Седьмое чувство

В наполненном дымом помещении звенели бокалы, люди за соседним столиком непрерывно смеялись, а по телевизору шёл повтор футбольного матча.

На барной стойке лежала вчерашняя газета.

«Найден портал. Что будет делать правительство?» – пробежался взглядом по заголовку.

– Бармен! Еще!

Он посмотрел на соседнюю колонку.

«Проклятье, болезнь или благословление? Дети от двенадцати до шестнадцати все еще в зоне риска.»

– Адова болезнь! – прошипел он, морщась от дешевого конька. – Мы ходили по врачам, – бубнил он. – Пользы- ноль. Все пожимают плечами. Ты понимаешь? – обращаясь к бармену. – Ничего не могут сделать… – икнул. – Или не хотят… По всем анализам, проверкам, она нормальная. Нормальная! Ты понимаешь?! Да, немного понижен гемоглобин, – покачал рукой со стаканом, – этим объясняется ее сонливость. Да, есть небольшие отклонения от нормы в весе. Но не критично.

Опустил голову.

– Ну это врачи… – сказал бармен, протирая стакан. – Не пробовали обратиться к ученым?

– Я ученый! – ударил кулаками по стойке, чем привлек немалое внимание окружающих. – Я… – вылез на барную стойку, словно червяк на асфальт. – Я ученый. Нейрохирург по первому образованию, – вернулся на свое место, – и химик-биолог по второму. – сделал глоток. – Думаешь этого недостаточно? – просверлил взглядом абсолютно спокойного бармена.

Горячительная жидкость утекла в желудок. Стакан звонко ударился о поверхность.

– Еще!

–Я имел ввиду ну… – наливая очередной стакан. – Вроде… Психологов что ли… Может, это психосоматическое или что-то в этом роде?

Марк поджал губы. Тяжелый вдох наполнил его грудь.

– Если бы… – его пальцы скривились в напряжении, словно он сжимал воздушный шар. – Если бы у неё были признаки депрессии, шизофрении, биполярного расстройства или… Что у них там ещё есть?! – взорвался он. – Я бы тут же! Ты понимаешь? Тут же! Схватил ее и привез в лечебницу. Но она… – перейдя на шепот, – парит под потолком игнорируя все законы физики! – отвернулся и покачал головой. – Я уже готов в мистику и магию поверить, – тыкая пальцем в газету. – Знаешь, а я… Я знал, что будет сложно. – икнул. – Мне все говорили, что подростковый возраст - это ад для родителя. И я ждал… Готовился… Но я думал… Думал… – его голос дрожал. – Будут: мальчики, побеги, вечеринки, истерики. Не, это! Не это…

Его глаза наполнились водой.

– Все будет хорошо. – похлопывая по плечу, пьяного в смерть ученого.

Он зажал пальцами переносицу и кивнул.

– Это болезнь, – заключил Марк, спокойным, собранным голосом. – Я найду лекарство и спасу свою дочь, свою малышку.

– Конечно, друг, конечно. – успокаивал пьяного клиента.

– Я… Я думаю… – он осмотрелся по сторонам и перешел на шепот. – Надо сходить к этим вратам… Порталу… – Думаю, это может помочь. – газета вновь оказалась под его пальцем. – Я уверен! Налей!

– Думаю, вам хватит. Могу кому-нибудь позвонить, чтобы вас забрали.

Он просмотрел на часы. Стрелки почти сомкнулись. Без двух минут - полночь.

– Я сам. – он, пошатываясь, встал, и начал шарить по карманам. – Эта дыра как минимум связана с этим. – кинул пару купюр на стойку. – Без сдачи. Спасибо за компанию. – он с трудом направился к выхожу.

Дверь хлопнула.

– Привет, малышка. – заходя в дом.

Он скинул куртку и прошел на кухню. Настенные часы, двадцать минут назад, пробили шесть дня. Зашуршали бумажные пакеты с продуктами.

Девочка оторвалась от книги и проследила за ним взглядом.

Закончив, Марк прошел в комнату и поцеловал девочку в лоб.

– Губы совсем сухие, – поднимая ее за подбородок. – И синяки под глазами. Тебе не хватает воды. Пей, пожалуйста, больше. Это важно в твоем состоянии. – уходя в ванную.

Девочка послушно встала и проследовала на кухню. Каждый ее шаг сопровождал звон цепей. Вода зашумела.

– Как себя чувствуешь? – навалился на угол, вытирая руки небольшим полотенцем.

– Хорошо. – кивнула девочка.

Стакан вернулся на место.

– Голова не кружится? Кровь из носа больше не шала?

Девочка покачала головой.

– Я рад. – улыбнулся Марк. – Давай я тебя осмотрю, поставим витамины и съедим что-нибудь, под какой-нибудь веселый фильм? Как тебе идея?

Девочка лучезарно улыбнулась и кивнула.

– Пока я все готовлю, можешь выбрать что-нибудь, ладно?

Уже через полчаса они сидели на диване под теплым клетчатым пледом. Хохот разносился по всему дому. Его прервал телефонный звонок. Фильм встал на паузу.

– Подожди, меня ладно. – поцеловал в макушку и подошел к телефону.

