Демон, которого я не знаю

Демон, которого я не знаю.

«Почему я до сих пор это делаю?»

«Потому что у тебя нет других вариантов. И ты это знаешь».

Лес был густым, непроглядным и, конечно же, туманным – идеальный пейзаж для меланхоличной прогулки юной девы в белой прозрачной сорочке и мистического обряда с головой коровы в костер. Или для съёмок телешоу. Увы, именно к последнему имел непосредственное отношение Павел Сергеевич Кострица – мужчина, как говорят, «средних лет, среднего телосложения и средней внешности». В общем-то, довольно простой человек в самом простом офисном костюме, который можно купить на базаре у бабы Глафиры по максимальной скидке и подарком в виде «Ай, май хароший, какой красавчик – все девки тваи будут! Начъялиником бальшим станешь!» с сияющим подмигиванием (от золотого зуба).

Что же этот «простой человек» делал посреди леса где-то в тайге (или не в тайге – Павел не разбирался) в пять утра с ритуальным ножом из магазина игрушек в руке? Он искал собаку. Точнее, он вызывал демона, чтобы искать чужую собаку – милое пушистое облачко весом на все 50 кг по кличке Зефирка. На фотографии Зефирка очаровательно смотрит в камеру, грызя руку хозяйки до ма-ленького кровавого подтёка («Она просто игралась, дурная»). И вот эта обворожительная бестия убежала. И убежала уже давно – два месяца как. И именно поэтому сердобольные владельцы не придумали ничего лучше, чем обратиться на телевидение и попросить помощи у экстрасенсов!

Так, почему сейчас типичный офисный клерк (кем наш герой и является) стоит сейчас под гнётом трёх-четырёх студийных камер, примерно десятка пар очень внимательных глаз и вызывает «тёмную сущность»? Он сам не знает. И до сих пор не уверен, что то, что о нём сказали, было правдой: со слов одной из продюсеров шоу, Павел Сергеевич во время своего рядового обеда в кафе, идя за перцем к соседнему столику, упал в обморок и аккурат рядом с ней. Когда девушка попыталась помочь мужчине, тот резко вцепился в её руку и, бешено таращась, поведал зловещим шёпотом всё-всё про её личную жизнь и измену супруга. И спустя пару часов к мужчине поступило предложение об участии в мистической передаче – всё сказанное сбылось, да ещё и о прошлом не соврал! Правда, сам Павел ничего не помнил. Ну, вот совсем-совсем: когда он очнулся на холодном кафеле московской кафешки, то в голове осталась лишь звенящая пустота. Ну, и какое-то басовитое хихиканье, которое наш герой принял за последствия травмы.

Вот с того момента всё и пошло не так. Привычная спокойная жизнь с выверенным распорядком дня, графиком выбора костюмов, еды, досуга и даже количества слов, которые Павел Сергеевич расписывал себе на неделю, были полностью вывернуты наизнанку и стёрлись как грязные пятна от кетчупа на штанах в стиральной машинке при высокой температуре – кажется, там и от прежних «брюк» уже ничего не осталось. Мужчина рассчитывал, что начальство не отпустит его, столь ценного винтика столь большой системы, и это «спасёт» его от участие в сомнительной телепередаче. Но, увы – оказалось, что руководитель Павла просто фанатеет от этого шоу и даже дал отпуск. Конечно, с условием «Дай потом телефон колдуньи Агрофеи, хе-хе». А при вопросе о том, как же они все тут справятся без него, шеф коротко отрезал:

- Я тебе уже замену нашёл на это время. Вон, Димка справится.

Димка – коллега Павла и самый главный его «конкурент»: опаздывает минимум на полчаса, на компьютере играет во что-то со стрельбой, но с приходом начальника включает таблицы и что-то в них печатает. А документы все делает с помощью нейросетки и другой коллеги – Ирины, с которой они недвусмысленно обнимаются периодически в подсобке (как и с бухгалтером Мариной, секретарём Аней и начальницей отдела планирования Лидией Степановной).

