Когда поет Байкал...

- Да где я теперь должен искать ее?! - Дмитрий резко вскочил из-за стола, собираясь выкрикнуть это деду. Но внезапно спазм сжал горло, ноги стали ватными. Он бессильно шлепнулся на стул, оторопев от навалившейся беспомощности.

- Что со мной? - удивление от неожиданного визита старика сменилось недоумением от сковавшего столбняка.

- Что за ерунда? И с чего вдруг я должен все бросить и куда-то плыть? Где ты был раньше все эти 10 лет?

Куча этих и подобных вопросов сверлила мозг, несмотря на состояние «нестояния» хозяина головы.

- Елки зеленые! Что происходит?

Окна его небольшого домика, расположенного на берегу байкальского острова Ольхон, открывали вид на легендарное озеро. Возле одного из окон стоял Димкин стол, за которым сейчас сидел ошеломленный парень. Порыв ветра откинул вуаль шторы, и несколько холодных брызг, похоже принесенных августовским ветром с высокой байкальской волны, долетели до лица, сняв спазм. Но, прищурившись на несколько секунд, а потом открыв глаза, юноша увидел, что дед исчез.

- Куда он подевался? В своем ли дед уме? Что за шаманские фокусы?

Тревога, которая возникла почти сразу, как только Дмитрий увидел старика, стала нарастать. Он почувствовал, как что-то вторгается в его жизнь, грозя нарушить ее устоявшийся, размеренный, слаженный ритм.

Вопрос рвался криком из-за этой тревоги и непонимания, почему дед тут появился и с чего внук должен плюнуть на свои планы и куда-то тащиться!

- Что у меня с голосом? Почему не могу встать? Зачем надо было что-то прятать у черта на куличках? - вопросы сплетались в какой-то раздражающий ком.

Конечно, дед - личность весьма уважаемая в научных кругах. За много лет поиска связей между эволюцией животного, растительного мира на Земле и всяческими выкрутасами в космосе, ученый стал мировой известностью. Безусловно, во многом благодаря его исследованиям Объединенная Академия Наук (ОАН) планеты 15 лет назад включила именно Байкальский лимнологический институт в свой состав. И сегодня, когда прошла уже добрая четверть 22 века, претендентов попасть на работу сюда было едва ли не больше, чем, к примеру, в Центр космических исследований на Луне или Марсе. Даже, несмотря на то, что малейшее нарушение строжайшей дисциплины и строгого свода правил могло запросто перечеркнуть карьеру любого ученого.

Все эти четыре года Дмитрий вместе с другими сотрудниками своего отдела интенсивно занимался исследовательской работой, которая должна была окончательно подтвердить необходимость и возможность создания на Марсе более мощной базы, чем тот лабораторный модуль, который возник там 10 лет назад. По сути, сегодня речь шла о возведении на Красной планете не одного города-поселения.

И хотя в свое время дед, видя во внуке преемника, посеял некоторые сомнения в приоритетности строительства марсианских городов, молодой сотрудник института предпочел не давать хода таким мыслям.

И вот теперь дед ставил под угрозу и карьеру, и по большому счету всю дальнейшую жизнь внука, который до сего дня считался весьма перспективным сотрудником Байкальского института, где старик проработал не один десяток лет.

Да, дед, конечно, мастодонт в науке. Но все же, пожалуй, перебарщивал в своих идеях и тогда, а сейчас вообще затеял какую-то нелепую детскую игру…

***

- Дмитрий Александрович, все уже готово! - прозвучало где-то рядом, прервав поток лезущих в голову мыслей, воспоминаний.

Еще несколько секунд прошло, прежде чем, осознав, что он не сидит возле стола, а лежит в своей «умной» постели, Дмитрий невольно выдохнул:

- Мамочка моя! Так это я во сне деда видел?!

Облегченно потянулся и встал. Щелкнув по серебристому носу домашнего робота-помощника Дипа, взял протянутое для душа полотенце. Став сотрудником БИ ОАН, он тоже получил на Ольхоне свой небольшой, уютный дом. Но, выбирая положенного по статусу «умного сотоварища», Дмитрий немало позабавил коллег, взяв не модный, а старый дедов робот - этакий невысокий цилиндр с закругленной «головой». И звал его так же, как называл дед своего «метр с кепкой внештатного внука», укоротив аббревиатуру «Домашнего Искусственного Интеллекта Помощника». На подкалывания ребят Дмитрий не особо и реагировал. Он как-то привязался к теперь уже своему «дружку», и нередко ему казалось, что в круглых глазах-мониторах Дипа мелькает понимание, сочувствие или ирония.

Энергичные прохладные струи в капсуле душа-сауны приятно взбодрили, смывая ощущение недавно испугавшей ватности ног.

Сегодня его ждет наконец-то судьбоносная поездка! Честно говоря, работа, которой они - «флористы» и «фаунисты» института последнее время занимались в особо интенсивном режиме, изрядно утомила. И сообщение руководства института, что отделу накануне важнейшего заседания ОАН предоставляются три дня выходных, встречено было, конечно, на ура.

Как не воспользоваться возможностью «вживую» побывать, там, где хочется на озере! Ведь это даже не каждому сотруднику института дано.

Дед немало рассказывал, как добрая половина прошлого века ушла на то, чтобы Байкал приобрел статус всепланетно охраняемого наследия.

Всю красоту уникального озера для любого человека в полной мере раскрывал созданный не без участия старого ученого современнейший Байкальский Центр Туризма.

- Может, и не столь весомо, как дед, но все же и я успел кое-что добавить.

Так иногда Дима позволял себе погордиться, когда приезжал на Байкал кто-нибудь из его знакомых или друзей издалека и юноша показывал им возможности Центра.