– Да, да, привет, Уилл. – послышалось из коридора. – Эм… – тяжелый вздох. – Сложно сказать. Приступы сейчас гораздо чаще. Даже пришлось приковать ее. Знаю, жестоко. Но она… Она, вроде, не против, все понимает. – накутывая виток телефонного провода на палец, – Не хотел бы ее оставлять, сейчас, но… Да… Да, пойду. Сегодня ночью… – он издал тихий истерический смешок. – Да у меня уже, как будто бы, и выбора нет…

Он подошел к этажерке и одним движением раздвинул медицинские заключения веером. Пробежался взглядом по всем цифрам, которые не выходили за пределы норм. Рядом лежала газета двухнедельной давности с громким заголовком: «Апокалипсис уже сегодня. Как жить без телефонной связи и интернета?». Ниже более мелким шрифтом: «Наши корреспонденты встретились с ведущими ученым науки и техники. Они открыли нам правду о том, что привело к падению: интернета, телефонной связи и gps. Как происходят восстановительные работы и сможем ли мы вернуться к привычной жизни?»

– Что? А… Нет. Спасибо. Я один схожу. Да-да уверен. Дэрил? Не мог дозвониться? Не знаю. Спала наверно. Не слышала. У нас телефон только на первом этаже. Эм…Сейчас.

– Малышка, Дэрил хочет зайти сегодня?

– Да, хорошо. – из гостиной.

– Да. Да, конечно. Пусть приходит. Ей будет веселее. Только не долго. Часов до десяти, хорошо? Она сейчас слаба. Да. Да. Спасибо. Эм… Где-то через час я думаю. Досмотрим фильм и… Да… Кажется, должен быть… Да, точно. Не надо, покупал фонарик в прошлом году. Да. Хорошо. Конечно. Давай.

Трубка вернулась на место.

Марк прошел через кухню и вернулся в комнату.

– Ты куда-то собрался?

– Да… – протягивая бутылочку воды. – По работе надо съездить собрать некоторые образцы.

– Ночью? С фонариком?

– Включай. – смущенно отвел взгляд и упал на диван.

– Ты же не собираешься грабить банк? – ища пульт.

Марк засмеялся.

– С фонариком? – продолжая широко улыбаться. – Моя версия кажется правдоподобнее.

– А что?! Может ты как иллюзионист! – светилась девочка.

– Ловкость рук… – он начал ее аккуратно щекотать. – И никакого мошенничества?!

– Ну пап! – звонкий смех разносился по комнате, девочка извивалась, как последняя спагетто на тарелке. – Я же не маленькая! Хватит, пап!

– Я знаю. Знаю. – остановился он и нежно поправил ее русую челку. – Включай.

Щелчок.

– Вот… зараза! Не работает. – стуча по фонарику.

Он скинул рюкзак на землю. В кромешной темноте, отыскать что-то было сложно. Наконец, вынырнул из сумки.

– Отлично. – заменяя батарейки. – Так… – выглядывая из-за кустов.

Перед ним была черно-синяя дыра в пространстве. От земли она тянулась примерно метра три вверх, и была около метра в ширину. По ее краям сверкали небольшие фиолетовые молнии, напоминающие статические заряды, образованные между пледом и котом. Позади, так называемой двери, и по ее бокам стояли здоровенные военные машины. Рядом светилась теплым светом стационарная палатка. Мистический вход охраняли пара вооруженных солдат. Марк оторвал взгляд от портала и пропал в темноте.

Сверчки шумно трещали из всех кустов. Густой пар вырывался из груди с каждым выдохом. Он оперативно перебежал пустую местность и скрылся за внушительным колесом грузовика.

– Вскрываемся!

– Ееее!

– Да, ты ж… Зараза такая! Как можно три раза подряд выиграть! Жулик!

– Проверьте его рукава!

Басистый смех раздался из палатки.

Брезент зашуршал. Марк вполз в кузов, больно ударившись о какую-то коробку.

Во рут образовался металлический привкус, а зубы слегка сводило от холода, но фонарик остался на месте. Свободные теперь руки перебирали одну коробку за другой.

– Они, что с китайцами работают? – разглядывая пакет с какими-то сладостями. – Или это японский… – его лицо выразило озадаченность, но вскоре он сдался. – Да плевать.

Пачка вернулась к остальным. Тихими шагами он направился в дальний угол.

Брезент взлетел. Яркий свет фонарика осветил приличных размеров деревянные ящики.

– Ты чего застрял?! – послышалось издали.

– Показалось, что кто-то сюда залез. – продолжая осмотр.

Присоединился еще один фонарик.

– Ничего не вижу. Может птица просто?

Они переглянулись.

– Да ладно, кому конфеты сдались. За той следи лучше. – указывая фонариком на небольшой пикап. – Кстати… – запрыгивая в кузов.

Марк зажал рот рукой и задержал дыхание. Он в последний момент успел залезть за дальние ряды.

– Ты че творишь? – обращаясь к сослуживцу, который копался в коробке.

– Вот! Эти просто огонь! – доставая фиолетовую упаковку. – Ты пробовал? – кидая другу.

Молодой парень ловко поймал шуршащий пакет и тут же взволнованно осмотрелся.

– Да не парься, – спрыгивая. – Никто не заметит.

Опустил брезент.

Как только шаги стихли, Марк осторожно вылезал из-за ящиков. Тихо спустился на землю. Огляделся и незамедлительно направился к машине. Внутри бушевало волнение. Марк аккуратно стянул тент.

– Пусто. – разочарованно констатировал Марк. – Может в кабине?

– Руки в верх!

Он резко обернулся. На него смотрело дуло автомата.

