Ресторанчик, который не хотел закрываться

Звонкий и вместе с тем мелодичный перезвон дверного колокольчика сообщил об уходе ещё одного гостя. Вместе с открытой дверью наружу просочился умопомрачительный запах кофе и свежего яблочного пирога с корицей — в надежде привлечь новых посетителей. Небольшой камин печально угасал. Его яркое, живое пламя становилось всё меньше, но по-прежнему сохраняло тепло и уют.

Ресторанчик не стал отчаиваться. Ещё ждали те, кого он может обслужить по высшему разряду, со всей доступной ему заботой. Он не закроется, пока внутри остаётся хотя бы один гость и неважно, что нет работников и скольких усилий это будет стоить.

Так важно, чтобы кто-то был рядом…

На витражных окнах мелькнул отблеск, словно невесть откуда взявшаяся капля решила поиграть с солнечными бликами.

Не время грустить.

Старый патефон сменил пластинку и заиграл тихую, но весёлую песню. Пять из семи столов оставались занятыми.

Ближе всех к камину сидел худой господин в мохнатой шубе. Он заказал большую порцию горячего супа, всё никак не мог согреться и постоянно нервно оглядывался. Ресторанчик сделал над собой усилие, и пламя в камине вновь ярко вспыхнуло. Треснули, погаснув, несколько лампочек в старинных люстрах.

Ну и пусть, так даже уютнее.

Господин в первый раз за вечер улыбнулся и расслабился, почувствовав тепло огня, и даже позволил себе распахнуть шубу.

Вот и чудненько.

— Это просто невыносимо! — раздался возмущённый крик. — Почему здесь нет ни одного официанта?

За столиком почти у самой кухни, высказав недовольство, тучная женщина в вечернем платье поморщилась и поджала губы. Старая леди у окна замахала веером, стараясь скрыть недовольную гримасу от молодого мужчины за соседним столом, повернувшим голову на крик.

— А вы разве не знаете? — раздражённо спросила она у тучной женщины.

— О чём вы? — не сбавляя громкости, та резко развернулась на стуле.

— Когда хозяин этого заведения умер, все работники разбежались, но посмотрите, — леди развела руками. — Тут всё работает. Ну не чудо ли?

— И правда, — прогудел крепкий рыбак, сидящий за спиной молодого мужчины. Он пропах солью, а когда повернулся всем корпусом к тучной женщине, задел локтем пустой стакан.

— Хозяин, говорите, помер? — пробормотала она, обнаружив наконец рядом с собой меню.

Её стул стал гораздо мягче и удобнее, даже ругаться расхотелось. Но она всё равно продолжила морщить нос, смотря на рыбака. Её в нём раздражало всё — и голос, и запах, и то, как он двигался.

— Мой отец хорошо знал хозяина этого места и даже сходил на похороны, — включился в разговор мужчина в шубе. — Но я согласен с дамой, почему здесь совсем никого нет?

— Ваш отец, Дженор Дивес? Ещё жив и сам смог встать с кровати? — хохотнула леди, не обращая внимания на его вопрос. — А вы… Неужто сам Фригус, мистер холодный наследник, почтил нас своим присутствием?

— Я тоже о вас весьма наслышан, Пуэла Парва, — господин встал и с кривой улыбкой отвесил поклон. — Как здоровье, к земле не тянет?

— Хам! — леди закрылась от него веером.

— А я Морис, — рыбак ударил кулаком по столу, снова уронив пустой стакан. — И раз уж пошла такая пьянка, хотелось бы…

Он не успел договорить, как в стакане появился алкоголь. Морис прищурил глаза, пожал плечами и с удовольствием отпил, после чего взглянул на тучную женщину.

— Я, кстати, вас узнал. Вы вреднючая Нокс, о вашем ресторане такие байки ходят, закачаешься.

Нокс ещё больше надулась от возмущения, что даже забыла о приличиях, готовясь к новому крику, и не заметила, как её стол вдруг стал стоять значительно дальше от рыбака.

— Для тебя тухлый пропойца, Коко Нокс! И, между прочим, по сравнению с твоим ржавым корытом и этим местом, моё заведение всё ещё на плаву.