Еще бы! Полная голографическая модель озера и прибрежных окрестностей давала возможность посетителям «плавать» в режиме реального времени. Димка, еще будучи «зеленым юнцом», не раз испытывал полное ощущение того, что находится именно там, куда хотел бы попасть. Ни одно из его органов чувств при виртуальном путешествии не настораживалось. Запахи трав, цветов, деревьев были такими, которые растения излучали именно в выбранном месте; омуль плескался там, где он плескался на самом деле; брызги на лицо были из той самой волны, которую в это время гнал шаловливый ветерок…

Но став сотрудником института, он, как почти все его коллеги, имеющие право не только в научных целях посещать байкальские места, в выходные нередко заказывал компактный, быстрый «без всякой химии» в качестве топлива водолет и, получив допуск, организовывал уик-энд в одном из излюбленных мест.

***

Завтрак был подан как всегда четко в точно заказанное время. Однако сегодня даже любимый черничный коктейль - натуральный, а не напечатанный с помощью биочернил, не смог избавить юношу от какого-то тревожного ощущения. Остановив жестом подающего бокал Дипа и его одновременные пояснения: где, кто и когда будет ждать, молодой человек подошел к висящей на стене картине-пейзажу. Но робот, прижав свои биотканевые пальцы к небольшой панельке на «груди», зная вкусы своего молодого хозяина, первым включил обзорно-новостной канал с репортажами из национальных парков страны и мира. Однако на сей раз всегда заряжавшие молодого человека виды и пейзажи своих действий не возымели. Резким движением он пригладил свою темную густую шевелюру, как и восточный разрез глаз, доставшуюся в наследство от предков, среди которых, как утверждали родители, были и шаманы, выключил экран и подошел к столу.

- Почему корсон, который вечером настроил на спокойный расслабляющий отдых в любимом кедровом заповеднике, дал сбой?

В ворохе мыслей этот вопрос был первым.

- С чего вдруг появился дед? Что вообще является первопричиной? Или «не ломающийся» прибор, корректирующий с помощью световых импульсов сны, все-таки глюкнул, или дед, у которого, по словам директора института, была «высокочастотная аура», отключил «убаюкивателя»?

Решив, что «разбор по полочкам» не займет много времени, Дмитрий попытался вспомнить сон точнее.

- Найди записи и найди Звездочку! - вот что повторил ему старик несколько раз, прежде чем исчезнуть.

Дмитрий не забыл, что Звездочкой звали любимую нерпу деда, с которой ученый возился больше, чем с другими байкальскими тюленями. Если бы не внезапный сердечный приступ деда, десять лет назад унесший жизнь еще достаточно бодрого 85-летнего мужчины, возможно не только институт, но и всю Академию ждало новое серьезнейшее открытие. К несчастью всех родных маститого исследователя, тот не то чтобы не доверял новым медицинским разработкам, но был уверен в своем превосходном здоровье. Игнорируя анзд - миниатюрный прибор-анализатор здоровья с возможностью мгновенной нейросетевой консультации и помощи, порой просто не брал в свои поездки ни его, ни входящую с ним в ИМЗК (индивидуальный медицинский защитный комплекс) аптечку.

***

- Привет! Ты еще дома? - сверкнул экраном голсофон.

Миниатюрный смартфон, совмещающий функции компьютера, голографа и усовершенствованного анзда, заряжаясь от солнца простым поворотом к нему тыльной стороной, и сегодня оставался весьма популярным у молодежи. Сейчас он отразил голографическое изображение улыбающейся симпатичной девушки, расположение которой молодой человек добивался третий год. Похоже, своим согласием на сегодняшнюю поездку с ним и его друзьями, а не со своим отделом, в котором был ее давний ухажер, выбор между ним и Дмитрием решился в пользу последнего.

- Дима, мне нужно брать колокола или ты возьмешь свои? - вопрос застал юношу врасплох.

Ах, да! Они же хотели попробовать сегодня «записывать» Байкал.

Еще лет семь назад юноша увлекся созданием музыки Байкала, которая возникала как отзвук на переливы разных колокольчиков и колоколов. Кстати, свойство Байкала «аранжировать» именно колокольный звон, причем в разных местах и в разное время по-разному, было тоже дедовым открытием-утверждением. Именно оно легло в основу одного из современных видов киноискусства. С помощью генеративного искусственного интеллекта, задавая музыкально-преобразующей нейросети визуальные и интерактивные промты, люди научились, раскладывая «мелодии» по цветам, трансформировать их в голографические фильмы, исходя из собственных фантазий. За время работы в институте он и ребята отдела трижды становились участниками международного фестиваля голографических фильмов. Однако пока лавры победителей конкурса и весьма солидные преференции, в том числе и финансовые, доставались не сотрудникам института, и даже не россиянам. Лишь «сопернику» Дмитрия удалось в прошлый раз стать четвертым финалистом, что увеличило его шансы на внимание Димкиной пассии.

- Какое это было сражение?! И какие все же необычные на сей раз формы у кораблей пришельцев!

Даже сейчас он поморщился, вспоминая восторженную реакцию своего «объекта ненаучного внимания» на фильм не очень им любимого коллеги.

Восторг девушки для Димы звучал приговором. На реванш в нынешнем году из-за напряженного графика работы в последние несколько месяцев ни ему, ни другим режиссерам-любителям отдела надеяться не приходилось. Однако… чем черт не шутит! А вдруг получится в последние два дня до окончания приема заявок на конкурс что-нибудь да смонтировать.

- Конечно, бери, - хотел было ответить Дмитрий на вопрос рыжеволосой красавицы, но, столкнувшись глазами с укоризненным, как ему показалось, взглядом деда с висящего рядом около голографа портрета, почему-то произнес:

- Знаешь, я сегодня не смогу поехать. Прости. Вечером позвоню.

Последние слова, казалось, произнес не он, а какой-то мало знакомый ему человек, без спроса воспользовавшись его голосом. Экран голсофона тут же погас.

- Что я делаю? - ужаснулся Дмитрий.

Лихорадочно начал было набирать имя, которое уже несколько месяцев произносил с придыханием, но почему-то уже сам выключил аппарат.

Тревога, появившаяся во время сна, трансформировалась в ощущение, что его распланированная на несколько лет вперед счастливая жизнь летит под откос.

