Дитя четырёх звёзд

Вечная ночь

Алька выключила экран с Валеркиным сообщением и прикрыла глаза. Уже несколько суток её корабль «Джордано» неспешно двигался внутри обширного метеоритного поля, в кромешной тьме дальнего космоса. Валерка регулярно присылал ей сообщения, пока корабль находился в зоне устойчивой связи. И даже когда Алька перестала отвечать на них из-за вхождения в поле нейтронной звезды, Валерка продолжал писать. Это последнее сообщение пришло почти неделю назад. С тех пор у Альки не было связи, с кем бы то ни было, слишком близко к центру Галактики она подобралась. Алька перечитывала это его сообщение каждый день, снова и снова, борясь с непонятным чувством, что теряет своего самого лучшего друга, что теряет саму себя на этих бескрайних просторах космоса. Сейчас до ближайших звёзд были десятки парсеков бесконечной ночи. Ночь окружала маленький Алькин кораблик. Вечная ночь. Алька зажгла маленький огонёк на ладони, как защиту от надвигающейся тьмы. Он переливался разными цветами, но не мог разогнать тьму. Алька могла бы увеличить его мощь в сотни раз и уже даже потянулась к ближайшей звезде, но остановилась. Звёзды далеко, да и тьму, идущую из сердца не озарить светом самого мощного квазара.

Впрочем, космос не был её врагом, а его темнота всегда была её лучшим другом. Алька любила космос. Его бескрайние просторы. Его бесконечные звёзды. Его тишину. Нет. То, что снедало Альку, шло изнутри. Это началось тогда, когда она впервые зажгла огонёк в своей ладони, когда впервые почувствовала запахи и звуки девственного леса, когда впервые коснулась звёзд. Нет, она не была уникальной. Её отец зажигал огни и побольше! Мама одной только силой мысли возводила целые города! А лучший друг Валерка вообще вдыхает жизнь в неодушевлённые машины. Человечество достигло невиданных высот, колонизировало множество планет, установило контакты с множеством цивилизаций. Порой казалось, что уже и тайн то никаких не осталось.

А ведь всего несколько лет назад они с Валеркой купались в озере у Алькиного дома, ныряли за затонувшими сокровищами и лазили по старой свалке космических кораблей, ни о чём не переживая. Как же давно это было. Неужели никто не сможет понять её? И тут Алька вспомнила про Сфинкса, этого бесконечно мудрого Хранителя планеты, где сходятся пути всех семи миров, её самого необычного друга. Сейчас Сфинкс отдыхал. После того как был восстановлен последний из семи порталов на его планете, он сказал, что ему нужен отдых и просто «уснул». Впрочем, он просил разбудить его, если Альке понадобится его совет или помощь. Алька потянулась к Сфинксу. Не зависимо от расстояния, он всегда был где-то на грани её сознания. Сфинкс не пожелал проснутся и недовольно оттолкнул девушку. Алька открыла глаза и улыбнулась. Тьма пока отступила. Алька снова открыла Валеркино сообщение.

Письмо

«Привет Алька! Знаю, что сейчас ты не можешь мне отвечать, но пока мои сообщения доходят до тебя, я буду тебе писать. Сегодня мы успешно интегрировали «Кокон» в планетарную систему управления Марса. Харон с Эммой в восторге. Зоррито всё ещё сердится, что ты не отвечаешь на его сообщения. Просил передать тебе, что как только ты вернёшься, он устроит тебе хорошую трёпку. Вечером идём на открытие мемориала, посвящённого твоим родителям. Я знаю, что ты не хотела присутствовать на этом мероприятии, но мы все обязаны им. И не только человечество, но и каждая живая душа в нашей Галактике. Ты и Сфинкс сделали свою часть работы. А твои родители - свою. Не надо винить себя. Ты готова была пожертвовать собой ради всех нас, но выбор пал не на тебя. Ты же всегда знала, что твой отец великий человек. Помнишь, как ты познакомила нас? Тогда на крыше вашего гаража? Я никогда не забуду этот момент. И то лето. Наше первое лето…»

На этом месте сообщение неожиданно обрывалось.

