Спонтанник

Данное произведение абсолютная выдумка, все объекты и действия от микрочастицы до вселенной не имеют ничего общего с реальностью. Все совпадения имён, названий, событий, терминов, характеристик и т.д. с известными вам случайны и не несут никакого смысла. Домыслы читателей остаются только их достоянием.

Мир был удивительно мал. Впрочем, ни одно из этих слов не обладало смыслом, слов вообще не было. Присутствовало чувство, оно утверждало. Он не мог вспомнить, когда приходилось видеть мир побольше. Чувствовать мир побольше? Плохой мир побольше. Этот был уютным. Иногда в вышине появлялись облака, они проплывали над миром, забавные облака. У них вырастали огромные толстые отростки, они подхватывали его, уносили к себе...

В этот раз мир был иным. Бывший превратился в огороженную со всех сторон кроватку. Ночь, фонарь за окном. Перед глазами на невероятной высоте белое полотнище. Это потолок. Слова уже пришли. Потолок, стены. Интересно смотреть на такие удивительные вещи. Спокойно. Всё началось внезапно. Из задней стены печки выползло чёрное чудовище, наползло на потолок. Его края шевелились, взмахивали подобно крыльям. Тень головы, сзади короткий шип. Он...нет, он это он, а я это я. Я внимательно следил как он... оно медленно ползло по потолку, от стены к стене, прошло свой путь и исчезло в другой стене. Ужас накатил внезапно. Что это? Где оно спряталось? Оно нападёт? Я должен предупредить! Кого? Тех, кто рядом со мной, я знаю, они рядом, их надо спасти. Им надо всё рассказать. Подъём, в ружьё!

Я чётко слышал свои слова тревоги, и в этом оказался одинок. Это мама, она слышит меня, но не реагирует на мои слова. Или реагирует? Зачем меня на руки? Вижу ошарашенное лицо отца, он что-то мне показывает. Почему они не защищаются? Враг на пороге.

– Ребёночек испугался, – это уже бабушка. Вот кто всё поймёт. Я рассказываю ей о чудовище. Бабушка подхватывает меня и уносит в соседнюю комнату, я начинаю по новой свой рассказ.

– Почему он так плачет?

Отец! Ты о чём?

– Он испугался розетки! – бабушка показала рукой на электрическую розетку. Нелепость её утверждения, полная иррациональность этой невероятной идеи ошеломляют, изумление буквально пронизывает меня и я умолкаю... изображение исчезает.

Июльское солнце заливало полуденным жаром улицы старинного городка. Десятилетний мальчишка перебрался по мостику через ручей и уставился вперёд. Подаренные года три назад отцом военные часы старого образца шли точно, пора на собрание. Нижняя улица была короткой, всего полдюжины домов на каждой стороне, но солнце палило, мальчишка был влюблён в этот небесный круг, дарующий свет и тепло. Иногда слишком, тогда было неудобно, да кто в его возрасте смотрит на такие мелочи. Он просто не знал, что свет родной звезды был иным. Об этом и взрослые давно забыли, много десятков тысяч лет назад.

Мальчишке очень нравились эти дома. Окна с наличниками, ставни, резное кружево по фасаду. Но сегодня надо пройти быстро к ведущей на возвышенность центра города длинной лестнице. Он не понимал, насколько пропитался теплом, пока добирался до неё.

Да он и не понял, что заставило его свернуть у подножия лестницы влево, на тропинку в кустах, что вела на верх в десятке метров отсюда. Но в тени было хорошо, пусть тут и почти нет ступенек. Судя по твёрдости тропы, в предпочтениях своих он не одинок. Подбежав наверху к колонке, побрызгал на себя водой, напился и припустил со всех ног в школу.

Летом в школу не ходили, да случай сегодня необычный, особый случай. Два дня назад на сортировочной станции рядом с городком появился белый бронепоезд. Ну как белый, мальчишки сбегали, посмотрели, бронепоезд был грязно зелёный, весь в каких-то пятнах. Игорь маленький важно сказал – это камуфляж, за что и получил подзатыльник от Игоря большого. Поперёд взрослых пацанов в пекло не лезь. Но бронепоезд реально белый, на нём белые прикатили. А ещё в город вошёл белый конный корпус имени генерала Мамонтова. Русская Армия вернула утраченную десять лет назад землю. Десять лет, миг истории, даже меньше, а для кого-то вся жизнь. Вот эти «кто-то» и собирались сейчас в школе вместе с младшими и старшими ребятами и учителями.