И все-таки к этой тревоге примешивалось что-то еще непонятное. И это «непонятное» было из серии тех микровспышек то ли в нейронах мозга, то ли в пресловутых шаманских генах, что порой на малейшие доли секунды окунали в ощущения какой-то неправильности его бытия. Не только личная работа, но и в целом вся научная деятельность институтов и научных организаций, входящих в Объединенную Академию Наук планеты, во время подобных отравляющих мозг вспышек казались неверными, может даже таящими какую-то угрозу. Причем - ни больше ни меньше - для всего человечества. Когда родители были рядом, такие зептосекунды энтропии Дмитрий глушил в зародыше. И сейчас ему остро захотелось очутиться в родительском доме. Этот коттедж отец и мать выбрали на берегу Байкала, когда Ольхон стал научной площадкой, а немногочисленные «аборигены» острова с удовольствием перебрались в предоставляемые им в любом городе страны уютные квартиры. Дима, появившийся на свет в первый год нового, 22 века, в родном доме всегда чувствовал себя очень уютно, расслаблялся здесь душой и телом. Даже после того, как его родители стали «луножителями», занимаясь уже четыре года селекцией растений на ближайшем спутнике Земли.

- Дип, вызови электрокар! - предательская мысль просто закрыться от всего, что оторвало от привычного ритма жизни, убежать от непонятного сна, своего необъяснимого поведения, на минуту овладела Дмитрием.

Он уже хотел броситься переодеваться, но тут к нему подкатил Дип и вдруг обнял своими мягкими гуттаперчевыми «руками». Этот импульсивный порыв по сути прибора-автомата добавил еще одну ноту смятения в душе парня. Искусственный интеллект внешне не совсем современного робота-помощника не раз удивлял молодого научного сотрудника логикой, скоростью аналитики, но проявление чисто человеческого жеста до сего времени было в границах программных эмоциональных рамок. «Обнимашки» в эти рамки, молодой человек знал точно, не входили.

Расспросить компьютерного помощника о его «чувствах» хозяин не успел: Дип быстро и бесшумно укатил из комнаты, оставив оторопевшего Дмитрия стоять у стола.

- Да что же это я?! - какие-то трезвые и упрямые гены, доставшиеся Дмитрию то ли от деда, то ли от прочих предков-шаманов, похоже начали просыпаться.

- Так что же ты, дед, хочешь от меня? - сдержав предательский порыв, поглядывая на портрет и удивляясь сам себе, стал Дмитрий выжимать из мыслей все, что касалось сна.

- Найти Звездочку? С чего ты взял, что она плавает до сих пор у островов? Да и вообще, что она еще есть? Допустим, я даже найду и сниму информацию с приборов-накопителей, что они дадут? - тоскливый вопрос юноши, как и следовало ожидать, портрет игнорировал.

- Научно-Политический Совет Мира состоится уже через неделю. Наш институт, разумеется, подтвердит возможность создания на Марсе такой же расширенной базы-поселения. как на Луне. Заседание ОАН по сути - больше формальное соблюдение протокольных требований перед утверждением решения, - то ли убеждал он мысленно деда, то ли констатировал себе.

Но ощущение, что какие-то непонятные связи есть между сбоем корсона и предстоящим Советом, который собирался по очень важным для всего мира поводам не чаще одного раза в десять лет, не уходило. Оно заставило опять вернуться к «раскладыванию по полочкам» просьбы старика.

- Итак, я должен срочно отправить в ОАН до заседания высшего всепланетного органа какие-то дедовы записи, хранящиеся в Шаманской пещере. Должен найти Звездочку где-то возле Ушканьих островов, «снять» преобразователем информацию с ее «рожек»…

- Бред какой-то! - не удержался от громкого возгласа Дмитрий, хлопнув ладонями по столу так, что вернувшийся в комнату и стоящий поодаль Дип крутанулся на месте несколько раз, словно потеряв ориентацию.

- Какой-то дурацкий детектив! Тайники, пещеры, записи… Зачем? От кого нужно было прятать?

Несмотря на микромоменты непонятных сомнений, Дмитрия, как и его коллег, прочих сверстников, устраивала установленная на Земле более полувека назад модель мира, когда все страны жили по единым, разработанным Научно-Политическим Советом Мира, законам. Это, позволяло благополучно развиваться и странам, и комфортабельно жить населению Земли. Благо достижения во всех сферах жизни человечества были просто фантастическими. Так что войны давным-давно остались в прошлом, как улеглись и шпионские страсти. Разве что в фильмах еще можно было в эти игры окунуться.

***

Дмитрий обхватил голову руками, как бы пытаясь закрыться от раздражающих ненужных вопросов. Но какие-то предположения упрямо пробивались сквозь сумятицу роящихся мыслей. Смирившись, что сегодняшний день испорчен, юноша стал припоминать последний, 10 лет назад состоявшийся, разговор с дедом. Тот едва успел на 15-летие внука из очередной длительной командировки. После празднования «юбилея» всей семьей, дед предложил Димке поплавать по озеру. Вдоволь полетали по волнам. «Суперводолодка», захватывая струи впереди и выталкивая с силой сзади, развила приличную скорость. Насладившись полетом, причалили к одному из Ушканьих островов.

Звездочку - нерпу, так названную дедом из-за светло-серебристого пятна на мордочке, мальчишка тогда и увидел впервые.

- Ты не представляешь, какая она умница, - поглаживая, казалось бы млеющую под его руками, тюлениху, - восторгался дед. - Она все понимает, умеет анализировать происходящее вокруг себя, обладает потрясающей интуицией. Нерпы очень осторожны, к незнакомому человеку не подплывут. А Звездочка тебя сразу приняла. Видишь, как ласкается к тебе? Чувствует, что ты мой внук и тебе можно доверять. И говорить она может! Только не все понимают этот язык.

- А ты, выходит, понимаешь? С помощью вот этих штук? - спросил тогда мальчишка, когда, гладя прижавшуюся уже к нему Звездочку, увидел возле незаметных ушных проходов животного два каких-то приборчика, напоминающих рожки.

