Свет на струях времени

Хуо-Чпу застонал и с трудом открыл левый глаз. Бревна потолка раскачивались, собираясь обрушиться на его гудящую голову. Поморщившись, он открыл правый глаз – потолок остановился, но в голове загудело сильнее. Проклятая огненная вода! Всякий раз она похищает память!

Мужчина вяло сполз со скрипящего лежака на дощатый пол и осмотрелся по сторонам. Хижина была чужой, это очевидно. Но чье это было жилище, он не знал.

Собравшись с силами, Хуо-Чпу побрел по медвежьей шкуре к выходу. Ноги предательски дрожали, в ушах свистели флейты злых духов. Ковыляя мимо приземистого стола, он оперся о него, чтобы перевести дух. И тут заметил на столешнице странный пергамент.

- Смотри-ка, я читать умею?! – мелькнуло в голове.

На ярко-белом листе красовались идеально ровные буквы. Такие письмена не мог изобразить ни один смертный. Надпись гласила: «Прочти и накрепко запомни, Хуо-Чпу! Здесь амулет, защита от любых невзгод. Цени его сильней, чем собственное сердце. Когда он жжет огнем, ты приложи его ко лбу».

- Духи послали мне защиту! – понял мужчина. Рядом с пергаментом и вправду лежал плоский квадрат из отсвечивающего синевой металла. Ряды отверстий на амулете складывались в несимметричные узоры.

- Однако нужно выбираться отсюда! – сжав в кулаке холодную пластинку, он на дрожащих ногах спустился с крыльца. Уф-ф, кажется, сил совсем не осталось. Но только присел, как тяжелый дротик задребезжал над головой, вонзившись в стену! Проклятье! – вздрогнул Хуо-Чпу.

Невдалеке от хижины стоял рослый малый и доставал второй дротик. Рядом тяжело топтался навьюченный бухвал незнакомца.

- Эй, друг! Зачем ты жаждешь заколоть меня? – прокричал мужчина, вскакивая на ноги.

- Без спроса ты проник в мой дом! И по закону я убить могу,– послышалось в ответ.

- Прости, хозяин! Не помню ничего, наверно духи злые похитили всю память!

- Скользкий как уж, не сможешь ты уйти от наказанья!

Хуо-Чпу понял, что сейчас в него полетит второй дротик. Неожиданно его ноги обрели невиданную прыть. Одним махом он перескочил ограду и словно олень понесся по лесному мху, перепрыгивая трухлявые пни! За ним с гиканьем мчался обозленный хозяин хижины и его ужасный зверь. Трехметровый живой таран, укутанный густой шерстью, жутко трубил и крушил все на своем пути! Лесное эхо стонало грохотом ломающихся стволов. Смерть, топоча, бежала по пятам!

Слава добрым духам, бухвала замедляли тяжелые тюки, болтавшиеся на его могучей спине. С таким грузом делать резких виражей он не мог. Хозяин хижины истратил весь запас дротиков и вскоре заметно отстал.

Фу-ух! Кажется, беда миновала. Мокрый от пота, шатаясь от усталости, Хуо-Чпу забился в глубокую нору меж корней старого дуба. Здесь его сморил тяжелый сон.

В шелестящем сумраке леса неугомонно насвистывала малиновка. Древесные стволы ворчливо скрипели, ругая прохладу наступающей ночи и застарелый ревматизм. Ночь плавно спустилась на землю, будто мягкая синяя накидка, покрывая собою курчавый лес.

В кромешной темноте мужчина проснулся – квадратик металла слабо сиял, обжигая грудь. Амулет! Что же было сказано в послании? Когда он жжет огнем, ты приложи его ко лбу! Хуо-Чпу исполнил волю духов. Амулет растекся по коже жидкой пленкой, и сотни раскаленных игл пронзили голову! Он вскрикнул от боли… и вспомнил прошлое.

***

- Здравствуйте, я по объявлению!

Приемная офиса встретила его сувенирами из Африки – самобытными масками, копьями и статуэтками. Пахучий аромат эвкалипта и эбенового дерева наполнял помещение.

- О, Семен Тимофеевич? Хромов? – обольстительно улыбнулась секретарша.

Мужчина удивленно кивнул.

Девушка поправила яркую кофточку раздражающе розового цвета.

- Мы вас давно ожидаем!

- Ну да, конечно! Ведь других безработных в нашем городе нету! – пожал он плечами.

- Сарказм, приправленный щепоткой горечи? Не удивляйтесь, наша контора знает каждого жителя, все оригиналы на карандаше.

- Это замечательно, но мне нужна работа. Если я вам так по душе, буду рад потрудиться… за хорошую плату.

Девушка изящным жестом указала на дверь:

- Пожалуйста, проходите, Аристарх Васильевич ждет вас!

Семен решительно прошел по коридору.

В кабинете за массивным столом, оснащенным зачем-то ребристыми радиаторами, сидел полный мужчина с веселой физиономией. Бежевый пиджак незнакомца был пошит из кожи причудливой спиральной текстуры. Хозяин пиджака благожелательно помахал рукой:

- Присаживайтесь, Семен Тимофеевич! Располагайтесь, как вам удобно. Так-так… где же оно? Э-э… вот! – Аристарх Васильевич извлек из недр стола лакированную папку с бумагами. –Дело Хромова, Сэ Тэ. – посмотрел на Семена изучающе. – Тридцать три года, был женат, неудачно, развелся. Учился хорошо, отслужил, работал недолго – в милиции, затем в отряде специального назначения. Характер неусидчивый, склонен к авантюризму. Особые приметы: косоглазие левого глаза. Так?

Семен некоторое время разглядывал странного нанимателя в ответ. Мягкие черты упитанного добродушного лица казались неуловимо искусственными.

- Вы что же, сыскная контора?

- Хе-хе-хе! – Толстячок жизнерадостно заколыхался. – Пожалуй, отчасти. Наслышаны мы о ваших похождениях, дорогой Семен Тимофеевич! Как вы на спор Байкал переплывали, и казино обыгрывали... – Аристарх лукаво подмигнул. Его неправдоподобно синие глаза лучились весельем.

- Ладно, не нужно подробностей, – нахмурился Хромов, скрестив на груди могучие руки.

- Хорошо, идем далее. Мы перебрали несколько сотен кандидатур и пришли к выводу, что ваша представляется наиболее подходящей.

- Отлично! Теперь осталось понять, какую работу вы мне сватаете.

