Море Иста и Ины

Жабалак сидел на крыше заброшенной избы и раздраженно квакал, поглядывая на свою возлюбленную вужалку.

- Как это надоело! Одно и тоже! – ворчал он, переминаясь с лапы на лапу.

Доски под ним предупреждающе скрипнули, и вужалка наконец обратила на него свое внимание.

- Не ворчи, милый, - произнесла она, нежно перебирая пальцами длинные золотые бусы и нежась в лучах восходящего солнца. – Сезон только начался, а ты уже устал и недоволен. Что же будет дальше?

Жабалак позволил себе полюбоваться красотой вужалки и проследил за переливом света на широких золотых серьгах красавицы, прежде чем вымученно выдохнуть.

- Когда твой отец подарил нам эти болота, он явно не подозревал какие масштабы работ нас ждут! – распалялся жабалак. – Согласен, вначале это была непыльная работка, но в последние десятилетия…

Вужалка хихикнула.

- Ты и тогда ворчал, как престарелая лягушка!

- Я? – Жабалак оскорбленно квакнул.

- Ты, - подтвердила вужалка и погладила возлюбленного кончиком своего змеиного хвоста. – Но я понимаю, о чем ты.

Оборотень забыл обо всем под нежными поглаживаниями вужалки.

- Ты просто голоден, - шептала черноволосая красавица со змеиным хвостом. – Вот перекусишь и все наладится. Я обещаю.

Она отползла к краю крыши и спустила хвост в воду. Уровень воды продолжал расти день за днем. Скоро их море покроет весь оконный проём! Как в старые добрые времена!

- Идем, милый, - позвала вужалка. – Чувствую, очередной гость на подходе.

Жабалак обреченно квакнул. Вужалка хитро прищурила глаза.

- Я знаю, что поднимет тебе настроение!

Она призывно зашипела. Тут же рядом появились три ужа, подобострастно извиваясь и беззвучно шевеля языками.

- Принесите мне бересты, - властно приказала вужалка. – И мое золотое писа́ло.

Жабалак лишь вопросительно квакнул.

***

Любань встретила Диму затянутым небом, порывистым ветром и отдаленными раскатами грома. Парень поправил капюшон дождевика и двинулся в сторону агроусадьбы. Его мысли полностью соответствовали погоде вокруг. Напряженная учеба на последнем курсе университета вместе с неопределенностями будущего пугали и мешали жить полной жизнью. Не говоря уже про изнуряющую подработку в неучебные часы. Поэтому камень на сердце крепко засел и тяготил его. Это заметил старший брат Димы.

«Нужно жить здесь и сейчас, - советовал он младшему брату. – А ты погряз в бесполезных сомнениях о настоящем и в переживаниях о будущем. Тебе поможет встряска. Нужно испугаться за свою жизнь, такую какая она есть, чтобы оценить то, что имеешь. Тебе нужен экстрим! Прыжок с парашютом показал мне незначительность моих проблем. Адреналин в крови – вот, что поможет решить твои проблемы».

Дима снисходительно относился к разного рода советам, но слова старшего брата вместе с их вполне осязаемым результатом, заставили парня изучить индустрию экстремального досуга в стране.

Из-за страха высоты прыжки с парашютом даже не вошли в список предполагаемых развлечений, как и роупджампинг со скалодромом. Лазертаг и пейнтбол не будоражили сознание, а веревочный городок и вовсе навевал тоску. Картинг и квадроциклы могли бы оказаться окончательным выбором, но по итогу соревновательный элемент заставил его отказаться от гонок в пользу другого вида досуга.

Сплав на байдарках по «морю Геродота» - уникальному явлению на Полесье, когда разлив Припяти поднимает уровень воды на несколько метров, затопляя огромные территории вокруг – показался Диме идеальным времяпрепровождением. Двигаться по течению в окружении живописных красот белорусской природы, ловить порывы свежего ветра, жмуриться от ослепляющего солнца в попытках рассмотреть птичий клин.

Все это подкреплялось достаточным для Димы уровнем адреналина, ведь одно неправильное движение и ты окажешься под водой. И если от утопления спасет жилет, то от спрятанных под водой коряг или камней убережет только удача.