- Да, эти «штуки», можно сказать, ее нейродневник. Все, что происходит с ней, с Байкалом, - все здесь записывается. Знаешь, Дима, наше озеро действительно уникально. Оно - отражатель многих процессов в космосе, - говорил тогда очень серьезно дед.

- Я уверен, - рассказывая, как мальчишка горячился ученый, - убежден, что нужно отложить масштабное «братание» с Марсом…

- Дим, ты что, в самом деле не идешь на пик? Что-то случилось? У тебя все в порядке? - на сей раз на связь выходил один из друзей.

- Извини, долго объяснять. Не могу сегодня, позже расскажу все.

Торопливо и виновато повторив и ему, Дмитрий упустил последнюю возможность осуществить сегодняшние далеко идущие планы.

Решительно встав из-за стола, едва не столкнул Дипа, который протянул ему один из походных наборов для поездки.

- Слушай, дружище, с чего ты взял, что именно этот мне нужен? - поразился юноша уже второй раз действиям «сотоварища».

Тот качнул укоризненно «головой», повернулся и откатился на своих ногах-колесиках в угол комнаты.

- Ладно, парень, потом с тобой поговорим, - бросил ему на ходу одевающийся в легкий из углеродной ткани костюм хозяин.

***

Уже в водолете, направив его в сторону Ушканьих островов, он вдруг спохватился, что под влиянием необычного сна, своих доселе несвойственных мозгу мыслей, странного поведения Дипа, не отметил, как положено, в соответствующем контрольном отделе института свою поездку. То есть нарушил один из пунктов «вненаучного поведенческого протокола». А ведь каждое плавание по легендарному озеру фиксировалось огромного количества суперсовременными датчиками, расположенными не только в самом озере, но и вокруг него и даже на космических спутниках. Все это в мгновение ока обрабатывалось, анализировалось с помощью искусственного интеллекта и, в случае какого-либо даже, казалось бы, самого незначительного отклонения от «правильного поведенческого алгоритма» фиксировалось, как минус в работе всего института. При определенном количестве минусовых баллов любое научное заведение в Объединенной Академии планеты могло быть из нее исключено. Что же касается конкретного нарушителя - он мало того что подвергал риску свою жизнь в неразрешенном плавании, даже в случае благоприятного исхода мог вообще лишиться возможности посещать озеро. Да и на дальнейшей научной карьере можно было бы поставить крест. Для Дмитрия, не представлявшего свою жизнь вне научной работы, вне родного института, это было смерти подобно.

- Да что же это такое со мной сегодня?! - схватился он за голову и резко повернул обратно.

За несколько минут, которые показались молодому человеку часами, водолет пролетел почти половину пути до берега. Но за эти минуты парень как бы протрезвел, осознав, что его «пируэт» уже ничего не изменит в дальнейшей судьбе: факт нарушения поведенческого протокола, без сомнения, зафиксирован в отделе контроля.

- Чему бывать - того не миновать! - обреченно констатировала та часть Димы, в которой явно доминировали дедовы гены. И он и снова развернул водолодку.

- Во что же ты, дед, меня втянул? Что тебе ТАМ-ТО неймется? Почему твои «приземленные» идеи не сработали десять лет назад?

Еще раз обратившись с горечью к почившему предку, Дмитрий попытался ухватить за кончик какую-то мысль, которая, как он вдруг осознал, и раньше пыталась влезть основательно в его голову. Перестав сопротивляться «заскокам» своего мозга, стал выжимать из него все о перипетиях приверженцев двух разных моделей развития общества.

- Неужели и правда тот самый мощный солнечный протуберанец в 2116 году…

Мысли Дмитрия внезапно прервались, так как на водолет с размаху упала огромная волна, едва не перевернув его вверх дном. Оглянувшись, юноша только сейчас увидел, что Байкал потемнел и разбушевался так, что не видно было ничего вокруг.

- Боже мой! Только этого мне еще не хватало сейчас?! - вновь ужаснулся Дмитрий.

Несмотря на то что герметично закрывающийся из прозрачного углеродного пластика округлый купол не давал воде проникнуть внутрь, водолет был по сути суперсовременной лодкой. Лодкой - не самолетом!

- Надо вернуться, пока не поздно, назад! Господи! Куда я попал?!

Почти одновременно с этим вопросом возник ответ, и юноша вскрикнул:

- Меня затягивает Чертова воронка!!!

Он не услышал собственного крика, так как волна, еще более грозная, чем первая, с такой силой опустилась на водолет, что от удара Дмитрий просто оглох.

- Что же ты наделал, дед!!! Зачем?!!

Чертова воронка на Байкале - страшное явление, известное еще предкам Дмитрия. Во времена шаманов многие аборигены Прибайкалья верили, что эти вихревые водовороты - место входа в царство мертвых, а звуки, которые доносились из вних, - стоны грешных душ.

Молодой человек, несмотря на шаманские гены, разумеется, в эти легенды не верил, но в том, что подводные торнадо на озере могли затянуть любое судно, не сомневался. Не сомневался он и в том, что вся его недолгая жизнь, увы, заканчивается. В какие-то доли секунды им овладело осознание, что он глупо поверил в необъяснимые связи с давно почившим дедом. К горечи убийственного открытия добавилась вдруг и какая-то нелепая обида… на Байкал. Озеро было самым любимым местом на Земле у деда. Эту любовь он сумел передать и внуку. И вот на тебе – озеро, которому и Дмитрий посвятил, можно сказать, всю свою недолгую научную жизнь, приносит эту жизнь кому-то или чему-то в жертву!

- Как же так? За что?!!

Эта мысль была последней, перед тем как Дмитрий потерял сознание.

***

- Ничего не бойся! Держись! - лицо деда было так близко, что можно было услышать его дыхание.

- Я что, умер? - губы парня не шевелились, но он видел, что дед его понял. Только ничего не ответил, а, проведя рукой перед лицом внука, улыбнулся и… исчез.