«И вот на это меня променяли?! Того, кто всё делал правильно, всегда успевал, писал отчёты сам. выполнял все-все поручения, приходил вовремя и никогда не косячил, заменяют на это?!».

Хотя, не об этом на самом деле думал сейчас бедный офисный клерк.

«Господи, за что мне всё это?», - вот что крутилось у него в голове. Рука, сжимающая пластиковую рукоятку, сделанную под старину, подрагивала от нервного напряжения. Не смотря на утреннюю прохладу и сквозящий весенний ветер, пот оккупировал лоб, грудь и подмышки мужчины. Загнанным зверем он смотрел на всех этих безумных для него людей, которые жаждали от него чуда. Чуда, что он не знал, как повторить. Чуда, в которое он сам никогда не верил, даже когда дед и отец рассказывали ему об этом каждый божий день.

Но вдруг чудо само к нему пришло.

*В аду*

«Господи, за что мне всё это?»

- А! Опять слышу! Кто это сказал?! – Мелкое человекоподобное существо с каменистой красной кожей суетливо осматривалось, всё время поглядывая куда-то наверх.

С недавнего времени демон из, как говорят здесь, «среднего» круга по имени Гаап, жил очень неспокойно. Даже не так – крайне беспокойно. Ведь на днях его естество стало вытаскивать туда, на грешную Землю. И не просто так, а в тело какого-то непонятного мужичка, которого он «даже в глаза не видывал никогда»! И по каким причинам?

«Найди старые часы в этом помещении»

«Найди человека на парковке»

«Опиши человека за ширмой»

«Скажи, кто из них бывший убийца»

И всё в таком духе. И это великого – ну, не совсем по местным меркам, но в меру важного – демона Гаапа, что может даровать любые знания, раскрывать тайны и даже находить потерянное. В своё время он разоблачал герцогов, королей и их жён, рассказывал о физике и биологии, находил затонувшие корабли с сокровищами целой династии. А что сейчас? Что сейчас от него хотят?

- Да что опять надо этому Паше? Госп..кхе, тьфу ж на меня. Почему меня привязали к этому имбецилу?! Чем я провинился то, а?..

И тут вдруг вспомнилось. Вспомнилось буквально всё: вечер 1989 года, лето, трещали стрекозы на веранде…

Но именно в этот момент его снова выдернуло «наверх».

- Ай…, - мужчина в сером костюме зашатался, слегка сгорбился и схватился за голову – казалось, он с жуткого похмелья. – Так, чё вам надо то? Чё опять меня зовёте, ироды?

- Эм, Павел Сергеевич это же вы, верно? – Молодой тощий парень в чёрном пальто и копной максимально уложенных под непослушные волос слегка стушевался, но продолжил отыгрывать роль. – Или это уже… не вы? – Выпученные глаза ведущего в камеру явно показывали загадочность зрителям.

- Меня так никогда не звали, Слава Б…о-ой. Чуть не сказал. Так, че вам надо?.. – «Демон» посмотрел на фотографию в руке. – Серьёзно – собаку найти? Вы это серьёзно? Паша, ты меня позвал псину блохастую искать, а?! Аа-а-а-а!!!

Примерно пять минут все на «площадке» стали вольными свидетелями истерики взрослого мужчины с драматичным выдиранием волос, криками, неистово-злобным топтанием земли и даже плевками в сторону леса. Послышалось кроткое «Так, ребята, это вырежем».

- Ладно…Так, ваша эта бешеная Зефирка находится там, - мужчина смиренно указал пальцем куда-то в сторону. – Она там себе нору сделала. Кроликами и полёвками питалась. С волками даже покуралесила – возможно, у вас щенята будут. Ну, чё встали? Пошлите уже за вашей блоховозкой – сейчас она точно ею стала. Хотя, вы тоже, - «демон» показал на живот изумлённой хозяйки. – Вы тоже скоро станете мамой. Правда, мужу не стоит говорить, от кого эти мелкие – купит ружьё у соседа и его же им застрелит.