— Моя малышка ещё выйдет в море, — пробурчал Морис, уткнувшись в стакан.

На секунду воцарилось молчание, и только тогда стало слышно, как громко старая мелодия патефона пыталась восстановить прежний покой. Все повернули голову к молодому мужчине. Он замешкался на мгновение, не понимая, что от него хотят.

— Манс. Просто Манс. Я тут проездом, — наконец вымолвил он, догадавшись.

— О! — воодушевился Фригус, обожающий восхвалять свой знаменитый род перед незнакомцами. — Позвольте тогда рассказать гостю нашего милого города о весьма известном семействе Дивес.

Несколько ламп стали гореть чуть ярче, подобно прожекторам, создавая для Фригуса Дивеса подходящую сцену.

***

Дженор Дивес слыл удивительнейшим человеком. Где это видано, чтобы богатей так легко расставался с деньгами? Хотя, может быть, именно поэтому звонкая монета так любила его.

Вскоре после того, как город только начал зарождаться, Дженор объявился и стал вкладывать значительные средства в развитие инфраструктуры. Многие здания построили только благодаря его пожертвованиям. Щедрым и безвозмездным.

Ресторанчик не стал исключением. Фригус не знал, о чём именно договорились его отец и умерший хозяин, но недавно нашёл одну расписку. Хозяин пообещал Дженору приготовить «то самое» блюдо для последней трапезы в жизни. Дивес-старший давно болен и очень плох в последнее время — сын решил выполнить предсмертную волю отца, поэтому…

***

— Я и заехал сегодня сюда только для этого. Надеялся застать хоть кого-то, кто… — господин в шубе сжал губы и замолчал.

Колокольчик на двери звякнул, знаменуя её открытие. Ресторанчик встрепенулся, словно скинув с себя тонкую шаль ностальгии от рассказа Фригуса.

Неужели новый гость?

— Господин Дивес, экипаж прибыл, — внутрь заглянул немолодой извозчик.

— Что же, — с небольшим разочарованием вздохнул Фригус, встал и закутался в шубу поплотнее, готовясь выйти на улицу. — Жаль, что некому выполнить данное обещание.

Он почти дошёл до двери и готовился уже навсегда покинуть это место, когда звонко хлопнула крышка на кухне и на столе выдачи, источая аромат, появилось блюдо навынос. Фригус непонимающе посмотрел на него. Лампочки снова взяли на себя роль прожекторов и осветили блюдо, словно умоляя: возьми.

Фригус подошёл, аккуратно взглянул на то, что именно приготовлено, и незаметно улыбнулся.

— Интересно… — он совсем другим взглядом осмотрел ресторанчик, но всё равно снова направился к двери. — Прощайте. Пуэла Парва, увидимся на ваших похоронах.

Он хохотнул напоследок и закрыл за собой дверь. Огонь в камине погас окончательно. Согревшийся господин в шубе унёс с собой оставшееся тепло.

Ну ничего, ещё остались гости, требующие внимания.

— Я выбрала, — громко заявила Коко, отложив меню. — Хочу попробовать то, что унёс с собой мистер Дивес.

Она отвлеклась на мгновение, оглянувшись в сторону кухни, пытаясь понять, кто принесёт заказ, и даже не успела моргнуть, как от её стола повеял тот самый аппетитный запах. Коко с удивлением посмотрела на блюдо перед собой, но удивление продлилось ровно то же мгновение. Она тут же приступила к пробе, проявив профессиональный интерес.

— Знаете, — чавкая, заявила она. — А недурно. Понимаю, почему старик Дженор запросил именно это.

— Недурно? Ах-ха-ха! — в голос расхохотался Морис. — За обе щеки уплетает, что крошки во все стороны летят, и так скромно отзывается. Ну точно вреднючая Нокс.

Коко проглотила остатки еды и вдруг изменилась в лице.

— Я ведь не всегда была такой…

Остальные гости повернулись к ней, предвкушая новую историю. Манс слушал особенно внимательно. Патефон снова стал тише, а рядом с гостьей появился стакан воды.