Сколько прошло времени, пока Дмитрий осмыслил реальность своего бытия, он не знал. Водолет встряхивало весьма ощутимо, однако темнота уже расступилась и юноша разглядел, что находится на достаточном расстоянии от воронки, которая понемногу сжималась, а потом и вовсе растаяла.

Но еще не один раз сердце парня ухало вниз вместе с падающими на лодку волнами, пока на экране водонавигатора судорожно прыгающая стрелка пыталась доползти до заданной хозяином конечной точки маршрута. И за то время, пока она, прыгая вверх-вниз, наконец добралась до указанной цели, Дмитрий потерял, как ему казалось, добрую половину своих нервных клеток. Поэтому более-менее пологое место на берегу, где было самое большое лежбище нерп, нашел далеко не сразу. С большим трудом выбрал момент, когда волны откатили, чтобы набраться новых сил и через несколько минут все-таки шарахнуть водолетом о камни. С еще большими усилиями причалил к берегу и свалился, снова потеряв сознание.

Пришел в себя не сразу, не без усилий поднялся и, взяв в руки несколько дедовых колокольчиков из походного рюкзака, который непонятно как выбрал Дип, пошатываясь от перенесенных кульбитов, стал обходить островок.

***

- Ну и где ты, дорогая? - стараясь перекричать утихающее, но все еще неслабое по силе возмущение волн, юноша глазами искал среди лежащих на побережье животных самых больших.

- Отзовись, Звездочка! - снова и снова встряхивал он, как и дед, колокольчиками, надеясь, что нерпа услышит. Волны почти улеглись, когда молодой человек, обойдя всю территорию острова, вернулся к исходной точке.

- Знал же, что зряшная затея, - мысленно в который раз укорил себя Дмитрий, вернувшись и ожидая, когда волны стихнут окончательно.

- Где же ее найдешь - столько лет прошло!

Просидев еще изрядное время, правда не переставая позванивать, он окончательно убедился, что сегодняшний сон был не к добру.

Сев в водолет и откинув его купол, юноша собрался уже включить водонавигатор на обратный маршрут.

- Теперь уж день, считай, пропал, - рассудил Дмитрий, но все же решил, что к Шаманской пещере не поплывет:

- Все! Хватит с меня!

И тут он увидел плывущую к нему большую нерпу.

Да! Это была Звездочка!

Дима сам от себя не ожидал, что прослезится от радости.

- Миленькая моя, - прошептал он ей. - Живая, слава богу! И «рожки» сохранились.

Обнял ее, поглаживая и почесывая. Нерпа млела так же, как млела когда-то от ласк своего прежнего покровителя.

Дмитрий, провел несколько раз старым дедовым «считывателем (который всегда лежал как память о деде в водолете) по приборчикам на нерпе и снова погладил ее.

Звездочка грациозно, несмотря на свои 150 кг веса, так и крутилась возле Димы! Потом, подняв усатую, довольно крупную, но такую милую мордочку, прижалась к Димкиному лицу и ткнулась носом в щеку, как бы целуя его.

- Моя хорошая! - ласково шептал он ей «на ушко». - Какая же ты молодец! - при этих словах нерпа радостно закивала, ластами погладив слегка обомлевшего парня по руке.

- Боже ж ты мой! Ты и вправду уникум! Плыви, моя умница. Я буду к тебе теперь часто приезжать, - расставаясь и глядя в огромные погрустневшие глаза нерпы, со всей искренностью пообещал Дима.

***

К Ольхонским воротам он направился с ощущением, что преодолел какой-то невидимый и не совсем понятный ему то ли психологический, то ли физический (а, скорее, и то и другое!) барьер. Как ни странно, несмотря на пережитое опасное испытание, на всю неопределенность дальнейшей жизни молодого ученого, ему вдруг захотелось петь.

Волна, разбившись о бок разворачивающегося водолета, алмазными брызгами осела на приоткрытом куполе-стекле и на темных прядях юноши. Он вновь ощутил себя в каком-то неземном пространстве, которое всегда создавало слияние синевы неба с синим простором Байкала. Стихшие волны шелестели, и этот шелест действовал как-то умиротворяюще.

- Колокольчики мои, цветики степные…- пришли на ум строчки любимого дедова романса. - Елки зеленые! Надо попробовать! - Дима снова достал из рюкзака-чемоданчика дедовы колокольчики.

- Откуда все-таки Дип знал, что они понадобятся?! - с этой без ответа оставшейся мыслью он начал их слегка встряхивать, пытаясь настроить в унисон с шепотом волн.

И вдруг услышал мелодию! Да, да! Это был не набор разных звуков, а мелодия - одновременно успокаивающая, ласкающая и в то же время дающая ощущение, что и душа, и тело наполняются энергией. Прибор, предназначенный для записи байкальских звуков, включился автоматически, когда Дима начал «играть» колокольчиками. И молодой человек просто закрыл глаза, наслаждаясь неслыханным до сего времени созвучием «дедовых инструментов» и перекатывающихся волн.

Ему даже показалось, что мелодия сопровождается чьим-то негромким, но чудесным пением.

- Потрясающе! - выдохнул юноша. - Зря, выходит, считал выдумкой слова деда, что Байкал иногда поет?

А через минуту-другую он увидел над озером голоменицу: над головой застывшего парня проплывал чудесный фантастический город. Расположенный на высоком холме, возле которого плескались волны сливающегося с синевой неба синего озера, город поражал великолепием. Солнце играло на куполах каких-то не то храмов, не то замков. Покачивались на легком ветру экзотические деревья. Возле домов на площадках, обрамленных с диковинными цветами, играли в мяч ребятишки. И все это под тихую, но такую завораживающую музыку…

- Плевать я хотел на твои баталии, на твоих пришельцев!

Так, хотя и мысленно, но с каким-то мальчишеским задором обратился Дима к «конкуренту в личной и общественной жизни». Он теперь точно знал, каким должен быть его фильм. Фильм про Счастливый Город! Про один праздничный день его жителей - день, когда поет Байкал! И звучать будет в фильме эта удивительная мелодия!

- Да! Это стоит показать! - выдохнул он, когда «город» растворился где-то посередине между озером и небом.