Упавшую, кажется, на весь лес тишину нарушал лишь громкий топот ботинок мужчины в сером офисном костюме, что стремительно шёл в сторону, где, по его словам, жила и не тужила вот уже два месяца белая пушистая собака на все 50 кг весу и во всю проявляла свои природные инстинкты…

- …Я ничего не помню. Ну ни-че-го, - Павел Сергеевич хныкал, сидя за барной стойкой и прикладывая к голове виски со льдом.

Его уже успели все похвалить, когда всей толпой нашли явно безразличную к хозяйке собаку в окружении ещё не сгнивших трупиков кроликов, мышей, белок. А владелица животного отдельно даже поблагодарила «медиума» - в кармане хрустела пачка тысячных купюр.

- Как вообще это прои-исхо-оди-ит?! Почему я-я?! – Не унимался в своём нытье офисный клерк. Посмотрев на смартфон, он обнаружил к своему сожалению лишь новую порцию пустоты в уведомлениях. Он никому не был нужен. Никому.

Правда, никому там, в офисе на двадцать пятом этаже. А здесь, в студии одного из известных на всю страну телеканалов, он был важен, был необходим. По словам продюсеров, рейтинги с приходом Павла начали расти как резиновая перчатка на бутыле с забродившим компотом.

Но это не радовало его. Того, кто привык…к порядку. К понятным ему организационным задачам. К системе. К отсутствию лишнего внимания. К одиночеству. Ибо сейчас всего этого в его жизни просто не было: каждый день ему приходится знакомиться с новыми людьми, общаться кучей «старых» (знакомых на пару дней дольше), делать всё в случайном порядке и случайное время. И, самое главное, ему приходится терпеть странные «приходы», во время которых его тело без него самого показывает класс.

- Да не знаю я, почему ты, придурок!

- Чего вы обзываетесь то?.. А? Чего это я придурок то?– Павел сонным, утонувшим в виски взглядом посмотрел на бармена. Тот лишь развёл руками и отошёл от мужчины.

- Да самый редкостный, Павлуш! Просто и-ди-от! Но и самый, кажись, везучий, раз у тебя договор со мной, - отдалённо знакомый басовитый голос не унимался.

- Да что вы ко мне прикопались то, а?! – Мужчина снова обратился к работнику, но тот пробормотал что-то нецензурное и ушёл в подсобку.

- Не к тому обращаешься, придурок. Даже последний кретин понял бы, что с ним говорят из его головы, - правая рука Павла сама по себе постучала пальцем ему по виску.

Мужчина взвизгнул и отпрыгнул от стойки. Он замер в чём-то, что можно было бы назвать «боевой позой» - всё же, он никогда толком не дрался. Не то, чтобы не хотел – никто и не собирался учить. Только всякую чушь про магию читали да в обряды всё зазывали маленького Павлика отец и дед.

- Так, давай теперь поговорим…

- Кто здесь?!

- Я здесь. Гаапом звать.

- Где ты здесь?!

- Сказал же – у тебя в голове.

- Как ты там оказался?! Я что, болен?! У меня рак?! Шизрофрения?!

- Да уймись уже ты, а то обеспечу! – Правая рука снова начала жить своей жизнью и резко ударила мужчину по щеке.

-…К-кто ты? – Павел замер. Щека пощипывала и слегка горела.

- Я же сказал – Гаап.

- И з-зачем ты здесь, Гаап?

- Ну, как зачем – служить тебе. Хотя, сейчас просто поговорить.

- Мне? Служить? В честь чего?

- Эх, самому интересно, Пашк. Ты как тогда в кафе в обморок свалился, так меня и стало призывать к тебе. Точнее, в тебя прямиком. Смотрю, а на руке символ знакомый из буковок и рисунков. Вон, посмотри сам.

На левой руке Павла возникли странные кольцеобразные узоры из незнакомых ему букв с завитками и тут же исчезли.

- Ч-что это?

- Хех, сам наносил и не помнишь, что это?

- Я это не наносил.

- Как это нет? На руке накалякано? Накалякано. Демон призвался? Призвался…

- Демон?! Ты демон?!

