно слово: уйду.

Щелчок замка прозвучал громче, чем крик отчаянья.

Дмитрий остался один. Он медленно поднялся, будто впервые учился ходить.

Глаза уловили блеск подаренного кольца на его пальце. Красивое, статусное. А какой у него теперь был статус? Проект и должность отдали другому, жена ушла. На глаза навернулись слезы. Он сорвал кольцо и швырнул в стену.

Металл звякнул, отскочил и упал на пол. Дымчатый камень тонко треснул, и в ту же секунду будто кто—то щёлкнул выключателем. Страх исчез.

Дмитрий стоял посреди комнаты, удивляясь этой внезапной тишине внутри себя. Он медленно опустился на пол и впервые за много дней смог сделать глубокий вдох. Посмотрел на руки – они больше не дрожали. Затем взял телефон и набрал номер.

— Настя? – спокойно произнес он. – Возвращайся.

В трубке послышался вздох облегчения:

— Я сейчас буду.

Дмитрий закрыл глаза и впервые за последнее время улыбнулся.

***

Леонид вздрогнул и проснулся. Он лишь на секунду прикрыл глаза и словно провалился в сон. Прямо в рабочем кресле Дмитрия. Голова была тяжелой. Все, чего он так жаждал, оказалось не таким уж радостным. Уже больше недели он замещал своего товарища. Пока работали проекты Дмитрия, все шло хорошо, Леонид почивал на лаврах, но вот его предложения, похоже, не имели такого успеха.

— Успех любит смелых и рисковых, — любил говорить он своим коллегам.

Кто—то согласно кивал, а кто—то молча отворачивался. И этих, вторых, становилось все больше. А сегодняшний звонок руководства стал ударом под дых.

"Леонид Семёнович,— сказал ему колючий голос из телефонной трубки,— умение презентовать готовые успешные проекты не значит, что ваши, скажем так, менее перспективные проекты, при такой же подаче, будут пользоваться равнозначным успехом. Для этого нужна хватка и гибкий ум. Прекратите внедрять свои идеи, а то такими темпами вы потеряете вкладчиков и обанкротите нас. Принимайте какие—то меры для исправления ситуации, или мы будем вынуждены вызвать Дмитрия Сергеевича из отпуска и вернуть основной проект ему".

Вспомнив этот разговор, Леонид поморщился, тяжело поднялся из кресла, подошёл к шкафу и достал из него свое пальто. Красивое, дорогое кашемировое пальто, которое подарил ему Дмитрий. Леонид тогда с радостью сменил свой потёртый пуховик на шикарную обновку и сразу преобразился. Как ему показалось, он приобрел важный вид, стал выглядеть, как и подобает сотруднику успешного банка. Сначала он радовался пальто, хотя позже оно стало ему как немой укор его неблагодарности. Но, тем не менее, пальто было шикарным, и Леонид не мог от него отказаться.

Рабочий день давно закончился. Леонид оделся и вышел из банка. Придя домой, он аккуратно повесил пальто в шкаф. Ужинать не хотелось. Разговор с руководством вызывал у него раздражение. Не включая свет и не разуваясь, он лег на диван и прикрыл глаза. Надо было что—то придумать, чтобы выкрутиться из неприятной ситуации.

Внезапно в комнате что—то щелкнуло, и тут же раздался тихий протяжный скрип дверцы шкафа. Леонид повернул голову на звук и в тусклом свете, который шел от уличных фонарей за окном, он увидел, что из шкафа выглядывает рукав его пальто. В темноте комнаты казалось, чтокто—то попытался оттуда выйти. Умом Леонид понимал, скорее всего, пальто соскользнуло с плечиков, но сердце его бешено заколотилось, а ладони стали влажными. Включив на телефоне фонарик, Леонид направил его свет на шкаф. Шкаф был плотно закрыт. Леонид, пытаясь сдержать учащенное дыхание, осторожно подошел и открыл дверцу – пальто аккуратно висело на плечиках. Облегченно вздохнул и вернулся на диван, но сердце продолжало вырываться из груди. Вскоре повторный скрип буквально окатил Леонида ледяной волной. Он медленно скосил глаза в сторону шкафа и увидел, что дверца была снова приоткрыта, и оттуда торчал уже весь рукав пальто. Леонид вжался в диван и крепко закрыл глаза. Это наваждение, думал он. Перенервничал. Но леденящий душу ужас уже завладел его разумом. Лоб покрылся испариной, тело стало ватным, дышать стало тяжело. Снова раздался скрип, но на этот раз где—то рядом. Леонид резко открыл глаза.

Напротив, в кресле сидела безликая черная тень, одетая в его пальто, и смотрела на Леонида двумя светящимися белыми точками. Леонид закричал и, не помня себя от страха, бросился к входной двери. Трясущимися руками он кое—как открыл замок и выбежал на улицу. Затравленно поглядев по сторонам, Леонид внезапно почувствовал за спиной какое—то движение. Резко обернулся. Где—то поблизости мелькнул силуэт пальто. Леонид издал истошный вопль и бросился бежать через сквер, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, брюки цеплялись за какие—то коряги, несколько раз, споткнувшись, он падал на землю, обдирая в кровь ладони. Наконец, Леонид выбежал на мост. Здесь горели фонари, и пространство просматривалось во все стороны. Внизу тускло поблескивала черная гладь реки.

— Дождусь рассвета здесь. А утром наваждение пройдет, — словно успокаивая себя, пробормотал Леонид, глядя по сторонам.

Подняв голову вверх, он глубоко вздохнул и посмотрел на огромную яркую луну. Было тихо. Внезапно, что—то мягкое легло ему на плечо. Леонид остолбенел. Повернув голову, он увидел рукав своего пальто. Леонид резко отскочил к перилам, и, не удержав равновесие, полетел вниз. Холодные воды реки сомкнулись над ним, навсегда прервав его крик.

***

Ювелир открыл входную дверь. Хмурое осеннее утро было тихим и свежим. Мастер любил позднюю осень. В это время у него всегда было много заказов. Посмотрев на темные силуэты спящих деревьев, он вдохнул холодный воздух, и вернулся в мастерскую. На столе лежала свежая газета. Ювелир развернул ее и наткнулся взглядом на небольшую статью.

"Вчера вечером на окраине города в реке было найдено тело..." На фотографии мастер узнал своего недавнего клиента.

На секунду задумавшись, ювелир отложил газету и вернулся к работе. Его ждал новый заказ.