Божественный фолиант

Признаться, я немного нервничаю — не каждый день всё же появляется возможность обокрасть Великий магический аукцион, поучаствовать в котором собралось всё волшебное сообщество.

Если быть точнее, вся верхушка волшебного сообщества. Клеркам и простолюдинам путь сюда заказан, да и цены, мягко говоря, заоблачные. Артефакты, которые будут представлены сегодня, один лучше другого, но меня интересует лишь Божественный фолиант. Уверен, большинство присутствующих приехали сюда из разных уголков мира только ради него. Сама по себе книга ценности как таковой не представляет и выглядит, как обычный древний томик, подобных которому в моем доме целая библиотека. Настоящее сокровище – это ее страницы, они совершенно пусты. Легенда гласит, что вписанное в них изменяет реальность. Поэтому как истинный букинист (хотя Мэг предпочитает называть меня бессовестным вором), я обязан ее заполучить. Это, можно сказать, дело чести. Правда, ходят слухи, что этих особых листов в книге осталось не так много. За тысячу лет существования томик порядком износился: страницы вырывали, чтобы написать желания, и заменяли обычными. И отличить их можно разве что по специальному водяному символу, видимому лишь на свету. Об этом и многом другом мне поведала моя новая знакомая.

Изабелла Уолш — знаменитая в своих кругах британская актриса. Она юна, богата и чертовски привлекательна. Состояние её отца превышает даже наши с Мартином самые дерзкие мечты. Именно поэтому знакомство с ней так важно в этом деле. По правде говоря, для обыкновенной артистки, мисс Уолш ещё и необычайно умна.

Она приехала на аукцион в качестве представительницы своей семьи за тем же, за чем и я. Даже немного жаль осознавать, что при всех средствах и желании заполучить книгу, фолиант ей не достанется. Однако на смену жалости всегда приходит холодный расчёт, который заставляет совесть замолчать.

— Может, прекратишь пялиться на молодых аристократок и сосредоточишься на плане? — раздраженный голос Мэг отвлекает меня от созерцания присутствующих, и я поворачиваюсь к ней. На Мэг фирменный костюм официантки, в руках поднос с шампанским.

— А ты улыбнись, а то распугаешь всех гостей.

— Заткнись, Винс. — Огрызается она, но улыбку всё же натягивает.

Я киваю, довольный собой, и беру с подноса бокал.

— Пора.

Выражение лица Мэг мгновенно меняется, взгляд сочится решимостью. Вздернув подбородок, она коротко кивает мне в ответ и спешит в толпу людей.

Пять…

Одним глотком осушаю бокал и ставлю его на поднос проходящего мимо официанта.

Четыре…

В аукционном зале собирается все больше людей. Они переговариваются, смеются: кто-то весело, кто-то с очевидной фальшью.

Три…

Большие дубовые двери захлопываются, и я невольно вздрагиваю, ища глазами Изабеллу. Она стоит неподалеку от сцены, рядом с аукционистом — мужчиной средних лет в бархатном темно-синем пиджаке, сшитом, судя по всему, ещё по моде моей бабушки — и о чем-то с ним болтает.

Два…

Словно по щелчку, зал погружается в темноту. Кто-то вскрикивает от неожиданности. Я отступаю назад, когда чей-то каблук впивается в мою ногу, и сталкиваюсь спиной с кем-то ещё.

Один.

Звон бьющегося стекла заставляет всех замереть. Мгновение спустя свет вспыхивает снова и взгляды присутствующих устремляются вверх. Парящими над головой лампами никого не удивить, но несколько секунд гости завороженно наблюдают, как они, точно живые, плывут к сцене, чтобы осветить главный аукцион года.

Краем глаза замечаю, как Мэг, попутно рассыпаясь в извинениях, пытается оттереть мокрое пятно от шампанского на груди аукциониста. Тот раздражённо цокает языком, но, увидев десятки устремленных на него взглядов, тут же натягивает улыбку.

Я тоже улыбаюсь: получилось.

Отсчитываю несколько секунд и начинаю пробираться через толпу ярких мантий и темных фраков. Мисс Уолш замечает меня и улыбается, жестом приглашая подойти ближе. Я не отказываюсь.

– Я так рада видеть вас, – Белла говорит искренне, и я отвечаю ей тем же:

– Прекрасно выглядите, мисс.