– Какая крупная птица. – смеясь, – Как ребенок попался. – тыкая сослуживца с оружием в бок, и пытаясь открыть очередную конфету.

Марк сорвался с места.

– А ну стоять! Стрелять будем!

Из рук выпала шуршащая упаковка.

– Да, тише ты! – поднял пакет Дэрил, пристально наблюдая, как девочка накинулась на бутерброд.

В комнате невыносимо пахло стерильностью и медикаментами.

– Очень вкусно! – с набитым ртом и плюясь воскликнула девочка.

– Хорошо, – неловко улыбнулся одноклассник. – Но подавишься же! Жуй хорошо! Еще будешь? – поинтересовался Дэрил – Я много принес. – протягивая еще один шедевр готовки.

Она покачала головой, вытирая губы.

– Нельзя. Иначе я опять взлечу. – изображая крылья. – И он закроет меня в подвале. Опять. Я не хочу. – умоляюще смотрела она огромными глазами.

– Эрика, так нельзя. Давай я позвоню им.

– Нет! – худые холодные руки схватили его за руку. – Они заберут меня! Будут ставить эксперименты. Или заберут в особенную школу! А я не хочу! Я хочу вернуться к вам! Хочу поправиться! Папа считает, что это помогает. Я верю ему. Обещай, что не позвонишь.

– Эрика…

– Обещай! – перебивая.

– А если они действительно помогут? И может там не так плохо?

– Обещай! – прокричала она.

По ее щекам потекли слезы. В его горле пересохло.

– Да… Хорошо. – подсаживаясь ближе.

Она почувствовала на талии его теплю руку, а губы содрогнулись от сладкого, словно мед, поцелуя. Реакция в виде ее покрасневших ушей, не заставила себя ждать. На его лице гордо светилась улыбка.

– Будет так, как ты скажешь. Но… – он постарался состроить, как можно более серьезное лицо, чем вызвал у нее тревогу. – Но только, если съешь еще один бутерброд, ладно?

Она облегченно улыбнулась и кивнула. Незамедлительно бутерброд был распакован.

Его взгляд проплыл по ее рукам, что сжимали хлеб. Они были в синяках от уколов. Он опустил глаза, но теперь его внимание привлекли ее лодыжки в оковах. От них у нее уже стерлась кожа на костяшках и бинты пропитались кровью.

– Откуда он их только взял… – прошептал Дэрил.

– Ты же понимаешь, – заглядывая в его глаза, – я улечу без них. Они нужны мне. – дожевывая, – Все будет хорошо. – задорно улыбнулась она. – Папа что-нибудь придумает.

– Да…– отворачиваясь. – Конечно. – он почесал лоб. – Аааа… Ты же еще не знаешь! Джесси такое учудил! – засмеялся он. – Сейчас.

Он закопошился в рюкзаке. Наконец, достал старую камеру. Девочка в нетерпении, чуть ли не скакала на кровати.

Внезапно он застыл. На его руке растекдась багровая жидкость.

– Дэрил? Ты чего? – встревожилась Эрика.

Он отвернулся чуть сильнее и немедленно стер рукавом кровь из носа.

Дэрил повернулся к ней и неловко улыбнулся.

– Не включатся. – шмыгая.

Он посмотрел на наручные часы.

– Ой… Мне сказали после восьми тебя не беспокоить, а уже десять минут. Он суетливо вернул камеру в сумку. Подарил нежный поцелуй в щеку.

– Не расстраивайся. – улыбаясь. – Я завтра приду, с заряженной камерой. Ладно? А ты отдыхай.

Эрика печально кивнула.

Он присел рядом с диваном и положил руки на ее холодные ноги.

– Я завтра приду, обещаю. Только, Эрика, не звони мне домой ладно?

– А что?

– Мама последнее время… Из-за всей этой обстановки…

Он опустил голову и сморщился. Стало жарко.

– Она… – продолжил он, – Думает, что это заразно. – вытер нос и поднял голову. – Так что, я сам буду звонить, хорошо? – улыбнулся он. – Не хочу, чтоб она лишний раз нервничала.

Девочка согласилась и лучезарно улыбнулась.

Дэрил вышел на улицу, где приятно пахло осенней свежестью. Но он чувствовал, как ему нечем дышать. Рука потрогала нос, перешла на висок. Пальцы ощутили холодную мокрую кожу. Помассировал участок. Он чувствовал, как что-то зудит внутри головы, так, словно мозг чешется. А правый висок выстреливал очередью пронзительной боли. В глазах все поплыло. Каждая клетка его тела ощущала холод, а мелкая дрожь скакала по нервам. Стало невыносимо душно. Он дернул влажный воротник. Тошнота подступала к горлу.

Раздалось громкое оповещение из колонки на проезжающей машине:

«Все, кто заметил у себя или знакомых: головные боли, головокружения, кровь из носа, обмороки…».

Дэрил надел наушники. Сердце стучало так, словно он подопытный кролик. В его голове крутилась одна мысль: «Бежать. Надо бежать». Он не знал, куда и зачем. Но все его тело этого желало.

Он сорвался с места.

Ветки больно ударили по лицу. Выстрел в небо. Сирена орала.

Марку удалось скрыться в кустах, недалек от черной дыры. При сближении, она испускала ощутимые энергетический всплески. Молнии впивались в землю.