Толстячок прошелся по кабинету, заложив пухлые ручки за спину. Потом придирчиво оглядел крепко сбитую фигуру Хромова:

- Работа серьезная, для настоящих мужчин! Вам придется выживать в некоторых… э-э … экстремальных условиях… в течение недели или около того. А в качестве оплаты мы предлагаем пятьсот граммов золота за одну... командировку.

Семен прищурился:

- Вы что это, шутите?!

- Разве недостаточно? Выполнив миссию, получите еще двадцать кэ гэ сверху!

- Оплата рыжьем? Не-е, я с криминалом не работаю! – он попытался встать, но мягкая рука легла на плечо.

- Ах да! В вашем времени не принято платить золотом! – Аристарх Васильевич шлепнул ладошкой по своему широкому лбу.

- В каком еще «нашем времени»?

- Да в вашем, в двадцатом веке семнадцатого потока! Погодите, сейчас покажу, – толстячок, кряхтя, наклонился и извлек из нижнего ящика стола… куриное яйцо. Затем он нажал скрытый переключатель, и тогда странный стол загудел на низкой частоте, передавая вибрацию полу. Откуда ни возьмись выползли туманные струйки, которые сгустились в призрачный мерцающий контейнер! – Помните Шалтая-Болтая? – неожиданно спросил толстячок. – Ведь вся королевская рать никак не способна беднягу собрать, правда? – Аристарх Васильевич с улыбкой швырнул яйцо в контейнер. Хрясь!!

И тут Семен увидел, как разлетевшаяся вдребезги скорлупа втянула в себя белок и желток, затем склеилась и, исполняя тройное сальто, прыгнула обратно в пухлую ладонь!

- Ох ты ж блин… Вы, наверное, фокусник? – предположил мужчина.

- Видите, уважаемый? Время порой делает кульбиты, хе-хе!

Хромов недоверчиво выпятил челюсть:

- Намекаете, что прибыли из будущего?

- Э-э… Не совсем. Если в сильно упрощенном виде... пожалуй, можно сказать и так.

- Пф-ф! Какой-то бред! Что вам от меня нужно?

Аристарх Васильевич неторопливо убрал загадочное яйцо в стол. На скорлупе не осталось ни единой трещинки.

- Не переживайте, никакого криминала! Мы подыскиваем агента для операций в прошлом: решительного и быстро соображающего, такого как вы.

Все происходящее выглядело настолько абсурдно, что Семен расхохотался. Потом раздраженно поднялся со стула, намереваясь уйти.

- Обдумайте наше предложение хорошенько и приходите через неделю! – крикнул ему вслед толстячок.

***

Во мраке сырой норы, пахнущей прелыми листьями, Хуо-Чпу обнимал раскалывающуюся голову. Оказывается его зовут Семен, и родиться он должен спустя несколько тысяч лет. Ох, как же гудит голова! А что там было дальше, с Аристархом? Вспомнить не удавалось. Может быть потому, что в ночном лесу насмешливо ухал филин – злой дух Ибула? Семен свернулся калачиком, закопавшись в прелые листья, и постарался уснуть. Завтра в этом диком, враждебном ему мире наверняка понадобятся свежие силы.

...И вот доброе солнце осветило грешный мир. Лохматый лес забормотал утреннюю молитву. Могучие дубы добродушно подшучивали над щуплыми березками и елями. Семен, чертыхаясь, выбрался из-под корней своего покровителя. Он громко кряхтел, разминая ноющую спину, и чувствовал себя так, будто бухвал все-таки настиг его и вволю потоптался на ненавистном человечке.

Мысли возвращались к невероятной действительности. Подумать только: настоящие вьючные мамонты! Но ведь люди никогда не одомашнивали гигантского зверя! Куда же тебя, Хромов, опять занесло?

Он осмотрел свое одеяние – подобие хитона грязно-бурого цвета и грубый плащ с капюшоном. Что ж, для путешествий по колючим кустам оно вполне подходило. Скрипя зубами и постанывая, Семен захромал через буреломы. Понемногу тренированные мышцы приходили в себя, и жить становилось веселее. Он довольно долго блуждал по глухому лесу, продираясь сквозь зеленые бороды мха, свисавшие с кривых черных сучьев. Наконец, наткнулся на едва заметную тропинку.

Как известно, все тропинки куда-нибудь ведут, эта привела его к небольшой деревеньке из дюжины бревенчатых хижин. Керамические трубы лениво пускали дымок, вдалеке резвились смеющиеся детишки. Деревню огибал, мелодично журча, неглубокий ручеек.

На каменистом берегу ручья измученный путник сделал привал. Напившись чистой воды, Семен уселся на толстый корень, облокотился о мощный шершавый ствол дуба. Снял с шеи амулет и принялся задумчиво разглядывать загадочную пластину. Перфорированный квадратик металла – единственное, что связывало его с прошлым… или будущим… – с невообразимо далеким двадцатым веком. Ряды отверстий на амулете неспешно переползали с места на место. Сейчас из них сложились арабские цифры: пятьдесят три запятая четыре. И даже была стрелочка – может быть, направление и длина маршрута? Пятьдесят три километра? Нужно попробовать туда добраться, решил Хромов. Но пешком по этим диким чащам никак не дохромаешь. Вот если бы в деревне прикупить бухвала… Хм. А как же раздобыть денег в бронзовом веке?

Немного подумав, он подобрал на берегу крупный обломок кремня. Зажал «амулет» в исцарапанных пальцах и нахмурился, пытаясь что-то припомнить. Как же объяснял Аристарх? Вроде бы, нажать сначала сюда, а затем вот сюда… И вдруг странная пластинка завибрировала, неприятно затрещала, а затем на ее торце зазмеилась синяя искра! Издавая еле слышный звон, искра развернулась в полупрозрачное лезвие молекулярного ножа. Семен попробовал – нож резал твердый кремень, словно глину. Замечательно!

Из угловатого булыжника, отсекая все лишнее, он получил изящное лезвие каменного топора. Археологи с ума сойдут, делая догадки о его происхождении! Затем он проделал в камне дыру для топорища.

...В деревне Семену удалось выменять мамонта за четыре превосходных топора, и теперь мохнатый зверь важно шествовал по лесной тропе, проминая густые кроны деревьев. Его мощные ноги хрустели валежником, заставляя дрожать плетеную кабинку из ивовых прутьев, крепящуюся на могучей спине. Хромов с некоторым комфортом устроился наверху.