Да! Картинка у Димы в голове была впечатляющей и волнующей. Он впервые за долгое время предвкушал выходные. Поэтому можно представить Димино разочарование, когда сначала его друг в последний момент отменил поездку, затем поезд задержался на два часа, а погода в деревне оказалась не такой гостеприимной, как он себе рисовал в голове.

Парень уныло плелся в надвигающихся сумерках вдоль однообразных невзрачных домов, когда телефонный звонок прервал его гнетущие мысли.

- Димка, ну ты где? – услышал он знакомый жизнерадостный голос брата. – Живой еще?

Дима пробурчал что-то отсылающее брата далеко и надолго, но это только развеселило его.

- Я тут погуглил про Любань и немного запутался, - продолжал как ни в чем не бывало брат. – Любаней, только в Беларуси, аж 5 штук. Ты в которой, Димон? Где начинать поиски твоего тощего тела?

Парень остановился возле фонарного столба в попытках спрятаться от порывов ветра и лучше слышать брата.

- Та, что в Брестской области, - пробурчал Дима, поправив лямку рюкзака.

Он расслышал щелчки мыши на той стороне линии.

- Принято, - усмехнулся брат. – Надеюсь ты составил завещание? Хотя, в любом случае, я заберу себе твой плэйстейшн в тот же миг как узнаю о твоей пропаже.

Он продолжать хихикать все то время, что Дима закидывал его угрозами.

- Не нуди, Митяй. Будь готов, что завтра, если ты не ответишь мне в это же время – я выезжаю к тебе домой и забираю приставку. Прощай, братик, я буду по тебе скучать… играя в третий «GodofWar».

Продолжая бормотать проклятия, Дима спрятал телефон в карман и двинулся к агроусадьбе, мечтая о вкусном ужине и теплой постели. Пока это приключение лишь раздражало.

Место его ночевки оказалось таким же невзрачным домиком, как и все до него. Дима устало вздохнул. Всё не оправдывало его ожиданий. Приветливые хозяева и сытый ужин немного подправили ситуацию, но пытаясь заснуть под лягушачий хор и странное шипение, разносящееся под окном дома, парень в который раз задумался о том, куда он движется и для чего.

***

Погода на следующий день шептала Диме разные уничижительные словечки, от которых хотелось спрятаться под одеялом и не выходить на улицу. Но программа на день была распланирована, потому он вместе с другими туристами отправился на инструктаж перед сплавом.

Ветер уносил почти все слова инструктора, оставляя воображению возможность потренироваться в игре «Крокодил». Дима предположил, что им категорически запрещено снимать спасательные жилеты («как будто кто-нибудь собирался это делать!»), устраивать сражения на веслах с другими байдарками («что за глупости!»), таранить деревья и другие байдарки («что?») и держаться намеченного маршрута, не отдаляясь далеко от группы («очевидно!»).

Туристы разбились по двое-трое и уселись по байдаркам. Димаа же оставался в своей один – место друга, осталось пустым. Когда они наконец отплыли от берега, небо немного просветлело и пейзаж кругом обрел краски. Даже ветер притих, завороженный явленной красотой. Под мерные всплески воды Дима рассматривал погруженный в воду лес. Петляя между высоких дубов только начавших покрываться листвой, он поражался выносливости природы. Сейчас была середина мая – пик сезона. Вода будет покрывать землю еще до середины лета. И так из года в год.

Дима вспомнил, как его мама перепоила подаренную им орхидею, и та завяла. Вот уж где орхидеям точно не выжить! А дубы стояли и величественно раскидывали свои мощные ветви. До некоторых можно было рукой достать.

- Сейчас мы медленно покидаем первую дубраву, - донеслись до Димы слова гида, - так называемую белорусскую Амазонию и выплываем на луговую территорию. Если повезет увидим колонию бакланов или парочку цапель. Здесь проходит…

- КВА-К! – раздалось под ухом.

Только благодаря удаче парень не вывалился из байдарки прямо в воду, в то время как другие словно и не услышали раскатистое неестественное кваканье. Туристы постепенно выплывали на открытое пространство, оставляя Диму позади. Ошарашенно озираясь, парень искал злополучную лягушку.