Он оглянулся. Благодаря шумихе, которую подняли из-за него, у врат остался только один военный. И когда тот повернулся спиной, Марк выпрыгнул из кустов и с разбега ударил военного подобранным камнем. Чем отправил дозорного в сладкий сон.

– Вон!

На него надвигались еще трое. Стрелять стали уже не в небо. Запах влажной земли поднялся в воздух.

Марк моментально оценил свое печальное положение. Бежать было некуда. Он скривился и сделал шаг назад и прыгнул в портал. Он ярко заискрился.

– Это… Школа? – пошептал Марк, вглядываясь в темноту по сторонам.

Вокруг были длинные коридоры, вдоль которых стояли металлический шкафчики.

Он тихо проследовал к одной из двери. Тихий скрип разлетелся по пустынному холлу.

Марк просветил фонариком помещение. Множество бликов от стеклянных колб радужно засветились в ответ. Он осторожно поднял одну из склянок. На столе остался идеально круглый глянцевый след не запыленной поверхности. Вернул на место.

Минуя все рабочие столы, Марк прошел лабораторию насквозь и зашел в соседнюю комнату. Она сильно напомнила ему каморку секретаря.

Заскрежетал метал. Он открывал один ящик за другим, и в каждом складировались тонкие папки. Заглянул в одну из них.

На фото улыбалась девочка. Анкета была на том же языке, что и сладости. Взял другую. Лоб нахмурился.

На главной фотографии был серьезный молодой человек в белой рубашке и галстуке. А на соседней, был он же, но в полный рост. Он широко улыбался, стоя рядом с клеткой, где сидел жуткий зеленовато-черный монстр.

Это существо было все покрыто слизью. Из его морды тянулись длинные щупальца. А непропорциональные руки напоминали лапы ящерицы с перепонками и острыми когтями. Задние лапы казались слишком короткими и толстыми. Из-за спины торчали большие крылья, как у летучей мыши.

– Кажется, я где-то видел этого монстра…

Взял другую папку.

Там была девочка похожая на первую. А рядом на фото она же, но зрачки были вертикально вытянуты и имели фиолетовый оттенок белков. На части ее лица красовалась мелкая разноцветная чешуя.

Закрыл, взял другую. Она была такой же как первая. Только обычное фото и текст. И следующая была точно такая же. Ему пришлось сменить с десяток документов, чтобы вновь наткнуться на то, что его мозг не мог сейчас осознать.

На первичном фото была девочка, и вот она уже держала над головой машину. Другой был с огненными руками.

Еще через несколько папок попался ребенок явно младше десяти лет. Как и обычно, на первом фото, он выглядел совершенно нормально. А вот на соседнем фото он уже красовался в полный рост. За его спиной тянулись блестящие ярко-алые крылья, а золотистые глаза, кажется, светились.

По шее и затылку пробежал холодок.

– Значит… В зоне риска не только дети от двенадцати до шестнадцати… Это нечто прогрессирует…

Взял следующую папку. Открыл и замер.

На втором фото была девочка, которая висела в воздухе.

Звук стремительно приближающихся, тяжелых и странных шагов вырвали Марка из размышлений.

Похолодало. Дверь скрипнула. Но его внимание привлекло другое: в помещении пошел снег.

Он вылетел из комнаты. Его пальцы до посинения впились в небольшой стопку папок, которую он так усердно пытался впихнуть на бегу в рюкзак.

Внезапно ноги полетели вверх, а в голове загудело. Он не удивился, а лишь скривился от боли. Бегать по школьным коридорам, которые покрыты свежевыпавшим снегом, было сравнимо с прыжком из самолета без парашюта: глупо, болезненно и с очевидным результатом.

Шаги приближались. Потолочная длинная лампа перед глазами, начала испускать тусклый мерцающий свет.

Кряхча, на четверках Марк скрылся за угол. Он уселся у стены и наконец справился с бумагами. Молния закрылась с характерным звуком.

Раздался вой, который пронзал до костей. Сердце бешено колотилось.

Марк почувствовал, как нечто слизкое, обвило его ногу. Ему понадобилась всего секунда, чтобы понять… Но это было непозволительно долго.

Он ощутил острую боль в челюсти. Его тело с невероятной скоростью тащили по холодной мокрой плитке, как по льду. Страх сковывал, но он цеплялся, за все подряд, стирая ногти.

Запах тины и гнили становился все ярче.

Он ухватился за порог. Задержался всего на мгновение. Треск ткани.

Нога выскользнула из противной слизкой щупальцы. Марк помчался по коридору. До портала осталось пара шагов. Он лишь на мгновение обернулся...

Из мрака помещения, который порой освещалась вспышками света, на него смотрели красные глаза. Он сразу узнал то жуткое существо с фотографии. Только оно было здесь, прямо перед ним. И без клетки.

Рывок, портал заискрился.

Марк шлепнулся на мокрую траву. Три автомата были наставлены ему в лицо.

Внезапно они разошлись и его ослепила яркая вспышка.

– Ну что это такое?! Взрослый же человек! Что вы творите? – поинтересовался офицер. – Вторглись без разрешения на чужую территорию. Мне теперь столько документов для них заполнять.

– Что там за тварь?! – щурясь, выкрикнул Марк.

– Да у них там полно этого дерьма. Откуда я знаю? Возьмите разрешение и проверьте нормально… Днем. – он внимательно посмотрел на сидячего перед ним. – А вы случайно не Андерсон?

– Да! И хватит светить уже!

