Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность.
Два оборванца из неприкаянных пытались отобрать паек манны у мальчика-мутанта еще младше них. Он отбивался, но противников было как минимум вдвое больше.
Это вообще что-то непонятное. Попытка обогатить абзац неудачна. Если нападавших двое, то что за «их больше как минимум вдвое»? А во сколько же ещё? Хотя, если это какой-то намёк на то, что у них по шесть рук и ног…
Долбанный старикан помер
Вот подобного в тексте много и это очень выбивается из общего стиля повествования, который, вроде как, поддерживается и старается не вилять в сторону. Если в этом задумка, извиняйте, не уловила.
А по итогу: довольно затянуто и скучно. В середине уже устаёшь от часто повторяющихся моментов, которые разъясняются только в конце. И то как-то всё равно туманно. Задумка со словом понравилась, но сам рассказ совсем не зацепил.
Cюжет
Начало показалось немного медленным и сумбурным — не хватало действий, чтобы сразу зацепиться. Темп скорее медитативный, он помогает погрузиться в мир, но при этом многое остаётся непонятным. Особенно поначалу — не сразу ясно, что за мир, что за угроза, кто герой.
Ситуация начинает «оживать» уже ближе к сцене с болезнью дочери — с этого момента становится эмоционально и мир вырисовывается яснее. Эпизод с нападением рейдеров сильный сам по себе, но ощущается больше как повод для диалога Илии и Амита про Пророка, чем как событие, двигающее сюжет. Возникает ощущение: а нельзя ли было просто сказать это без всей кровавой сцены?
Про вирусную терапию, которая даёт возможность людям дышать — интересно, но в тексте не хватает визуализации. Только эта фраза:
«Оставался последний выход — глобальная генная терапия с применением вирусных векторов. Инженерный вирус Gen. 2:17 редактировал ДНК, дав возможность людям дышать (записано в 118 году от ОВЭ).»
Хотелось бы хоть мельком увидеть, в чём эта изменённость выражается. Как именно дышат? Как выглядят? Здесь звучит мощная идея — но больше рассказывается, чем показывается.
Под конец сюжет снова становится менее понятным. Технически финал ясен, точки расставлены, но не совсем понял, к чему вёл весь конфликт. Простая смена власти? Или нечто более глубокое? Особенно момент со словом «Зверь» — возможно, я просто не понял символику, но хотелось бы яснее.
Персонажи
С героем — двойственное ощущение. Сначала он очень живой: отец, у которого на руках умирает дочь, и чья вера вступает в конфликт с отцовским инстинктом — это сильная драма, и я ей поверил. Он вызывает сочувствие, его сомнения — настоящие. Но потом, когда всё рушится — дочь, жена, друг — его путь к истине продолжается, и здесь мне не хватило органичности. Да, можно предположить, что он движется уже по инерции, или из принципа, но хотелось бы чуть больше акцентов — внутреннего монолога, боли, отчаяния.
С антагонистом — схожая история. Он вроде бы действует ради власти, но остаётся человеком в маске, без плотной мотивации.
Стиль
Очень порадовал баланс: язык ровный, не перегруженный, при этом в нужных местах появляются выразительные описания, метафоры — и это срабатывает. Стиль не уводит внимание от сути, но и не делает текст «сухим».
Единственное, на что я начал невольно обращать внимание — частое повторение имени главного героя. «Илия» встречается в начале почти каждого абзаца — не критично, но заметно.
Например здесь:
«Илия сидел на кровати, в которой раньше спала его дочь. Огрубевшие руки сжимали мятый листок с рисунком.
«Верь», — Илия в сотый раз повторил Слово. Он держался за него, как за соломинку в разгар бури.
В… Вездесущий. Всюду Его воля, но Илия не мог поверить, что смерть Мары — часть промысла.»
Такие повторения немного «заземляют» текст, который в остальном атмосферный.
От себя
Понимаю, что имена вроде Илия и Валаам — это отсылки к пророкам, и что в этом тексте многое держится на религиозных аллюзиях. Но при этом важная сюжетная деталь — буквы и слово «Верь» — звучит именно по-русски. Тут возникает внутренний разрыв: почему слово на русском (если имена, культура и вера скорее ближневосточно-библейские)? Эта деталь важна по смыслу, но кажется немного выбивающейся из этого мира. В любом случае, чтению это не мешает, просто лично моя «предъява», можно сказать)
Итог
История сильная, атмосферная и с хорошей задумкой. Главный плюс — в эмоциональной завязке, в конфликтах веры и любви. Стиль ровный и грамотный. Есть над чем подумать, но есть и честные дыры в мотивации и структуре (на мой личный взгляд). У рассказа большой потенциал, особенно если немного докрутить причинно-следственные связи и чуть яснее проговорить финальные смыслы.