И нашел.

Под тенью широкого дуба на длинной толстой ветви, почти касающейся воды, сидела огромная жаба. Дима разинул рот, не веря своим глазам. Он был почти уверен, что жаб размером со среднюю собаку не бывает. Почти – потому что одна такая сидела прямо перед ним и не спускала с него пронизывающих глаз.

Дима только собрался позвать гида, чтобы убедиться, что не он один видит интересное создание, как жаба открыла рот:

- Бу!

И скакнула ровно на парня, толкнув того прямо в воду вместе с байдаркой. Дима приготовился окунуться в холодные воды моря Геродота, но ощутил лишь стремительный переворот на 360 градусов и даже уловил мелькание темных вод с каменистым дном, как байдарка выровнялась.

Он застыл в той же затопленной дубраве, возле того же раскидистого дуба, в том же направлении. Однако что-то здесь было иначе. Что именно, Дима не успел понять – его привлекла неожиданная парочка. На той самой ветке, та самая неправдоподобная жаба не спускала с Димы глаз. Рядом примостилась невероятной красоты девушка с распущенными черными локонами и золотыми украшениями в ушах и на шее.

Парень осмелился было обратиться к ней, но та вдруг пошевелилась, и он заметил ее длинный с завораживающим змеиным рисунком хвост.

- Помогите! – отчаянно крикнул Дима, но ни гида, ни других туристов нигде не было видно и в помине.

Жаба раздраженно квакнула и обратилась к змее-девушке мужским басовитым голосом.

- Вот, что я говорил? Одно и то же! Как под копирку!

- Знаю, милый, - лепетала девушка, игнорируя панические попытки Димы уплыть с места. Пока тот крутился по кругу, она достала из-за спины кусок бересты и развернула перед жабой. – Я придумала забаву, которая тебя повеселит и вернет задор нашей скучной работенке.

- Что это? – заинтересовался жаба и придвинулся поближе к девушке.

- Таблица всех однообразных и так раздражающих тебя людских поступков и фраз! Будем вычеркивать по одному каждый раз, как этот человек будет повторять то же, что делали и говорили до него. Вычеркнешь весь список – получишь подарок от меня!

- Подарок? – хищно напыжился жаба под всплески вёсел. – Что за подарок? Надеюсь, не золото? Ты же знаешь, меня оно никогда не прельщало.

- Нечто более ценное, милый, - подмигнула девушка, виляя хвостом.

Дима, догадавшись что место зачарованное и устав кружиться в одной точке, повернулся к единственным у кого может получить ответы на свои вопросы и разъяренно выпалил:

- Вы кто такие?

Жаба радостно подпрыгнул.

- У! У! Зачеркивай, - повернулся он к девушке. – Вечно этот глупый вопрос.

- На самом деле логичный, - проворковала она, скребя писа́лом по бересте. – Ты бы вот разве не захотел познакомиться с такими интересными личностями как мы?

- Я и так знаком со всеми интересными личностями в мире.

- Вот прямо со всеми…

-Ау! – воскликнул Дима, потеряв весь страх и начав раздражаться из-за пренебрежительного отношения странных существ.

Жаба раздулась и раздраженно квакнула.

- Ты сам кто такой будешь?

- Я… Я - Дмитрий. Человек.

- Ах, раз такого рода информацией мы обмениваемся, то я Ист, жабалак в третьем поколении, а это, - жаба кивнул в сторону красавицы, - свет очей моих, Ина – самая прекрасная и мудрая из дочерей Змеиного царя.

Вужалка манерно смахнула кончиком хвоста густые локоны за спину и усмехнулась.

- Ты бы не осмелился так представить меня при сестрах.

- Зная, как злопамятны вужалки, - квакнул Ист, - никто бы не осмелился.

Ина залилась невинным смехом, однако глаза ее сверкали огнем, и вода у ее хвоста разбушевалась волнами.

- Значит, жабалак и дочь змеиного царя, - подытожил Дима, балансируя на байдарке.

