Ищи под крестом

Наш корабль плывет.

Че-ло-ве-че-ства больше нет.

Война, эпидемия, бир-же-вой крах.

Остался только корабль. И он – плывет.

Поэтому я (а зовут меня МР1779), другие мальчишки и девчонки (разные МР и ЖР) терпеливо ждем, когда откроется Акапарк на верхней палубе. Ходить на завтрак считается дурным тоном, потому что провизию надо беречь, а в Аквапарке есть автоматы, в которых еще сохранились сладкие батончики и газировка. Всю неделю мы искали монетки по кораблю. Каждый что-то нашел, у каждого что-то будет. Кто-то сможет обменять монетки и съесть и выпить все сам, а кому-то придется объединиться.

Мне – повезло. Я нашел одну ку-пю-ру. А где найти ключ-карту мне подсказала наша А/ИИ. Поэтому мне и кажется, что сегодня на меня смотрят с уважением, а девчонки даже улыбаются. Но мне не нравится, что у них накрашенные губы. Таких только ры-ба-ки любят. Накрашенные девчонки часто ходят к ним на корму, чтобы выменять на свои поцелуи рыбу, морских гадов и водоросли.

Рыбаки живут хорошо. Многие мальчишки мечтают стать рыбаками. Чтобы тоже всё было. И чтобы девчонки никогда не отказывали, не фыркали, а сами были готовы целовать и показать грудь. А может и что ниже.

Я не хочу быть рыбаком.

На меня смотрят как на глупого.

Я хочу быть мастером.

А/ИИ считает, что у меня к этому есть расположенность. Она учит меня три раза в неделю. Но не меня одного. Со мной еще трое. Двое мальчишек и девчонка. Был еще один, но он в ту неделю пропал. А/ИИ сказала, что дала ему поручение. И он – не справился. А если не справился, то не достоин того, чтобы получать продовольствие по системе «Швед-ский стол». Поэтому мы все четверо очень внимательно следим за тем, чтобы А/ИИ была нами довольна.

Вот сегодня А/ИИ поручила мне проверить терминалы в Аквапарке. Я должен был сам понять, как это сделать. Понял. И поэтому мне пригодится эта ключ-карта. Но я не спешу. Я не хочу выделятся. Потому что мне будут завидовать. А если будут завидовать, то могут что-то сделать. Что-то плохое. И мне, и моей сестре. И моему отцу.

Нет, отца они не тронут. Отец – врач. Он умеет лечить. Не так как шаманы с торговой палубы. И не так как ведьмы рыбаков. Он лечит хи-ми-ей, хи-рур-ги-ей и ле-кар-ства-ми. Но маму он не вылечил. Она умерла еще до того, как А/ИИ сказала нам про апо-ка-лип-сис и объяснила, что это обозначает случившуюся войну, эпидемию и биржевой крах.

Врачом я тоже не хочу быть. Отец хочет. Но он всегда занят. Постоянно. Меня и сестру он видит редко. И мы его не видим. А/ИИ запрещает к нему на работу ходить. Сказала, что там много крови, заразы. Я крови не боюсь. Моя сестра боится. А заразы я боюсь. Отец сказал, что таблеток и уколов уже совсем мало. Потому и заразу лечить уже нечем.

И поваром не хочу быть.

И пиратом.

Нет, пиратом хотел быть. У нас хорошие пираты, злые. Когда мы нападаем на другие корабли, то всегда побеждаем. Мы захватываем запчасти, их еду, книги и фай-лы. А их не берем к себе. Нас достаточно. Я пытался быть злым, но у меня не получается. Поэтому я и не буду пиратом. А мастером я буду.

Мне нравится пробираться по техническим проходам корабля. Я люблю слышать его жизнь. Вот перекачиваются жидкости, вот гудят провода, вот грохочут механизмы, а там, где запретная зона, прячется сердце. Я мечтаю увидеть сердце. А/ИИ говорит, что сердце все черное в красном. Не такое, как в файлах отца, другое. Я просил А/ИИ показать сердце корабля, но она сказала, что у меня нет соответствующего до-пу-ска.

Допуск дает Капитан когда А/ИИ утвердит результаты. Она не позволит обманывать. Она знает. Она накажет. Сначала лишит системы «Шведский стол», потом запретит ходить в «Игровую комнату», запретит смотреть новые файлы в ки-но-теа-тре. Есть еще наказание, но оно – последнее. Про него не говорят, даже не думают.

На других мальчишек и девчонок я смотрю спокойно. Это они нервничают. Мне нервничать нельзя. Хороший мастер живет без нервов. Занервничает и кондиционеры перестанут работать. Мастер делает дело, он четко знает, зачем и для чего он куда-то идет. И я знал. Если (когда откроется Аквапарк) я побегу среди первых, то у автоматов будет давка, толкотня. А еще кто-то попытается меня обокрасть. Чужое брать нельзя, плохо. Но в такой толпе чьи-то руки легко заберутся в твой под-су-мок.