– Ой, простите. – выключая фонарик.

Офицер дал знак, чтоб гостя проводили в палатку.

– Скажите правду!

– Какую правду вы от меня хотите, господин Андерсон? Уже все везде рассказали. Не верите? Получите разрешение и идите. В чем проблема?

Снаружи завивал ветер, но внутри палатки чувствовалось тепло и уют.

– Я видел щупальца! – сквозь зубы процедил Марк.

– Я тоже. И? – устало сел за стол офицер. – Зачем вы здесь, господин Андерсон?

– Вы что издеваетесь? – злился Марк.

– Тоже самое собирался спросить у вас.

– Что вы скрываете?! – не унимался Марк. – Что это за монстр?!

Офицер тяжело вздохнул и взял белый лист.

– Слушайте. Вы говорите, вас схватил монстр?

– Да!

– За ногу!

– Да.

– Потянул куда-то… – оформляя документы.

– Да. – раздраженно повторил Марк.

– Покажите.

– Что?

– Покажите. Раз все, что вы говорите - правда. Должен был остаться след.

Марк тут же закатал рваную штанину. Ничего. Абсолютно здоровая нога.

Офицер качнул головой.

– Я догадываюсь, что вы видели. Есть там… – он вздохнул и протянул листок одному военному на входе. – На ту сторону передай. – отдавая приказ. – Господин Андерсон, – возвращаясь к диалогу. – Чтобы вы там не видели, это абсолютно безопасно. Можно, разве что, получить инсульт от испуга. Но мы решаем этот вопрос.

Вы же уважаемый ученый, господин Андерсон. И я понимаю, как вам все это любопытно. – он мягко улыбнулся. – Но, кажется, вам следует отдохнуть.

– Я видел!

– Я верю. – тихо осадил офицер и вернулся на свое место.

– Поперек горла уже сидит. – буркнул он, черкая что-то в бумагах. – Вот. – протягивая заложнику. – Разрешение. Возвращайтесь завтра. Мы проведем вам экскурсию. А сейчас езжайте домой, пожалуйста, отдохните. Такой переполох здесь подняли.

– Если у вас так все просто. К чему столько охраны?! – озлобленно воскликнул он.

– Может от таких как вы? Кто не может смириться, считая, что мы что-то, определенно, скрываем?

– Я наблюдал несколько дней! Оттуда никто не возвращается!

Офицер приподнял бровь.

– Может потому, что там хорошо?

– А может, потому что их всех сожрал тот монстр?!

– Да. – устало протянул пожилой офицер. – Именно поэтому. – вставая, – Проводите господина на выход.

Чайник закипел с громким свистом. Марк прошел в гостиную и облокотился на косяк. Пар плавно поднимался из кружки. Он встретился глазами с девочкой и улыбнулся.

– А теперь к новостям. – послышалось из телевизора. – Полиция обнаружили подростка, который случайно открыл ворота в Японскую старшую школу Осаки. Но пока он не способен их закрыть. Поэтому правительством нашей страны, совместно с правительством Японии, было принято…

– Бред. – выключая телевизор. – Шоу закончилось. – улыбнулся он. – Ты обещала пойти спать.

Поцеловал ее в лоб.

– Дэрил, обещал прийти сегодня, но не пришел.

– Ну мало ли какие у него дела. – усаживаясь рядом. – заигрался в компьютерном клубе, возможно. Дэрил не тот, за кого стоит переживать. – погладил ее по голове. – Он невероятно сильный.

– Ну он обещал!

– Почему не позвонила ему?

– Он… просил не звонить… Но… Я, все рано, позвонила…

– И?

– Ммм… – она замялась, размышляя, стоит ли говорить. – Его мама… Ну… Она… Ну ты сам понимаешь.

– Чокнутая? – усмехнулся он.

– Странная… – улыбнулась Эрика.

– Хорошо, я позвоню позже Уиллу. Может он забрал Дэрила сегодня к себе. А теперь иди спать, уже совсем поздно.

Она кивнула и направилась наверх. Цепь звенела, задевая каждую лесенку.

Марк вышел на улицу и достал из ящика утреннею газету.

На первой полосе пестрил заголовок: «Один шаг и ты в Японии!».

Ниже: «Японская сторона, наконец-то, одобрила новый туннель входа. Они освободили Северное крыло ставшей школы Осаки, где открылись врата. И теперь готовы принимать гостей. Сейчас у входа расположился таможенный пункт. При всех документах, вы можете, не используя авиауслуги, посетить Японию.»

– Тц…

Он разражено перевернул газету.

«Японский Кракен. Полиция Японии задержали недавно учинившего беспорядки у портала школьника, со способностью к иллюзиям.»

Он тяжело вздохнул и выкинул газету.

Только Марк хотел войти в дом, как на глаза попалась, приклеенная к двери реклама.

«Школа одаренных детей «Седьмое чувство» готова принять учеников».

Листовка комком полетела к газете.

Он протер ноги о входной коврик и прошел к телефону. Кнопки запищали. Раздались гудки.

– Привет, Уилл. Да. – хмыкнул он. – Видел. Какая чушь… Да… Ты смог перевести документы, что я тебе отправил?

– Не совсем. – донеслось из трубки. – но кое-что есть.

– Выкладывай.

– Ничего особенного в общем-то нет… Везде указаны: Фамилия, Имя, возраст, рост, вес, проявление… Этого. Какое-то краткое описание. Больше ничего. Но… – зашуршали бумаги. – Они присваивают им, что-то на подобии уровня, или вроде того.