- Вужалка, - уточнила Ина, а жабалак не унимался:

- Самая прекрасная и…

- Он понял, - повысила голос красавица, тряхнув золотыми сережками.

Дима отвел взгляд от вужалки и обратился к Исту.

- Мне не понятно только почему ты толкнул меня сюда? – Паника отразилась у него в глазах. - Я что умер? Ты убил меня и утащил в преисподнюю?

Жабалак разразился квакающим смехом. Вужалка заскребла писа́лом по бересте в двух местах.

- Толкнул, - отсмеявшись заговорил Ист, - потому что так быстрее, чем объяснять и уговаривать тебя явиться туда, куда стремилась твоя душа. Ты не умер и уж точно я не убил тебя. И ты не мог бы придумать большего оскорбления, чем назвать это место преисподней! Ты хоть знаешь где ты?

- Ну-у, - протянул Дима, засомневавшись, - я плыл по «морю Геродота» …

- КВА-К! – рыкнул жабалак и повернулся к Ине. – Вычеркивай.

Вужалка снова заскрипела по бересте, но уже более ожесточенно и неистово, отчего тотчас сделала дырку в импровизированном пергаменте.

- Он просто мимо проходил, - сквозь зубы прошипела Ина. – Геродот ваш. Еще бабушка моя рассказывала, что и ноги его здесь не было, а столько чести этому людишке – наш исключительный уголок света назвать именем чужестранца, даже не познавшего всех чудес этого места!

Дима напряженно сглотнул. Он чувствовал, что подобрался слишком близко к запретной черте. Жабалак угрожающе поглядывал на него.

- Извините, я…

- Ты не знал, - смахнув слезу, вужалка выпрямилась и ухватилась за свои золотые бусы как за спасательный круг. – Мало кто знает. И это угнетает.

Яркий солнечный свет пробивался сквозь листву деревьев, окрашивая водную гладь сине-желто-зелеными разводами. Вода размеренно покачивала байдарку успокаивая, убаюкивая, навевая мысли о том, что все это галлюцинации. Печальная вужалка и грозный жабалак, расположившиеся на толстой ветке дуба у воды как ничто другое убеждали Диму, что так оно и есть. И только уверившись в этом, он перестал бояться.

- Тогда что это за место? – наконец спросил он.

Ина усмехнулась и вычеркнула в бересте очередное совпадение.

- Это наш дом, - просто ответила она.

- Если тебе так нужно название этого места, - добавил жабалак, - то именуй его морем Иста и Ины.

Дима кивнул.

- Хорошо. И, только не обижайтесь, но…

Жабалак переглянулся с вужалкой взглядом.

- … как мне вернуться назад?

Ина прижала руку к золотым бусам.

- Только отдав самое дорогое твоему сердцу.

***

Расположившись на переднем сидении байдарки, вужалка с жабалаком чинно проплывали мимо затопленных пойменных лугов с высокой осокой, в то время как Дима усиленно греб веслом. Теперь, когда они выбрались из дубравы под открытое небо, парень наконец осознал, чем море Иста и Ины отличалось от моря Геродота.

Яркостью.

Можно было бы обвинить солнце в излишнем сиянии, но облака укрывали землю от палящих лучей, а осока все также продолжала искрить сочным зеленым оттенком, водная гладь переливалась блестками, и в изумительном нежно-голубом небе пели чайки. Не кричали, как обычно слышалось, а мелодично выводили рулады, которые хотелось слушать бесконечно.

Дима глубоко вдохнул и выдохнул. Даже воздух ощущался по-другому – опьянял и будоражил одновременно.

- Так кому я должен что отдать? – нарушил он природную идиллию.

Вужалка заскрипела писа́лом, а жабалак квакнул.

- То, что дорого сердцу, - поскрежетал Ист. – Что непонятного-то?

- Все! – Дима загребал веслом попеременно с правого и с левого бока байдарки. – Что самое дорогое для моего сердца? Воспоминания? Чувства? Или может… Плейстейшн? Я могу его сразу отдать.

Ина повернулась и окинула парня взглядом с ног до головы.

- Что бы ни было этот «плэштешн», он тебе совсем не дорог, раз ты так быстро от него отказался.