У каждого такой есть. У мальчишек, у девчонок, у взрослых.

У рыбаков и пиратов – спасательные жилеты.

У поваров – продуктовая сумка.

А мастера носят кей-сы. И у мастеров есть мас-тер-ска-я. Это как каюта, но только своя собственная. А/ИИ говорит, что в мастерской даже не работают ее камеры наблюдения. Мастера всегда творят чудо так, чтобы его никто не видел. Поэтому, в детских книгах – всё не правда. Нет заклинаний. Нет магии. Есть наука.

Только наука смогла построить корабль, на котором мы все живем. Наука придумала А/ИИ. Наука настоящий Бог. И мастера ближе всех к этому Богу.

Поднялся какой-то галдеж. Кто-то из мальчишек кого-то обозвал, ударил. Девчонки завизжали, но не разбежались. Значит драка не настоящая. Просто они все хотя быть первыми когда откроется Аквапарк. Вот и придумывают чем заняться. А я в такие игры уже не играю. А/ИИ сказала, что я правильно выбрал.

- Эй, - слышу я. – А ты почему здесь ждешь, а не там?

Поворачиваюсь и вижу девчонку. У нее косички, легкая куртка с ленами на рукавах, юбка ниже колен, большие кроссовки со значками.

- Боюсь драться.

- Врешь ты! Наблюдаешь ты.

Она не такая глупая. Она видит, что на мне одежда с черными полосами как у мастеров. Значит, она знает, что я знаю больше. Но вот я ее среди наших девчонок никогда не видел.

- Тебе доверять – можно?

- Можно, - честно отвечаю я.

- Ты хочешь найти то, что под крестом?

Вот уж не ожидал такого! Смеюсь.

- Я уж думал, что все сказки для малышей слышал.

- Не сказки! У меня карта есть.

- Сама рисовала?

- Не веришь?

- Не верю.

- У Капитана есть на бумагах все схемы корабля.

Я скривился.

- И как бы ты у Капитана оказалась? Через ил-лю-ми-на-тор залетела?

- А может я у него на экскурсии была?

Экскурсия к Капитану – это очень высокая награда. Такую можно заслужить, если только сделаешь что-то на благо всего корабля и нашего че-ло-ве-чес-тва. Еще Капитан один раз в тридцать дней выбирает одну красивую де-вуш-ку на одну ночь. А потом ее отдают пиратам, чтобы она не могла ничего рассказать. Но де-вуш-ку, а не обычную девчонку. Врет она. Тем более, я наконец разглядел талон каюты на ее подсумке. Она его украсила как все девчонки, обрисовала, чтобы было понятно и совсем не понятно. Но хороший мастер делает не только руками, но и видит глазами.

- Так ты с нольпервой или с одиннадцатой палубы?

Ее рука метнулась к талону. Ну, точно с нольпервой.

- Как ты узнал?

Я не стал отвечать. Пусть сама себе придумывает. Девчонки это любят. Особенно если им взрослые книги или файлы попадаются. Тогда – держись. Ходят загадочные, прячутся по углам, стонут, шепчут.

Она думала, решалась. Потом расстегнула свой подсумок и достала сложенный лист.

- Вот, смотри. Это карта где Склад под Крестом.

Я не верил, но взял лист. Развернул. Да, это была бу-маж-на-я схема. Настоящая. Вот номер страницы. Вот неровные край с одной стороны. Вот контрольные и-еро-гли-фы. И штрих коды.

- Откуда?

- Нашла, - сказала она и отвернулась.

Ладно, не хочет правду говорить – и не надо! Верчу схему, разглядываю. Слева внизу нарисован крест, а ниже написано «Номер второй – под крестом»

- Веришь теперь?

- Я МР1779, - говорю я.

Она колеблется, мнется. Вот и проверим. Если соврет, то пошлю ее далеко. Если скажет правду… тогда и поговорим.

- Я ЖР0132.

Не соврала. Значит, будем говорить.

- Зачем я тебе? – спрашиваю.

- Ты же разбираешься в механизмах и схемах? Половину от Склада – тебе.

- Так сразу и половину? Может, я больше захочу.

Она покраснела. Потом опомнилась. Поняла, что я не про ее прелести сказал.

- Ты же не знаешь, как найти Крест, под которым вход. А я – знаю.

На схеме от креста стрелочками был обозначен путь. Очень может быть, что эта схема часть служебных помещений аквапарка, но доступ в них закрыт. И эта схема лишь часть. Даже наложения нет. Поэтому и не поймешь, как ее приложить.