– Уровня?

– Да.

– Подожди. – Марк подошел к этажерке и приготовил ручку. – Говори.

– У той девочки, у которой симптомы, как у Эрики. Как я понял, ранг «С», а у того мальчика с иллюзией…Ну монстром в клетке - ранг «А».

Марк быстро записывал сказанное на пустых участках газеты.

– У ребенка с крыльями тоже «А». А та, с чешуей - «В». Уж не знаю, чем это тебе поможет, но это все.

– Я обожаю тебя, Уилл! Ты невероятно помог!

– Я? – уточнил друг с явным непониманием.

– Да… – начал объяснения Марк. – Ранг «С», он же ниже «А»?

– По идее, да, но смотря в какой системе…

– В японской, Уилл. В японской «С» ниже.

– Хорошо. И?

– Это значит, что ранг «С» - слабее. И возможно… – он сделал паузу и тяжело выдохнул. – Возможно есть шанс ее вылечить!

– Это все хорошо, Марк. Я рад, что ты так вдохновлен, но…

– Что?

– Это все… Все это выглядит, как школьные карточки. У Дэрила она практически такая же.

– К чему ты клонишь?

– Я к тому, Марк, что, возможно, стоит остановиться? Потому что, если они и лгут, то как-то уж больно складно.

– Я был там Уилл!

– Я верю. – тихо сказал друг. – Документы прямо передо мной.

– Это была огромная, весьма хорошая лаборатория, Уилл!

– Не ори. Я прекрасно тебя слышу.

– Монстр! Там был огромный монстр!

– Да… – тяжело вздохнул он. – Хорошо. Но, Марк… Послушай, пожалуйста, меня, Марк. Тебе стоит все серьезно обдумать. И возможно, остановиться. Я приеду завтра, и мы поговорим лично.

Повисла пауза.

– А… Эм… Слушай… А Дэрил случайно не у тебя? – сменил тему Марк.

– Нет. Он не особо любит оставаться у меня из-за Мари, ты же знаешь. А что?

– Да… Эрика говорит, что он обещал зайти сегодня, но не пришел. И я подумал, что, возможно, он у тебя.

– Нет… Я забираю его либо по выходным, либо, когда у бывшей свидание. Но она обычно предупреждает… Странно, конечно, что не пришел. Особенно, если обещал, не похоже на него. Но… Он же подросток.

– Да… Если появится. Пусть позвонит или приходит. Эрика переживает.

– Да, конечно.

– Спасибо. Ладно. Давай.

Трубка брякнула о подставку.

Дети возвещались домой после школы. С улицы было видно, как в доме Андерсенов ярко моргал свет.

Истошный крик вырывался из груди Эрики.

– Подожди малышка! Потерпи!

Хруст костей. Тело поднималось выше.

Дэрил услышал крик еще на входе. Немедленно вбежал в дом, и стоило ему зайти, как он попятился назад.

– Дэрил! – вскрикнул Марк. – Шприц видишь? И бутылек рядом! Феназепам! Это транквилизатор! Дай его!

Дэрил медленно покачал головой. Сделал неуклюжий шаг назад, оступился и упал.

– Дэрил! Ты слышишь?! – повторил Марк.

Но мальчишка вскочил и выбежал на улицу, закрывая уши. Ноги сами неслись по обходной дороге. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки деревьев, точно также, как пробивались ее крики, сквозь его пальцы.

– Вот ж…!

Марк судорожно подбежал к столу, постоянно оглядываясь на ломающееся тело дочери. Наконец он попал в тонкую вену. И все стихло. Тело мягко опустилось на пол.

– Все хорошо! Все будет хорошо. – стоя на коленях у дивана.

Со лба капал пот. Он с трудом сдерживал слезы.

– Все хорошо… – поглаживая ее мокрые волосы. – Все хорошо, милая

Дыхание перехватило. Он услышал звук сирен полицейских машин.

Легким движением схватил девочку на руки.

Дверь громким хлопком слетела с петель. Марк пригнулся, прикрывая дочь.

Группа задержания наполнили помещение.

– Немедленно положите девочку!

Марк не собирался выполнять. Он испуганно побежал на второй этаж.

Послышались выстрелы.

– Не стрелять! В девочку попадете!

Несколько людей в форме побежали за Марком.

Офицер проследил за цепью.

– Стойте. Он не уйдет далеко. Я сам. – быстро поднимаясь по лесенке. – Он не опасен. Ведите врачей.

Он подошел к мужчине, который сидел у окна и лихорадочно дергал цепь пытаясь ее порвать.

Офицер присел на корточки на против него.

Пред ним предстала ужасная картина: отчаянный отец сжимал совершенно бледное маленькое, тощее тело. Лицо девочки было настолько худое, что, казалось, будто ее глаза были невероятно большими. Сломанные руки в синяках, и такие же ноги.

Офицер дотронулся до холодной шеи девочки. Марк одернул ее. Но офицеру хватило времени, чтобы понять - пульс еще был, но очень слабый.

– Врачей! Быстро! – прокричал он.

В комнату вбежал пара служивых, а за ними люди в голубой одежде с красным крестом.

Марк мгновенно оказался на полу в наручниках. Над Эрикой склонились врачи. Тут же, проверив пульс и давление, начали реанимационные действия.