И взмахнув черной копной волос повернулась вперед.

- Ты поймешь, что от тебя требуется, когда мы прибудем на место, - сказала она горизонту впереди.

- А мне позволено узнать куда мы направляемся? – саркастично сказал Дима, продолжая грести.

Жабалак квакнул и вужалка снова схватилась за бересту.

- В одну деревушку посреди нашего моря, - ответил ему Ист. – Затопленную, необитаемую даже не в сезон. Люди туда без нашей помощи никогда не доберутся. Зато там ты найдешь выход.

- Деревня Иста и Ины? – усмехнулся Дима.

Вужалка снова повернулась к нему и так серьезно посмотрела на него, что парень поперхнулся смехом. Блик от золотой серьги ослепил Диму, и он зажмурился. А когда открыл глаза, Ина уже сидела к нему спиной.

- Если уж тебе так важно все именовать, то эта деревня называется… - Ина задумалась.

- Каменная, - помог ей Ист.

- Да, - обрадовалась вужалка. – Идеально. Деревня «Каменная».

Дима вытер пот со лба. В ушах стоял гул. Справа мелькнули ветви ив.

- И долго нам до нее? – повысил голос он.

- Да вот, - хмыкнул жабалак, - лапой подать.

Парень проследил за движением перепончатой лапы и у него скрутило желудок. Байдарку стремительно несло к бурному водоскату. Внизу водного порога небольшим пятнышком просматривалась деревушка. Дима сглотнул, представив как его мертвое тело прибьет туда водная стихия. Когда показалось, что сильнее испугаться нельзя – вужалка грациозно перебралась из байдарки на нависающую у воды ветвь дуба, а за нею туда прыгнул и жабалак. Дима окликнул их и усиленно загреб веслом к берегу.

- Увидимся в деревне, - услышал он ободряющий голос Ины.

И парень без сомнений поспорил бы на свою новенькую плэйстейшн, что ему не послышалось и Ист попросил вужалку зачеркнуть очередной пункт на бересте. Такое безразличие к его судьбе разозлило Диму, и он решил во что бы то ни стало пережить этот спуск. Жабалак не должен зачеркнуть все строчки в списке вужалки и, выравнивая нос байдарки, Дима приготовился выжить и помешать планам Иста.

Казалось, этот спуск как воронка притянул к себе весь речной мусор и обломки деревьев. Лишь здравый смысл убедил сознание, что рядом проплыло огромное бревно, а не гигантский белорусский крокодил. Накренившись прочь от этой очень правдоподобной коряги, Дима вовремя заметил выпирающий массивный булыжник и обплыл его, как заправский спускоходец, то есть сам не понял как.

Однако столкновение с уже знакомым деревянным аллигатором слегка охладило его пыл, когда он чуть не вылетел из байдарки в бурлящие воды моря, полностью перенявшего черты своих хозяев – Иста и Ины. Осознав это, Дима рассмеялся. Брызги воды хлестали по лицу, ветер завывал в ушах, унося с собой все звуки, кроме непрекращающегося шума. Оледеневшие руки покалывало от напряженных движений веслом. И все же он смеялся.

Эти странные существа из его галлюцинаций испытывали его, а Дима забыл, что во время иллюзий мы неуязвимы. Но он вспомнил и победно вскрикнул, вскинув весло над головой. Капли с весла попали в глаза, добавляя реалистичности этому необычному миражу. Он вильнул вправо, избегая скопления крючковатых бревен, и приготовился к резкому обрыву.

Байдарка накренилась вперед, увлекая за собой, но Дима откинулся назад и вжался в деку, практически слившись с нею. Сердце колотилось в груди, адреналин вселял чувство непобедимости. Сильный толчок убедил его, что самое страшное позади и он быстро выпрямился. Тупой удар в грудь отбросил его назад, и парень больно приложился затылком. Дыхание сперло, а в глазах потемнело.

Галлюцинация грозила стать для него фатальной.