Алька смахнула набежавшую слезу. Она не винила себя в смерти родителей, как думал Валерка, и многие другие. В тот день, когда судьба многих миров зависела от одного решения, её отец принял то самое, единственно верное, а Алька могла только бессильно наблюдать со стороны. Они с мамой тогда просто должны были страховали её на орбите Сфинкса. А спасли не только её, но и вообще всё. В тот самый миг Алька и начала отдаляться от всех. Даже от Валерки. Все посчитали, что её родители погибли, пожертвовав собой. Но Алька знала, что это не совсем так. Она до сих пор их чувствовала, там же где и Сфинкса, на самом краю своего сознания. Только дотянутся до них она почему-то не могла. Она рассказала всё Валерке, и он впервые не понял её. Алька потянулась к Валерке, он тоже был здесь. На самом краю её сознания. Но, к сожалению, не мог не услышать её, не ответить. А Сфинкс мог, только он один понял, что тогда произошло. Единственный кто знал, что чувствует Алька. С тех пор он всегда был рядом, хотя и не любил, когда его будят.

Четыре звезды

― Ты добилась своего! Ты в свободном поиске! Но почему именно Чаша! Учитывая местоположение системы hd 98800 до неё даже при нынешних технологиях лететь почти год! Да сядь ты уже, что стоишь столбом! – Командор нервно ходил из угла в угол в своём круглом кабинете.

— Это уникальная система! Четыре парные звезды, два протопланетных диска и планета земного типа, ― ответила Алька, смотря в пол.

― Земного! Ха! 1.4 диаметра и 9 кратная масса! На расстоянии всего 1,8 астрономических единиц от центра двойной звезды! Там невозможна жизнь! У нас даже нет скафандров, чтобы защитить безумца, пожелавшего там высадится! Даже «Искатель» не сможет там сесть!

― Но…, - Алька не успела вставить и слова.

― Да я знаю, что твой корабль «Джордано» даст фору любому «Искателю», а твой костюм «Маат» мечтают заполучить все НИИ исследованной части Вселенной! И про твои способности я тоже знаю. Не случайно твоим именем названа самая знаменитая система в Галактике. Но это же самоубийство!

― Нет, ― Алька неожиданно даже для себя собой успокоилась и посмотрела прямо на Командора, — это как раз единственный способ остаться живой.

Командор подошёл к Альке, пристально заглянул в её глаза и неожиданно обнял, да так, что только кости затрещали.

― Я лишь дважды видел такой взгляд в своей жизни. В первый раз, когда твой отец приказал покинуть корабль, в тот злополучный день. Никто тогда не посмел его ослушаться. Только твоя мать. И второй раз на Совете, когда решалась быть тебе в отряде наравне со всеми или вернуть маленькую девочку к её куклам. Только у этой девочки, похоже, никогда не было кукол. А если бы ты видела тогда Харона! Как он смотрел на Совет! Наверно так он командовал сражением при Титане, находясь на мостике боевого флагмана! Никто не посмел ему перечить, а ведь по протоколу, он даже не имел права голоса! И вот теперь ты. Это взгляд человека, глубоко уверенного в своей правоте. Человека, которому доступны истины иного порядка. Глубоко верующего человека. Теперь я понимаю: твой отец не жертвовал собой, он просто безудержно верил в тебя. Как и Харон. А эти двое никогда не ошибались! Никогда! Не ошиблись и сейчас. Но вот во что веришь ты?! Кто ты, в конце концов! – командор отпустил девочку.

— Именно это я и должна узнать! И поэтому мой путь лежит в систему Чаши…

Совет

Валентина Ворон вытянувшись в постойке смирно, стояла перед Советом. Девушке было всего шестнадцать, и она по праву считалась самым молодым пилотом «Космопоиска». Напротив неё, в глубоких креслах, сидели двенадцать членов Совета «Космопоиска», за её спиной расположились друзья, допущенные на Особое заседание Совета. Ближе всех сидел Валерка, чуть дальше Генри с Эммой, Зоррито и ещё десяток Алькиных знакомых пилотов всех рангов.