- Ну, да, а кто я ещё – дух пропавших носков или приведения сгоревшего чучела Масленицы, что пришла мстить человекам? Нет, самый натуральный, без добавок и заменителей демон.

- Н-но я…я даже в Бога не верю.

- А это уже не мои проблемы, Павлик. Знак есть, я есть. А остальное меня не касается.

Павел рухнул пятой точкой на пол, схватился за голову и начал раскачиваться. Вперёд, назад. Вперёд, назад. Когда-то в детстве ему это помогало успокоиться после странных мероприятий, что проводил его папаша по ночам, в окружении свечей и голых соседок – такое стало частым явлением сразу после гибели мамы. Маленький черноволосый мальчик не понимал, что именно пытается сделать отец, когда наблюдал за ним из шкафа или через щель в дверь. Но эти раскачивания помогали успокоиться, начать всё контролировать. Привести пространство в порядок и забыть. А сейчас вот всё только вспомнилось. Ярко, красочно – особенно тёмно-красная кровь одной из женщин, что лилась из неё на светлый паркет, когда та рухнула в жёлтом, тёплом свете свечей.

- Э-э, Пашка, ты че такое делаешь, а? Давай мне тут с ума не сходи! – «Демон» попытался «обнять» мужчину его же руками. Тот остановился. – Так, чё это ты такое сейчас вспомнил?

- Отца.

- И че это он делал?

- Не знаю. Говорил, что проводит обряд.

- Вот же ж ирод, конечно. При ребёнке, зная, что тот смотрит… Не, я демон, конечно, всякого натворил, но так… Пашка?

- Что? – Кажется, Павел невольно смирился и вёл вполне осмысленный диалог.

- Я догадываюсь, откуда у тебя этот символ. От отца с дедом.

- Думаешь?

- А ты сам посмотри.

Щёлк – перед глазами вместо тёмного, пыльного бара при студии летняя веранда. Вечер. Деревья лезут своими зелёными кудряшками на крыльцо, прямо отцу на голову, в ухо. А тот стоит, что-то читает и не обращает внимание. Ещё стрекозы так жужжат. Одна даже села на маленькую ручку. До ушей доносится нечленораздельная тарабарщина. Дедушка улыбается, пока что-то чертит вокруг мальчика. Вдруг раз – всё пропало. Чернота. И боль. Как током ударило – примерно также было, когда Пашка вилку в розетку запихивал с энтузиазмом. И потом...снова бар. Снова темнота, пыль и запах спирта.

- Ну, видал? Это они тебя со мной связали. Только вот не научили призывать. А ты сам дурак – не хотел учиться, к бабушке сбежал и начал математикой увлекаться. Тьфу!

- И что теперь? – Павлу было странно то, что он…ничего не чувствовал. Совсем. Ни обиды, ни возмущения, ни страха, ни радости. Он был пустым. Как Димкин отчёт каждую пятницу. Или глаза шефа, когда тот «слушал» Павла.

- Теперь ты просто знаешь, кто я и почему я здесь. И я хочу поговорить с тобойо том, что…

- Что теперь со мной будет?

- Теперь?

- Ну, раз ты демон, значит, есть и Бог, рай и всё такое. Что теперь со мной будет?

- Эм…честно – сначала много хорошего, если ты захочешь. А потом…много плохого. После смерти, правда, что нескоро наступит. Но, всё же.

- И ничего нельзя решить?

- Честно – нет. По крайней мере, я не знаю. Кто пытался, все потерпели крах, Паш. А я демон знаний и тайн – я точно знаю, что говорю.

Павел вздохнул. Спокойно, размеренно.

- Я буду страдать из-за отца, да?

- Что ты хочешь услышать?

- Ответ на вопрос.

- Нет, ты хочешь утешения. А это не по моей части.

- Тогда давай по делу. Есть возможность улучшить мне своё положение после смерти?

- После смерти? Хм… Я не знаю.

- Как это «ты не знаешь»? Ты же, типа, демон знаний, крутой и всё такое. И ты не знаешь?