Спасибо автору — было интересно разматывать этот узел шаг за шагом.
Несомненно, главный плюс рассказа — в том, что автор пытался сказать что-то настоящее. Видно, что не просто ради картинки, не ради атмосферы, а ради мысли. Но честно — мысль от меня ускользнула. То есть что это было? Что слепая вера вредна? Что все культы рано или поздно гниют изнутри? Что мы сами становимся зверями, когда теряем веру в людей?
Возможно. Но всё это — догадки. Лучше было бы, если бы вы сами оформили в одном тезисе, о чём это всё. Что конкретно вы хотели, чтобы человек, дочитав до конца, унес с собой? Потому что сейчас финал — красивый, образный, но эмоционально рассыпается: вроде бы случилось что-то важное, а вроде и не очень. Нет опоры.
А дальше — по основным проблемам.
Первая — самая большая: всё и так ясно с самого начала. Уже в первых сценах видно, что вера фальшивая, культ бутафорский, лампочка муляж, пророк — манипулятор. Главный герой всё это как бы не видит, но сам рассказ написан так, что читатель видит, а герой тянет время. И в итоге весь его «путь к прозрению» выглядит просто как тормозной путь.
Герой — Илия — вроде бы страдает, переживает, теряет семью, но всё это как-то без внятной цели. Он как будто дрейфует. То он служит, то злится, то жалеет, то взрывается. Но чего он хочет? Спасти дочь? Уже поздно. Узнать правду? Но он и так всё подозревает. Разоблачить пророка? Но это происходит только в самом конце, спонтанно. В рассказе очень не хватает одной понятной цели, которая держала бы героя — и нас — в напряжении. Хотя бы на уровне: “он хочет доказать, что пророк лжёт”.
И вообще, путь от «верующего» до «уничтожающего символ веры» — это огромный внутренний путь, слишком большой для короткого рассказа. В романе такое можно раскрыть. В повести — тоже. Но тут на всё про всё у нас пара сцен и набор скачков. Поэтому всё ощущается схематично: вот он верит, вот страдает, вот мутирует, вот сжигает Стену. Нет чувства реальной, тяжёлой, мучительной трансформации.
С логикой мира — тоже каша. Откуда берётся манна, как она работает, почему она взрывается с пеплом, почему кто-то мутирует от воздуха, кто-то от таблеток, кто-то от высоты — не объясняется. Всё происходит потому что надо по сюжету, а не потому, что у этого есть внутренняя логика. А если читатель каждый раз должен додумывать за вас — это усталость, а не вовлечённость.
С языком — та же беда. Много пафоса, всё звучит торжественно, но не чувствуется, что это пережито. Как будто вы себе представляли, как должен чувствовать себя человек, потерявший дочь, но не чувствовали этого сами. Лучше взять реальный опыт — свой или близкий — и через него говорить. Тогда будет тепло, правда, боль. А пока — конструкция.
Если прочитать о пророке Илие и провидце Валааме (как о них говорится в Библии), становится понятнее, о чем рассказ. Дело, мне кажется, не в лжепророках вообще. Илия был одним из двух свидетелей: в последние времена, когда умножатся пороки, нечестие и неверие, а Вера оскудеет, пошлет их предупредить людей о приходе антихриста, который будет выдавать себя за Христа.
Мне кажется, это рассказ про христианский апокалипсис. Взгляд автора на описанный в Библии приход Антихриста (думаю, Зелим и был антихристом). Ведь в Библии сказано, что антихрист тоже будет исцелять людей (то есть, будет похож на Христа), и они поверят ему и пойдут за ним. В рассказе исцеление — это генная терапия. И к чему она приводит: люди становятся мутантами, по сути, демонами. То, что происходит с Илией испытание. Испытание его Веры. Антихристу сложно противостоять. Если Илия перейдет на его сторону человечество обречено. Вот в конце страж и стоит перед выбором. У него все отняли, даже Веру. Смысла нет. Так выстоит ли он?
Получается это пролог к роману… Для пролога слишком много действия и длинновато.
Меня всё же не пробивает. Хорошая история должна держаться на своих ногах. Не важно, знает ли читатель Библию или нет — если автор рассказывает о человеке, у которого умерла дочь, рухнула вера и сгорел весь мир, я хочу быть с ним, а не в Ветхом Завете. Такие вещи как Имя Розы или Баудалино читаются на раз два без предварительного чтения книги Царств.