– Могу сказать то же и о вас, Винсент.

Мэг наконец заканчивает провальные попытки убрать пятно с пиджака аукциониста и оборачивается к нам. Синие глаза сияют, на губах едва заметная улыбка. Я перехватываю взгляд, стараясь всем своим видом показать, что готов. Мэг не сомневается. Делает шаг, подхватив пустой поднос под руку, проходит мимо и исчезает в толпе. Что-то прохладное и металлическое проскальзывает мне в ладонь. Я делаю вид, что поправляю манжеты, пока прячу ключ в нагрудном кармане.

В этот момент со сцены за моей спиной раздается звон колокольчика и взгляды всех присутствующих устремляются туда.

— Леди и джентльмены, — начинает аукционист. Его голос, усиленный чарами, эхом проносится по залу. — Мы все собрались сегодня с вами по прекрасному поводу. Приветствую всех на ежегодном Великом магическом аукционе! Главный слот дня – Божественный фолиант. Кто же станет счастливым владельцем книги, меняющей реальность? Узнаем в конце вечера.

В зале слышатся редкие аплодисменты, парящие над сценой лампы вспыхивают ярче, остальные наоборот — тускнеют. Теперь в центре внимания находится стеклянная витрина с изумрудной диадемой. По традиции начинают с дешёвого.

Бросаю взгляд на красные шторы, ограждающие сцену от закулисья. Я в предвкушении: осталось лишь пробраться внутрь. Для этого мне и нужна Изабелла. Если всё пойдёт хорошо, ее влияния должно хватить, чтобы мне разрешили взглянуть на фолиант до продажи.

– Она была бы вам к лицу, мисс, — как бы между прочим замечаю я, имея в виду диадему. Белла только хмыкает, выгибая бровь.

– Вы мне льстите. Вам не стыдно?

Я смотрю на ее горящие озорством глаза и улыбаюсь.

– Стыда во мне не больше, чем совести. Но я говорю искренне. Изумруд подчеркнул бы ваши глаза.

– Вы кутюрье?

Я усмехаюсь.

– Букинист. Но кое-что в этом понимаю.

Она изумлённо приоткрывает рот, глядя на меня, и я понимаю, что заинтересовал.

– Я очень люблю книги, – вдохновленно шепчет она. – Вы поэтому приехали за фолиантом?

– Одна из причин.

Белла улыбается, сверкнув глазами.

– Хотите я вам его покажу?

Я на секунду замираю, не веря в услышанное. Она тихо смеётся – видимо, это мое лицо ее так насмешило. Изабелла берет меня за руку, и я чувствую расползающийся по коже холод, словно меня окунули в ледяную воду. Для хрупкой на вид девушки хватка у мисс Уолш цепкая. Не то чтобы я сильно сопротивлялся, пока она волокла меня через толпу к кулисам, но, ради приличия попытавшись, одернуть руку я не смог.

Последнее, что вижу, перед тем, как тяжёлые шторы скрывают сцену, удивлённые и ничего не понимающие взгляды гостей. Перевожу взгляд на Беллу, она улыбается, довольная произведенным эффектом.

– Разве нам можно здесь находится?

– Организатор аукциона близкий друг моего отца, – с ноткой гордости произносит она.

Я понимающе киваю, нервно оглядываясь, пытаюсь продумать пути отступления или хотя бы отвлекающий маневр. Мисс Уолш безусловно сильно помогла, протащив меня сюда, но то, что мы с Мартином собираемся сделать, не предназначено для посторонних глаз. Впрочем, может быть, Белле позволено приблизится к Фолианту настолько близко, что никакой план мне и не понадобится. От этой мысли я немного расслабляюсь, следуя за ней по слабо освещенному коридору, мимо дверей и привычно охраняющих их статуй.

Я чувствую их взгляды, направленные на нас. Смирно лежащая на постаменте каменная кошка подскакивает на лапы, злобно шипя, когда мы останавливаемся у тяжёлой дубовой двери, от которой исходит слабое золотое свечение. От неожиданности я вздрагиваю и тут же одергиваю себя, косясь на Изабеллу. Она и бровью не ведёт, только прижимает указательный палец к губам, словно призывая к молчанию, и неотрывно смотрит на кошку. Глаза Беллы вспыхивают в полумраке ярко-зелёным, и животное успокаивается. Я невольно сглатываю и отступаю, осознав с кем связался.