Председательствующий встал:

― Пилот Ворон. Это уже третий рапорт на право свободного поиска, поданный вами за год вашей службе в «Космопоиске» и только ваш уникальный статус в этой организации и безукоризненный послужной список в отряде, подвигнул нас рассмотреть ваш рапорт по существу. Напоминаю, что согласно существующим процедурам, рассмотрение рапорта о свободном поиске допускается при наличии у пилота статуса не ниже «золотого», опыта самостоятельных дальних полётов и участия в операциях со статусом не ниже «Эпсилон», а также общего срока службы в «Космопоиске» или других аналогичных службах не менее десяти лет. Кроме того, требуется рекомендация как минимум трёх пилотов со статусом не ниже «платинового». К нашему удивлению, вы соответствуете практически всем вышеперечисленным требованиям, естественно кроме стажа. Так же перед нами лежат рекомендации Лидера «Повелителей звёзд» Ворон, пилота дальнего поиска Эммы Сержиной и весьма уважаемого нами всеми коммандера Харон, так же подтвердившего ваш «золотой статус» пилота. Вопросы у нас возникли только к рекомендации вашего отца, Лидера Ворон, ибо она была написана и заверена накануне его смерти, четыре года назад. Но принимая во внимание его и ваши заслуги, а также то, что, по крайней мере, ещё двенадцать пилотов, включая пятерых представителей Совета, а также вашего непосредственного начальника готовы дать вам необходимые рекомендации – вопрос с рекомендациями считаем закрытым. Принимая во внимание всё вышеперечисленное, а также то, что регламент, к сожалению, не подразумевает ограничений для соискателя по возрасту, и то, что практически каждый пилот, получив «золотой» статус, подаёт рапорт о свободном поиске, а вы уже почти пять лет имеете такой статус, совет даёт вам право высказаться в поддержку вашего рапорта, прежде чем удалится для принятия решения.

― Уважаемый Совет, ― Алька совсем не нервничала и её голос был твёрд, ― пять лет назад, я была ещё совсем ребёнком. Я мечтала летать среди звёзд и искать новые миры. Мои мечты сбылись неожиданно быстро, и я не всегда была рада оказаться в гуще тех событий, в которые была вовлечена. При этом, это всё же был мой осмысленны выбор, насколько он вообще может быть осмысленным в одиннадцать лет. Мой мир значительно изменился с тех пор. Наш мир изменился. Мне понадобилось несколько лет, что бы меня перестали воспринимать как «ребёнка с золотым браслетом». Теперь я борюсь с тем, чтобы из меня не сделали символ, этого Нового мира. Свободный поиск, по моему мнению, единственный способ дать нам всем передышку. Мне, чтобы спокойно разобраться со своими проблемами самоидентификации. И миру, чтобы отвлечься от моей персоны. При этом я хочу остаться частью Земного содружества и быть полезным членом общества. В двенадцать лет в мою честь назвали планету. В четырнадцать установили монумент на Земле. В пятнадцать избрали почётным членом Первого межцивилизационного совета с правом абсолютного голоса. Такими темпами к восемнадцати годам меня замуруют в мавзолее на Сфинксе на всеобщее обозрения. Пожалуйста, помогите мне вернутся на путь к своей мечте. Я всё ещё мечтаю летать среди звёзд и искать новые миры!

Алька замолчала.

Председатель Совета снова поднялась со своего места:

― Спасибо, Валентина Ворон. Совет удаляется для принятия решения. Все могут быть свободны.

Валерка

Алька с Валеркой лежали на крыше здания Совета, Валерка приподнялся и посмотрел на девочку:

― Ты уже всё решила?

Алька кивнула.

― Если и этот рапорт завернут, то ты уйдёшь из «Космопоиска»?

Алька снова кивнула.

― Счастливая ты, – Валерка откинулся на спину и принялся рассматривать облака.