Весь день бухвал продирался сквозь лес, а к вечеру вышел в бескрайнюю степь. Дальше он поплыл сквозь море высокого разнотравья, величественно раскачиваясь, словно вольный фрегат на зеленых волнах. Семен залихватски распевал хулиганскую песенку, обозревая необъятные просторы с высоты шагающего «холма». Вокруг мамонта, громко щебеча, кружила стайка мелких птиц, с удовольствием зарывавшихся в бурую шерсть гиганта. Пернатые вылавливали в густом мехе паразитов.

Три дня Семен ехал без происшествий, пожевывая вяленое мясо. Степь наконец закончилась, потянулись хмурые холмы, поросшие таким дремучим лесом, что иной раз проще было обойти его стороной. И все же путник продвигался в нужном направлении: цифры на «амулете» понемногу уменьшались.

И вот на горизонте показались какие-то сооружения. На синем холме вдалеке угадывался доисторический город! Подъехав поближе, Семен принялся с интересом разглядывать толстые бревенчатые стены. Шесть сторожевых башен сверкали на солнце роскошной бронзовой черепицей. С соседнего холма тянулся изящный акведук, сработанный из дерева. Вода горных ручьев по керамическим трубам подавалась в город, наполняла глубокий ров и водопадом стекала дальше, образуя внизу озерцо, вокруг которого зрели посевы ржи и репы. Будто Микенская цивилизация была построена в дереве!

В поселение как раз въезжал богатый караван из двух десятков лохматых мамонтов. Пузатые тюки с товарами свисали с боков гигантских животных. Семен пристроился в хвост каравану и проехал внутрь, не привлекая внимания стражников. Как оказалось, древний город носил неблагозвучное название Чипучи, в нем проживали умелые ремесленники и пронырливые купцы.

За медную монету Семен снял крохотную комнатку, разместившуюся в толще городской стены. Обстановка в каморке была поистине аскетичная: из мебели, помимо ложи, покрытой звериными шкурами, висела лишь бронзовая лампа, которая усердно коптила стену. Впрочем, это много лучше, чем ночевать в сырой чаще леса.

Семен сверился с «амулетом»: цифры на нем пропали! Отверстия принялись закручиваться в спираль, как на пиджаке у Аристарха. Внезапно еще один лоскут памяти всплыл в его голове…

***

- Уважаемый Семен Тимофеевич! Внимательно запомните все функции темпоральной пластины. Вот она, лежит на столе.

На квадратике металла медленно вращалась спираль из дырочек.

- Пластина вмещает в себя множество инструментов и технологий. Чтобы выполнить миссию, вы должны руководствоваться ее показаниями. Она укажет место и время, в котором появятся люксусы. Постарайтесь не опоздать к их прибытию! Иначе миссия будет провалена.

- И чем это обернется для меня? – нахмурился Семен.

- Мучительной и долгой смертью! – Аристарх Васильевич страшно выпучил глаза. – Шутка, ах-ха-ха! – он жизнерадостно похлопал себя по животу. – Ничем катастрофическим для вас это не грозит. Но все же мы надеемся на благоприятный исход.

Семен пытался запихнуть подробности разговора в свой мозг.

- А какие они из себя, эти люксусы?

Толстячок задумчиво пожевал губами:

- Мы пока не знаем. Полагаю, они безвредны. Когда доберетесь до пункта назначения, на пластине появится спираль. Она начнет сжиматься и превратится в точку при появлении цели. И в этот момент вы должны внедрить темпоральную пластину непосредственно в тело люксуса.

- Интересно, как? Вспороть ему брюхо, что ли? – брезгливо поморщился Хромов.

***

Семен с увлечением изучал достопримечательности Чипучи. Прислушивался к сплетням, что рассказывали на городском рынке. Ему было интересно узнать, что городские стены обшиты негорючим болотным деревом; что кочевники в прошлом захватили поселение, взобравшись на стены по пущенным стрелам; что местный правитель Буко-Ли повелел приспособить черепа поверженных врагов под уличные светильники; а еще о празднике светлого Йо-рила, что произойдет со дня на день.

Он гулял по деревянным плитам мостовой, удивительно похожим на паркет. Любовался керамическим фонтаном в виде обнаженной девы с флейтой. Примитивная, но не лишенная суровой красоты культура древних поражала оригинальностью.

Вечером, когда «турист» возвращался в свою комнатенку, два грозных воина преградили ему дорогу:

- Именем великим Буко-Ли, обязан будешь следовать за нами!

- А что произошло? – спросил Семен, отстранено разглядывая позвякивающие бронзовые доспехи.

- Незамедлительно желает тебя видеть властитель благородный Чипучи!

- Ну коли так… Ведите, что поделать!

По узорчатым коридорам дворца его провели к помпезному залу. В центре помещения стоял роскошный бронзовый трон. Он был настолько широк, что мог вместить троих костлявых властелинов, каким был Буко-Ли. По бокам трона стояли двенадцать кресел попроще, в них восседали важные сановники. А позади вождя горбился изможденный старец с пронзительным взглядом – верховный жрец города.

Властелин откашлялся, и «аудиенция» началась:

- Ты ближе подойди! – мрачно пробасил Буко-Ли, запахнувшись в бархатную мантию.

Семен приблизился, чувствуя на себе недоброжелательные взгляды.

- Кто есть таков, бродящий тайно в городе моём?

- Я странник, – он слегка поклонился.

- Мы все – лишь странники на грешной сей земле! – голос властелина был холоден. – Кто ты, добро несущий голубь, иль скверный нетопырь?

- Неспешно проходящий мимо. Спустя три дня покину я ваш город навсегда.

Густые брови властелина насупились, придавая ему хищное выражение:

- Гм-м… Что скажут нам влиятельные люди?

Но никто не проронил ни слова. Тяжелый воздух в зале, казалось, сгустился от настороженности. В гнетущей тишине вдруг загромыхали шаркающие шаги. Это горбатый жрец, прихрамывая, приближался к Семену. В сухих костлявых руках он сжимал кремневый топор:

- Глаголь же нам, о странник: ты ли тот искусный мастер, что создал вещь прекрасную сию? – задребезжал он вкрадчиво старческим голосом.

Чувствуя подоплеку, Хромов все же подтвердил кивком. «Откуда старикашка раздобыл топор?»

- Смотрите же, о братья! – завизжал пронзительно старик. – Творить такое не способен смертный! Рукой его водил Ибула, черный дух! – жрец обличающе наставил на Семена дрожащий палец.

Тогда весь зал рассерженно загудел.