– Так ты сирена, – со вздохом вырывается у меня, и я тут же жалею о сказанном. Сердце пропускает удар.

Глаза Беллы возвращают прежний цвет, губы растягиваются в улыбке.

– Пусть это будет нашим маленьким секретом.

Ее голос кажется знакомым, успокаивает, и я киваю, чувствуя, что теряю контроль. Однако, словно по щелчку, стоит Изабелле отвернуться, забвение рассеивается. Реальность накатывает с новой силой.

«Спокойно, – говорю я себе, не давая страху проникнуть глубже. – Не все сирены похожи на...»

Я делаю вдох, массируя виски, чтобы заглушить внезапно вспыхнувшую фантомную боль. Мне чудится давно забытый запах соли и тины, ледяные руки на плечах и эти сладкие поцелуи со вкусом дурмана. Рука непроизвольно тянется к шраму на шее – единственному напоминанию о том дне. Результату того, что называют слепой страстью.

– У тебя есть ключ? – Резкий голос Изабеллы вырывает меня из воспоминаний. Я киваю, но отдавать не тороплюсь.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю, подозревая, что наши ответы совпадут. Сирена усмехается, очевидно тоже понимая это.

– Хочу заполучить Божественный фолиант бесплатно.

Интересное определение воровства, думаю я. Поднимаю подбородок и с вызовом смотрю на Беллу. Было бы удивительно, если бы никто, кроме нас с Мартином, не попытался выкрасть столь могущественный артефакт. И всё же конкуренцию никто не отменял.

– Тогда тебе придется встать в очередь.

– Я могу просто убить тебя и отобрать ключ, – холодно отзывается она, делая шаг вперёд. – Или заставить отдать.

– И ничего этим не добьешься. Ты это прекрасно знаешь, иначе не приводила бы меня сюда.

Если бы обокрасть Великий аукцион было так просто, никто не стал бы тратить время и деньги на то, чтобы участвовать в нём. Ключ – лишь первый этап магической охраны, самый примитивный. В глазах Изабеллы читаются сомнение и раздражение. Она сжимает руки в кулаки и выпрямляется.

– Мне нужна лишь одна страница. – В зелёных глазах на мгновение мелькает печаль. – Я помогла тебе пробраться сюда, а ты помоги мне.

На размышления нет времени, и я соглашаюсь. В конце концов иметь в союзниках сирену – не такая уж и плохая идея.

– Поставь барьер, – командую я, поглаживая кошку по холке. Как и предполагал Мартин, свечение вокруг двери исчезает, стоит кошке довольно замурчать. Улыбаюсь, довольный своей работой.

Винс, ты на месте?

Подавляю облегченный вздох, слыша знакомый голос в голове. Впервые в жизни я рад способности друга читать мысли.

«Да, но есть проблема, – кошусь на Беллу, которая чертит в воздухе символ. Взмахивает рукой, и звуки со сцены приглушаются, будто мы опустились под толщу воды. – У нас новый член команды.»

Разве это проблема?

«Она сирена»

Мартин замолкает, и я понимаю почему. Именно он был тем, кто спас меня. Понадобилось много сил и энергии, чтобы сохранять во мне жизнь и вытекающую вместе с кровью магию до прибытия медиков. С тех пор волшебства во мне едва ли больше чем в обычном человеке. В этом есть и свои плюсы: попасться ищейкам сложнее, когда ты практически не оставляешь следов. Именно поэтому сейчас я, а не Мартин, занимаюсь похищением фолианта.

Будь осторожен. Я чувствую за дверью какое-то движение.

Я вставляю ключ в замочную скважину и поворачиваю, замок с лёгкостью поддается. Заглядываю внутрь с опаской, готовясь защищаться от охранных чар, но ничего не происходит.

– Всё чисто.

Заходим внутрь, и Белла прикрывает дверь.

– И где он?

Я удивленно осматриваю каждый уголок, в надежде увидеть то, зачем мы пришли, но комната совершенно пуста. Тусклый свет от парящих в воздухе разноцветных бабочек освещает серый бетонный пол и стены. Ни намека на Божественный фолиант. Я начинаю нервничать.