От колонки всего пара кварталов. Проскочив массивные двойные двери, мальчишка преодолел три пролёта лестницы и заскочил в актовый зал. Даже не заметил новую надпись «Зал собраний».

Все собирались группками со своими классам. Мальчишка подошёл к своему, показался на глаза классной даме и принялся ожидать.

Всё пришло в движение, когда на сцену зала поднялся директор, сопровождая незнакомого мужчину. Незнакомец был одет в чёрные форменные брюки и светлый китель, на плечах поблескивали золотом погоны. Два просвета, три орла, полковник Русской Армии. По его команде все произнесли заученные с вечера звуки.

Заверуцаряиотечество!

Упасть и не встать! Мгновенно все вокруг стали белыми...

Лето – лучшее время, но время капризно, лето пролетает быстро, приходит осень, тягучая медлительная осень. Время дождей и заляпанных по колено штанов. Школьная раздевалка занимала подвал. Мальчик почистил штаны и направился к лестнице. В класс надо идти через второй этаж, мимо школьной библиотеки. Непривычный вид у висящей рядом с её дверью доски объявлений. Вспомнилось, что до каникул тут было объявление о приёме в пионеры. Точно, его класс должен был вступить в пионеры, они и странные звуки заучивали.

Япионерстранысоветовторжественноклянусь!

Все шарахнулись в стороны. Мальчишка плохо запомнил происходившее. Гвалт детских голосов, мечущиеся учителя и учительницы, кабинет директора, забравшие его люди в синих мундирах. Вопросы, вопросы.

Кто научил?

Кто был рядом?...

Блондинка в незнакомой форме окинула взглядом сжавшуюся мелкую фигурку и шагнула в допросную. Жандармы вскочили на ноги и вытянулись в струнку, тоненькую такую. Девушка движением руки указала им на дверь, ух ты, они умеют испаряться. Незнакомка села рядом.

– Меня зовут Марта, – наверное, она не любила быть незнакомкой, – а тебя как?

– Олег.

– И всё?

– Олег Злой.

Марта задержала взгляд на лице Олега.

– Положи свою руку на это.

Олег уставился на серое яйцо, оказавшееся на столе перед ним, нерешительно приблизил руку... и отдёрнул, когда яйцо приобрело насыщенный глубокий чёрный цвет.

– Ого! – Марта не удержалась, мальчишка знал ещё мало слов, лет через десять он бы опознал выражение её лица как смесь восторга с изумлением, а сейчас ещё сильнее сжался.

Девушка обрушила на него поток слов, но эти слова не пугали. Он отвечал, сколько ему лет, что дают на завтрак в школе... не понял.

– Почему назад не перекинулся? – Повторила улыбающаяся Марта, прямо смотря на красненькое личико мальчика.

Олег растерялся.

– Ты же помнишь как стал белым?

Мальчик кивнул.

Заверуцаряиотечество!

– А так ты симпатичнее, – Марта выглядела очень довольной.

– Подтверждаю код «Кси-один», забираю спонтанника, – произнесла она куда-то в воротник своей формы.

Блондинка взяла Олега за руку и вывела в коридор. Синих мундиров не видно, весь коридор заполнили люди в форме гвардии Адмирала Русской Армии с вензелями на рукавах. Перед зданием полицейского участка стоял огромный... нечто, и это нечто умело летать. Когда небо за иллюминаторами потемнело, появились звёзды; когда небо окрасилось чёрным, эти звёзды стали чужими, незнакомыми, угрожающими. Олег посмотрел на Марту, она была спокойна. Мальчик подумал и передумал пугаться. На экране заднего вида уменьшался белоголубой шарик. Впереди была... его жизнь...