***

Сознание возвращалось медленно. Органы чувств подсказали, что он лежит на спине, под ним все та же байдарка, лениво покачивающаяся на водной глади. В задней части головы ощущалась едва заметная пульсация боли. В груди же Дима чувствовал, как там наливается огромный синяк. Надо пошевелиться, чтобы убедиться, что все ребра на месте.

Он только собрался осторожно приподняться, как услышал знакомый голос и поскрипывание писа́ла по бересте.

- Почему ни один из них никогда не добирается до деревни в сознании? – с искренним любопытством спросил жабалак. – Может тебе не стоит направлять на них все коряги и буреломы с округи?

Повисла непродолжительная пауза и жабалак расквакался в приступе смеха.

- Шучу, милая, - проговорил он между очередными веселыми кваканьями. – Это лучшее зрелище за весь день!

Дима открыл глаза и быстро приподнялся. Он отыскал глазами Иста и Ину. На крыше старенькой деревянной избы жабалак устроился у хвоста вужалки и раболепно смотрел на нее. Легкое головокружение и тошнота не остановили парня от отчаянного поступка. Он поднял весло и угрожающе замахнулся в сторону порождений его разума.

- Вы убить меня хотели? – крикнул он.

Жабалак хищно развернулся к Диме, заслоняя собой вужалку. Та равнодушно скребнула по бересте и кончиком хвоста погладила Иста.

- Что за глупости? – спокойно заговорила она, перебирая пальцами золотые бусины. – Этот обряд до тебя проходили тысячи. Смертность, поначалу, может и была, - она вытянула перед собой руку и пристально осмотрела свои ногти. Не найдя там никаких изъянов, смахнула локоны за спину и гордо улыбнулась. - Но я уже наловчилась применять достаточное количество силы, чтобы не погубить гостей нашей деревушки.

Жабалак утвердительно квакнул. Диму это не убедило.

- А просто дать мне спокойно спуститься нельзя было? Есть вероятность, что у меня сломаны ребра!

- Ничего у тебя не сломано, - рявкнул Ист, - к сожа…

Но Ина обеспокоено зашипела. Тотчас же на крыше появились три длинных ужа, волокущие за собой небольшой ларец. Она проворно откинула крышку и достала оттуда что-то маленькое. Жабалак закатил глаза, но вужалка шикнула снова, и один уж ухватил пастью из ее рук зеленый комок. Дима обеспокоено наблюдал как пресмыкающееся быстро проскользило по длинному хвосту Ины, направленному прямо к нему.

- Препятствия на пути необходимы… Разверни, - попросила вужалка, когда змейка выплюнула посылку, - и съешь. Это исцелит незамедлительно.

- Отравления мне еще не хватало, - проворчал Дима и сразу пожалел о сказанном.

Ина тут же схватилась за бересту. Жабалак довольно пыжился, сдерживая радостное «ква».

- Это было бы слишком просто, не так ли? - обнадежила вужалка.

Дима обреченно вздохнул и развернул оболочку свертка, которая оказалась дубовым листом, и рассмотрел содержимое. Кроваво-красная кашица непонятного происхождения наводила на жуткие мысли. Ком в горле угрожающе задрожал, так и норовя выйти наружу.

- Это мякоть шиповника и ягоды ирги с капелькой чудес, - успокоила Ина, наклонив голову и сверкнув золотой серьгой.

Несъедобные картинки исчезли из головы, и Дима отважился быстро, не жуя, проглотить предложенное вужалкой лекарство. Послевкусие действительно оказалось ягодным и только поэтому не вывернулось обратно. Покалывание в затылке тут же исчезло, в груди разлилось приятное тепло как от пухового одеяла, прижатого поутру. Дима взбодрился. Переведя виноватый взгляд на Ину, он поблагодарил ее за исцеление.

- Так это и есть «Каменная»? – спросил парень, осматривая деревушку.

Жабалак утвердительно квакнул. Десяток полузатопленных деревянных изб ютился друг напротив друга, образуя коридор, по которому море Иста и Ины продолжало свое движение. Вода покидала Каменную деревню и устремлялась к горизонту, где непостижимым уму и глазам образом сливалась с небом.