- Будто ты знаешь.

- Знаю.

- Тогда рассказывай.

- Не буду рассказывать. Покажу. Давай ждать, когда откроется.

Она обошла и присела слева от меня. Ветер пронесся по верхней палубе. Вывеска над входом отсчитывала время. Оставалось еще несколько минут. Я достал из своего подсумка пряное печенье, отломил, протянул ей половину. Она не отказалась.

И торжественно взревели трубы! И заиграла музыка! И потоками хлынула вода!

Мальчишки и девчонки с визгами и криками кинулась в открывшиеся проходы. Мы тоже встали.

- Показывай где крест.

- Склад – пополам?

- Да, - отвечаю я. Она плюет в ладонь и протягивает ее мне. Я тоже плюю в свою ладонь и мы пожимаем друг другу руки. Теперь никто эту клятву не нарушит. Даже А/ИИ этой клятвы достаточно, чтобы она не наказывала.

Мы проходим через контрольный ворота. Другие мальчишки и девчонки уже разбежались по всему аквапарку. Те, у кого были монетки и купюры, терзали автоматы, а другие с удовольствием уже карабкались на горки.

Мимо бассейна для малышей через пляжные зонтики мы доходим до первого БАРа. Он сделан как корабль и кто-то из мальчишек уже карабкается наверх по самой длинной мачте. Идем налево мимо раздевалок и душевых, оказываемся под фиолетовой горкой, которую все называют «Мать Кобра».

- Смотри туда, - она показывает пальцем, и я смотрю, но ничего не вижу. – Туда, между подставок.

Приглядываюсь лучше и… вижу. Я вижу Крест. Это самый большой бассейн, в который спускаются все горки. Они почти окружают его, но именно отсюда видно, что есть небольшое свободное место, где стоит фигура пирата, его сундук и его попугай. И на крышке сундука – Крест. Я пораженный. Я удивленный. И как не заметил-то? Сам же знаю, что все служебные входы на корабле замаскированы статуями, клумбами и картинами.

- Вот и наш крест. Пойдем?

- Заметят, - говорю я.

- Разве?

И правда – никому мы уже не интересны. Кто разбился по группам, кто по парочкам. Кто-то кричит, кто-то голосит. Кто-то с плеском и шумом скатывается по горкам.

- Ладно, - беру ее за руку, - пошли.

Мы проскальзываем под горками и попадаем к закрытым дверям невостребованных кают. Говорили, что тут живут только призраки. Враки. Никто тут не живет. За этими дверями – СПА. А двери эти открываются, когда ночью в Аквапарк взрослые приходят. Еще раз оглядываюсь, жду, чтобы в бассейне никого не было. И когда так происходит, мы быстро подбираемся к пирату.

Тут стенка, к которой он прислонен спиной, оглядываюсь и вижу терминал доступа с красной лампочкой. ЖР0132 меня обнимает, вдруг вся липнет ко мне.

- Что ты делаешь?

- Пусть думают, что мы – целуемся.

- А…

Умная девчонка.

Достаю из подсумка ключ-карту. Но одной ее точно будет мало. Закрываю глаза, чувствуя как руки ЖР0132 скользят по мне, и вспоминаю базовые коды.

О110110 самый частый код доступа. Набираю его, провожу ключ-картой. Отказ. Задумываюсь. Нет… здесь обычные коды точно не подойдут. Стал бы кто-то прятать сокровища за обычным кодом, который любой может ввести. Значит нужно вспоминать специальные коды. Пробую Коды мастеров и медиков. Отказ. Коды продавцов? Тоже отказ. Коды наблюдателей? Коды админа? Отказ, отказ.

- Ну что? – шепчет она, и я чувствую прикосновение ее губ на шее.

Молчу, не отвечаю. Думаю.

Если представить, что каждая часть нашего корабля – это нечто самостоятельное, объединенное в единое целое, то… я набираю общий код аквапарка, провожу картой и набираю код безопасности. Ура! Красный огонек сменяется на зеленый, щелкает замок. Берусь за ручку.

- Смотрит кто-нибудь?

- Нет, - говорит она.

- Готова?

- Да.

Быстро распахиваю дверь, и мы вваливаемся внутрь. Дверь сразу закрываю. ЖР0132 взвизгивает.

- Мы же не выберемся!

- У замкнутых помещений кодовые замки только снаружи. Вон панель, - показываю на светящийся синим прямоугольник. - Нажимаешь на нее и замок откроется.

Здесь светло. Некоторые светильники уже перегорели, но и тех, что еще работают, более чем достаточно. Достаю схему. До второго коридора, потом лестница вниз, налево, еще два коридора, потом направо, прямо и… она ударяет меня чем-то тяжелым. Потом пинает ногой! Выхватывает схему и бежит. Мне больно. И в глазах плывет. Я встаю и сразу же приваливаюсь к стенке. Ну же… дура.