- Открой теперь лицо, о чужеземец! Вглядитесь: глаз его, что с левой стороны – не человечий! Вестимо, злобный дух зрит в мир наш косооко!

- Премерзкое отродье он, казнить сейчас немедля! – послышалось из зала.

Хмурый Буко-Ли бросил тяжелый взгляд по сторонам, и наступила тишина. Потом он властно махнул путнику тощей рукой:

- Скажи что-либо ты, оправдывай себя!

Семен почувствовал, что гнев горячей кровью разлился по лицу. Он выпятил тяжелую челюсть и процедил:

- Да, я колдун! Велик и страшен! Но зла я не держу на тех, кто не посмеет меня задерживать в пути!

Услышав такие речи, старый жрец завизжал еще пронзительнее:

- Угрожать он пытается, люди!! Разоблачите одежды мерзавца и в глухую бросьте темницу!!

Тут же сзади к Семену придвинулись могучие стражники. Чуть помедлив, Буко-Ли утвердительно кивнул. Двое схватили его за руки, другие разорвали одежду. Горбун с ненавистью осмотрел пленника:

- На теле меток больше черных я не вижу, – удовлетворенно проскрипел он, – злой амулет, однако же, снимите поскорей!

…Мрачная комнатка давила на психику толстыми стенами. Хромов, понурившись, сидел на холодном лежаке темницы и думал. Похоже, влип он серьезно. Без темпоральной пластины в будущее не вернуться, каменные стены кулаком не пробьешь... Время тянулось бесконечно, минуту за минутой укладывая в томительные часы. Пленник невесело усмехнулся: какая нелепость – умереть в древнем каменном склепе за тысячи лет до рождения Христа!

Он вспоминал тех немногих людей, которые будут горевать по его гибели. Но в подсознании не переставала метаться жгучая надежда на чудо. И вот блуждающий взгляд его упал на масляную лампу, худо-бедно освещавшую комнатку. Нет, ещё не все потеряно!

Дрожа от возбуждения, он отодрал от хитона длинный лоскут. Пропитал маслом, просунул в щель двери и поджег. «Фитиль» заполыхал, отправив языки пламени гулять по засову! Семен что есть мочи налегал на пылающую дверь, не замечая ожогов. «Лишь бы проклятая перекладина была не из болотного дерева!» Р-раз! Еще раз!! Ну-ка, навались!!

- Квир-рк, квир-рк! – скрипел обгорелый засов, и рассерженно крякнув напоследок, он все-таки сломался. Свобода!

Беглец бросился бежать по темным коридорам. Едкий дым мешал соображать, дышать становилось все труднее... Какой-то силуэт выскочил из-за поворота, крича угрозы. Семен рубанул туда, где должно быть горло – враг с хрипом опрокинулся навзничь. Он ринулся дальше, ловя направление свежего воздуха. Наконец, выбрался: просторный зал, живительный воздух и… пластинчатые доспехи стражи!

- Остановись, огня коварный заклинатель! – взвыли воины – Не то тебя поднимем мы на копья!

Проклятье! Семен кинулся в ближайший коридор – тупик! На счастье, на стене висел светильник. Мгновение на решение: наполнив рот маслом, он обернулся к преследователям.

- Ты в западне, колдун! – воин размахивал пылающим факелом.

Хромов со злостью плюнул сквозь факел – изо рта чародея полыхнуло огромное пламя!

- Всякого, кто помешает, спалю в огне Ибулы! – прошипел он, выпятив мощную челюсть.

Воины отшатнулись в страхе. Колдун оказался слишком опасен!

…Когда усталый, в обгоревшем изодранном хитоне, Семен выбрался наконец из проклятого дворца Буко-Ли, несколько десятков рук набросили на него рыбацкую сеть. Могучие стражники спеленали его в плотный кокон, бормоча про себя молитвы всем добрым духам. А верховный жрец в это время подпрыгивал от возбуждения и визжал:

- Что, хитрый чародей?! Ты выбраться мечтаешь на свободу?! Что ж, завтра я исполню мечтания твои! И светлому Йо-рилу мы в жертву чародея принесем!!! Ах-ха-ха!

Все улочки Чипучи сливались в центре города, образуя круглую площадь, мощеную полированным серпентином. В центре зеленого пятнистого круга возвышалась сияющая на солнце бронзовая статуя. Горделивый древний бог с пренебрежением взирал с высоты своего пятиметрового роста на толпу суеверных людишек, копошащихся внизу.

Множество народу желало воздать хвалу светлому Йо-рилу, великому духу Солнца. Они стекались со всей округи и теперь их разномастные хитоны лепились в большую, пеструю, колышущуюся кашу, заполнившую площадь до краев и выплескивающуюся на соседние улочки.

У основания статуи располагался параллелепипед алтаря, вытесанный из дымчатого песчаника. На нем виднелись рельефные письмена древнейших молитв. Семен лежал на холодном камне и равнодушно смотрел на беснующуюся вокруг толпу. В его спину давил холодный рельеф иероглифов, грубые веревки жестоко сжимали вены онемевших рук и ног.

Главный жрец хищно кружил вокруг камня и выкрикивал заклинания, все ускоряя свое торжественное движение. Его сгорбленная несуразная фигура, облаченная в длиннополые ритуальные одежды, неожиданно обрела внушительный вид. На груди старика сверкала, отливая синевой, темпоральная пластина.

Дойдя до экстаза, жрец пронзительно закричал. Его тонкий, как бритва, голос обрел невероятную мощь, с легкостью срезав гомон толпы:

- Приди же поскорей!! Сияющий Йо-рил!!! Ты благодатного дай света душам нашим!! И жертву сию темную навеки поглоти!!!

Жертвенный нож взметнулся вверх, и бронзовое лезвие сверкнуло на солнце. «Ну вот и все… Прощай, мама!» – подумал Хромов, до боли сжав квадратные челюсти...

Но тут над его головой что-то трескуче хлопнуло, а на кончике ножа вдруг вспыхнула шаровая молния! С громким шипением сверкающий шар быстро покатился по руке жреца, коснулся его головы... и распустился оранжевым нимбом! Старик потрясенно замолк на мгновенье, а затем взревел пуще прежнего, торжествующе выкрикивая древние словеса, и закружился в причудливом танце. Семен ошарашенно наблюдал, как люди тянули к жрецу руки, и на их головах тоже вырастали сияющие сферы – две, пять, десять… все больше и больше! Скоро огромная площадь сияла от нимбов.

