Магазин книг и фантастики
Это место, где реальность и воображение встречаются, превращая каждый визит в начало новой, непредсказуемой истории. Стоит закрыть подобную лавку хотя бы на день, и привычный мир вокруг начнет стремительно тускнеть, погружаясь в глухое, монохромное уныние. Люди разучатся мечтать, а их сны станут серыми и плоскими, как пыльный асфальт.
В обычные дни жизнь здесь била ключом. Под потолком, тихонько звеня хрустальными крыльями, порхали изысканные феи. В каморке, примостив на носу очки, читал запоем ученый тролль - в прошлом, поговаривали, он был прекрасным принцем, но имел неосторожность слишком злобно “затроллить” дриаду, за что и поплатился.
За прилавком обычно восседал сварливо-шутливый драконид, пока его супруга-русалка мастерски распутывала хитросплетения маркетинга в социальных сетях. Рядом, прямо в раскидистой остроконечной шляпе ведьмы Тыковки, уютно дремала сова Валерьянка. Степенная тетушка-дриада мягко шуршала листьями книг, расставляя по местам капризные фолианты. А величественная нимфа Сти бдительно осматривала полки свежим взглядом, следя, чтобы в тексты не просачивались вездесущие слова-паразиты.
Но сегодня лавка сиротливо опустела. Драконид и тролль умчались на важную встречу с фантастами. Ведьма Тыковка, прихватив ошалевшую от раннего подъема Валерьянку, улетела на всеобщий шабаш “Наковальня паладинов” с программной лекцией “Лишние зубы это не помеха”. Русалка, вильнув хвостом, уплыла играть в подводный волейбол морскими звездами.
Тетушка-дриада экстренно умчалась спасать свой загородный сад: погода стояла буйная, и без присмотра ее хищные саженцы могли вырваться на волю и начать в прямом смысле квасить прохожих. А нимфа Сти... Сти просто ушла в Книжные Горы, разбирать нескончаемые, грозящие обвалами, завалы непрочитанных книг.
Я вообще-то пришел сюда чинить старинные часы с кукушкой - в них сломалась цепочка вероятности, и нужно было заменить треснувшее кольцо всевластия. Но в итоге остался за главного, так как я оказался единственным, кто не успел вовремя придумать себе неотложное дело и сбежать. Теперь мне предстояло отдуваться за всю эту братию, судорожно соображая, как и что работает, и молить богов, чтобы они поскорее вернулись с багажом новых историй.
Разумеется, я был не одинок - мир не без добрых душ. Время от времени в лавку забегала Белка - погреться у камина и увлеченно порисовать что-то в своем потрепанном блокноте. Изредка с шумом залетал Соловей, с порога оглушая меня свежими книжными новостями и сплетнями из издательств. Ну и, конечно, заглядывал ученый Марк - единственный человек в этом балагане, у которого я робко брал консультации по самым забористым вопросам.
Утро началось с наведения порядка. Книги всю ночь шумно спорили, кому из них выпадет честь украшать центральную витрину, и в процессе устроили азартную игру в “Царь горы”. Растрепанных, обессиленных и побежденных участников побоища мне пришлось вручную отлавливать по углам и заталкивать обратно на полки.
Лавочный кот в наведении дисциплины помогать отказался. Он монументально уселся на свою лежанку, зажмурился и едва заметно пошевелил кончиком хвоста, напоминая хитрого рыбака на льду. Не хватало только тихого мурлыканья: “Ловись, рыбка, большая и маленькая…” Из-за этой абсолютной, почти граничащей с медитацией неподвижности случайные посетители то и дело принимали его за дорогую плюшевую игрушку. До тех пор, пока “игрушка” не открывала один янтарный глаз, полный глубокого презрения к человечеству.
На глубоком выдохе я подошел к стеклянной двери и перевернул знаменитую лавочную табличку с двусмысленной надписью “Clopen” на точно такую же надпись “Clopen” - магазин официально открыт.
Ждать долго не пришлось. Первым посетителем, заставившим испуганно звякнуть дверной колокольчик, оказалась дородная дама. Ее длинный, донельзя острый нос хищно торчал из раскидистого мехового воротника дорогого пальто. Она с высоты своего высокомерия оглядела помещение. Наконец дама величественно повернула голову в мою сторону и с тяжелым придыханием спросила:
- У вас есть что-то по истории?
Я тактично наклонил голову, взвешивая в уме масштаб вопроса.
- Смотря какую историю вы имеете в виду, - осторожно уточнил я. - Вам нужны увлекательные истории? Или научные исторические труды? А может, книги, написанные в определенную эпоху? Например, в девятнадцатом веке был создан “Франкенштейн, или Современный Прометей” - прекрасный срез эпохи. Или вас больше интригуют аутентичные папирусы древних египтян? У нас есть парочка свитков, правда, они немного кусаются, если их неправильно развернуть.
Дама посмотрела на меня так, словно я заговорил на мертвом языке, и недовольно поджала губы.
- Нам для подготовки к экзаменам. Обычное учебное пособие. Министерство образования, мягкий переплет.
- Ах, вот вы о чем... Нет, к сожалению, такого у нас не водится. - Она круто развернулась на каблуках и стремительно направилась к выходу, так и не услышав, как я тихо прошептал ей в спину: - Такого скучного у нас точно нет.