Уже не так страшил факт, что сегодняшняя его вылазка повлечет за собой «пренеприятное известие». Конечно, виноват, что не отметился, как положено. И теперь, скорее всего, не только мечты продолжить образование в самом престижном университете Академии могут повиснуть на неопределенное время. Да, он надеялся, что еще один диплом на голову повысит его научный статус и, чего греха таить - финансовые возможности. Однако прощание с этой надеждой и то, что на него обидятся не только друзья, но и его «рыжеволосая мечта», уже не казались столь трагичными, как в начале «самоволки».

- Ничего! Пробьемся!

Упрямо отгоняя предательски подползающие сомнения, юноша повернул водолет в сторону Шаманской пещеры…

***

- А тут почти ничего не изменилось, - подумал Дмитрий, когда через два часа зашел в пещеру на мысе Бурхан.

Бывал он с дедом здесь не единожды. И в каждый приезд испытывал ощущение, что в этом месте, как говорил старый ученый, «прошлое здоровается с будущим».

- Может, во мне просыпаются «шаманские гены»? - приходило уже тогда подростку в голову.

Это и притягивало, и пугало. Но вскоре стало проходить, так как после ухода деда он сначала боялся бередить визитами воспоминания. А последние несколько лет работа в институте стала доминирующей в графике жизни.

И сейчас почувствовал какое-то угрызение совести что ли.

- Ладно, - вновь отмахнулся парень от подступающих лишних размышлений. - Где же ты, дед, что тут оставил?

Проговорив уже вслух, стал взбираться по нагромождению больших камней. Споткнувшись, попытался схватиться за висевший сверху и сбоку выступ валуна и чуть не попал под него, когда тот скатился вниз. Откинувшись назад, увидел на противоположной стене пещеры небольшое светлое пятно.

- Ух ты! Как у Звездочки!

Медленно и очень осторожно добрался до знака и нащупал около него небольшое углубление.

Достав из небольшой ниши округлую шкатулку-контейнер, в которой оказались отпечатанные на принтере с несмываемыми чернилами листы, он вдруг понял, почему дед устроил тут тайник.

- Ты не просто подстраховался на случай сбоя в работе «всемирной нейросетевой паутины». Ты его предчувствовал!!!

Связь между той катастрофой и инфарктом деда врачи усматривали и тогда, но сейчас она приобрела для Дмитрия какие-то даже мистические нотки.

- Продублировал, значит? - горько поразился внук интуиции деда. - Верил, что «шаманские» стены отведут напасти! - с этими мыслями посидел еще несколько минут неподвижно, потом быстро поднялся.

- Ладно. Все посмотрю дома, - с мысленной инструкцией самому себе он и отчалил от мыса, направившись к своему «ученому» дому.

***

Решив, что дедовыми записями и информацией «от Звездочки» сегодня он не в состоянии заниматься, Дмитрий весь ушел с головой в «перевод» музыкальных заготовок. И за несколько часов ему удалось сделать фильм! Причем, именно таким, как представил в «самоволке»! А ведь раньше он монтировал не меньше недели!

- Ай да, Дима! Молодец! - похвалил сам себя и оглянулся.

Дип, которого хозяин «попросил» не лезть с ужином и напоминаниями о режиме, «обиженно» стоял на «своей» части комнаты. Подмигнув ему, Дмитрий отправил видеофайл с фильмом по адресу жюри фестиваля.

Было далеко за полночь, когда, слегка перекусив фруктами, лег в свою удобную постель, которая тут же приняла удобные очертания его тела, включив расслабляющий массаж, и крепко заснул.

Удивительно, но даже без корсона, о настройке которого просто и не вспомнил, спал без сновидений. Проснулся на два часа позже, чем обычно.

- Дип, ты что чудишь? - изумился от снова самовольности робота, который отодвинул время пробуждения хозяина.

- У тебя, что - сбой в настройках?

- Все в порядке, Дмитрий Александрович, - сообщил «сотоварищ». - Дип умный.

- Похоже, дружище, я недооценил твой «интеллект». До чего же техника дошла! - с этими словами, взял у него полотенце и ушел в душевую.

До дома родителей добрался быстро и спокойно, вызвав электрокар, который не только обходился без «человеческого фактора» за рулем, но и подзаряжался от покрытия дороги, благодаря приемникам беспроводной передачи энергии. Предполагая, что просмотр материалов деда и находящихся в компьютере отца файлов займет не один час, «попросил» Дипа переслать сообщения друзьям, что занят и сегодня, поэтому отключил голсофон. Однако закончил свое погружение в разные научные труды, хранящиеся в видеофайлах родителей и записях деда, значительно позже, чем думал.

Третий день «отдыха» встретил по-прежнему здесь же, в коттедже. И проснулся с ощущением, что прошло не два дня после работы в институте, а несколько лет. До самовольного плавания Дима, хотя и знал про спор между именитыми учеными мира, добрая половина которых, как и дед, утверждали, что строить города на Марсе преждевременно, но особо не заморачивался, И теперь сожалел, что не придавал значения и своим сомнениям в правильности выбранного ОАН вектора космической деятельности.

Он внимательно просмотрел немногочисленные файлы, сохранившиеся в памяти нейроморфного процессора после накрывшей десять лет назад Землю радиоактивной вспышки. Прочитав и записи деда, взял их с собой и поспешил к себе на остров.

- Почему я не думал основательно об этом раньше? Ведь что-то же лезло в мою голову? Что и как могу теперь изменить в решениях ОАН? Кто меня будет слушать?

Он взволнованно ходил по комнате, натыкаясь то и дело взглядом то на портрет деда, то на Дипа, обескураженного «паттерном поведения» хозяина. Эйфория от быстро созданного красивого, на его взгляд, достойного для конкурса фильма улетучилась. Но и смятение по поводу рушившейся личной жизни тоже отошло на второй план. Он был уже не тем молодым человеком, каковым его знали и родные, и друзья.

Решительно сев за свой компьютер, Дмитрий начал быстро компоновать в единый файл нужные ему выдержки из всего, что просмотрел за прошедшие сутки.