***

Коко Нокс услышала о новом городе из новостей. Её привлек Дженор Дивес, раздающий деньги направо и налево без раздумий. Это тот шанс, который она так давно ждала. Шанс открыть собственный ресторан. Исполнить мечту матери. Матушка всегда любила готовить и каждую копеечку откладывала на открытие своего дела. Но, как это часто бывает, человек предполагает, а судьба располагает. То неурожайный год заставит залезть в копилку, то крупные неурядицы и прочие жизненные причины найдутся, и вот… Она снова пуста. До мечты опять на несколько шагов дальше.

Когда мамы не стало, Коко пообещала себе, что возьмёт её желание на себя, но повторила судьбу матери. Копилка постоянно истощалась по разным причинам. Щедрый богач сулил стать быстрым решением этой проблемы.

Он стал. Вот только дела всё равно никак не шли. Один-два редких посетителя, и те постоянно упоминали некий уютный ресторанчик. Коко долго пыталась найти место, о котором они говорят, и когда нашла…

***

— Всю свою жизнь я боролась, — тихо продолжила она, отпив воды. — И никак не могла добиться желаемого. А тут, посмотрите, никого нет, а блюдо… вкусное. Гораздо вкуснее моих. Я… Не понимаю!

— Милочка, — немного пожевав губы, Пуэла убрала веер от лица и обратилась к Коко. — Вся наша жизнь — борьба.

— Иногда нужно дать чуду шанс, — тихо добавил Манс.

— Ха! Вреднючая Нокс не заметит чуда, даже если оно будет кричать прямо под носом, — расхохотался рыбак, стуча опустевшим стаканом по столу. — Ещё алкоголя!

Стакан наполнился, пока Морис вытирал выступившие от смеха слёзы.

— Ты! — хотела возмутиться Коко, но передумала, переключившись на остывшее блюдо. Недовольно ковыряя вилкой, она стала его доедать.

— Хочешь открою тебе тайну, Коко Нокс? — рыбак хоть и посмотрел на повариху с прищуром, но прозвучал вполне серьёзно.

— Тайну?

— Почему к тебе никто не ходит.

Коко отложила вилку и отодвинула тарелку, полностью переключившись на Мориса. Тот с довольной улыбкой таинственно молчал.

— Не томи, пропойца.

— У тебя отвратнейший алкоголь, и ты совсем не умеешь готовить рыбу.

Он с удовольствием рассмеялся собственной шутке.

— Не думаю, что в этом дело, — заметила старая леди, хотя тоже тихонько улыбалась, закрывшись веером.

Коко вскочила, чуть не опрокинув стол, и стала задыхаться в своём возмущении:

— Я не умею готовить рыбу?! Да у меня сам судья трижды добавки просил! А ты, пропойца, кроме запаха алкоголя ничего и не знаешь! — она ткнула пальцем в Мориса, потом резко развернулась к Пуэле. — И не надо на меня смотреть с этой вашей жалостью, будто я пустое место! Я всю жизнь горбатилась, пока вы тут сидели и чудеса высматривали!

На её столе появился кусок яблочного пирога, источающий аромат корицы и лимонной цедры. Ресторанчик из последних сил старался отвлечь внимание на вкуснейший десерт.

Коко схватила пальто, накинула его, ещё раз злобно осмотрела всех и, забрав кусок пирога, выскочила из ресторана. Колокольчик тихо звякнул в унисон с громким стоном удовольствия Коко от вкуса откушенного кусочка пирога за порогом.

Она ушла, забрав с собой не только последний десерт от ресторанчика, но и его чарующий аромат, который должен привлекать новых гостей.

— Ничего подобного! — воскликнул Морис ей вслед и пробормотал, оправдываясь. — Я, между прочим, рыбу ещё люблю, а не только алкоголь.

Леди Парва подлила себе горячего чая, аккуратно отхлебнула и задумчиво посмотрела в окно на удаляющуюся Коко, в блаженстве жующую яблочный пирог.

— Дело ведь не всегда в готовке, — продолжила она прошлую мысль, которую перебил Морис своей шуткой. — Место тоже очень важно.

— Согласен, — кивнул Манс.

— Я ведь тоже был знаком с хозяином, светлая ему память, — допив до дна, рыбак вдруг загрустил и предался воспоминаниям.