После ее ухода навалилось двухчасовое затишье, если не считать редких случайных прохожих. Эти люди обычно заглядывали из какого-то своего глубокого прошлого: они рассеянно бродили между стеллажами, а потом подходили к прилавку, чтобы с надеждой в голосе уточнить, не вышло ли у нас какое-нибудь древнее продолжение. Больше всего запросов, как ни странно, приходилось на второй том “Мертвых душ”. Я каждый раз честно отвечал, что автор сжег рукопись, но покупатели лишь понимающе кивали и обещали зайти на следующей неделе - а вдруг Николай Васильевич передумает.
Ближе к одиннадцати забрел паренек с рюкзаком, долго гипнотизировал дальний стеллаж с раскрасками, а потом робко спросил:
- Извините, а манга у вас есть?
- Разумеется. - Я с готовностью обвел руками целый сектор лавки. - Комиксы, артбуки, графические романы, японская манга, корейская манхва, китайская манхуа. На любой вкус.
Паренек с подозрением прищурился на глянцевые тома.
- А буквы там... внутри... есть?
- Конечно, есть, - улыбнулся я. - И звукоподражания, и полноценные диалоги.
- А, ну тогда не надо.
Иногда посетители задавали вопросы - нелепые, наивные, но по-своему невероятно трогательные. Мой любимый хит, который звучит здесь минимум раз в день:
- А вы все эти книги прочли, да?
В такие моменты я делал самое загадочное лицо, на какое был способен, и заговорщически понижал голос:
- Безусловно, но как только продаю книгу, ее содержание тут же начисто стирается из моей памяти. Так что покупайте скорее, помогите мне разгрузить голову.
Пока в зале никого не было, я занялся рутинными, но жизненно необходимыми делами. Первым делом пришлось устроить засаду у самого выхода: там, маскируясь под кучу макулатуры, к дверям целенаправленно полз увесистый том под названием “Лучшие побеги века или как выбраться откуда угодно”. Я поймал беглеца за корешок и с позором водрузил на самую высокую полку.
Затем я навел порядок на столе рукоделия. Переставил фигурки из бисера, выстроившиеся во фразу - “Мы тут главные”.
Следом пришла пора развешивать календари на стене у кассы. Коллекция у нас была специфическая: от массивных, древнеацтекских каменных табличек до футуристического Космического календаря, который проецировал в воздух подмигивающую голограмму спиральной галактики.
Выгнал фейри: она пыталась уволочь любовный роман с яркой обложкой, который не подходил ей ни по возрасту, ни по размерам. Фейри обиженно зашипела, показала мне крошечный язык и растворилась в воздухе, оставив после себя слабый запах барбарисовых конфет.
Настоящий поток клиентов хлынул ближе к полудню. Их можно делить, дробить, расчленять по тысяче разных параметров... Нет-нет, не в том смысле, о котором вы подумали, я все-таки продавец книг, а не Ганнибал Лектер.
Я разделяю наших посетителей на три четкие категории: Искатели, Посторонние и Читатели.
Мне нравится, когда привычные слова раскрывают новые, глубокие смыслы, вводя в заблуждение непосвященных и толкая на неожиданные озарения.
Искатели, некоторые называют их гиками или специалистами жанра, погружаются в свои узкие, сугубо специфические темы с дотошностью средневековых алхимиков. Их не интересуют бестселлеры. Это может быть жанр, серия, временной период или другой фильтр. Одни из них годами скупают книги исключительно о Святом Граале, отсекая любые другие темы. Кто-то методично ищет романы, где главный герой является его ровесником. А один чудак берет книгу только в том случае, если в ней больше 999 страниц - меньший объем его утонченный разум просто отказывается воспринимать всерьез.
Стоило мне подумать об Искателях, как дверной колокольчик звякнул, и на пороге возник идеальный представитель этого племени. Это был крепкий молодой парень в камуфляжном костюме. От него шел резкий запах костра и густой таежной хвои.
Парень обвел зал пристальным взглядом, чеканным шагом подошел к прилавку и глухим голосом спросил:
- У вас есть что-то по Вархаммеру?
Я уважительно оглядел его тактическую экипировку.
- Вас интересует классическое темное фэнтези или сразу сорокотысячник?
- Сорок тысяч, конечно.
- Ну, вообще-то на складе лежит полный силовой экзоскелет Ультрамарина со встроенным пиломечом, - заговорщически подмигнул я. - Но для него нужна лицензия на ношение оружия массового поражения и как минимум открытый навык владения тяжелой броней. Так что пока могу предложить только печатную продукцию.
В итоге суровый боец обзавелся увесистым девяносто четвертым томом бесконечной “Ереси Хоруса”. Мы со знанием дела поспорили, какой из орденов Космодесанта сохранил больше лояльности Императору, после чего парень внезапно замялся. Он подошел ближе к прилавку и, пугливо озираясь и косясь на спящего кота, который навострил уши, прошептал:
- А, уютные детективы у вас водятся? Это не мне! Для девушки, честно.
Получив заветный мягкий покетбук с котиком на обложке, счастливый космодесантник в камуфляже уплыл в свои грезы. На выходе он едва не протаранил следующую посетительницу.