Жизнь на учебной станции Женсовета Флота не оказалась лёгкой. За три года у Олега не появилось ни одного друга, подруга тоже не появилась. С девочками вообще всё было плохо. С ними и на Земле было не... так. Завидев мальчика, они начинали визжать, размахивать пеналами и бросаться толпой его лупить. Дурак, дурак, дурак... гад, сволочь! Будем справедливы, так они обычно и реагировали на мальчиков, но появление Олега как будто придавало им сил, вдохновения и красноречия, дурак-дурак сыпалось как горох. Обычно на мальчиков кидались с пеналами одна-две девочки на каждого, а были и счастливчики, их почему-то не замечали. Наставница Марта изобразила сложную гримасу, когда Олег назвал таких счастливчиками. Правда-правда, у Олега была наставница, а у всех других мальчиков наставники. Другие мальчики ужасно завидовали Олегу, поначалу драки были каждый день. Мальчики не какие-то там девки, дерутся один на один. Правила, однако. Пока не заплакал. Пока не упал. До первой крови... Так Олег их всех по три раза и побил (просто чудо как учит его наставница), прежде чем они успокоились, и на его Марту пялились теперь тайком. Друзей всё это ему не прибавило. Олег и сам ловил себя на том, что не может отвести глаз от её лица, а когда вчера заставил себя опустить взгляд в пол, то застрял этот неслух-взгляд на середине пути. Между топиком и слаксами. Честное слово, легинсы лучше, по ним глаза скользят беспрепятственно. Вот как сегодня.

Приказы подлежат неукоснительному исполнению, и Марта до последнего времени полностью придерживалась указаний Женсовета Флота. Никаких друзей из обычных людей. Никаких подруг из обычных людей. Импринтинг с фиксацией признаков исключительно лишь разумных женщин. Но не Женсовет командует Флотом. Ранним утром робот-коммандер «один» Y1479 передал ей приказ робот - адмирала Хорх-17э.

Услышав слова благодарности, дама-каплей Марта Лютик приготовилась получить назначение куда-нибудь... далеко, но не угадала. Далеко направили Женсовет с их евгеническими планами на чистый геном Олега. Робот - адмирал назвал такие планы непроработанными, дал указания провести испытания на одной «жертве», выбрав таковой даму - коммандер «три» Марту Лютик. Y1479 торжественно возложил руки на плечи Марты, после чего повернул её лицом к зеркалу, полюбоваться новыми знаками различия. Совсем чуть-чуть, и последовала вводная.

Спонтанника надлежало подвергнуть экзаменационным испытаниям по теоретическим предметам, практическому обучению, провести лётную подготовку и планетарный практикум. За отведённые две минуты Марта легко справилась с упаковкой всех своих вещей. На учебную станцию Женсовета они не вернутся при любом исходе испытаний.

Олег стоял в коридоре перед дверью каюты Марты с баулом своих вещей у левой ноги. Коридор был блокирован с двух сторон отделением роботов - абордажников. Командир отделения старший сержант КТА717/11появился сегодня спозаранку в маленьком личном кубрике Олега, аккуратно разбудил мальчика и выделил ему семь минут на борьбу с физиологией и пару минут на полные сборы.

– Гордись, кадет! Слухи верные, нас посылает в экспедицию сам адмирал Хорх17э. – Робот приложил палец вертикально к нижней стальной челюсти.

Кадет? Кандидаты-дети. Это уже звание Флота. Кандидат в рекруты. Олег сдержался, вопросов появилась просто уйма, но рот на замке – это рот на замке. Когда мальчик выскочил из санитарного блока, то вместо своей формы учебной станции увидел незнакомую. Тёмно-серый комбинезон с чёрной окантовкой, все знаки различия отсутствуют. Оделся, побросал вещи в баул. Готов.

Марта вышла вместе с незнакомым человекоподобным роботом, который на миг остановился перед Олегом и положил руки ему на плечи. Марта чуть подняла правую бровь, увидев на Олеге погоны и шевроны кадета.

– Вперёд! – скомандовал незнакомец.

Челнок покинул станцию.

Невесомость давно стала для мальчика привычной, сейчас это радовало. Вот почему-то совсем не хотелось показать слабость перед спутниками. Олег уставился на. обзорные экраны. Учебная станция растворялась в темноте космоса, только сигнальные огни обозначали её положение. Темнота, это он погорячился, на орбите огромной планеты света немало. Газовый гигант Рургаз, собственная компания спутников, система колец. Челнок шёл к гиганту, Олег растерялся, экспедиция «туда» дело немыслимое, уже в верхних слоях атмосферы бушуют чудовищные ураганы, давление растёт... кто бы его измерил, гравитация такая, что не с их утлым челном тут плавать.