Словно вторя его настрою, патефон переключил пластинку и заиграл любимую мелодию Мориса. От этого у рыбака выступили слёзы, теперь уже от ностальгической грусти по былым временам.

***

«Малышка» Мориса, как он любил её называть, — небольшой моторный катер, доставшийся ему ещё от деда. Он обожал рыбалку и часто брал внука с собой. Отец постоянно пропадал на заводе, так что воспитание полностью упало на дедушку. Получилось то, что получилось. Морис с ранних лет проникся рыбалкой. Отец даже поссорился с дедом из-за этого, но сделанный выбор уже успел определить будущее юного рыбака.

Город рос, люди прибывали и конкуренция усиливалась. Жизнь у моря манила в сети рыбного промысла, привлекающего своей свободой и возможностями.

Морис стал одним из многих, кто не выдержал подобной борьбы. Он уже готовился сдаться, но именно тогда ему повстречался хозяин ресторанчика, бродивший по рынку в поисках поставщиков.

Он тогда сказал бывалому рыбаку то, что не забыть до конца дней.

«Хочешь попробовать самую вкусную рыбу в своей жизни? Давай заключим договор, и я приготовлю тебе её».

Как он мог знать, что Морису давно надоел вкус рыбы и он не знал, как это исправить. Во всех ресторанах и кафешках подавалось одно и то же. А тут какой-то чудак обещает нечто новое? Любопытство пересилило, и они пожали руки.

Спустя пару дней после этого рыбак посетил ресторанчик, и первым же словом довольного хозяина, осматривающего рыбу, стало «Присядь».

Следующая фраза положила начало долгой дружбе.

«У меня есть для тебя отличный алкоголь».

***

Морис провёл пальцем по краю пустого стакана.

— Рыба, которую я в тот раз попробовал, стала самой вкусной. Жаль, что моя малышка сломалась, и я больше не могу привезти новую, а есть чужую… Фу!

Он горько улыбнулся и снова громко стукнул пустым стаканом об стол.

— Хотя бы алкоголь тут по-прежнему великолепен!

И тут же затих, посмотрев на часы.

— Ох ты ж ёж-тыж! Меня же сестра прибьёт! Было приятно посидеть, но меня ждут.

Он засуетился, напяливая дырявый тулуп. Засунув руки в карманы в поисках шапки, он вдруг выудил оттуда полную бутылку любимого алкоголя.

— Ик-ак ты тут?.. — икнул он от удивления.

На его столе появились закуски, любимая музыка зазвучала громче, а стакан снова стал полон. Предательски щёлкнула стрелка часов, вернув Мориса к мыслям об опекающей сестре:

— Надо бежать! Леди Парва, мистер просто Манс, может, ещё свидимся.

Печальный звон колокольчика возвестил об уходе гостя. На кухне погасли плиты, и тонкие трещины покрыли стены ресторанчика. Морис всегда отличался особым «вкусом» к жизни, и теперь он уносил его с собой.

— Наверное, мне тоже пора, — поднялся Манс.

Старая леди, проводившая рыбака взглядом, очнулась от воспоминаний и посмотрела на молодого мужчину. Отложив веер, она встала и пересела за его стол.

— Может, для начала выслушаете историю одной маленькой девочки? — печально улыбнулась Пуэла.

Мансу ничего не оставалось, как уважить старого человека и сесть обратно. Никто из них не заметил или не захотел придать значение тому факту, что чай со стола леди вдруг оказался у них под носом. Горящих лампочек почти не осталось, но ресторанчик постарался собрать их вокруг двух последних гостей. Маленький уютный ореол света окружил посетителей.

— Я расскажу, как всё начиналось, — отхлебнув чая, леди окунулась в историю прошлого.

***

Родители переехали поближе к морю, чтобы начать новую жизнь с чистого листа. Буквально. Они стали первыми поселенцами зарождающегося города. Первым же воспоминанием совсем ещё маленькой Пуэлы стало не море, нет, а красивейшая яблоня в самом цвету.