― Счастливая? – Алька с удивлением посмотрела на Валерку.

― Конечно. Ты уже год как пилот «Космопоиска». Практически свободный человек. А мне ещё три года учится в Академии.

― Учится! Да ты на Марсе всё время пропадаешь, там вокруг тебя академики на цыпочках ходят и в рот заглядывают! Ты в прямом смысле вернул жизнь на планету! Центр робототехники на Марсе! Это же была твоя мечта!

― Нет, моя мечта это ты, ― Валерка снова привстал и щенячьими глазами посмотрел на Альку.

― Глупости это всё, ― покраснев, Алька отвернулась.

― Согласен, ― Валерка снова вернулся к созерцанию облаков, - но глупости, это то, что делает нас людьми. Если ты не совершаешь глупостей, значит ты машина. Уж я-то знаю.

― «Парадокс Валерки»?! – пошутила Алька

― «Парадокс Валерки», - повторил мальчик, - скажи, когда мы перестали быть детьми?

― Тогда, когда ты стал философом. Кстати, а когда ты стал философом? – Алька вновь повернулась к Валерке.

― Когда с тобой познакомился! – Валерка сел, - ты же Ведьма! Приворожила меня!

― Щас в лягушку превращу! – Алька бросила в Валерку, сделанного им же золотого жука, которого сжимала в руке. Но, не долетев до Валеркиной головы буквально несколько сантиметров, жук расправил крылья и мягко спланировал ему на плечо.

― Ты действительно всё решила, – Валерка вмиг помрачнел, ― и какое сообщение должен передать мне жук?

― То, что я не могу сказать, глядя тебе прямо в глаза…

Сон

Солнце стояло в зените. Алька сидела на камне у самой воды и смотрела на своё отражение. Изумрудные волосы и загорелая кожа с зелёными узорами прекрасно сочетались с ивами у воды и наглыми лягушками, греющимися на камнях. Короткая туника с узором из разноцветных листьев не скрывала ни тонких рук, ни стройных босых ног. Зелёные росчерки покрывали всё тело девочки замысловатыми завитушками и точками. Её лицо также было покрыто зелёной боевой раскраской и, если присмотреться, то узоры скрывались и под полупрозрачной туникой. Алька болтала голыми ступнями в воде, отгоняя надоедливых рыбёшек, хватавших её за пятки. Альке казалось, что её изгнали на отдалённую планету. И теперь до конца своих дней она останется здесь, вдали от цивилизации, охотясь на мелких животных и прячась от дождя в самодельной хижине. А всё из-за какой-то там «ветрянки»! Алька смахнула предательскую слезу и подняла самодельный лук, лежавший у камня. Взяв стрелу из расшитого бусинами и украшенного перьями экзотических птиц колчана, она вложила стрелу в лук, натянула тетиву так, что оперение стрелы коснулось щеки с зелёными веснушками. Лишь мгновение ушло, чтобы прицелиться, и вот стрела летит к своей цели - старому деревянному щиту, привязанному к дереву, где, попав точно в центр, замирает рядом с другими стрелами. Какое-то время Алька стоит, опустив лук, а затем падает на песок. Этой ветрянкой уже тыщу лет никто не болеет! На Альку даже из какого-то института, какие-то академики приезжали смотреть, будто она морская свинка! Алька сквозь слёзы смотрит на проплывающие облака, на алые шорты, развевающиеся на ветке ивы, словно флаг непризнанной никем республики. Закрыв глаза, девочка постаралась унять накатившие слёзы. А когда она их открыла, над ней возникла лохматая мальчишеская голова:

― Эй, ты живая? - проговорила голова.

― А что тебя смущает? - Альке мальчишка показался каким-то нереальным.

Слёзы размывали его очертания, яркое солнце делало его волосы прозрачными и светящимися, а голос доносился как будто из непознанных глубин Вселенной. Ну, конечно же! Это просто плод её воображения!

― Ну… ты зелёная! - удивился мальчишка.