Одна из оранжевых сфер мягко опустилась на голову Хромова. Семен почувствовал покалывание насыщенного электричеством воздуха. Он зажмурился… и в его ушах внезапно зазвучало приятное пение! Космическая мелодия стерла из головы боль, страх и уныние. Она заглушила вопли толпы и будто втекала в сознание, даря радость и причудливо переливаясь смысловыми нотами: «Оставьте ваши страсти, любите ваших близких, любите всех вокруг... Вглядитесь в смысл жизни: оставьте после смерти лишь то, что может сделать мир чуточку теплей...»

Семен осторожно приоткрыл глаза – нежно светящаяся сфера пульсировала на его плечах.

- Привет, люксус! – с восторгом прошептал он. И его поглотило спокойствие.

А люди вокруг алтаря танцевали всю ночь, качаясь в гипнотическом ритме.

Когда пленник очнулся, яркие звезды ободряюще сияли с черного неба. Морщинистая рука хлестала его по лицу.

- Возьми свой амулет и ступай с миром! – проскрипел старый жрец, разрезая веревки. – Ибо Йо-рил велел тебя отпустить.

Дрожащими пальцами Семен согнул темпоральную пластину в кольцо и провалился в пустоту.

***

Понемногу он начал чувствовать, что удобно лежит на мягком ложе. В ушах назойливо пульсировал монотонный гул. Аристарх Васильевич добродушно посмеивался рядом:

- С возвращением, великий волшебник!

- Да ну вас! – Семен рывком соскочил с кушетки, оборвав присосавшиеся к голове провода. Осторожно ощупал свое избитое тело – синяки и ссадины исчезли, будто их и не бывало!

- Вы замечательно справились с миссией! – воскликнул толстячок. – Темпоральная пластина передала структуру континуума в полном объеме. Я полагал, что с первого раза сделать это будет невозможно.

- Да ведь чертову пластинку отобрали еще при обыске?! – поморщился Семен, вспоминая, как его мутузили древние воины.

- Вы, конечно, правы. Но нам повезло: «амулет» оказался на шее горбатого «апостола» и прекрасно выполнил свое дело! Люксус, как вы изволили заметить, плотно накрыл голову жреца вместе с амулетом.

- Значит, все-таки получилось? – Семен немного расслабился. И с наслаждением отхлебнул горячего шоколада, который суетливо поднесла секретарша. Огляделся: они находились в небольшой комнате, похожей одновременно на медицинскую палату и лабораторию. Вокруг вибрировали и чавкали громоздкие агрегаты, оплетающие темпоральное ложе шлангами и проводами. Входная дверь была неправдоподобно толстая, словно в сейфе. А рядышком на нелепом пуфике сидела красавица Анфиса.

- Фух-х!… Я все-таки вернулся живой… – он обессиленно упал на «кушетку». – Может объясните теперь, как работает ваша чертова машина времени? Только без глупых фокусов с яйцами.

- Охотно, уважаемый! – оживился Аристарх Васильевич. Он уселся на кушетку, бесцеремонно подвинув ноги Семена, после чего с удовольствием начал читать свою лекцию:

- Видите ли, дражайший Семен Тимофеевич, наше Мироздание – совсем не стабильная сущность, а бесконечная суперпозиция параллельных Вселенных! Мы называем их временными потоками. – Мягкий голос толстячка успокаивал Хромова. – Множество потоков тянется из прошлого, чтобы, перевалив условное настоящее, разделиться вновь на множество потоков будущего. Попробуйте представить себе две идентичных Вселенных, в которых вы посылаете Анфисе мороженое. – Секретарша кокетливо подмигнула. – В первой Вселенной мороженое сделали в форме сердечка, а во второй – в форме плюшевого мишки. Но пока посылку везли, оно, увы, растаяло. И поскольку информация о форме мороженого в нашем умозрительном случае исчезла, оба временных потока сливаются в единый вариант настоящего. А значит, Вселенная продолжает свое существование с однозначно расстроенной Анфисой!

Секретарша шутливо погрозила красивым пальчиком.

- Но ведь полностью удалить информацию невозможно? О форме мороженого легко навести справки в магазине! – фыркнул Семен.

- Совершенно верно, способ навсегда изъять информацию из континуума нам не известен. Но все-таки существует один замечательный трюк!

- Какой еще трюк?

Аристарх Васильевич широко улыбнулся, его неоновые глаза засияли:

- Если у вас имеется достаточно энергии, можно разорвать ткань Космоса! Создать этакий временной пузырь – нечто, изолированное от остальной Вселенной! Любая информация при этом отсекается. Вы помещаете в такой «пузырь» лачугу бронзового века с инвентарем; помещаете человека, в мозгу которого записана память представителя той эпохи…

- То есть, меня? – спросил Семен.

- Именно! Теперь, когда «пузырь» раскроется, законы Мироздания вышвырнут материю в наиболее подходящее место. Вот таким образом мистер Хромов и материализуется в бронзовом веке!

Семен покачал головой, вспоминая пробуждение в незнакомой хижине:

- Нет, там возникает Хуо-Чпу!

- Верно. Поскольку ваша память не соответствует прошлому, приходится создавать подставную личность в состоянии похмелья. Это оправдывает амнезию.

Скучающая Анфиса недовольно похлопала ресницами и украдкой зевнула.

- Ну а как же Хуо-Чпу получает мою память? – продолжал допытываться Семен.

Аристарх развел своими пухлыми ладошками:

- Квантовая связь двух временных пузырей позволяет решить эту задачу. Но отправить в прошлое предмет тяжелее десяти граммов не получится: потребность в энергии растет в безумной прогрессии!

- Десять граммов – это темпоральная пластина?

- Именно! Она и возвращает вам память.

Он обдумывал услышанное.

- Хорошо, вроде бы я все понял. Только как же тогда я вернулся назад?

Ученый хитровато прищурился:

- А вот это наш маленький секрет, Семен Тимофеевич, хе-хе! – он похлопал Семена по плечу. – Отдохните хорошенько и приходите за заработком в следующую пятницу. А сейчас наша очаровательная Анфиса выдаст вам небольшую премию!

«Пожалуй, не стоит говорить ему о брошенном в древности клоне», – подумал Аристарх про себя, провожая взглядом уходящего Хромова.

***

Несколько дней Семен наслаждался комфортом кабаков и ресторанов двадцатого века. После неприветливых древних веков здесь его окружали уют и спокойствие. Он широко кутил, собирал веселые компании, швырялся в барменов стаканами, выплачивал штрафы за поломанную мебель… Деньги утекали стремительной рекой. Когда премия, выданная Аристархом, иссякла, он нехотя поплелся в контору – там его ждут честно заработанные двадцать килограммов золота.