Сержант пошевелил своей пушкой, Олег инстинктивно проследил направление по экрану. Это же заправщик. Топливная станция, качающая водород с Рургаза, трубопроводы длинными щупальцами уходили вниз. Надписи на них странные. Северный поток. Южный поток. Не суть. Заправщик вырабатывал томлёную материю – топливо для прыжковых кораблей. Мальчик разглядел рядом с этой большой станцией изящный корабль, вытянутый корпус, на одном конце двигательный блок, издалека не поймёшь, но движки выглядели мощными, очень мощными. Понятно, это хвост, а вот нос выглядел забавно. Две круговые антенны придавали ему вид мультяшного лягушонка.

– Крейсер РЭБ, тип «Глазастик», – впервые за всё время полёта заговорила Марта.

«Внимательный-307» утверждала надпись на корпусе.

На нём они и отправились в путь.

На борту их встретили три грации... пардон, три члена (хм) экипажа. Рассмотрев нашивки, быстро пропечённый кадет удивился, медичка и две научницы - биологини. Тоня, Алиса и Алина. В самый раз экипаж для роботизированного корабля.

Олегу позволили посидеть в рубке только в момент старта, а потом Марта и Y1479 сочли, что лётная подготовка - дело тонкое, кушать в больших количествах нельзя. И выпроводили Олега за дверь, но мальчишке это оказалось в радость. У него появились семь товарищей по игре в войну.

Отделение абордажников состояло из двух гусеничных танков - штурмовиков, двух диверсантов инсенктоидной формы и трёх хомообразных специалистов: гранатомётчик - гренадёр, стрелок и командир - рстрелок. Вот к мелким пронырам диверсантам Олега и прикрепили. Роботы шустро семенили на четырёх лапах, по полу, стенам и даже потолку, легко двигались по техническим коридорам. Через два дня кадет назубок знал конструкцию крейсера, схемы организации работы узлов и способы вывода любого из них из строя. С кем поведёшься...

Y1479 внимательно изучил доклад КТА717/11. Ком «один» по связи роботов обратился к сержанту:

– Заявленные его наставницей параметры обучения подтверждаются, скорость передачи импульсов, сегментирование сознания и мозга с формированием оперативной и долговременной памяти на уровне робота класса А3.

– Так точно, ком «один»! И это не предел для него.

– Чудесно, офицеры РККА и Русской армии, самого Флота только с обретением способности перекидываться могут получить чин полковника, ну или звание комполка, а он от рождения способен. Это почти проблема... была бы проблема при недоступности ему А2. Но что это тут в конце? Зачем будущему аналитику, флотоводцу и научнику оперативная подготовка бойца роботизированных подразделений?

– Пусть у него будет больше шансов, если что, ком «один», и здешний старшина со мной согласен...

– В чём согласен?

– Обучить его действиям при защите корабля.

Y1479 помолчал 243 миллисекунды и задал вопрос:

– Коннектор?

– Проверили, Олег годен.

– Хорошо, включаем ваш план в программу развития спонтанника, но через неделю у него начинается подготовка исследователя.

КТА717/11 отдал честь первому коммандеру.

Всё стало ещё интереснее, товарищей прибавилось, а война усложнилась. Перемещение и стрельба под прикрытием бронированных бойцов, минирование, контроль целей... Самой важной задачей человека в бою машин было спасение разбитых в хлам роботов. Основной чип памяти и резервная копия.

Через коннектор Олег получил приказ сержанта. Спасти разнесённого на куски вражеским огнём нашего диверсанта. Грузовая палуба крейсера сегодня была завалена грудами обломков, где их только взяли. Кучка запчастей посреди открытого пространства изображала жертву вражеской бестактности и навязчивости. Тихо. Безлюдно. Безроботно. Первый же шаг Олега к цели и «условно погиб». Вражеский снайпер караулил свой манок.

Перед вторым дублем кадет пулей слетал в свой кубрик и вернулся с верёвкой. Ловко набросил аркан - самоделку и подтащил голову разбитого робота к своему укрытию. Возиться под вражеским огнём стрёмно, Олег по-быстрому вытащил чип памяти и метнулся на точку.

Чип был сломан.