- И что? Может это мой естественный цвет! – возмутилась Алька. Какой нахальный плод воображения! – А что?! Можно прятаться в камышах, и никто меня не увидит!

― Так ты Кикимора болотная?!

- Да! Очень приятно познакомится, Кикимора, - Алька встала, отряхнула с себя песок и протянула галлюцинации руку, - только не болотная, а озёрная.

― А я Валерка, - мальчишка аккуратно пожал её руку, будто боялся, что девочка рассыплется.

Он действительно был странный. Высокий и нескладный. Явно издалека, в не по сезону тёплой, чёрной одежде. К его правому бедру была плотно притянута сумка, свисающая с пояса. Яркими пятнами по черной рубашке рассыпались цветные нашивки с изображениями звёзд, огней, непонятных инструментов, и названий. Болезненно белая кожа, большие голубые глаза и русые лохматые волосы, безумно контрастирующие с его тёмной одеждой.

Но, несмотря на это он словно притягивал её к себе, попытавшись отогнать наваждение Алька подняла лук и направила его на мальчишку…

Огонёк

Взорвавшая тишину сигнализация метеоритной защиты вырвала Альку из сна. Она и не заметила, как задремала прямо в кресле. Сигнализация предупреждала о выходе из метеоритного поля.

— Извини, что разбудил, но я не могу изменить оповещения сигнализации, без твоего разрешения, — послышался извиняющийся голос Джордано из динамиков.

— Значит беспокоится не о чем? — спросила Алька и закрыла глаза.

Да, всё под контролем, нам ещё далеко лететь, — ответил Джордано.

— Тогда я ещё немного подремлю, Джо, — сказала Алька и почти мгновенно провалилась в сон, неожиданно оказавшись у дверей своего дома на Земле.

В окнах дома горел свет, там её ждали, но девочка не вошла внутрь, а села на ступенях и стала смотреть на вечернее озеро. Как-то неожиданно закончилось её путешествие к Сфинксу. Валерка улетел с родителями. Джо отдыхает на заднем дворе, вполне довольный настоящим. Дома её ждут папа с мамой. Вроде всё хорошо, но что-то беспокоит Альку. И это что-то, как верно заметил мудрый Сфинкс, внутри неё. И оно изнутри так гложет, что не знаешь куда деваться. Она и раньше понимала, что она другая, не такая как все. Но именно сейчас, после всех этих приключений и знакомств, она вдруг почувствовала себя бесконечно одинокой. Наверное, в целом свете не найдётся человека, который мог бы понять её. Человека, такого же, как она. Алькины мысли прервала скрипнувшая за спиной дверь. Это её папа вышел на веранду.

— Так вот ты где, а я уже пошёл тебя искать, — он подошёл к дочери и сел рядом, обняв её за плечи, — глупо, наверное, после всех этих приключений спрашивать, что случилось. Но тебя ведь что-то тревожит?

Алька понятия не имела, как объяснить все те противоречивые чувства, что она испытывала, поэтому просто протянула раскрытую ладонь и зажгла на ней огонёк. К её изумлению, папа совсем не удивился. Он только улыбнулся и тоже протянул ладонь, и на ней тоже вспыхнуло пламя, только гораздо более яркое, чем у Альки. И тут Альке стало так легко, что все сомнения и страхи сразу улетучились, она прижалась к отцу и закрыла глаза. Огонёк погас.

— Я думала, что одна такая, — девочка вздохнула.

Алька вдыхала знакомый с детства запах отца: запах полевых трав и горячего бетона космодрома. «Так пахнут звёзды», - как-то пошутил её отец. Таких как он называют «Повелителями звёзд», потому что они продираются через пространство к ещё не изведанным мирам, чтобы установить новые межзвёздные порталы, заставив энергию звёзд работать на человечество, делая недостижимые ранее пространства, перекрёстками новых миров.