- Здравствуйте, Семен Тимофеевич! – заулыбалась Анфиса, выставив напоказ роскошную грудь. Рубиновая брошка на ее кофточке призывно сверкнула.

- Ах, какая у вас замечательная… брошь! – причмокнул Семен, окосев на оба глаза.

- Хи-хи-хи! Проходите, пожалуйста, сюда!

Хромов прошел в кабинет ученого. Стол Аристарха, в прошлом заурядный, оброс многочисленными мониторами, ползунками, кнопочками и теперь напоминал пульт управления звездолетом.

- О-о! Семен Тимофеевич, дорого-ой! – обрадовался ученый, выскочив из кресла и засеменив для рукопожатия.

Семен пожал протянутую руку:

- Чем занимаетесь, Аристарх?

- Да вот, изучаю данные, которые вы доставили из недр люксуса! – он махнул ладошкой в сторону стола. В голографическом кубе над столом пересекались пестрые волнистые поверхности.

- Видите, эта бордовая кривая – напряженность электрического поля, составляющего тело люксуса, – Аристарх схватился за точку и перетащил ее чуть выше. Замысловатая поверхность тут же изменила очертания. – А вот это ее проекция на шестое измерение пространства.

- Я думал, у пространства три измерения! – удивился Семен.

Ученый вперился синими глазищами в переплетение сложных кривых.

- Э-э… Как бы это проще объяснить… В общем, скажу самое главное: согласно первичному анализу, Земле угрожает серьезная опасность!

- Неужели?

- Именно так! Видите ли, немногие процессы в Космосе затрагивают тринадцатое измерение пространства. Стабильность континуума близ Земли нарушена, что вызывает опасения. Очевидно, люксусы решили… уничтожить человечество!

Семен недоверчиво хмыкнул:

- Зачем?! И что им мешало сделать это еще в бронзовом веке?

Полагаю, тогда-то они и запустили процесс утилизации! Очевидно разрушение идет медленно, все набирая обороты. И возможно лет через двести вся Солнечная система схлопнется в небытие! – Аристарх Васильевич нервно побарабанил пальцами. – А может, это произойдет завтра... кто знает?!

Семен почувствовал, как по спине пробежал холодок.

- Что же вы намерены делать? – спросил он.

- Я немедленно отправляюсь в космическую экспедицию вдоль вытянутой аномалии, пересекающей Землю. На том конце искаженной области, возможно, лежит ключ к спасению планеты. Ну а вы – молодец, задание выполнили на отлично! – Аристарх Васильевич сердечно обнял его и крепко пожал руку. – Возьмите у Анфисы пластиковую карту с вашим заработком. Или все-таки возьмете слитками, а? Хе-хе!

Хромов разглядывал хмурого африканского божка, украшавшего стол ученого.И внезапно поймал себя на мысли, что его не тянет возвращаться к своему скучному быту.

- А мне понравилось работать с вами! Совсем не хочется расставаться.

- Вы любите приключения, вот в чем дело! – улыбнулся Аристарх.

- Значит, летите в космос, да? – задумчиво протянул Хромов. – Может, возьмете меня с собой? – неожиданно для себя выдал он.

***

В глубине глухого леса, куда нормальные люди не забредают, Аристарх заставил Семена раскапывать прошлогодние листья. Под ними открылась блестящая сферическая поверхность пронзительно-синего цвета.

- Что это? – капризным голосом спросила Анфиса. Она была не в восторге от прогулок по лесу на каблуках.

- Залезайте внутрь! – велел Аристарх, с обманчивой легкостью открыв массивный люк.

Втроем они с трудом втиснулись в обитую мягким губчатым материалом круглую кабинку.

- Тут слишком тесно! – возмутилась девушка.

Щелкнул тумблер, кабинка вздрогнула и Семен почувствовал, что его придавливает к полу. Точнее, к толстой ляжке Аристарха Васильевича. В крошечном иллюминаторе земля проваливалась вниз.

- Потерпите немного! Космический лифт быстро поднимет в небо, – проворчал хозяин.

- А у меня уже затекли ноги! – хлюпнула носом Анфиса.

Круглые стены вибрировали, ритмично постукивал какой-то скрытый механизм. Временами ощущались серьезные толчки и тогда девушка взвизгивала. Наконец кабинка вывалилась куда-то, накренившись на бок. Люк раскрылся и люди выползли наружу, недовольно ворча и щурясь от яркого света. В огромном ангаре, где они оказались, лежали разнообразные космические аппараты, оснащенные антеннами, манипуляторами и крыльями солнечных панелей.

- Поздравляю с прибытием на звездолет, друзья мои, мы на орбите! – торжественно объявил ученый.

Гости боязливо пошли по коридорам, заглядывая в многочисленные отсеки. Ровные бежевые стены, ряды квадратных иллюминаторов, роскошные папоротники в настенных горшочках... Здесь гудело, мигало и двигалось огромное множество непонятных устройств. И удивляло отсутствие невесомости.

- А зачем вы взяли с собой Анфису? – шепотом спросил Семен.

- Кто-то же должен готовить вам какао! – жизнерадостно подмигнул ученый.

Космос интригующе пустынен. Далекие звезды посылают свой свет, словно заманивая простачков в бесконечную пустоту Вселенной. Как же невообразимо загадочна эта нескончаемая бездна…

Они сидели у иллюминатора и любовались застывшем пламенем древней туманности.

- Посмотри, Семен, какая красота! – восторгалась Анфиса.

- Да... настоящее чудо! – он приоткрыл от удивления рот: далекие звезды вдруг дернулись и поползли в разные стороны. Громадная туманность теперь разворачивала свой сиреневый бок! Звездолет словно глотал пространство, вырвавшись за рамки светового барьера. Но ведь подобное невозможно?!

- А, вы уже заметили? – сзади к ним подошел довольный Аристарх.

- Так гораздо красивее! – одобрительно кивнула Анфиса и поправила прическу.

- Я ничего не понимаю! – растерянно признался Семен.

- И тем не менее, ситуация заурядная. Поскольку корабль можно считать замкнутой системой, нет ничего проще, чем в его пределах замедлить время.

- Один день полета превращается в десятки лет на Земле?! – с волнением спросил Хромов.

- Ошибаетесь, Семен. Там проходят тысячи лет!