***

…Заседание Объединенной Академии Наук планеты, как всегда проходило в режиме видеосвязи. В большом конференц-зале института мало оставалось свободных мест, когда Дмитрий торопливо зашел в него. Двинулся было к ребятам его отдела, но, заметив, что те стараются не смотреть в его сторону, сел поодаль.

- Похоже, здорово обиделись, - пронеслось в его голове.

- Что ж, даст бог, как-нибудь оправдаюсь потом. Не могут они не понять, почему я так поступил.

Рыжеволосая головка тоже упорно не поворачивалась в его сторону.

- Вот это уже хуже, - горько усмехнулся он.

- Итак, подводя итоги выступлениям, - начал резюмировать председательствующий на заседании ОАН после докладов ряда маститых ученых разных стран, - мы утверждаем наше решение о согласии на создание…

- Подождите! - вскочил со своего места Дмитрий, который до последнего верил, что его отправленный вечером на сервер института файл, будет как-то прокомментирован в выступлении директора Байкальского института. Какой-то непонятный, как и три дня назад, спазм в горле на секунду прервал голос. Глаза его отметили непомерное удивление присутствующих в зале, но пробежавший по рядам шум удивительным образом стряхнул весь страх.

- Подождите, пожалуйста, - повторил он. - Я прошу слова.

- Пожалуйста, юноша, - сказал после небольшой паузы удивленный седой руководитель ОАН.

- Не мне вам рассказывать, что еще в 20 веке Александр Чижевский в концепции гелиокосмической философии, доказал, что циклы солнечной активности влияют на процессы в биосфере Земли. - Выдохнув и снова набрав в легкие воздух, Дима сначала негромко, а потом, уже более уверенным голосом стал излагать теперь не только дедову, но и свою твердую точку зрения в отношении строительства баз-поселений на Марсе.

Время от времени он заглядывал в листы - копии отправленного в институт файла.

- Да, если бы в 2116 году не случилась самая мощная вспышка на Солнце, доказательная база, что влияние солнечных штормов на жизнь планеты гораздо серьезнее, чем думали, была бы более убедительной. Но я уверен, что вот эту информацию, которую мой дед собирал, анализировал в течение нескольких десятков лет, нельзя игнорировать ни ученым, ни политикам.

Добрых полчаса он еще приводил данные, в том числе и снятые с «нейродевника» Звездочки, которые четко показывали, что негативные изменения на Байкале совпадают по времени со вспышками на Солнце, с появлением не только частиц, подобных частице Аматэрасу, впервые появившейся «ниоткуда» еще сто лет назад, но и других подобных космических «подарков».

- А ведь конструктивные планы многих ученых физиков, энергетиков, гелиобиологические и прочие открытия последних десятилетий вкупе позволяют не только нашей Земле продлить жизнь на миллиарды лет, но и Солнцу, - с горячностью даже тоном, похожим на тон его деда, убеждал и собравшихся в зале, и голографическое сообщество Академии Дмитрий.

Сделав паузу, во время которой, оглянувшись вокруг, увидел, что зал и здесь, и по ту сторону голографического экрана никак не реагирует на его речь, - упрямо продолжил:

- Я прошу простить, что нарушил не только субординацию, но и правила участия в заседании ОАН. К сожалению, не мог предоставить эти материалы раньше. Но они, поверьте, очень важны! В них не только о геоинженерном увеличении альбедо планеты. Здесь и о «ловушках-преобразователях», которые могут «сортировать» прилетающие радиоактивные частицы в «полезные» и «лишние», первые точечно отправляя на Землю, последние - обратно Солнцу! И нашему светилу это только на пользу.

А за время, которое будет подарено планете, можно и ресурсы накопить для освоения не только Марса, и технологии более экономного и совершенного базирования отработать, - резюмировав уже не столь воодушевленно, как вначале, закончил свое выступление Дмитрий.

Тишина, установившаяся и в зале института, и в зале Академии, окончательно сбила эмоциональный подъем оратора. Словно выпустив из себя все силы, он опустился на свое сиденье.

Через минуту зал, как будто очнувшись, загудел, когда председательствующий объявил, что заседание ОАН отложено на завтра и что проходить оно будет в закрытом режиме.

Дмитрий не решился выйти из зала одним из первых, хотя ему очень хотелось скрыться сейчас от всех. Но когда начал подниматься с места, увидел, что директор института направляется к нему.

- Зайди ко мне, - бросил тот молодому сотруднику, - минут через десять.

- Все! Приплыли! - мелькнула в голове предчувствием катастрофы мысль.

Все сотрудники, в том числе и его коллеги, после заседания сразу разошлись по своим местам, что и облегчало немного состояние парня, и одновременно подтверждало: друзья действительно обиделись нешуточно.

***

- Дмитрий, даешь себе отчет, что ты наделал?

Тон, которым уныло стоящего возле двери проштрафившегося сотрудника спросил директор, не предвещал ничего хорошего. Бывший ученик деда, занимая уже несколько лет пост руководителя, к внуку учителя относился всегда благосклонно, с интересом следил за его успехами. Похоже, за ошибками тоже.

- Ты можешь объяснить, какая муха тебя укусила? Да еще именно сегодня! - после небольшой паузы, отойдя от окна, где стоял до прихода своего сотрудника, уже мягче задал новый вопрос директор, показав жестом на стул возле стола.

И Дмитрий рассказал ему все - о сне, о поездке и о том, что нашел в записях деда.

- Простите, что подвел институт, не успев оформить, как положено, допуск на плавание, - горько закончил он свой сумбурный рассказ.

- Вообще-то ты действительно институту и Академии подставил подножку, - сказал, выслушав парня, седовласый именитый профессор. - То, что ты не сразу и не сам оформил допуск, а через Дипа…

При этих словах Дмитрий изумленно округлил глаза.

… - это менее страшно, чем твое вмешательство в заседание Академии. Как руководство ОАН на это посмотрит - я не знаю.