Эстафету перехватила девушка в тяжелой кожаной косухе, звенящая цепями и пирсингом, с целым созвездием татуировок на животе. Она двигалась целенаправленно и хищно, сразу уйдя в отдел твердой научной фантастики.
Спустя десять минут на мой прилавок легли омнибус Станислава Лема, томик Кира Булычева, толстое исследование “Ложь и правда о межгалактических путешествиях” и иллюстрированная энциклопедия “Языки внеземных цивилизаций”. На сдачу она прихватила текстильную нашивку с ироничной аббревиатурой “NyASA”.
Если прямо сейчас в своем гараже она не собирает из металлолома межзвездный челнок с варп-двигателем, то я даже боюсь представить, к какому апокалипсису она готовится. В любом случае - да пребудет с ней Сила.
Вскоре порог переступил седовласый дедушка с такой пышной, бунтующей во все стороны шевелюрой, будто его только что ударило током из неисправного адронного коллайдера.
- Уважаемый. Мне нужно пособие “Простая математика для простых людей”. Интересуют строго следующие тома: 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29.
Выдав профессору его порцию высшего математического блаженства, я проводил его взглядом. Он ушел восвояси, наверняка пересчитывая в уме шаги в математической последовательности.
Следом за ним лавку штурмовала гиперактивная мама с утомленным ребенком. Женщина деловито пыталась отыскать на полках психологический бестселлер на тему: “Как вырастить гения, если вашему чаду всего шесть лет”.
Мальчишка тем временем брел по магазину, пока не увидел черную обложку. На ней красовался оскаленный пиратский череп с подмигивающим рубиновым глазом.
- Мама, мама! - Завопил мальчишка, еще секунду назад бывший уставшим и обессиленным, тыча пальцем в энциклопедию пиратов. - Я придумал! Хочу стать Корсаром!
- Никаких корсаров! - Отрезала родительница, железной хваткой перехватывая его за запястье и буксируя к выходу. - Тебе завтра в школу.
- Ну мааам.
Я проводил бедолагу сочувствующим взглядом. Прекрасно его понимал: школа - штука временная, а пиратство - это зов души.
Ближе к часу дверной колокольчик звякнул дуэтом. В зал одновременно вошли пухленький, прилично одетый джентльмен и изящная дама в легком желтом платье, скрывавшая пол-лица за огромными солнцезащитными очками.
Толстячок галантно уступил даме очередь у прилавка, а сам скромно растворился среди лабиринтов книжных шкафов.
Женщина легким жестом сдвинула очки на кончик носа и спросила:
- У вас найдутся антиутопии, которые я еще не читала? Мне кажется, я знаю этот жанр наизусть.
- Хм. Незнайка на Луне. - Без тени сомнения выдал я.
Дама возмутилась, на ее щеках даже выступил румянец:
- Но это же детская сказка!
- Она кажется сказкой лишь потому, что хорошо заканчивается. - Ухмыльнулся я своей самой лучшей чеширской улыбкой.
В этом и заключается истинное искусство книжного продавца: дать человеку не ту историю, которую он просит, а ту, которая ему сейчас жизненно необходима, или как минимум понравится.
- Знаете, в чтении все точно так же, как и в кулинарии. - Я лениво облокотился на прилавок, подперев голову рукой. - Питаться исключительно одним и тем же блюдом вредно для здоровья. Это сужает кругозор и лишает мозг литературных минералов.
- Ага. Еще скажите витаминов: А1, Б2 и так до Я33. - Мило фыркнула она. - Что же вы хотите мне предложить? Неужели бульварный роман в розовой обложке?
- Ни в коем случае. Бросаться из крайности в крайность - плохой метод. Но как насчет сочного скандинавского детектива? Это отличный баланс мрака и динамики. Четвертая секция, второй ряд.
Она задумчиво кивнула и пошла искать указанную полку.
Как только девушка освободила пространство у кассы, из тени стеллажей материализовался тот самый пухлый джентльмен. Он выглядел изможденным, плечи его уныло опустились.
- Мне бы какую-нибудь спокойную историю. - Тихо, почти просительно произнес он. - Главное, чтобы без взрывов, перестрелок и безумных погонь. У меня на работе настоящая адская бюрократия, бесконечный надзор, отчеты. Голова пухнет, хочется просто отдохнуть.
Он шепотом, словно не веря в собственные слова, добавил:
- А я ведь почти директор. Почти самый главный начальник у себя в ведомстве.
Такие клиенты - особый тип. Они прекрасно знают, от чего бегут, но абсолютно не представляют, куда двигаться.
- Так у вас на работе, получается, разворачивается настоящий “1984” в режиме реального времени? - Сочувственно хмыкнул я. - Знаете, клин клином вышибают. Раз вам хватает офисных ужасов, давайте заменим их качественным художественным саспенсом. Советую Стивена Кинга. Вон там, на большом стенде. Поверьте, ваша бюрократия после этого покажется вам легкой разминкой.
Спустя пять минут они снова пересеклись у кассы. Дама бережно прижимала к груди суровый шведский детектив Девушка с татуировкой дракона. а почти-состоявшийся-главный-директор нес двухтомник Стивена Кинга, Бегущий человек и Долгая прогулка.