Грохот, ее крик. У меня уже не плывет в глазах. Бегу вперед. Она лежит на лестничном проеме, голова свернута, а изо рта кровь. Спускаюсь к ней. Она дёргается, но уже почти умирает. Быстро умирает. Даже отец не помог бы.

Дура.

Умирает у меня на руках. И у меня руки в ее крови.

Забираю схему из ее рук. Маленький клочок остается в ее сжатых пальцах. Закончу за нас двоих.

Я быстро добираюсь туда, куда вели стрелки. И даже не заглядываю в схему. Все и сложно. Все и легко. Снова дверь. Снова кодовый замок, но я сразу же пробую ту комбинацию, которой открыл дверь в пирате. Срабатывает.

Это счетная комната. Сюда сходится вся выручка с автоматов. Вот они ящики с монетками, с купюрами. Здесь их много десятков. Наверное сотни. Они в нишах. Оранжевым помечены те, которые полны… да одного такого хватит, что бы я мог спокойно зайти в самый дорогой из магазинов на торговой алее и купить самое дороге, что там продается!

Я замираю. Смотрю.

Где-то под стенами гудят провода. Бросаю схему на пол и выхожу. Закрываю дверь. Щелкает замок. Возвращаюсь обратно и переступаю через мертвую ЖР0132, выхожу и закрываю дверь. Щелкает замок. Визги и крики отовсюду, но, кажется, меня никто не видит. Поэтому подхожу к краю бассейна и мою руки. Смываю ее кровь.

Дура.

В свою каюту я возвращался так, чтобы никто меня не видел. Если я слышал голоса, то прятался и ждал, когда они пройдут мимо. Мне не хотелось никого видеть. Ни сейчас, ни потом.

Я сильно тру руки, мою их так словно на них еще осталась кровь ЖР0132. Мне противно. Мне обидно. Знаю, что А/ИИ все видит. Сейчас она ничего не скажет. Потом скажет.

Когда вышел из ванной, то в каюту забежала сестренка. Она схватила куклу, показала мне язык.

- Идешь на обед?

- Иду, - ответил я с улыбкой, а сам еще раз посмотрел в зеркало в прихожей – нет ли на мне крови?

Сегодня повара расстарались во всю. Было и сладкое. И даже мо-ро-жен-ное. И я все съел. И даже не подавился. Отец меня похвалил, а вот сестренка не хотела есть копченные водоросли. Она крутила их вилкой по тарелке. Потом отец на нее по-смо-трел и она доела. МЫ убрали свою посуду вместе со всеми другими и вышли из столовой на внутреннюю площадь.

Загорелся Центральный Информационный Монитор под потолком и появилась А/ИИ.

Лицо А/ИИ не-че-ло-ве-чес-кое. Лицо А/ИИ без изъянов. Ее волосы на экране всегда развиваются от ветра. Ее глаза всегда видят каждого. Ее губы всегда чуть улыбаются.

- В сегодняшнюю ночь пассажиры каюты 2018 вступили в разнополую гендерную связь по обоюдному согласию, - все закричали «Уууууу!». – Сделали они это без обязательного предохранения в целях того, чтобы пассажир К2018, находящаяся в детородном состоянии и предрасположенная в эту ночь к зачатию, могла получить от пассажира Ф2018 семенную жидкость, необходимую для возникновения беременности. Таким образом пассажиры каюты 2018 нарушили правило о вступлении в связь разнополых пассажиров, правило об удовольствии при вступлении в связь, правило о защищенном контакте при вступлении в связь, - все кричат «Фууууууууу!». – Это не страшно, но наказуемо, - лицо А/ИИ хмурится, а за ее головой набегают грозовые тучи. – Страшно то, что пассажир К2018 требовала от пассажира Ф2018, чтобы он излил в нее свою семенную жидкость именно в момент связи. Анализ показывает, что пассажир К2018 понимала, что подобное излияние пассажира Ф2018 может привести к ее беременности. Следовательно пассажир К2018 сознательно была готова на увеличение численности пассажиров нашего великолепного «Юневерс ов де Сиас» и добавлением еще одного потребителя. Смерть или Изгнание?

Все стали опять кричать «Смеерть!», «Изгнааание!».

Я кричал «Изгнание». Потому что «Смерть» не интересно. Их просто убьют.

А когда «Изгнание», то А/ИИ придумывает как убить. Прошлого (он воровал сахар в столовой и кормил птиц) запустили с самой большой горки в аквапарке, отведя раструб прямо в море. Он забавно махал руками и ногами, а корабль…

…корабль плывет дальше.

КОНЕЦ