- Хи-хи-хи! Какие глупости вы говорите! – Анфиса взмахнула пышными локонами и грациозно удалилась, цокая каблуками по металлическому полу. Потревоженные хрупким плечом папоротники колыхались, махая ей вслед.

- Значит, мы уже глубоко в будущем… А как же вернемся назад?!

- Вы забываете о временных пузырях, друг мой! – укоризненно воскликнул Аристарх. – Благодаря «пузырям» мы можем вернуться каждый в свое прошлое. И я оставлю вам кусочек памяти, по крайней мере, вспомните о вашем заработке.

Семен долго восхищенно смотрел, как ползут в иллюминаторе звезды. Их движение сделало Вселенную по-настоящему объемной, раскрывая ее черную, невообразимую глубину. Потом задумчиво произнес:

- А неплохой вы придумали способ путешествий по Космосу: миллион лет со скоростью света, а потом – бац! – и назад во времени, да? Хех-хе! А инопланетян-то хоть нашли, Аристарх?

Ученый постучал по стеклу иллюминатора пальцем:

- Там живут сотни разумных рас, с которыми мы плотно общаемся!

- А какие они из себя – инопланетяне?

- Да самые разные! – толстячок махнул рукой. – Но все, так сказать, зародились из органики. И только люксусы выбиваются из общего ряда.

В коридоре процокали торопливые шаги: это Анфиса решила приготовить патрону кофе. С женской непосредственностью взялась она хозяйничать: засыпала зерна в кофемолку (как ей показалось) и включила ее. Но кто же виноват, что рубка управления двигателем внешне мало отличалась от кухонного отсека? И что пульт коррекции подачи топлива, как на грех, напоминал привычную Анфисе кофемолку?

Хрыф-ф-драчт!!! – жутко грохнув, по кораблю прошла взрывная волна! Звездолет тряхнуло так, что людей жестоко припечатало о холодный пол. Со страшным скрежетом широкая трещина разорвала переборки! В нее, словно ураган, начал вырываться стремительно убывающий воздух!

Вокруг Семена с тревожным свистом развернулся аварийный скафандр. Аристарх, видимо, не нуждался в скафандре. Он попытался ухватить пролетающий мимо контейнер… но массивный ящик оторвал его руку! Чем дальше, тем безумнее: ошарашенный Хромов наблюдал, как из развороченного плеча толстяка начало расти нечто неестественное! Тонкие ярко-синие структуры выбирались наружу. Из них мгновенно образовались многоугольные кости, которые на глазах стали обрастать синими мышцами, черными сосудами и сухожилиями... и через минуту рука полностью восстановилась! Аристарх осторожно пошевелил новыми пальцами.

Звездолет еще пару раз вздрогнул и рваная щель его корпуса начала затягиваться, словно рана на шкуре циклопического существа.

- Прошу прощения, у нас сбой реактора! – буркнул ученый, расчесывая плечо.

- А что с твоей рукой, Аристарх? Ты тоже… инопланетянин?

- Почему это? – толстяк с усмешкой поглядел на Хромова. – Вы же не думаете, уважаемый, что люди будущего останутся столь же коряво скроенными, как их далекие предки? Пойдемте лучше посмотрим, что случилось с реактором.

Сначала они успокоили зареванную Анфису и заперли ее в каюте. Затем Аристарх, ловко обходя последствия взрыва – разбросанный по всем коридорам мусор, – увлек Хромова в дальний конец звездолета. Здесь располагалась массивная черная сфера с горящими индикаторами. Множество трубок, извиваясь, заходило в ее недра, а причудливые механические наросты ползали по поверхности, довольно посвистывая.

- Так-так… а почему в реакторе зерна кофе? – нахмурился ученый, взглянув на дисплей управляющего щитка.

- Я кажется догадываюсь, – усмехнулся Семен.

- Безобразие! Весь прометит распылили по космосу, вместо топлива теперь зерна кофе. Да еще и не жаренные!

Ученый набрал на щитке команду, и сфера реактора раскрылась на две половины. Внутри загадочно мигали замысловатые переплетения тончайших структур.

- Вот он, ваш кофе! – Аристарх вытащил из пульсирующего «кокона» небольшой контейнер, набитый зернами, и с усмешкой выбросил на пол. Затем вложил туда другой, со значком радиационной опасности. – Вы хоть представляете, сколько энергии потребляет звездолет в режиме полета?

- Пару вагонов угля в час? – шутливо спросил Семен. Он смотрел, как механический «паучок» схватил с пола злосчастный контейнер и поволок его из отсека, выполняя функцию уборщицы.

- Если бы. Один такой реактор способен питать энергией миллиарды планет вроде вашей Земли!

Семен аж присвистнул:

- Да не может быть! Что же за чудо такое – эта энергоустановка?

- Чудо техники! – Аристарх поднял палец вверх. – Внутри образуется крошечный временной пузырек, в который помещается искусственная субстанция, не существующая в природе.

- Какая субстанция?

- Вариантов великое множество! Сейчас я использую топливо на основе прометита – минерала из прометия-147. Период его полураспада около двух с половиной лет. Соответственно, во Вселенной стабильных минералов на его основе не существует.

- И что же в реакторе происходит дальше? – спросил заинтригованный Хромов. – Куда «отправляется» ваш пузырек?

- Поскольку здесь прометита не существует, при раскрытии «пузырька» топливо материализуется там, где физические законы позволяют прометию образовывать стабильные минералы. То есть... в другом Мироздании! – ученый вытянул руку – Подайте-ка мне вон тот лазерный щуп.

- Ну а дальше?

- Дальше? При касании двух Мирозданий, двух наборов фундаментальных констант, выделяется огромная энергия. Кстати, её не так-то просто обуздать!

- А если возникнет поглощение вместо выделения? – пошутил Семен.

- Такое тоже возможно: однажды даже потухло Солнце и вся Солнечная система замерзла!

- Не может быть?! Апокалипсис?

- Да, все кончилось весьма печально… для людей из той Вселенной! Зато теперь мы обладаем поистине невероятной мощью! – Аристарх с чувством хлопнул створками, закрывая реактор.

Семен засопел, о чем-то напряженно размышляя. Тяжелые челюсти приоткрылись, брови нахмурились.

- Вы меня совсем запутали, – признался он. – Объясните по-простому, чем же по-вашему Вселенная отличается от Мироздания?