Расплатившись, джентльмен спрятал книги в портфель и с легкой, почти детской улыбкой засеменил к выходу. Но у самой двери его нагнала та самая женщина в желтом платье. Через стекло витрины я отчетливо увидел, как она коснулась его плеча и с улыбкой произнесла:
- Извините, я случайно услышала, что вы тоже любитель Оруэлла...
Я довольно зажмурился, словно кот объевшийся сметаны. Хороший книжный магазин не просто торгует чужими историями - он здесь и сейчас создает новые. И иногда, черт возьми, эти истории оказываются даже романтическими.
Правда, лирический настрой длился недолго.
Следующими в лавку потянулись посторонние. Обычно это те кто спрашивают:
- А есть у вас книга по бизнесу? Желательно про успешный успех.
В таких случаях я с максимально серьезным лицом выуживал из-под прилавка тонкую брошюру в глянцевой обложке: “Как стать успешным и богатым книготорговцем”. При этом я всегда скромно умалчивал о двух вещах: во-первых, автором этого шедевра являлся я сам, а во-вторых, на полку она попала исключительно потому, что это была абсолютная фантастика.
Но в своем каталоге под грифом “Посторонние” я имею в виду по-настоящему необычных посетителей. Тех, кто словно сошли со страниц любимых книг.
Едва за бизнесменом закрылась дверь, как на пороге материализовался странный субъект. Он кутался в безразмерный темный балахон, беспрестанно озирался и как-то подозрительно, по-амфибийному шепелявил. Худшее было в том, что от него разило болотной тиной, а каждый его шлепающий шаг оставлял на моем свежевымытом полу липкие мокрые следы.
- Нужен “Некрономикон”. Последнее дополненное издание, со всеми комментариями, примечаниями и вкладками. ISBN шесть-шесть-шесть-дефис-шесть-дефис-шестьдесят шесть.
Я мысленно потер руки. Обожаю клиентов, которые четко знают, чего хотят, до последней цифры штрихкода.
- Есть в наличии. - Я легким движением выставил на прилавок фолиант в переплете из подозрительно гладкой кожи, который тут же тихонько завыл. - Желаете оформить доставку или заберете сами? И как будете расплачиваться - наличными или картой?
- Картой. - Булькнул культист, доставая из складок балахона тускло мерцающий пластик.
- Отлично. С вас одна бессмертная душа. Назовите, пожалуйста, ваш банк.
- Потустороннее хранилище древних, разумеется.
Я разочарованно вздохнул и отодвинул от него терминал в форме пентакля.
- Ах, какая жалость. Наш аппарат, к сожалению, принимает безналичные души только от клиентов “Кредитно-Адской Конторы Ада”. Технические неполадки, сами понимаете, санкции иных измерений. Если хотите наличными, то с вас два раза по тридцать серебреников.
Культист аж воздухом из жабр поперхнулся:
- С-сколько?! А почему так грабительски дорого?!
- Вырос курс обола Харона. - Я лишь сочувственно развел руками. - Инфляция, геополитика, дефицит лодок на Стиксе.
Обиженно сопя и капая болотной жижей, неудавшийся чернокнижник поплелся к выходу, где в дверях едва не столкнулся со следующим колоритным гостем.
В зал величаво скользнул мужчина, одетый в безупречный, хотя и слегка потертый костюм викторианской эпохи. Он был невероятно высок, худощав и отличался той благородной бледностью, которая превосходно сочетается с длинными щегольскими усами. Мое внимание сразу привлекли его заостренные уши и неестественно багровые, светящиеся в полумраке глаза.
Гость замер перед прилавком, хищно раздувая ноздри, и томно выдохнул:
- Мне бы поесть… - И с этими словами он почему-то потянул свои бледные длинные пальцы с острыми ногтями прямо к моей сонной артерии.
- Продуктовый магазин “У Кащея” прямо напротив, через дорогу, - вежливо сообщил я, мягко отводя его ледяную руку от своей шеи. - Я, конечно, могу чисто по-человечески угостить вас коньяком из заначки драконида. Но сразу предупреждаю: шеф выдерживает его в осиновых бочках, так что букет там весьма... специфический. Да и вообще, алкоголь вреден для здоровья, а для вашего - смертельно.
Вампир замер, растерянно моргая алыми глазами. А я уже вовсю разворачивал маркетинговую кампанию:
- Могу вместо этого предложить отличную литературу о здоровом образе жизни. Вот, например, бестселлер: “Как окончательно отказаться от мяса за один век. Пособие для начинающих вегетарианцев”. Или вот - “Восхитительные блюда из осьминога”. Кстати, перед вами как раз заходил культист, если поторопитесь, возможно, удастся выторговать у него пару свежих щупалец Ктулху со скидкой. И эксклюзивный бонус лично от меня: сборник вымышленных цитат Джейсона Стетхема в подарок. Для укрепления силы воли.
Граф на секунду задумался, прикинул перспективы осинового коньяка и диеты из Ктулху, после чего вежливо поклонился и бесшумно превратился в летучую мышь, улетел, оставив в воздухе запах позапрошлого столетия.