Помолчав несколько секунд, качая головой, махнул рукой и уже почти спокойным тоном закончил:

- Ладно, иди. Мне сейчас некогда с тобой разбираться, вернемся к разговору позже. Отстранять от работы совсем не буду, но лучше тебе пока посидеть дома. Возьми на недельку отпуск. Остынь.

Ничего не оставалось, как воспользоваться то ли советом, то ли приказом директора, и Дмитрий, выполнив весь необходимый для оформления отпуска ритуал, отбыл к себе.

***

Вечером первым делом он решил допросить Дипа, каким образом тот умудрился оформить допуск на незапланированное плавание.

- Как ты связался с контрольным отделом? Как узнал, куда я направлюсь?

Ответ робота вверг Дмитрия в полнейшее замешательство.

- Дед подсказал!

Проанализировать еще и это сообщение, и не вписывающееся ни в какие рамки поведение робота у Дмитрия не было никаких сил. С мыслью, что обо всем подумает позже, он, даже не поужинав, лег спать.

Утром встал с твердым намерением все последующие дни до выхода на работу, где, как он считал, ему «укажут на дверь», посвятить плаваниям, возможно последним, по любимому Байкалу.

И наказав Дипу, на которого смотрел уже с некоторой опаской (неизвестно, что еще ждать от него!), не соединять его ни с кем, «даже если прибудут пришельцы», провел день, наспех позавтракав, плавая до самого заката по удивительно спокойному в эти дни озеру. Слава богу, что запрета на плавание пока не последовало. Конечно, на сей раз отмечаться, как положено, у «контролеров» не забывал.

И на второй, и на третий день не изменил распорядок: завтрак, посещение Звездочки на Ушканьих островах, Шаманская пещера, бесконечные просторы мерцающей зеркальной глади… И, к немалому своему изумлению, он еще дважды вызвал на «дуэт» легендарное озеро, наслаждаясь удивившей его несколько дней назад мелодией.

- Если бы она могла это слышать!

Сожалея об этом, он одновременно осознавал, что вернуть расположение любимой девушки будет стоить не меньше «пучка» нервных клеток, потерянных при его внезапном «докладе» на заседании ОАН.

График «прощальных» посещений Байкала в пятницу он не собирался менять. Но после завтрака Дип вдруг неожиданно для хозяина включил новостной канал голографа.

- Эй, дружище… - начал выговаривать ему Дмитрий и тут же остановился, услышав обрывок фразы диктора.

- … через два дня. И первым будет демонстрироваться фильм-победитель «О чем поет Байкал», - произнес улыбающийся комментатор и перешел к спортивным новостям.

Опешивший Дмитрий перевел взгляд на робота, а тот закрутился, размахивая «руками», возле него, а потом уже второй раз за неделю неожиданно обнял хозяина.

Так и стояли они, наверное, минуты две, пока Дип не откатил к небольшой прикроватной тумбочке и не взял лежащий на ней голсофон. Игнорируя останавливающий жест Дмитрия, включил и протянул ему.

- Дима! Поздравляю! Ты супер! Молодец!

Копна рыжих волос разлетелась на пряди, когда девушка откинула голову и, улыбаясь, послала ему воздушный поцелуй.

Этим звонком молодой человек ошарашен был больше, чем сообщением о победе своего фильма. Если бы выиграл любой другой конкурс гораздо меньшего масштаба до своего «рокового сновидения», он, наверное, сейчас, как в детстве, прыгал и кувыркался от радости. Новый Дима, хотя и опешил от сообщения на некоторое время, но прежнего чувства восторга почему-то не проявлял.

- Спасибо! Здорово! - почти спокойно улыбнулся в ответ.

- Ты что, как будто не очень рад? - продолжая мило улыбаться, удивилась подруга.

- Да рад, конечно… - сказал Дмитрий и уже хотел предложить ей совместное плавание по озеру, но девушка не дала ему договорить, а продолжила еще более восторженно:

- Наш институт весь на ушах стоит, а до тебя невозможно дозвониться…

При этих словах юноша, взглянув на робота, увидел, как тот укоризненно качает «головой».

- Здорово? Да не просто здорово, это же невиданно! Столько лет твердили, что будем строить марсианские города, столько к этому готовились. И вдруг Совет Мира переменил решение в одночасье! С ума можно сойти!!!

- Кажется, я действительно сейчас сойду с ума, - окончательно растерялся Дмитрий и просто рухнул на стул, за секунду до этого подставленный Дипом.

- Дима, директор просит тебя срочно приехать в институт в понедельник. Скажу по секрету, что вроде именно тебе Академия дает добро на автоматическое зачисление в ее университет. И еще - я про твоего деда мало что знаю. Может, поплаваем завтра по Байкалу и ты расскажешь все-все про него?

… Порыв ветра откинул на окне прозрачную вуаль тюля, коснувшись его кончиком портрета деда. Дмитрий вскинул глаза и удивленно заметил, что прежнее какое-то сожалеющее, даже несколько суровое выражение лица старого ученого изменилось. Глаза его лучились. А улыбка была мягкой и доброй - такой, какую так любил в своем дедушке маленький Димка.

Дип еще раз подкатил к столу и подал окончательно ошеломленному хозяину бокал с черничным коктейлем. Дмитрий взглянул в его «глаза» и вдруг «прозрел»: современный искусственный интеллект вполне может программировать в себе самые добрые и сильные человеческие эмоции. Удивительно, но это открытие, как чистой байкальской волной, смыло все душевное напряжение последней недели.

Дмитрий встал, обнял Дипа и поднял бокал.

- За тебя, дед! - сказал он, глядя на портрет с нежностью и любовью. - Спасибо тебе, родной!

… Пока он пил, закрыв глаза и наслаждаясь, ветер за окном вдруг так же быстро, как начался, стих. Но тишина не успела завладеть пространством комнаты. Умиротворяющий шелест волн донесся до окна и пробрался в комнату уже знакомыми Дмитрию завораживающими нотами успокаивающей и одновременно бодрящей удивительной мелодии.

А ведь дедовы колокольчики так и лежали в его походном рюкзачке…