Я бы посоветовал автору упростить материал, но поработать тщательнее с драматургией. Но это только моё имхо.
Вот тут не могу не согласиться. Действительно, читателю важно получать всю информацию из произведения автора, а не «вести расследование» в дописточниках. Но тем не менее стиль изложения мне очень понравился, и именно, когда я немного разобралась, с какими именно персонажами приходится иметь дело.
И спасибо, сто напомнили об «Имени Розы». Как раз надо бы почитать У. Эко)
Хочу отметить, что хороший художественный текст должен быть самодостаточным. Читателю не всегда удобно или уместно искать дополнительную литературу, чтобы понять ключевые идеи сюжета. Если автор рассчитывает на знание первоисточника, это может стать препятствием для восприятия и понимания произведения широким кругом читателей. Как и в кино, где фильм должен раскрывать сюжет и персонажей без необходимости изучать оригинальную книгу, так и в литературе основная история должна быть понятна из текста, без обязательного обращения к внешним материалам. В этом смысле, если какие-то отсылки требуют пояснений, стоит улучшить подачу и сделать контекст более доступным внутри самого произведения.
Это вообще что-то непонятное. Попытка обогатить абзац неудачна. Если нападавших двое, то что за «их больше как минимум вдвое»? А во сколько же ещё? Хотя, если это какой-то намёк на то, что у них по шесть рук и ног…
Вот подобного в тексте много и это очень выбивается из общего стиля повествования, который, вроде как, поддерживается и старается не вилять в сторону. Если в этом задумка, извиняйте, не уловила.
А по итогу: довольно затянуто и скучно. В середине уже устаёшь от часто повторяющихся моментов, которые разъясняются только в конце. И то как-то всё равно туманно. Задумка со словом понравилась, но сам рассказ совсем не зацепил.
Начало показалось немного медленным и сумбурным — не хватало действий, чтобы сразу зацепиться. Темп скорее медитативный, он помогает погрузиться в мир, но при этом многое остаётся непонятным. Особенно поначалу — не сразу ясно, что за мир, что за угроза, кто герой.
Ситуация начинает «оживать» уже ближе к сцене с болезнью дочери — с этого момента становится эмоционально и мир вырисовывается яснее. Эпизод с нападением рейдеров сильный сам по себе, но ощущается больше как повод для диалога Илии и Амита про Пророка, чем как событие, двигающее сюжет. Возникает ощущение: а нельзя ли было просто сказать это без всей кровавой сцены?
Про вирусную терапию, которая даёт возможность людям дышать — интересно, но в тексте не хватает визуализации. Только эта фраза:
«Оставался последний выход — глобальная генная терапия с применением вирусных векторов. Инженерный вирус Gen. 2:17 редактировал ДНК, дав возможность людям дышать (записано в 118 году от ОВЭ).»
Хотелось бы хоть мельком увидеть, в чём эта изменённость выражается. Как именно дышат? Как выглядят? Здесь звучит мощная идея — но больше рассказывается, чем показывается.
Под конец сюжет снова становится менее понятным. Технически финал ясен, точки расставлены, но не совсем понял, к чему вёл весь конфликт. Простая смена власти? Или нечто более глубокое? Особенно момент со словом «Зверь» — возможно, я просто не понял символику, но хотелось бы яснее.
Персонажи
С героем — двойственное ощущение. Сначала он очень живой: отец, у которого на руках умирает дочь, и чья вера вступает в конфликт с отцовским инстинктом — это сильная драма, и я ей поверил. Он вызывает сочувствие, его сомнения — настоящие. Но потом, когда всё рушится — дочь, жена, друг — его путь к истине продолжается, и здесь мне не хватило органичности. Да, можно предположить, что он движется уже по инерции, или из принципа, но хотелось бы чуть больше акцентов — внутреннего монолога, боли, отчаяния.
С антагонистом — схожая история. Он вроде бы действует ради власти, но остаётся человеком в маске, без плотной мотивации.
Стиль
Очень порадовал баланс: язык ровный, не перегруженный, при этом в нужных местах появляются выразительные описания, метафоры — и это срабатывает. Стиль не уводит внимание от сути, но и не делает текст «сухим».
Единственное, на что я начал невольно обращать внимание — частое повторение имени главного героя. «Илия» встречается в начале почти каждого абзаца — не критично, но заметно.