КТА717/11 засчитал второе поражение, и это было обидно до слёз. Подросток забыл о втором чипе, теперь уже условно разбитом условным противником. Олег испытал неожиданно глубокое потрясение. Эта кучка запчастей как-то не задевала душевных струн, но тут он уставился на своих диверсантов и представил, что это один из них лежал там. И теперь товарища больше никогда не будет, чип не вставят в новое тело. Со временем роботы нарабатывали личный опыт, и это не поместишь в «облачные» хранилища. Личность исчезнет. Из-за него.

На третьем дубле Олег вытащил из под огня голову и грудину, извлёк оба чипа и принёс их к ремонтному модулю.

Неожиданно возобновились занятия с Мартой, и в совершенно неожиданном ключе.

Олег удобно лежал на кровати в каюте Марты. В руках была книга.

Наставление для младшего командного состава 17-го экспедиционного флота. Краткий курс человековедения. Служебное использование. Запрещено выносить. Запрещено обсуждать. С последним запретом получалось не очень.

Ком «три» расположилась за рабочим столом, чем уж она там занималась, оставалось тайной, вопросы из Олега сыпались потоком. Картина складывалась медленно, слишком уж она была... масштабной.

Четверть миллиона лет назад на планете Крашш появились люди. Пришедший ледник необычно направил развитие одной из обезьяньих стай. Огонь. Его тепло победило животный страх. В глазах самок появилось невиданное ещё на этой планете выражение. Страх за детей вызвал боевую трансформацию их мозга. Оружие, одежда, укреплённое жилище. Им пришлось организовать всё. Холод погубил бананы, самцы не могли исполнить обычный брачный ритуал приматов – вручить банан избраннице. Их научили приносить куски кремния.

Бывшие обезьянки и не подозревали, что с дымом их костров в атмосфере Крашш формируется парниковый щит СО₂. Потеплело – замечательно! Неразумные мужчины радостно полезли за возродившимися бананами... но движение уже не остановить. Оно было постепенным и медленным, но через пару сотен тысячелетий по привычке до зубов вооружённые крашшианки рука об руку с возникшим искусственным интеллектом вышли на просторы космоса.

Они не нашли сестёр по разуму.

Где-то на этом месте вопрос Олега впервые рассердил Марту:

– А крашшианки и сейчас... бананы... берут?

Блондинка расфыркалась, несколько раз начиная говорить нечто возмущённое, но махнула рукой и коротко ответила:

– Берут.

И отправлен был подросток заниматься делом – читать дальше. А дальше дело оказалось совсем тёмное. Олег узнал, что все найденные пригодные для человека планеты поделились на три группы. Вымершие. Обезьяньи. Мужские, где всё было наоборот.

– А почему мужские названы бесполезными? Им не понравились крашшианки?

– Понравились, – коротко ответила Марта, – не понравилось крашшианкам.

– Что тебя удивляет? – продолжила дама-ком «три». – Или думаешь, что банан в зубы и кулак в глаз оптимальный подход к девушке? Привыкли они там к своим... молчаливым.

Олег завис с открытым ртом, у него начала появляться идея, откуда взялись в таком количестве вымершие планеты.

– Дальше учи, – буркнула Марта, – они и сами прекрасно вымирали.

– Вот тебе пример, – продолжила она, – бананы кончились, и человечество кончилось. Дальше учи.

А дальше было интересно. Мужские цивилизации без затей называли свои миры Земля. На крайний случай Почва или Грунт. Правильно же. Под ногами что? Земля. От очередной Земли очередная экспедиция уже ничего и не ожидала.

Спустившуюся на поверхность разведчицу встретили цветами, комплиментами и конфетами. Девушка ничего не поняла, не было такого никогда в долгой истории космических амазонок. Но конфеты были вкусные, цветы красивые, а комплименты приятные. Изучать сложный брачный ритуал Земли №326 высадился буквально легион отважных исследовательниц космоса. Все научницы и половина десантных сил, впрочем, очень скоро на орбите остались только роботы. Конфет, слов и цветов хватило на всех. Правда, местные были какие-то красненькие, но симпатичные.

Продвинутая наука Крашш сумела разобраться в аномалии. Суша Земли №326 не концентрировалась в экваториальной области, а большими языками тянулась от экваториального кольца к полюсам. Неизведанное манило, но перед храбрецами опустился шлагбаум. Дамы были непреклонны в своих привычках, принёс банан...