– Опоздали? – Больше всего на свете боюсь, что моё предположение верно, но сирена качает головой, и паника немного ослабевает.

– Я зачаровала аукциониста. Когда придёт черёд фолианта, мы услышим звон колокольчиков.

Я облегчённо выдыхаю. Так вот что это было за странное чувство по дороге сюда. Поэтому никто не бросился за нами, когда мы зашли за кулисы.

– Тогда он должен быть где-то здесь.

Стоит мне произнести эти слова, как бабочки начинают кружить по комнате. Все быстрее и быстрее. Их светящиеся крылья сливаются в разноцветный рой, который тут же преображается, приобретает форму.

– Это же джинн! – вскрикивает Изабелла как раз в тот момент, когда фигура с ревом, подавшись вперёд, замахивается на нее огромной ладонью. Я с трудом успеваю оттащить девушку в сторону.

Тянусь к дверной ручке, дёргаю, но дверь остается неподвижной. Вот чёрт!

– Зачаруй его!

– Ты видишь его глаза?! Их нет. Я не могу! Дьявол!

Белла зло шипит, когда кончик пальца джинна всё же задевает её предплечье. На коже розовым пятном расплывается ожог.

Я хватаю ее за здоровую руку, и мы бежим в дальний угол. Рёв джинна следует за нами по пятам.

«Мартин! – в ужасе зову я. – Мартин, ответь!»

Долго ждать не приходится. В голове вновь звучит его мягкий голос:

Что случилось?

«Это джинн. Как нам избавиться от него?»

Вместо ответа Мартин задаёт свой вопрос:

У вас есть зеркало?

Я с надеждой оборачиваюсь к Белле и спрашиваю то же самое. Она испуганно вздрагивает, но кивает.

«Есть»

Отлично, направьте его на джинна. Они терпеть не могут свое отражение.

Изабелла дрожащими руками вытаскивает миниатюрное зеркальце из небольшой сумочки на плече и поворачивает к джинну. Он приближается, темные пятна на том месте, где должны быть глаза, напоминают бездны.

Шшш!

Джинн скалится, заметив свое отражение, и начинает в агонии кружить по комнате. Я с замиранием сердца наблюдаю, как он тает, осыпается пеплом, словно сжигаемый заживо, и в конце концов от него не остаётся ничего, кроме запаха гари и горстки праха на полу. Комната погружается во мрак, и я зажигаю на ладони огонек – один из немногих магических трюков, на которые я способен в таком состоянии.

– О, богиня, – шепчет за моей спиной Белла. – Мы спасены.

– Но по-прежнему не нашли фолиант, – с досадой добавляю я, окидывая комнату взглядом. Всё ещё пусто.

Белла вздыхает и садится на корточки рядом с горсткой пепла.

– Если тебе так нужна эта страница, то почему просто не попросила отца купить фолиант? – спрашиваю я.

Сирена поднимает на меня недовольный взгляд и цокает языком.

– Отец не должен знать о странице. Это секрет. Я с трудом уговорила его отправить меня сюда одну, чтобы я смогла… Ну, ты знаешь. Когда страница будет у меня, я сбегу из дома.

– Значит, вот чего ты хочешь? Сбежать из дома? Я тебя, возможно, обрадую, но это можно сделать и без страницы.

– От страницы мне нужно другое. Свобода.

Я качаю головой, не совсем понимая, к чему она клонит.

– Хочу сделать так, чтобы они забыли меня, – со вздохом объясняет она. – Начать жить с чистого листа, в другой стране, под другим именем. Не хочу быть их разочарованием дальше. Только страница может гарантировать мне полную свободу.

Что ж, в этом Белла права, однако кое-что по-прежнему не укладывается в голове.

– Знаменитая леди Уолш, актриса покорившая сердца людей, – разочарование?

Изабелла слабо улыбается, будто я сказал что-то чертовски остроумное.

– Отец хотел отдать мне свой фармацевтический бизнес, а я терпеть не могу это дело. Мы сильно поссорились, когда я поступила в актерскую академию. Он даже сказал, что лучше бы у него родился сын.