По правой стороне за избами начиналась очередная дубрава. Дима задумался. Кроме странного забора с причудливыми непропорциональными колоннами по всему периметру, в этой деревне не было ничего, что могло бы оправдать ее название. Поэтому он уверенно направил байдарку к границе деревеньки.

Чем больше он приближался к забору, тем лучше видел, что́ перед ним – балансирующие камни, пирамида за пирамидой. Десятки сотен колонн по пять-девять камней различных форм и размеров плотно громоздились на с виду хрупком, но широком деревянном заборе, железные столбы которого скрывались под водой. Сами балансирующие камни поражали воображение. Здесь не обошлось без магии, ведь не мог один маленький камень размером со сливу удерживать на себе крупный многоугольный неказистый булыжник, еще парочку плоских обломков и накренившийся прямоугольный валун на нем.

Дима медленно проплывал мимо, любуясь разнообразием композиций и все еще не веря своим глазам. Приблизившись к одной из сотен неповторимых пирамидок, он резко почувствовал боль в сердце и остановился, сдерживая крик.

«Только отдав самое дорогое твоему сердцу»…

«Этот обряд до тебя проходили тысячи»…

«Идеально. Деревня «Каменная»».

- Что…? – сердце Димы отчаянно сопротивлялось, он повалился вперед, сжавшись в клубок.

- Борись! – услышал он наказ Иста.

- Помоги ему отпустить, - подсказала Ина.

Все тревоги и переживания окружили Диму, формируя привычный кокон, в котором можно без зазрения совести оставаться в безопасности, не строить планов, ничего не решать, бездействовать и не ошибаться. Парень застыл как в параличе. Душевные муки были такие знакомые и… удобные. Дорогие сердцу, потому что служили защитой от всего нового. Да, страшного. Но ведь дарующего свободу.

Дима понял, что был все это время в тюрьме. Ему нужно было освободиться. Но сердце отчаянно сопротивлялось, цеплялось за все страхи и болело. Бороться с ним не было смысла и он просто замер.

«Спасибо, что бережешь меня. Но эти страхи выдуманные. Их нет. Пора начать жить. Мы справимся. Я справлюсь ».

Сердце сильно кольнуло. Дима болезненно вскрикнул и, вздрогнув, обмяк.

***

- Пошевеливайся, Дмитрий, - облегченно проговорил жабалак. – Нам с прекрасной Иной еще хотелось бы отдохнуть до следующего гостя.

Парень услышал звонкий шлепок и игривый смешок вужалки. Он медленно выпрямился и посмотрел на свои руки. Большой камень размером с помело внушительно давил на ладони. Дима ошеломленно посмотрел на Иста и Ину, расположившихся на толстом бревне рядом. Жабалак уважительно квакнул.

- Поздравляю, у вас здоровенький мальчик! – и снова разразился своим квакающим смехом.

Вужалка было снова его шлепнула, но заметив, что Дима и сам хохочет во все легкие, присоединилась к ним.

- Он эту шутку всем говорит, - смахнула веселую слезинку Ина, когда все немного успокоились.

- Ну так вычеркивай, - кивнул Дима на сверток бересты.

Жабалак вернул голосу серьезный тон.

- Там только то, что меня раздражало. А прекрасное чувство юмора в этот список не входит. – Он заглянул в список вужалки и с надеждой спросил: - Все вычеркнули?

- Боюсь, что нет, милый, - Ина пробежалась писа́лом по бересте и постучала в одном месте. – Остался еще один популярный вопрос.

Ист, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, выжидательно уставился на Диму. Парень ехидно усмехнулся и отвернулся от них в сторону забора. Он мучительно медленно подплыл к определенной пирамидке и уверенно опустил свой камень с сердца на шаткую конструкцию из мелких и плоских камней.

На миг его руки застыли в нерешительности – вдруг не получится, вдруг он все разрушит, вдруг он сделал не правильный выбор – но тут же отпустил эти мысли. И камень отпустил. Навсегда. Пирамида стояла, являя собой чудеса баланса.

Дима счастливо выдохнул и отплыл от забора к жабалаку и вужалке. Все-таки у него был один вопрос. Он слегка наклонил голову и вопросительно посмотрел на Иста. Глаза жабалака радостно сверкнули.