Пользуясь внезапно наступившим затишьем, я решил заняться подготовкой ценников - делом непростым, и требующим ювелирной точности. Для одних фолиантов приходилось выводить цифры невидимыми чернилами. Другие ценники я заполнял специальным заколдованным карандашом, из-за чего строптивые цифры то и дело норовили устроить чехарду и спрыгнуть со страниц. Для третьих, особо буйных книг, приходилось использовать гвоздики и молоток, намертво приколачивая стоимость к деревянным корешкам. Четвертую же партию нужно было аккуратно разложить под настольной лампой, чтобы они напитались светом и начали светиться в темноте.
Пока руки были заняты, я лениво завел с дремлющим на лежанке котом неспешный теологический спор. Мне было интересно, станет ли утренний кофе вкуснее и ароматнее, если сварить его по всем канонам на раскаленном песке с Арракиса. На мгновение мне даже показалось, что густой, ни на что не похожий аромат пряности - той самой меланжи - уже явственно витает в воздухе лавки.
Но он быстро развеялся когда зашел новый покупатель. Точнее, покупательница.
Дверной колокольчик звякнул как-то особенно игриво. На пороге стояла девушка, которая выглядела так, словно только что сбежала либо с обложки глянцевого журнала с кроликом или со съемочной площадки голливудского боевика начала двухтысячных.
Высокая, ослепительная блондинка с невероятно длинными ресницами и дерзким огоньком в глазах. Она демонстративно, с характерным звуком жевала ярко-розовую жвачку и небрежно наматывала золотистый локон на палец, изучающе разглядывая анимешные плакаты.
- Вам что-нибудь подсказать? - Прервал я затянувшуюся паузу, состроив максимально услужливую гримасу.
Блондинка вздрогнула, перестала крутить локон и посмотрела на меня. Ее голос оказался низким, с мягкими, капризно-томными нотками.
- Да, пожалуй. Мы тут с друзьями в поездку собираемся. Дикарями. Нужно что-то аутентичное в дорогу почитать, для правильного настроя. У вас есть в наличии книги по “Сталкеру”?
Я понимающе покивал головой и привстал, опершись ладонями о прилавок. Да с такой красоткой тоже не прочь побыть дикарем.
- Разумеется. Но тут важны нюансы. Вам какие? Старые каноничные, из классической игровой вселенной, или новые из альтернативной серии? Все зависит от того, какую временную линию вы берете за основу и насколько близко к суровой правде Зоны вам нужно подобраться. Но вообще, как профессионал, я настоятельно рекомендую первоисточник - братьев Стругацких. “Пикник на обочине” - это обязательная основа основ.
Девушка согласно кивнула, лопнув очередной пузырь из жвачки.
- Хорошо, давайте Стругацких. И, выберите еще что-нибудь на ваше усмотрение из классической линии. Что-то действительно полезное для вылазки.
Я нырнул под прилавок и выудил оттуда тяжелый металлический прибор в потрепанном кожаном чехле.
- Как насчет счетчика Гейгера? Настоящий, армейский.
Глаза блондинки восхищенно округлились.
- О, класс, давайте! - Она достала деньги, но вдруг смутилась и добавила. - И это, если что, я не для себя беру. Для друга.
- Где-то я это сегодня уже слышал. - Тихо хмыкнул я, вспоминая недавнего космодесантника с его уютным кошачьим детективом.
Выдав укротительнице радиации ее заказ, я выкроил законные десять минут перерыва. Сбегал в соседнюю кофейню, раздобыл большой стакан горячего безалкогольного глинтвейна и заветную баночку сгущенки.
Однако вернуться на рабочее место спокойно мне не дали. Прямо у входа, преграждая путь к заветным стеллажам, стоял господин в длинном, черном как уголь пальто. От него за версту веяло жаром, сухим асфальтом и легким ароматом паленой резины.
- Ифрит Огнеборцевич. - Прогудел он вместо приветствия, продемонстрировав мне блестящее огненно-красное удостоверение. - Проверка пожарной безопасности.
Пришлось брать себя в руки, отставлять напиток со сгущенкой сгущенкой и устраивать инспектору экскурсию. Я продемонстрировал ему наши фирменные мятные огнетушители, заправленные концентрированной пеной, показал светящиеся люминесцентные дорожки, проложенные в полу на случай эвакуации из лабиринта стеллажей, и даже подвел к портативному колодцу с живой водой в углу зала.
Ифрит Огнеборцевич придирчиво попробовал пену, осмотрел рунический контур, бдительно понюхал воду и удовлетворенно хмыкнул.
- Неплохо. Но внешний контур защитных рун на окнах я бы на вашем месте обновил. Искры от пролетающих мимо драконов никто не отменял.
В качестве компенсации за бдительность я продал инспектору со скидкой манифест “Жареное - не значит испорченное” и тот, вполне довольный визитом, с горящими глазами величественно удалился.
Следом за пожарным в магазин зашел субъект в глухом длинном плаще, больше похожем на брезентовый балахон, и глубоко надвинутой шляпе с широкими полями. Из-под полей не было видно лица - лишь две тусклые желтые точки.