Я не знаю, что сказать, поэтому молча опускаюсь на колени рядом с ней и кладу свободную руку на плечо. Очень надеюсь, что этого будет достаточно. Я никогда не был достаточно проницательным, чтобы поддерживать как-то иначе. Мое внимание привлекает блеснувшее в темноте зеркало, которое Белла до сих пор держит в руках. Присматриваюсь к нему и изумлённо ахаю, когда удается рассмотреть отражение.

– Черт возьми!

– Что?

– Фолиант! Смотри, – я подношу руку с огнем ближе к зеркалу, чтобы получше разглядеть. Наклоняю его чуть вниз и замираю, не веря в происходящее. Горсть праха, оставшаяся после джинна, не отражается. Вместо неё зеркало показывает книгу. Ту самую. Божественный фолиант.

Я протягиваю руку к пеплу и мои пальцы встречаются с невидимой преградой. Вот она. Поднимаю книгу с пола, заботливо отряхивая от остатков джинна, и она тут же начинает проявляться.

– У нас получилось! – радостно восклицает Изабелла. – Дай мне страницу.

– Постой.

Я прислушиваюсь и улавливаю отдаленный звон. Вот и пришёл черёд фолианта.

– Сначала уберемся отсюда.

Мы вскакиваем на ноги и бросаемся к двери.

– Она ведь заперта.

– Ненадолго, – я трижды стучу по дереву в определенном ритме, и спустя секунду слышится щелчок.

Открываю дверь и мы вылетаем из комнаты, едва не сбивая Мэг с ног. Она удивленно рассматривает Беллу и переводит взгляд на меня.

– Уходите, – твердо произносит она, оглядываясь на приближающиеся шаги. – Быстрее.

Мне дважды повторять не нужно. Хватаю Беллу за руку, и мы бежим к черному выходу.

***

– Приятно иметь с вами дело, – Мартин вежливо улыбается, пожимая руку покупателю, и тот кивает в ответ.

– Взаимно.

Я устало вздыхаю, косясь на часы. Ещё немного, и, чтобы не опоздать, мне придется ловить карету.

Желающих купить Фолиант, пусть и на черном рынке, оказалось так много, что мы неделю не могли согласовать цену: каждый новый готов был заплатить больше. В конце концов я бросил это дело и доверил выбор Мартину. И он не подвёл. Когда дверь за покупателем закрывается, он устало падает на диван, ослабляя галстук.

– Куда ты так спешишь?

Я поднимаю взгляд на друга и пожимаю плечами.

– Да так, встреча.

– Неужели с мисс Уолш? – Мартин усмехается. Его взгляд скользит по моему лицу – он считывает свои мысли. Я так привык к этому, что никак не реагирую. – Я думал, мы отпразднуем это дело. Не каждый день заключаем сделки на такую сумму.

– В другой раз. – Поднимаюсь с дивана и направляюсь к двери, игнорируя смешинку в его взгляде. – Может быть, послезавтра?

– Как скажешь, Ромео.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь, чувствуя необычайный прилив сил. Волшебная страница почти невесома, но я чувствую ее тепло даже сквозь одежду. Не теряя больше времени, выбегаю из офиса и запрыгиваю в кэб.

После удачной кражи книги я предложил Белле встретиться позже, когда мы разберемся с делами. За это время она должна была собрать вещи и попрощаться с друзьями перед тем, как я вручу ей страницу. И вот, этот день настал. Мне даже жаль, что сегодня я увижу ее в последний раз.

– Прости, что опоздал.

На набережной безлюдно. Солнце клонится к закату, оставляя золотые блики на воде. Ветер гоняет пожелтевшие листья по мостовой и печально завывает в небесах. Белла оборачивается на мой голос и одаривает теплой улыбкой.

– Все в порядке. Страница у тебя?

Я киваю и достаю свёрток. Понятия не имею зачем решил украсить его лентой. Мэг назвала меня сентиментальным идиотом, но я ни о чем не жалею.

– Надеюсь, твое желание сбудется. Ты правда хочешь, чтобы тебя все забыли?

Ее лицо на секунду меняется. На нем мелькает неуверенность. Взгляд наполняется нежностью, когда она смотрит мне в глаза.

– Я хочу свободы. Но вовсе не против познакомиться с тобой снова. В новой жизни.

Я удивленно смотрю на неё. Опускаю голову, пряча улыбку в воротнике пальто.

– Тогда мы обязательно познакомимся, когда придёт время.