– Не трогайте ее! – вырываясь.

– Умолкни! – рявкнул офицер. – Я понять не могу? – нервно расхаживая по комнате и поглядывая на медиков с девочкой. – Неужели, ты действительно думал, что делаешь ей лучше? Защищаешь? Вот так?!

Марк смотрел то девочку, то на офицера. Тело пробивала дрожь.

– Нужно в реанимацию. Срочно! – крикнул медик, указывая на цепь.

– Где ключ? – присаживаясь рядом с Марком.

– Нет. – качая головой ответил Марк.

– Ищите, чем можно отпилить!

– Нет. – продолжал повторять. – Вы сделаете хуже! Симптомы пропадали, она не летала.

– Хуже?! Куда хуже?! Ты приковал ее цепью, морил голодом и сливал литры крови. Я не уверен, что она ходить могла. Не то что летать!

– Нет! Ей это помогало! Я лечил ее! Я заботился о ней! Она должна быть нормальной!

– Нормальной?! Посмотри на нее! Это называешь заботой?! Это считаешь нормальным?!

– Давление падает!

– Где ключ?!

Марк безмолвно качал головой, смотря пустыми глазами на дочь.

– Нашли, чем можно перерезать?!

– Пока нет. Ищем.

– Где ключ? – встряхнул его офицер. – Ради всего святого, вы так хотели ее спасти. Так спасите! Спасите от себя! Где, ***, ключ?!

Марк перевел пустые глаза с девочки на взволнованного офицера.

– На первом этаже, в этажерке у телефона, в правом ящике, зеленый. – слабо сообщил Марк.

– Слышали?!

Утром следующего дня, синий БМВ, шумно подъехал к участку. Курящие на лестнице обернулись.

– Ты сегодня рано.

Подошел к водительской двери молодой человек в черном костюме и сигаретой.

Дверь распахнулась. Из машины буквально вывалилась молодая женщина, которая, по виду, кажется, не спала дней пять.

– Ты ужасно выглядишь.

– Да, и тебе доброе… Ты не помнишь, откуда поступил звонок о той девочке? Андерсон, кажется… – направляясь к зданию. – У нас нигде не записано?

– Ну как же, – туша сигарету. – конечно все записано. – А тебе зачем? – догоняя.

– Да хотела проведать этого мальчишку. – заходя в офис.

– Добрый день. Кофе?

– Да. Спасибо.

– И мне. Зачем? Он не заявлял о способности.

– Уже заявил. Вчера, поздно вечером. Телекинез.

– Направьте туда группу поддержи. Зачем самой ехать?

Она вздохнула.

– Я подумала, что ему, наверное, сейчас ужасно тяжело и страшно, особенно после случившегося. Думаю, с ним стоит поговорить…

– Да ты у нас чистое воплощение ангела.

– Вот не надо. – засмеялась она. – Ты же знаешь, что ни один человек, не способен выдержать появление подобного существа.

– Да… Ты еще и невероятная зануда. – протягивая листочек с адресом. – Вроде, это где-то недалеко, но кажется нужно ехать по объездной. Думаю, за полчаса доберешься.

– Извините, – отвлек их мужчина. – Меня зовут Уильям Харис. Я бы хотел написать заявление. Моя жена и сын пропали. Бывшая жена и сын. – уточнил он.

– Прими заявление. – посмотрела она на коллегу. – Я поехала. – отодвигая мужчину, быстро направилась к лестнице.

Уилл мельком заметил адрес на бумажке в руке девушки.

– Зачем вы едете к ним? Их там нет… Я, только что, там был.

Девушка в замешательстве остановилась.

– Что вы сказали? Это ваш адрес?

Он не уверенно кивнул.

– Да… Точнее нет. Там живет моя бывшая жена с сыном. И их там нет.

– Когда вы последний раз с ними разговаривали?

– Пару часов назад.

– Это даже не пропажа. – вклинился в разговор коллега.

– Но Дэрил… Сын, – пояснил Уилл, – был очень встревожен. Он просил приехать. И сказал, что не пойдет сегодня в школу. Будет ждать. Все это совсем не похоже на него. Я сразу выехал. Но дома никого не оказалось.

Девушка задумалась.

– Как ваша бывшая жена относится к способностям? – поинтересовалась она.

– Что? Не очень… А причем здесь…

– Дэрил сказал вам, что у него появилась способность?

– Что?

– Есть ли уединенное место, куда они могли уехать?

– У нас есть загородный дом, около часа езды отсюда, но он в ужасном состоянии, не думаю… Подождите… У Дэрила способность?

Она мельком взглянула на часы, стрелки недавно начали новый круг. Одиннадцать часов и четыре минуты.

– Поехали! – она потащила мужчину за руку. – Будь на связи! – выбегая из здания, крикнула коллеге.

– Эй, а кофе!

– Здравствуйте, с вами Сэнди Синк и это утренние новости. Я веду прямой репортаж с экстренной конференции, где наш мер Джо Мансон, официальный представитель полиции офицер Хемиш Хард и ученый биологических наук Мюрей Гельман. Прольют свет на произошедшую вчера ситуацию.

– Офицер, Хард, как вы можете прокомментировать эту трагедию?

– Хочу сказать… Хочу принести… – он тяжело вздохнул. – Принести извинения. Смерть этой девочки лежит только на наших плечах. Мы получили звонок. Сразу отреагировали, мы должны были успеть... И когда приехали, девочка была еще жива. Но, к сожалению, не успели довезти ее до больницы. Нам ужасно жаль. И это полностью наша вина.