- Нет ли у вас в продаже подробной инструкции, как стать человеком? - Спросил он. Гость говорил абсолютно безликим, лишенным интонаций голосом, в котором отчетливо слышалось тихое металлическое скрежетание шестеренок.
Я на секунду задумался, оценивающе глядя на фигуру в плаще.
- Все зависит от исходных данных и текущей прошивки. - Мягко ответил я. - Но для начала настоятельно рекомендую вам ознакомиться со следующими трудами.
Я быстро собрал для него стопку: “Я, робот” Айзека Азимова, “Дневники Киллербота” и, конечно же, “Мечтают ли андроиды об электроовцах?” Филипа Дика.
Он забрал книги. Когда уходил, из прорехи в его старом кармане на пол с тихим звоном посыпались мелкие болтики и гайки. Я не стал его окликать. Просто проводил взглядом и сделал очередную аккуратную запись в нашем кожаном фолианте сделок.
Тут же в лавку с шумом и гиканьем ворвалась стайка подростков. Они общались на каком-то зубодробительном молодежном сленге, где я понимал буквально каждое третье слово. Насмешливо толкая друг друга, они разбрелись по залу, но один парень отделился от компании. Он долго с благоговением осматривал стопку из семи увесистых томов в золотом тиснении, а потом подошел ко мне и полушепотом, оглядываясь на друзей, спросил:
- Нет ли у вас волшебной палочки?
Я наклонился к нему и заговорил столь же тихо:
- Волшебные палочки идут строго в комплекте со шрамом в виде молнии и круглыми очками. Плохое зрение при этом иметь не обязательно. Но думаю вас заинтересует кое-что другое.
- И что можете порекомендовать? -У парня засияли глаза.
- Аутентичный посох Серого Мага. Стопроцентная реплика. Из цельного куска древесины из Лихолесья. И что самое крутое - с возможностью последующего левелапа и модификации до посоха Белого Мага, когда наберетесь опыта.
Юноша посмотрел на свою шумящую компанию, и серьезно мне прошептал.
- Я к вам завтра с утра забегу. С деньгами.
Пока в зале снова образовался минутный перерыв, я взял тряпку и принялся бережно протирать наш деревянный резной логотип над кассой - разинувшего пасть волка, терзающего толстую книгу.
Мало кто из покупателей знал, что это не просто элемент декора. По ночам этот волк, которого мы ласково звали Фенриком, оживал и бдительно сторожил магазин. Он не просто охранял - он читал некоторые истории, а другие, самые глупые и скучные, попросту съедал, уничтожая их в своей бездонной мифической пасти. И до тех пор, пока наш книжный волк доволен, сыт и откормлен правильными сюжетами, мир снаружи может спать спокойно. Мы просто изо дня в день откладываем его путаный маршрут к новому Рагнареку.
Из размышлений о скандинавском апокалипсисе меня вывел тихий шорох. В магазин зашел молодой человек в крайне невзрачном, помятом пальто и с потертой кожаной сумкой через плечо. Его растрепанные темные волосы торчали во все стороны, а уставшее, осунувшееся лицо наводило на мысль, что парень не спал минимум неделю. И только глаза за толстыми стеклами очков бодрствовали - они были невероятно внимательными, цепкими и умными.
- Здравствуйте. - Тихо произнес он, опустив голову. - У вас есть в наличии копия книги “Девятые врата в царство призраков”? Издание семнадцатого века, можно репринт.
- К сожалению, нет. - Так же тихо и с легким сожалением ответил я.
Парень разочарованно вздохнул, вежливо поблагодарил и тут же выскользнул за дверь. Я не соврал: копии у нас действительно не было. А вот оригинальное издание с личной, пахнущей серой подписью автора тщательно и под тремя заклятиями хранилось в нашей закрытой спецсекции для особо искушенных коллекционеров. Но этому уставшему искателю приключений о таких вещах знать точно не следовало. Для его же блага.
Следующий гость буквально ворвался в лавку, едва не сорвав дверной колокольчик. Мужчина в эксцентричном синем костюме в тонкую белую полоску и изношенных кристально-белых кедах стремительно прошагал к центру зала, небрежно перекинув длинный коричневый плащ через руку. В пальцах он крутил замысловатую металлическую ручку с затейливым синим наконечником, очень похожую на те сувенирные девайсы, которые бьются током при неправильном нажатии.
- Интересна, очень интересна, - громко произнес он с шепелявым британским акцентом, стремительно вращая головой и осматривая наши товары.
- Если нужна помощь, спрашивайте, не стесняйтесь. - Улыбнулся я, предвкушая знатное веселье.
- Да-да! - Он резко обернулся ко мне, растопырив пальцы. - Я ищу синий кабинка.
- Мужскую или женскую? - Решаю подшутить.
- Универсальную. - Абсолютно серьезно, без тени улыбки отрезал гость, совершенно не уловив мою иронию.
Я лишь выразительно приподнял бровь, а он уже продолжал, экспрессивно жестикулируя:
- Газета, у вас есть? - Казалось, каждый его жест и движение переполнены энергией и нетерпением.
- В клозетах есть бумага, а газеты продают в киосках.
- О, ошибка. Мне позарез нужно узнать точное число. Дату. Местное время. Я, кажется, немного промахнулся. Я ищу Таридис. Синяя булка Таридис. Мне нужна машина времени, понимаете?