Их цивилизация, как и все мужские, ютилась вокруг банановых рощ, а рощи вокруг экватора. Неизведанное манило. И выход нашёл страдальцев. Наука. Надо дам уговорить, а для этого научить говорить; сказала своё слово первая из наук – логика. Через четыре столетия научного развития биологи сделали прививку Единый Восстановитель (ЕВ). Родившуюся у подопытной дамы девочку так и назвали – Ева.

Это был успех. Ева заговорила. Дай. Хочу. Хочу ещё. А когда пришло время, она вместо банана взяла яблоко, и планета покорилась. Дочери праматери Евы (девы) хватали всё, что давали, и за считанные десятилетия вытеснили прежних спутниц.

Физику красненькие знали плохо, идею энтропии не чувствовали. Перерождение по закону энтропии в девах Единого Восстановителя (ЕВ) в Универсальный Разрушитель (УР) оказалось для них неожиданностью. Праматерей в одном флаконе прививки наличествовало две. Две сестры в одном теле: Ева и Ура. И число дочерей праматери Уры росло с каждым поколением. Дурак, хам, нахал... Без тебя обойдёмся... Присудить питание на ребёнка...

Встреча на Земле№326 оказалась взаимным шоком и любовью поистине космических масштабов. Так появилась новая цивилизация Крашш.

А Земля№326 получила название Гресия и стала обителью неразумных, но счастливых людей. В (на) Гресии было всё, огромные космические транспорты прилетали с завидной регулярностью. Для начала привезли бывших мужчин Крашш. Амазонки плохого дочерям Уры не желали, но выучить мантры подавления агрессии те не сумели. Получилось «банан и в глаз», а тем даже и понравилось.

Так они и жили.

Олег только одним глазком успел заглянуть в следующую главу наставления, где говорилось о каком-то флуктуаторе, когда крейсер РЭБ «Внимательный-307» достиг своей цели – система Загарья. Обитавшие на одноимённой планете аборигены гордо являли вселенной самую банальную мужскую цивилизацию с неразумными женщинами и воображающими себя разумными мужчинами. «Глазастик» вышел из прыжка высоко над плоскостью эклиптики и первым делом направился к контрольной станции, небольшой автоматической платформе наблюдения. Чувствительные сенсоры крейсера обшаривали систему, не пропуская ни единого атома и фотона. Всё было тихо, мирно и обычно. Грешным делом Y1479 подумал, что робот-адмирал пошутил в части боевого вылета и направил их обучать спонтанника в самое безобидное место. Но с выводами не спешил. Многие давно поняли, что непрост адмирал. Кто поглупее – восторгались разведкой Флота, а кое-кто смутно догадывался – это же предзнание.

Олега припахали к обработке данных станции и мониторинга состояния системы. Но не только эти почтенные занятия отвлекали его от учёбы. Тут такое дело, КТА717/11 с увлечениями не очень повезло. Кулинария, в результате бедолага нуждался в человеческом обществе намного больше, чем остальные роботы, а обычные роботы всей своей электронной душой тянулись к людям. Психологический комфорт чувствующей машины, дело тонкое. Олегу уже пришлось испытать на себе не только поток машинного внимания, но и чизкейк с беконом, оссобуко из телятины, ромштекс... в качестве сенсора органолептических свойств. А после изучения истории Крашш и Гресии Олега осенило.

КТА717/11 ужасно смущался, дескать, конфеты он никогда и нигде, и ни-ни. И не устоял перед напором собственной творческой натуры.

В конце очередного обеда Олег вручил всему человеческому персоналу на борту крейсера – четырём амазонкам – по конфете. Девушки повели себя вполне женственно, отблагодарив его и сержанта репликами «а чего так мало». Олег сказал, что сделали целую коробку конфет. Ироничные взгляды красоток сменились изумлёнными, когда в дверях появился КТА717/11 с коробкой из-под ксерокса.

Ещё девушкам каждый день выдавалось по порции комплиментов, а Марте полторы. Тут Y1479 помог, вскрыл свои архивные блоки и передал записи бесед древних крашшиан и крашшианок. Назвал непонятным словом «кино», но ведь сработало.

А с цветами проблема, в космосе не растут. Самое обидное – бананы с ними солидарны. Делают это на планетах. Планета рядом была, с цветами и бананами.