- Жабалак это же оборотень, верно? Сейчас не полнолуние, а ты в зверином обличье. Значит ли это, что в полнолуние ты человеком становишься? Или как это работает?

Ист от такого потерял дар речи. Вужалка же задорно рассмеялась.

- Ты про царевну-лягушку слыхал? – выдохнула Ина. – Это мать его, так-то!

- Да что ты объясняешь ему! – возмутился жабалак. – Это не его ума дело. Все! Заканчивай с ним. Пусть проваливает.

И прыгнул на ближайшую крышу, бормоча что-то про испорченный день. Вужалка опечалено посмотрела на него и повернулась в Диме.

- Что ж. Ты справился, - она вымученно улыбнулась. - Я тебя поздравляю. Теперь осталось вернуться назад.

Ина указала рукой на горизонт, где их море сливалось с небосводом.

- Плыви и не держи зла.

Дима смотрел как она отвернулась и собралась присоединиться к жабалаку. Он действительно не хотел держать на сердце зла и потому громко, чтобы его расслышал Ист, спросил:

- Мне же все это не привиделось? Все это правда?

Жабалак удивленно квакнул, а Ина радостно воскликнула и бросилась к парню. Схватив его за плечи, она поочередно чмокнула его в обе щеки и отпустила, не прекращая улыбаться.

- Вычеркивай уже, - смущенно пробормотал Дима и погреб к горизонту.

Он отплыл далеко от границ Каменной, когда решился взглянуть в последний раз на удивительных существ, повстречавшихся ему так вовремя. Ист и Ина сидели на крыше старой избы и провожали его взглядом. Дима поднял руку и неуверенно помахал. Вужалка радостно ответила ему, а жабалак квакнул, так пронзительно, что байдарка накренилась и Диму повело вбок. В следующий миг он без страха окунулся в море Иста и Ины.

В этот раз переворот оказался еще стремительнее. Когда парень позволил себе открыть глаза, его словно одолело легкое головокружение.

- Сейчас мы медленно покидаем первую дубраву, - донеслись до Димы слова гида, - так называемую белорусскую Амазонию и выплываем на луговую территорию. Если повезет увидим колонию бакланов или парочку цапель. Здесь проходят миграционные пути большого количества птиц и с вероятностью восемьдесят процентов сегодня мы увидим кого-нибудь из Красной книги.

В конце дня Дима выскочил из байдарки воодушевленный. Этот сплав не только показал ему красоты родной страны, но и открыл глаза на многое в его жизни. Погруженный в мысли и планы о будущем, он не сразу заметил яркий блеск на дне байдарки. Дима наклонился пониже и застыл. Большая золотая серьга лежала прямо там, где раньше покоились его ноги.

Трясущейся рукой он подхватил потерянное сокровище дочери Змеиного царя и спрятал его во внутренний карман дождевика, рядом с сердцем, и пошел собираться домой.

Любань провожала Диму самым красивым закатом в его жизни.

***

Жабалак сидел на крыше заброшенной избы и с предвкушением квакал, поглядывая на свою возлюбленную вужалку.

- Ну не тяни, - умолял он. – Что за подарок мне полагается?

Вужалка хитро прищурила глаза и, повернув голову вбок, зашипела. Три ужа тихо появились перед ней со знакомым ларцом. Ина распахнула его и достала оттуда свиток бересты.

- Ух ты! Еще один список! – фальшиво протянул Ист.

Ина игриво шлепнула его по лапе.

- Глупенький! Это отцовский наказ, - она развернула свиток и прочитала: - «Повелеваю: владения дочери моей Ины и жабалака Иста изъять и передать под попечение дочери моей Макрины».

Жабалак встрепенулся.

- Как изъять? – расквакался он. – Как передать? А мы?

- «Ине и Исту», - продолжила вужалка, - «надлежит отбыть к озеру Дривяты, дабы принять правление над оным и водами Браславскими».

Она свернула бересту и посмотрела на Иста, лучезарно улыбаясь.

- Мы, отправляемся в Браслав, детка!

Жабалак лишь восторженно квакнул.