- О пирожном Таридис не слышал, но поищу. А на счет Машины времени, у меня кое-что есть. - Я хмыкнул и полез на стремянку, и достал книгу. - Из печатного могу предложить Герберта Уэллса. А если вам нужен рабочий механизм, который гарантированно отправит вас в прошлое или будущее, то у меня есть кое-что понадежнее.
- У вас есть?! - Гость подскочил к прилавку, его глаза фанатично блеснули. - Значит, я все-таки попал в далекое будущее?!
- Нет, друг мой. Мы всегда, абсолютно всегда находимся исключительно в настоящем. Смотрите сюда. - Спустившись я снял с запястья и протянул ему старые механические наручные часы со стрелками. - Вот он, ваш истинный механизм времени. От песочных мы давно отказались - слишком много грязи, а электронные нам пока чудаковатый док Эммет Браун не завез. Он их решил вставить в свой старенький спортивный автомобиль Делориан.
- О, поверьте мне, я тоже в некотором роде Доктор! - Оживился мужчина, осторожно принимая хронометр.
- Вот и отлично. Инструкция простая: крутите стрелку вперед - окажетесь в будущем. Крутите назад - возвращаетесь в прошлое. Все элементарно, но если...
Договорить я не успел. Мужчина с азартом крутанул заводную головку часов, и в то же мгновение воздух в лавке коротко свистнул, а эксцентричный гость в полосатом костюме просто растворился в пространстве.
Я вздохнул, посмотрел на опустевшее место и перевел взгляд на календарь. В последний момент заметил, что этот торопыга переместился ровно на двадцать четыре часа вперед. Что ж, значит, завтра, когда он вновь материализуется у моего прилавка, мне придется встретить его и за это время найти его синие пирожное Таридис. Главное, чтобы он не появился в тот момент, когда рядом окажется кот.
Третья группа читатели, это не просто те, кто вечерами лежит под пледом и смотрит в книгу, перелистывая страницу за страницей.
Читатели, это те, у кого в руках книга оживает. Погружаясь в текст, эти люди без всяких космических кораблей и капсул времени отправляются в самые удивительные странствия. Они штурмуют борта призрачных галеонов, бродят по заброшенным каменистым тропам древних царств, заглядывают в тайные сады викторианских поместий и ведут звездолеты сквозь пылающие туманности. У них нет с собой тяжелых дорожных чемоданов, а каждый бумажный лист служит им открытым билетом в любую эпоху, в любую точку бесконечной Вселенной.
Превращают буквы в дышащие картины, строчки в чарующую музыку, а сюжет - в свой собственный, глубокий жизненный опыт. И когда они наконец возвращаются из этих странствий, то закрывают книгу уже совершенно другими людьми. Чуть более мудрыми. Чуть более чуткими. Немного смешливее, немного хитрее, но неизменно - глубже.
Они могут часами, позабыв обо всем на свете, рассуждать о прочитанном романе, и в их сияющих глазах былые книжные события будут оживать с пугающей достоверностью. К каждому произведению подходят, как к сокровищу. Словно опасаясь потревожить древние ловушки, с замиранием сердца, передвигаясь от строчки к строчке. Им абсолютно не важны издательства, статус автора или мнение капризной интернет-фанбазы. Они оценивают чистый человеческий труд и искреннюю идею. Читатели видят, как невидимые красные нити авторского замысла связывают разрозненные слова воедино, превращая обычную художественную книгу в их личную, сияющую дорогу из желтого кирпича, ведущую прочь от серости унылого мира.
На самом деле, существует еще одна, категория наших любимых клиентов. Писатели. Без них, заполонивших своими мирами стеллажи, не было бы ни этих историй, ни преданных Читателей, ни, в конечном счете, самого магазина.
Ближе к вечеру порог лавки переступил молодой мужчина. Он двигался робко, с каким-то благоговейным трепетом, и подолгу замирал перед каждой полкой, словно выискивал среди тысяч корешков один-единственный.
Наконец, собравшись с духом, он подошел к прилавку, затравленно огляделся и тихо спросил:
- Подскажите, а есть ли у вас в наличии книга “Недюжинная дюжина”? Автор - Виталиан Валерьянович Висичкин.
И, не дав мне ответить, он подался вперед и заговорщически прошептал:
- Это я.
Произнеся это, Виталиан сам испугался собственной дерзости. Он тут же втянул голову в плечи и густо покраснел, словно публично признался в страшной крамоле.
- Хм, минутку. - Я ободряюще улыбнулся и открыл базу данных. - Возможно, она еще лежит в свежих поступлениях. Какое издательство?
- Не_Сказка. - Едва слышно пробормотал новоявленный классик.
Я нырнул под прилавок, спустился по лестнице и извлек из коробки пахнущий свежей типографской краской томик. Вернувшись назад, первым делом бегло осмотрел обложку - рисунок живой, фактурный, явно ручная работа, а не бездушная генерация нейросети. Уже хорошо.
Затем я открыл книгу на случайной странице. Она писалась в течение 8 месяцев 1 недели и 4 дней, и дважды подвергалась жестокой авторской редактуре.