Например здесь:
«Илия сидел на кровати, в которой раньше спала его дочь. Огрубевшие руки сжимали мятый листок с рисунком.
«Верь», — Илия в сотый раз повторил Слово. Он держался за него, как за соломинку в разгар бури.
В… Вездесущий. Всюду Его воля, но Илия не мог поверить, что смерть Мары — часть промысла.»
Такие повторения немного «заземляют» текст, который в остальном атмосферный.
От себя
Понимаю, что имена вроде Илия и Валаам — это отсылки к пророкам, и что в этом тексте многое держится на религиозных аллюзиях. Но при этом важная сюжетная деталь — буквы и слово «Верь» — звучит именно по-русски. Тут возникает внутренний разрыв: почему слово на русском (если имена, культура и вера скорее ближневосточно-библейские)? Эта деталь важна по смыслу, но кажется немного выбивающейся из этого мира. В любом случае, чтению это не мешает, просто лично моя «предъява», можно сказать)
Итог
История сильная, атмосферная и с хорошей задумкой. Главный плюс — в эмоциональной завязке, в конфликтах веры и любви. Стиль ровный и грамотный. Есть над чем подумать, но есть и честные дыры в мотивации и структуре (на мой личный взгляд). У рассказа большой потенциал, особенно если немного докрутить причинно-следственные связи и чуть яснее проговорить финальные смыслы.
Спасибо автору — было интересно разматывать этот узел шаг за шагом.
Возможно. Но всё это — догадки. Лучше было бы, если бы вы сами оформили в одном тезисе, о чём это всё. Что конкретно вы хотели, чтобы человек, дочитав до конца, унес с собой? Потому что сейчас финал — красивый, образный, но эмоционально рассыпается: вроде бы случилось что-то важное, а вроде и не очень. Нет опоры.
А дальше — по основным проблемам.
Первая — самая большая: всё и так ясно с самого начала. Уже в первых сценах видно, что вера фальшивая, культ бутафорский, лампочка муляж, пророк — манипулятор. Главный герой всё это как бы не видит, но сам рассказ написан так, что читатель видит, а герой тянет время. И в итоге весь его «путь к прозрению» выглядит просто как тормозной путь.
Герой — Илия — вроде бы страдает, переживает, теряет семью, но всё это как-то без внятной цели. Он как будто дрейфует. То он служит, то злится, то жалеет, то взрывается. Но чего он хочет? Спасти дочь? Уже поздно. Узнать правду? Но он и так всё подозревает. Разоблачить пророка? Но это происходит только в самом конце, спонтанно. В рассказе очень не хватает одной понятной цели, которая держала бы героя — и нас — в напряжении. Хотя бы на уровне: “он хочет доказать, что пророк лжёт”.
И вообще, путь от «верующего» до «уничтожающего символ веры» — это огромный внутренний путь, слишком большой для короткого рассказа. В романе такое можно раскрыть. В повести — тоже. Но тут на всё про всё у нас пара сцен и набор скачков. Поэтому всё ощущается схематично: вот он верит, вот страдает, вот мутирует, вот сжигает Стену. Нет чувства реальной, тяжёлой, мучительной трансформации.
С логикой мира — тоже каша. Откуда берётся манна, как она работает, почему она взрывается с пеплом, почему кто-то мутирует от воздуха, кто-то от таблеток, кто-то от высоты — не объясняется. Всё происходит потому что надо по сюжету, а не потому, что у этого есть внутренняя логика. А если читатель каждый раз должен додумывать за вас — это усталость, а не вовлечённость.
С языком — та же беда. Много пафоса, всё звучит торжественно, но не чувствуется, что это пережито. Как будто вы себе представляли, как должен чувствовать себя человек, потерявший дочь, но не чувствовали этого сами. Лучше взять реальный опыт — свой или близкий — и через него говорить. Тогда будет тепло, правда, боль. А пока — конструкция.
Меня всё же не пробивает. Хорошая история должна держаться на своих ногах. Не важно, знает ли читатель Библию или нет — если автор рассказывает о человеке, у которого умерла дочь, рухнула вера и сгорел весь мир, я хочу быть с ним, а не в Ветхом Завете. Такие вещи как Имя Розы или Баудалино читаются на раз два без предварительного чтения книги Царств.
Я бы посоветовал автору упростить материал, но поработать тщательнее с драматургией. Но это только моё имхо.
И спасибо, сто напомнили об «Имени Розы». Как раз надо бы почитать У. Эко)
Думаю, скоро напишу небольшой пост, как решился на такой эксперимент)