Любой проходящий мимо человек невольно задерживал на ней взгляд. Она манила засесть под её тихо шелестящие ветви и забыться в сладком полусне, отдохнув от всех треволнений дня. Подобно солнцу, люди рядом становились источником света для яблони, и она с удовольствием продолжала цвести для них.

Когда Пуэла немного подросла, как и сам город, она часто играла рядом с яблоней с другими детьми. Непонятно как, но дерево цвело каждый год и так долго, что это посчитали чудом, не иначе.

Потом в город приехал Дженор Дивес, и развитие ускорилось. Вскоре появились детские сады и школы. Родители Пуэлы, выполняя свой долг, отдали её в садик и заранее записали в школу. Это коснулось и остальных детей, к тому же с возрастом у них появлялись новые заботы и увлечения. Возле яблони становилось всё меньше людей, а она цвела всё реже и скуднее.

Первый поход в школу совпал с приездом в город нового человека. Тридцатилетний на вид мужчина, лишь с котомкой за плечом и верой в чудо в глазах. Девочка заметила его по дороге домой. Он стоял рядом с яблоней и, кажется, разговаривал с ней, как с живым человеком.

Через несколько дней дерево исчезло. Оно стало досками среди груды других стройматериалов. Через полгода на этом месте открылся небольшой, но уютный ресторанчик с ароматным запахом яблочного пирога на всю округу. Человек, веривший в чудеса, увидел одно из них и не позволил ему исчезнуть.

Свой восьмой день рождения Пуэла праздновала именно здесь. Как и каждый следующий.

***

— Хорошее было время, — выныривая из воспоминаний, выдохнула она.

Допив остывший чай, чтобы промочить горло, она кашлянула и, встав, подошла к одной из стен. На ней висел детский рисунок. Пуэла коснулась стены рукой, позволив себе закрыть глаза и глубоко вдохнуть. От досок всё ещё исходил тонкий аромат той самой яблони.

— Вы сказали, что иногда нужно дать чуду шанс, — улыбнулась мудрая старая леди и с надеждой посмотрела на Манса.

Она вернулась к своему столу, надела пальто и перед тем, как уйти, легонько погладила раму двери, обронив фразу, обращённую то ли к Мансу, то ли к самому ресторанчику:

— А какого чуда ждёшь ты?

Колокольчик тихо звякнул, и вместе с уходом Пуэлы Парвы замолчал патефон, а трещины на стенах стали ещё глубже.

— Чего жду я? — прозвучало в тишине.

Последние лампочки тускло мерцали, едва освещая стол, за которым сидел молодой человек. Остывший чай ресторанчик даже не пытался подогреть — на это уже не осталось сил. Остался лишь слабый свет, и, когда уйдёт последний гость, погаснет и он.

Манс впервые задумался над тем, куда он постоянно бежит. От чего пытается уехать и какой пункт назначения стремится достичь.

Он подошёл к стене, на которой висел старый альбомный лист, покрытый мелкими трещинами — отражением времени, а не угасания. Лампочки у стола погасли, а затем снова зажглись, мерцая рядом с ним. Манс присмотрелся. Рисунок изображал маленькую девочку, мужчину и ресторанчик с большими добрыми глазами, смешным носом и широкой улыбкой. Здание с лицом. С душой.

— И вправду… чудо, — улыбнулся Манс, проводя пальцем по линии улыбки.

Молодой мужчина на мгновение представил себя на месте этого листа, только без рисунка.

Пустота, бегущая от самой себя, чтобы остаться ничем.

Неисписанный лист.

Вспомнил каждую историю, услышанную им сегодня. Историю этого места.

Пустота, желающая жизни других, чтобы стать чем-то.

Исчезающий текст.

— Но что я могу сделать?

Он подошёл обратно к столу, надел куртку и приготовился уйти, навсегда покинув ресторанчик. Этот город. Его ждал ночной поезд.

Новый побег.

Коснувшись ручки двери, Манс замер. В этот миг замерло всё: ресторанчик, колокольчик, даже воздух. Он открыл её не спеша, впустив внутрь холодный ветер, — колокольчик печально звякнул, провожая последнего гостя. Лампочки погасли окончательно.

Но Манс не сделал шаг.

А что, если…

Остаться.

Перестать бежать.

Перестать искать.