Я прошуршал листами книги у уха. На слух бумага шелестела мягко, бархатисто, со слабым, едва различимым шепотом - верный признак того, что автор действительно вложил в произведение частичку собственной души. Принюхался: дешевым маркетингом и коммерческими бета-тестерами от страниц не пахло.
Положил томик на латунные аптекарские весы. Стрелка качнулась и замерла: всего восемь граммов заимствований. Для дебюта - превосходный результат, обычные цитаты, жанровые клише и пара уважительных поклонов в сторону классиков. Неплохо, весьма неплохо.
Клею на форзац стикер. Бумага на секунду замерла и окрасилась в бледно-желтый цвет. Эх, концепт и центральная идея все-таки слабоваты, не дотянули до ярко-оранжевого. Впрочем, позже текст детально изучит нимфа Сти, когда вернется из Книжных Гор. Она проведет более глубокий стилистический анализ и измерит точное качество и количество “воды” в тексте.
Я пододвинул книгу обратно притихшему автору и протянул ему перьевую ручку.
- Будьте любезны ваш автограф.
Автограф ведь тоже может многое рассказать о человеке, особенно если он не глядя подписывает какой-то документ.
Виталиан Висичкин принял ручку немного нервничая. С благоговением и явным, ни с чем не сравнимым удовольствием он размашисто расписался на титульном листе. Пальцы его от волнения заметно дрожали, строчка уехала куда-то вбок. Он немного переволновался и получилось криво, но от души.
Из-под прилавка я достал небольшую деревянную табличку и белым маркером аккуратно вывел его имя и сегодняшнюю дату.
- Отлично. А теперь - каплю крови и отпечаток пальца.
Виталиан испуганно округлил глаза и даже отпрянул:
- Что, правда... кровь нужна?!
- Ну, вообще-то нет. - Рассмеялся я, довольный произведенным эффектом. - Но, знаете, некоторые авторы с радостью соглашаются. Ради посредственного тиража некоторые готовы свою душу продать. А для хорошего дела не жаль и пары капель крови пролить. Для отпечатка у нас есть обычный подогретый сургуч. Хотя от образца ДНК мы бы, конечно, не отказались.
Молодой человек послушно прижал палец к мягкому сургучу и, наблюдая за тем, как застывает оттиск, любопытно спросил:
- А зачем вам ДНК авторов? Для воплощения каких-то детективных историй в реальности?
- Ищем в генетическом коде секретную последовательность. - Честно признался я, просматривая карточку, хорошо ли все видно. - Тот самый уникальный ген идеального бестселлера, который и делает обычных людей Писателями. Понимаете, вскрывать черепную коробку ради этого - противозаконно, крайне негуманно, да и лишает человечество шанса на следующие хорошие книги.
Я осторожно подул на свежую табличку и отложил ее в сторону, чтобы позже закрепить ее в зале.
- Значит... я принят в клуб? - Невинно и с надеждой спросил новоявленный автор. - Теперь я официально настоящий писатель?
- Нет. - Я мягко покачал головой. - Быть писателем или нет, решать исключительно вам, и никому больше. Для этого вам не нужны социальные сети, блоги, регалии. Посредством этих бумажных страниц вы уже говорите напрямую с читателями. Знаете, говорят, настоящий писатель - это тот, кто живет на свои гонорары. Но я считаю: настоящий писатель - это тот, кто просто физически не может не рассказывать свои истории.
Виталиан Висичкин уходил из магазина тихим, размеренным шагом. Возможно, он получил совсем не тот четкий и структурированный ответ, на который рассчитывал, но в его потеплевшем взгляде я отчетливо разглядел вспыхнувшую искру. Он уходил вдохновленным, а значит, очень скоро где-то в тишине городской квартиры застучат клавиши, рождая следующую книгу.
На старинных настенных часах со стрелками, пробило время закрытия.
Я подошел к прилавку и открыл фолиант сделок. Страницы мягко светились в полумраке зала. Внимательно пересчитал сегодняшние записи, более чем хватало, квота выполнена с лихвой. А это значило, что магазин гарантированно останется в этой реальности и завтра снова распахнет свои двери, спасая город от унылой бесцветной серости.
Запер кассу, навел финальный порядок на полках и активировал ловушки на привидения. Перевернув табличку “Clopen” обратной стороной, я защелкнул сложный замок стеклянной двери и зашагал прочь.
Однако пройдя всего метров тридцать, я сокрушенно вздохнул и повернул обратно. Снова отперев замок, я вернулся в зал, сгреб в охапку тяжелого, недовольно заворчавшего кота, который упорно притворялся плюшевой игрушкой, и уже окончательно вышел в гулкую городскую ночь.
Достав подаренную гостем-детективом трубку, но не закурив, так как это вредно и невкусно, я направился домой. По пути слушая мерное, похожее на работу маленького моторчика урчание у себя на плечах, я мечтательно гладил пальцами прохладный корешок карманной книги, припрятанной в куртке. Мне искренне хотелось верить, что мои сказочные друзья вернутся со своих межгалактических симпозиумов как можно скорее.
Ведь у меня для них накопилось чертовски много новых, совершенно невероятных историй. В конце концов, все мы, авторы и главные писатели своей собственной жизни.