— Ты такая одна, — ответил отец, — но ты не одинока. Каждый может зажечь огонёк. Не знаю никого, кто сделал бы это в одиннадцать лет, как ты, но при должной тренировке, каждый. А вот одним только стремлением спасти друга — поднять со свалки старый корабль и пересечь на нём пол Галактики. Это нет. Заставить кучу взрослых людей поверить в тебя и помочь тебе. Это тоже нет. В конце концов уболтать самого настоящего Сфинкса! Тут ты точно уникальна. Но это не значит, что ты не такая как все. Просто ты особенная. А уж для нас с мамой, ты настоящее чудо. Мы не говорили тебе, но мы долго не могли завести детей. Так бывает. Мы уже смирились. А потом был мой последний дальний поиск, в самый центр Галактики к очень интересной системе из четырёх звёзд, где я чуть не застрял навсегда. И вот вишу я среди всех этих звёзд, любуюсь их светом и понимаю, что уж эту систему точно назовут в мою честь… а жалею лишь об одном: что у меня никогда не будет дочки, что я не буду катать её на плечах, не увижу, как она выходит замуж, не понянчусь с внуками и правнуками. Такое вот неожиданное последнее желание. А корабль между тем затягивает в поле четырёх звёзд и спасения не предвидится.

— И как ты спасся? — Алька заинтригованно смотрела на отца совершенно забыв о своих сомнениях.

— Я умер! — рассмеялся отец.

— Умер? — удивилась Алька?

— Ну по крайней мере так считает современная наука. Поняв, что оживить корабль невозможно я решил хотя бы подобраться поближе к единственной планете в этой системе. Я взял спасательный челнок и отправился вниз. Но стоило мне отчалить от корабля, как челнок принял сигнал маяка с поверхности планеты.

— Но ведь до тебя там никто не был! — удивилась Алька.

— Так и есть, правда посадка на поверхность всё равно была невозможна, сила тяжести там значительно больше Земной и той, что может выдержать челнок.

— Но ты сел!

— Да, терять мне было нечего, и я направил челнок к маяку. Приземлился. И обнаружил работающий портал.

— Портал?

— Да. Обычный такой портал. Вполне земной. Даже надпись, что появилась на нём, когда я подошёл к нему была мне понятна.

— И какая это была надпись? — заинтересовалась Алька.

— «Lasciate ogne speranza, voi ch'entrate». Я же говорю, что я умер! — снова рассмеялся отец.

— Он опять рассказывает тебе страшилки? — на пороге появилась мама.

— Это правда, о чём он рассказывает? — обернувшись, спросила у мамы Алька.

— Никто не знает, официально, на его корабле сработала система «последний шанс», их тогда только установили на все звездолёты М-класса, и челнок телепортировался к ближайшей звёздной системе с космическими вратам, где его и подобрал корпус спасателей.

— Правда почему-то без челнока, — усмехнулся папа.

— А что правда, так это то, что меньше, чем через год у нас родилась ты, и твой папа ещё долго называл тебя дитя четырёх звёзд, пока бабушка ему мозги не вправила! — закончила мама.

— Бабушка Валя! — воскликнула Алька.

— Никто не стал отправлять экспедицию, чтобы проверить мою версию, а мне с тех пор, как появилась ты было чем заняться, — папа обнял Альку и прижал к себе, — но, если бы не тот портал, ни меня, ни тебя бы не было.

Четыре звезды

— Прошу прощения, но ты просила сразу сообщить, как только расчёты будут готовы, — разбудил Альку голос Джордано.

— Да, Джо, всё хорошо, значит мы готовы? — спросила Алька, прогоняя остатки сна.

—Да, жду команды.

— Поехали! — Алька, поудобнее устроилась в кресле следя за экранами.

На экранах вспыхнул открывающийся портал затягивая в себя корабль и вот уже, мгновение спустя на экранах появляются две парные звезды системы hd 98800.

— Мы на месте, — доложил Джордано, — фиксирую планету примерно в двух астрономических единицах от центра двойной звезды.

— Следуем к ней, — скомандовала Алька и встала с кресла, — пойду переоденусь.