Наконец-то позволить себе увидеть, что уже нашёл.

— Я могу… остаться? — спросил Манс в темноту.

Ничего не произошло.

— И какого чуда я жду? — горько усмехнулся молодой мужчина.

Ресторанчик собрал все оставшиеся силы, весь свет, что ещё жил в нём, и вложил это в одну единственную искру.

Пламя в камине ярко разгорелось, разгоняя темноту и борясь с холодом, проникающим через открытую дверь.

Манс закрыл её. Две пустоты встретились в бесконечно важном ответе.

Этого.

***

«Даже рождённые светить могут угаснуть без чужого света», — именно эти слова прошептал старый хозяин, впервые увидев яблоню.

Прошло время, и звонкий смех ребятни снова наполнил стены ресторанчика вместе с неизменным ароматом яблочного пирога с корицей и тонким шлейфом лимонной цедры.

Новый хозяин собирал рисунки детей, устраивая конкурс на самый лучший, и победитель удостаивался места на стене, рядом с рисунком Пуэлы. Она часто сидела у окна за своим любимым столом, попивая чай, и иногда выступала суровым судьёй с совсем не подходящей этому образу радостной улыбкой.

Ресторанчик разросся, столов стало больше, чтобы угодить новым гостям и вместить всех желающих. В этом значительно помог Фригус Дивес. Переняв состояние почившего отца, он тоже заключил с Мансом новый договор уже о своей последней трапезе. Фригус даже присутствовал на торжественном открытии ресторана, разрезая красную ленту.

— А ну-ка, малышня, кому ещё вкуснейшего пирога? — из кухни с подносом выскочила Коко, бесцеремонно откусывая один из кусков. — Пока тётя Нокс не съела его раньше вас.

С радостным визгом пирог расхватали за считанные секунды.

— Так и знала, — усмехнулась она, дожёвывая. — Манс! Нам понадобится больше яблок.

— Яблок нет, зато есть рыба! — через вход для персонала на кухню ввалился Морис, прижимая к груди два увесистых ящика. — Мы с «Малышка и Ко» отлично постарались специально для вас.

Впрочем, без помощи вложений от Дивеса-младшего тут не обошлось. Он не только выделил деньги на починку «малышки», но и основал новую рыболовную компанию, поставив Мориса во главе.

— Посмотрите, какая важная шишка и Ко-ко-ко, — Нокс хоть и съязвила по привычке, всё же обрадовалась приходу мужчины. Она подошла и поцеловала рыбака в щёку. — Небось опять первую порцию тебе готовить?

— Разумеется, моя Ко-ко, — передразнил он, поставил ящики и, приобняв женщину, закружил её в импровизированном танце. — Ел бы и ел твою рыбку.

— Иди уже, бесстыдник, садись, — отмахнулась Коко, краснея. — Скоро принесу.

Манс рассмеялся, слушая их разговор. Удивительно, как они вообще умудрились сойтись и решились на отношения. Действительно, противоположности иногда притягиваются. Хотя, может, ресторанчик расстарался и устроил очередное чудо?

Вдруг новый хозяин вспомнил одну важную вещь, которую нужно сделать. Вчера наконец пришла необходимая посылка.

Через двадцать минут, весь измазанный краской, он удовлетворённо смотрел на проделанную работу.

— Морис, будь другом, подсоби, — позвал Манс, указав на заранее подготовленную стремянку.

Через несколько минут мужчины, гордо задрав головы, рассматривали вывеску над входом.

— Заметил, что старая стёрлась, и решил дать новое имя.

На улицу вышла Коко, потеряв ухажёра, которому уже приготовила обещанную рыбу. Она услышала Манса и подошла ближе.

— И какое же ты выбрал? — поинтересовалась она, заметив что они не отводят взгляд он вывески.

Как и остальные, взглянула наверх.

Разве не чудненько получилось? — подумал новый хозяин, читая название, и удовлетворённо потянулся.

Как вдруг предложил:

— А не посадить ли нам яблоню перед входом?

Ярко-красная вывеска, словно спелые яблоки, привлекала внимание похлеще запаха знаменитого пирога и гласила:

«Ресторанчик, который не хотел закрываться».