- Ну, это тоже не по моей части! – Демон перешёл на шёпот и, кажется, сам был раздосадован своим ответом. – Вообще, это больше к вон тому, что наверху у вас. Если он договорится с нашим, то есть надежда…

- Погоди, ты же сказал, что нет способа спастись?

- Так, это и не спасение, друг мой! Это альтернатива при нерушимых условиях.

- И какая она может быть, эта твоя «альтернатива»?

- А я не знаю! Главный не скажет, а с тем я не поговорю сам!

Павел неряшливо почесал затылок.

- Ладно. Раз у тебя есть знания, то можно тебя использовать для поиска информации. Как в интернете редкие источники, что есть только в бумажном экземпляре. А я по этой части дока, друг мой.

- Не ерепенься тут. Но да – я могу тебе помочь.

- Хех, так ты мне служишь, разве нет? Значит, ты обязан мне помочь.

-Ишь смотри мы какие, а?! Всё, раскомандовался, почувствовал власть!

- Я почувствовал неизбежность. Плевать мне на власть, деньги, женщин доступных – плевать на всё. Ты понимаешь, что мою жизнь взяли и выбросили в мусорку? И ради чего?! А я даже не знаю, ради…

«Пашк, ну, давай, призови её! Найди же, ну! Ты сможешь, Пашечка, миленький. Давай, найди, её, найди маму, Паша!».

- А. Вот почему.

- Кажется, твой папка перепутал демона и призвал не того.

- Ещё и из-за ошибки я обречён. Птрясающе!

- Так…вообще, я с тобой о другом поговорить хотел. О том, куда ты меня призываешь…

- Знаешь что – как там тебя? А, Гаап. Так вот, Гаап, - Павел резво встал и начал бродить по комнате с руками за спиной. На лице читались азарт и что-то «с чертинкой». – А я буду дальше тебя призывать. Да. И ты, вот ты, - мужчина показал пальцем на своё отражение в куске разбитого зеркала у двери. – Ты будешь работать. Прям по полной. Отвечать на все-все вопросы, сканировать, искать предметы. Даже грёбанную блоху на заднице у кота отыщешь.

- Н-но я…

- Я понимаю – не на такое ты рассчитывал. Но, знаешь – мне плевать. Абсолютно. Из-за тебя, моего отца и даже деда я оказался в полной клоаке. И теперь я попробую взять и всё…отпустить! И сделать то, что я считаю нужным. И ты мне поможешь. Понял меня, о великий Гаап, демон знаний и тайн?

- …Вообще, я тоже жертва обстоятельств…

- Я не слы-ышу-у! – Павел театрально изобразил, что прислушивается. Сейчас он напоминал больше клоуна, чем работника крупной корпорации с офисом на двадцать пятом этаже.

- Хорошо.

- Хорошо что?

- Хорошо, хозяин. Павел. Хорошо, хозяин Павел.

- Прекрасно! Замечательно! За-ши-бись! – Паша поскакал по комнате не хуже десятилетки, подбежал к стакану с виски, резво опрокинул содержимое в себя и со звуком «Ээээх!» рухнул на пыльное ковровое покрытие.

- …Павел Сергеевич? Павел Сергеевич, вы живы? Всё в порядке? – Первое, что уловило сознание мужчины, это взволнованный женский голос. И навозный запах нашатыря. Аж потянуло тошнить.

Павел очнулся посреди гримёрной. Хотя, он чётко помнил, что последний раз пил виски залпом в опустевшем баре при студии.

«Это он меня перенёс?».

- Мы вас в коридоре нашли, вот и принесли сюда. Вы в норме, Павел Сергеевич? Может, скорую?

- Нет-нет, погодите! Всё в порядке. Это самое, когда у нас там съемка следующего задания?

- Эм…, - девушка замешкалась, но тут же вернулась в строй и зашелестела листками. – Через полчаса, а что? Вы хотите после такого сниматься?

- Ну, да! Именно! Именно после такого и нужно сниматься! Пока демон не убежал!

Паша подмигнул себе в зеркало. В голове, будто издалека проблеял знакомй басоватый голос «Хорошо, хозяин Павел».