Алька спустилась в свою каюту и достала из шкафчика костюм Маат, тот самый, что хотели заполучить «все НИИ исследованной части Вселенной». В таком виде висящий на плечиках он совсем не выглядел особенным, но стоило его надеть, как он вступал в симбиотическую связь с носителем позволяя игнорировать порой даже некоторые законы физики.

— Надеюсь этого хватит, чтобы спустится на эту странную планету, — сама себе сказала Алька, влезая в костюм.

— Мы могли бы спустится туда вместе, как тогда, на Сфинкс, — предложил Джордано.

— Ты знаешь, что это невозможно, — парировала Алька, — даже если в условиях этой гравитации мы сможем сесть, взлететь ты уже не сможешь, да и маневрировать в поле притяжения сразу четырёх звёзд задача не тривиальная.

— Но всё же разрешимая, — не согласился Джордано.

— Доверься мне, как тогда на Сфинксе, — Алька постаралась успокоить Джордано, — с помощью костюма я телепортируюсь на планету, а если что-то пойдёт не так, он вернёт меня обратно.

— Я просто не переживу, если снова останусь один!

— Хватит причитать, Джо, лучше найди мне маяк на планете, без него мне ни за что не найти те врата, что видел мой отец.

— «Кто дух зажёг, кто дал мне лёгкость крылий?

Кто устранил страх смерти или рока?

Кто цепь разбил, кто распахнул широко

Врата, что лишь немногие открыли?»

— Джо, мне нужны координаты! — снова, настойчиво попросила Алька.

— Сигнал зафиксирован, координаты загружены, — со вздохом ответил Джо.

— Вот так просто? — удивилась Алька.

— Может тебя там ждут?

— Всего шаг и мы узнаем, так почему же я медлю?

— Может иногда лучше не знать? — спросил Джордано.

— Может, — ответила Алька и переместилась к координатам, что дал ей Джордано.

К её удивлению, оказавшись на поверхности планеты, она не испытала никакого дискомфорта. Костюм говорил ей, что здесь можно находится и без защиты, все параметры атмосферы соответствовали земным. По крайней мере у портала, что стоял прямо перед ней.

Только вот портал выглядел совершенно мёртвым и очень древним. Казалось он просто готов развалиться. Алька осторожно приблизилась к порталу и с удивлением прочитала надпись, которой мгновение назад на нём не было: «Тебя нет в моём списке».

— Тебя нет в моём списке, — не понимая, прочитала вслух надпись Алька.

— И что тебя удивляет? — рядом с Алькой появился Сфинкс.

— Ты приходишь, когда тебя совсем не ждёшь. Хотя возможно, это опять лишь моё воображение, — Алька посмотрела на Сфинкса.

— Я прихожу, когда я тебе нужен, как и обещал, — Сфинкс тряхнул своей орлиной головой и несколько перьев упало под ноги Альки.

Алька наклонилась и подняла одно из них, а также нашивку, лежащую тут же в пыли.

— Это нашивка моего отца, он был тут!

— А ты сомневалась?

— Нет, но портал… я думала…

— Портал говорит, что твоё время ещё не пришло. Твоему отцу тогда не на что было надеяться, и он вошёл в портал. Его смелость была вознаграждена. А твоя награда совсем не здесь. Слишком многие ждут твоего возвращения.

— Я просто хотела узнать кто я! — Алька сжала кулаки, — а тут опять загадки.

— Если это твой вопрос, то ответ у тебя в руке, — Сфинкс казалось улыбнулся.

Алька разжала кулак и посмотрела на нашивку отца и перо, что она подобрала.

— Ворон, — прочитала она буквы на нашивке, — так просто?

— Так просто, как добраться до центра Галактики, — кивнул Сфинкс.

— Ворон, — повторила Алька, — Валентина Ворон.

Алька подняла руку с пером и отпустила его. Про взмыло вверх подхваченное непонятно откуда взявшимся ветерком и стало кружить над мёртвым порталом.

— Джордано, ты слышишь меня? — спросила Алька в коммуникатор.

— Превосходно слышу!

— Я возвращаюсь!