Девочка была в критическом состоянии, до которого ее довел отец - ученый нейрохирург Марк Андерсон. Эрика Андерсон предположительно обладала способностью к левитации. Марк Андерсон искренне считал, что лечит ее от болезни. Девочка была прикована, и это сыграло серьезную роль в скорости оказания первой помощи специалистами.

Задержанный признал вину и сейчас находится под следствием. Как докладывают, он появлялся ранее у портала, в крайне возбужденном и не стабильном состоянии. Нам стоило более бдительно отнестись к этой персоне, и тогда, возможно, мы бы смогли предотвратить трагедию повлекшую за собой смерть пятнадцатилетней Эрики Андерсон.

– Все дело в том… – вклинился ученый, – что всем стоит понимать, что это не болезнь и не проклятье. Это не какой-то генетический сбой. Это всегда было в нас. Мы изначально предрасположены к этому. Но биологически, как вид были еще не развиты.

Мы давно изучаем человеческий мозг. И нам уже встречались подобные дети. Их называли тогда - дети Идиго. Вы помните?

Возможно, людям было бы легче это понять и принять, если бы дети такими рождались. Но… Вы же знаете… У человека, как я вы… У нас шесть основных чувств: зрение, слух, вкус, обоняние, осязание и чувство пространства-равновесия. Но это некое новое, седьмое чувство, которым обладают наши дети.

Эти способности. Они вроде полового созревания. Нашему правому полушарию нужно время, чтобы открыть юному обладателю его способность. Этот дар.

Я понимаю, как сложно это принять старшему поколению, то есть нашим бабушкам и дедушкам, мне и моему поколению, и да даже людям более младшего возраста - нашим взрослым детей. Мир меняется. И он уже никогда не будет таким, как прежде.

Сейчас мы переступаем принципиально новый, уникальный порог эволюции и развития. И нам придется к этому привыкнуть. Всем. Научиться с этим жить.

Да, это невероятно сложно. Но представьте какого им, обладателям способности. Изначально они даже не понимают, как пользоваться этой силой, все получается случайно. Как открытие врат, например! Они не знают границы! Не знают, насколько хватит их собственных сил! – ученый вскинул руками, и его ручка спикировала куда-то в зал. – Этому нужно учиться… – рассеяно посмотрел он. – Развивать, как и любой другой навык. Иначе… – из зала вернули ручку. – Они могут случайно навредить себе… Или кому-то еще.

– Ну-ну… – вступился мер. – Не пугайте народ. Пока у нас не встречалось, особо опасных проявлений способности. И еще никто не пострадал… Не пострадал от способности. – поправил себя мер. – К сожалению, как не прискорбно это признавать, хочу заверить вас, что этот случай, с бедной девочкой, он не уникален. И это самое ужасное.

Подобное будет повторяться снова и снова. Пока люди…Общество, не примут это, как норму. Стандарт. Нечто само собой разумеющееся.

А пока, чтобы минимизировать подобные случаи, мы всеми силами готовы помочь вам. Мы уже сформирована школу «Седьмое чувство», где готовы принять каждого одаренного ребенка.

Также, у нас есть горячая линия. Наши работники службы поддержки выслушают вас в любое время и помогут. Не нужно переживать, что кто-то заберет вас из дома и будет ставить эксперименты. Это выдумка режиссеров. Мы желаем вам только добра. Вам и вашим родителям. Но мы не сможем этого сделать, пока вы сами нам об этом не скажете.

Поэтому, если вы, у себя или у друзей, заметили признаки проявления способностей. А я напомню, это: головные боли, головокружения, кровь из носа, обмороки, ну и сами…эм… странн… способностей. И считаете, что с вами стали обращаться иначе: ограничивать вашу свободу, применять насильственные действия или ущемлять в правах. Звоните. Призываю вас, звоните! Будьте мудры, защитите себя, своих друзей и близких.

Она выключила телевизор.

– Нет ну ты слышал?! Как они лгут! Как они лгут! Они все вспотели! Спотыкаются, на каждом слове! Повторяются, а из рук все валиться! Несут какую-то ересь и считают, что я должна им поверить! Скрывают правду! Они заварили эту кашу и теперь хотят, что бы мы поверили, в то, что это нормально! Что это не проблема! – она вздохнула и успокоилась. – Ничего милый. У него не получилось помочь бедной девочке. Потому что он просто не знал как! Она была вся больна! Но… У меня, все получиться. – ее голос дрожал. – Она встала, взяла нож и включила конфорку. – Я помогу тебе, сынок. – разогревая лезвие.

Руки Дэрила были крепко перевязаны сзади. Он ничего не видел из-за тугой повязки. А во рту был кляп.

Настенные часы пробили двенадцать.

– Я видела, как ты двигал вещи взглядом. Так что, я уверена - дело в твоих глазах. Не бойся, мой дорогой. – она направилась к нему, с ярко алым лезвием. – Не бойся. – по ее щекам текли слезы. – Я все исправлю, и буду любить тебя даже слепым.

У него наконец получилось избавиться от кляпа.

– Меня не нужно исправлять, лечить! Я нормальный, мама!

– Тише, милый, тише. Мама лучше знает. Все будет хорошо… Потом, скажешь мне спасибо.

Синий БМВ затормозил у старого дома.