- Это же очевидно, уважаемый! В рамках одного Мироздания может существовать бесконечное множество Вселенных, построенных по общим физическим законам. У нас это временные потоки, по которым вы, в некотором роде, путешествовали. А вот сколько существует Мирозданий... – он многозначительно возвел очи горе... – Здесь над нами загадочно смеется Бесконечность!

Семен попытался вообразить масштабы Бытия. Получалось неважно.

- Ладно, я вроде бы немного понял. По-моему, смех Бесконечности звучит издевательски! Ну так что же, мы летим дальше?

- Да, теперь порядок! – кивнул Аристарх Васильевич, запуская реактор вновь. И скоро звезды в иллюминаторе понеслись еще быстрее, изгибаясь разноцветными шерстинками на угольно-черной шкуре Космоса.

Через несколько дней – по корабельным часам – они достигли цели. В космической пустоте висело странное пятно неопределенной формы. Оно не походило ни на один объект астрономического каталога. Его обширная поверхность была лохматой, словно инопланетный серебристый мох, а по шевелящимся ворсинкам зигзагами гуляли оранжевые искры.

- Ну и что это такое? – спросила Анфиса, угощая мужчин вкусными бутербродами с ветчиной.

- Это – объект моего исследования, – пробубнил Аристарх Васильевич с набитым ртом.

- Это то, чего он пока не знает, – шепнул девушке Семен.

Толстячок отправил исследовательские зонды в экспедицию по плисовому – по выражению Анфисы – пятну. Странная структура охотно пожирала материю и выплевывала обратно мохнатые «фонтанчики», наращивая свое тело.

Ученый несколько дней усиленно работал, жонглируя многомерными картинками. Девушка откровенно скучала, а Семен развлекал ее посредственными стихами собственного сочинения.

Наконец, вынужденное безделье закончилось:

- Кофе мне принесите, милочка! И коньячку! – послышался усталый голос начальника.

- Ну что там, Васильич? – поинтересовался Семен, просунув любопытную физиономию в дверь лабораторного отсека.

- Все! – толстяк утер вспотевшую шею. – Кончено! Ситуация в общем и целом понятна.

- Неужели Земле конец? – с беспокойством спросил Хромов.

- Не волнуйтесь, уважаемый, планете ничего не угрожает! Зато открывается чудовищная оказия другого толка. Выясняется, что невозможное, знаете ли, все-таки возможно!

Хромов недоуменно заморгал:

- Что вы имеете ввиду?

- Да вот, представьте себе, Семен Тимофеевич: люксусы прибыли из... трудно поверить… иного Мироздания!

- Ну так и что?

- А то самое, батенька! Они сделали невозможное: научились конвертировать физические законы природы! Ну а возмущение континуума близ Земли, очевидно, связано с таким нестандартным их происхождением.

- То есть, конец света отменяется? – догадался Семен.

- Определенно! Но я никак не могу поверить, что вижу пятно контакта двух взаимоисключающих систем…

Аристарх подошел к иллюминатору и с восхищением уставился на ворсистую поверхность. Семен тоже выглянул наружу – пятно как пятно, ничего особенного. Есть вещи гораздо интереснее! Например эти светящиеся шары.

- Ну а про самих люксусов вы что-нибудь выяснили, Аристарх?

Ученый закивал:

- Да-да, это необычайно интересно! Загадочные пришельцы, которые поглощают информацию из Космоса! А ведь наибольшая плотность информации расположена вот здесь, – он похлопал себя по лбу. – Люксусы инспирировали культовые обряды, чтобы извлекать информацию из большого скопления разумов.

- Мне они пели какие-то нравоучения! – припомнил Семен.

- Ошибаетесь, не пели! Такой эффект вызывает насыщенная информацией сущность оранжевых сфер. Контакт с ними оказывает воздействие на нервную систему, и каждый человек при этом слышит что-то свое.

Аристарх Васильевич задумчиво прошелся по лаборатории, бормоча что-то себе под нос. Затем включил проектор и с нежностью погладил развернувшуюся перед ним голограмму, будто пестрого инопланетного кота. «Кот» обрадованно зашевелился, на глазах раздуваясь мохнатым «бухвалом».

- Вот, значит, где истоки заповедей и божьих законов? – спросил Семен, кивнув на голограмму.

- Совершенно верно! Прикоснувшись к сверхразумным люксусам, сам становишься немного рациональнее. Мораль по сути – это эхо рациональности, мерило эффективности устройства цивилизации.

Семен ткнул пальцем в «бухвала», и от него отделилось несколько желеобразных голубых кусков.

- А в чем же, все-таки, вы видите цель их пришествия?

- В чем цель? – Аристарх усмехнулся. – Полагаю, проникнув в наше Мироздание, они удовлетворяли свое поистине безграничное любопытство!

Брови Семена удивленно приподнялись:

- Значит, никакой мистики?

- Я абсолютно не суеверен, – отрезал ученый. – И тем не менее... думаю у нас пока мало данных, чтобы ответить на этот вопрос.

Все, имеющее начало, когда-нибудь заканчивается. В каком бы Мироздании оно ни происходило. Вот и нашим героям пришло время прощаться. Они стояли в отсеке межвременного перемещения среди беспорядочно разбросанных зеленоватых сфер. И смотрели друг на друга в последний раз.

- До свидания, Семен! – Анфиса поцеловала его в щеку и прицепила к куртке рубиновую брошку – на память.

Аристарх Васильевич подошел к Семену и сверкнул своими синими очами:

- Ну что ж, любезный, не поминай лихом! – крепко обнял его и затолкал в тесный полупрозрачный шар. Хромову показалось, что он очутился в пыльном чемодане.

- Прощайте, друзья! – мужчина энергично замахал рукой.

Шар завибрировал, запылал изумрудным пламенем, и мир, громко охнув, исчез.

***

Когда Семен открыл глаза, по старому телевизору шел фильм об австралийских аборигенах. Хромов поудобнее устроился на родном промятом диване. В голове замелькали смутные образы. Мамонты…звездолеты… люксусы! Приснится же такое! Он усмехнулся. Видать, нехило вчера с ребятами они пивка попили… Мужчина довольно потянулся и громко зевнул.

Тут позади раздался нежный, смутно знакомый голос:

- Дорогой, ты такой рассеянный! Опять завалился на диван в верхней одежде!

Семен оторопело оглянулся: на него, влюбленно улыбаясь, смотрела Анфиса.

- Давай помогу, мой косоглазик! – женщина принялась стягивать с него ветровку, на которой красным лучиком сверкнула знакомая брошь.

- Куда же это, Хромов, тебя опять занесло? – удивленно пробормотал Семен.