Олег и КТА717/11 явились к Y1479 с рапортом-прошением. Коммандер «один» собирался с ходу пресечь неуместные инициативы, но... их сюда прислал адмирал, лично подобрав участников экспедиции. Зачем? Да, а ведь был в адмиральском приказе какой-то планетарный практикум. Робот решил рискнуть. Кадет Злой получил приказ завершить работу над отчётом и явиться за разрешением на высадку.

Трудностей с отчётом не было. Типичная мужская цивилизация аграрного направления, все цифры в зелёной зоне; физическое состояние звезды в норме: признаков вмешательства «внешнего разума» на астрономических телах не обнаружено.

Абордажники и Олег собрались в комнате оперативных совещаний перед голографической картой Загарьи. Обсуждалась точка высадки. Взгляд кадета никак не мог остановится на карте, застревая на экранном изображении самой планеты, где медленно вращался желто-зелёный мячик. Жёлтая полоса суши в экваториальной области, зелёные океаны. Типичный банановый рай. Олег уже несколько раз потряс головой, но это не помогало, он выпал из обсуждения, одна из точек притягивала магнитом. Кадет показал на неё пальцем. К его удивлению роботы сразу же согласились высаживаться именно там.

Десантный модуль осторожно вошёл в атмосферу, нет плазменных шнуров, гула, рёва и лязга, относительные скорости кораблика и воздуха почти нулевые, ещё немного терпения и посадка.

Низина на опушке лесного массива приняла бронированный челнок. От поселения их отделяло километра полтора смешанного леса. Сама деревенька вполне обычная. Окружена частоколом, внутри него дома жителей, женские загоны, вблизи которых изгороди с развешенными спелыми бананами. За частоколом поля и банановые рощи. Скромность ограды намекала на отсутствие крупных форм агрессивной жизни. Или на скромность сил жителей? Не проблема, хотя стрельба основным планом не предусматривалась. К банановым изгородям с собранным урожаем и не собирались пробираться.

Олег внимательно рассматривал открытый участок. Необходимости в том не было. Место высадки тщательно картографировалось последние двое суток. Из архивов излечены результаты съёмок за последние сто лет, изучены в динамике. Роботы тщательны, и сейчас кадет ожидал их вердикт. Большой спутник Загарьи висел над горизонтом тусклым пятном, и Олег уже перешёл на ночное зрение пластины - визора боевого шлема скафандра. Степь, вот подходящее слово для этой местности. Взгляд сместился к лесу, и поправка возникла в голове сама собой. Лесостепь.

Анализ закончен, важных изменений нет. Диверсанты остались внутри модуля, соединившись с его сознанием в сетевую цепь. Штурмовики закрепились на внешней обшивке, готовые поддержать пушки челнока огнём или десантироваться. Четыре фигуры бесшумно устремились к лесу. Сержант и гренадёр по бокам Олега, стрелок контролировал тыл.

Живности с особенностями развития им по дороге не попалось. Несмотря на бесшумность движения отряда, болометры регистрировали удирающие со всех лап тепловые силуэты, кольцами расходящиеся от их группы. Запахи скафандр не пропускал, а вот отсутствие звуков Олега напрягло. Он краем глаза прошёл по шкалам, работа систем в зелёной зоне. Реально тихо. Похоже, тутошние зверухи всей душой приняли идею мыши и разжились где-то вениками. В темноте с ночным зрением ботаникой заниматься трудно, вполне может быть, что сознание дорабатывает реальность. Елочки, сосны, дубины... стоп, дубы. Опушка другой стороны.

– Странно.

– Почему за оградой нет охраны?

– Звери тут пуганные.

Гренадёр, стрелок и сержант обменялись сигналами.

Олег помалкивал, действительность высадки и правда отличалась от изученных виртуальных реальностей, но не стоило влезать в разговор железных парней, у которых всяких реальностей за душой хватало с избытком. Примем за ориентир, в этой мирной картине не все грани на своих местах. Кадет просканировал рощи на предмет спелости продукта и наметил цели, сбросил по сетке схему КТА717/11.

– Всем. Режим горячий.

Полная готовность к столкновению с противником, по теням двинули вперёд.

Без проблем набили рюкзак Олега бананами и приступили к тактическому отступлению. Одной дорогой два раза не ходят, да и смысла кругами двигаться не видно. Лучший тактический приём – напролом прём. Вот тут и нащупали сканеры скопление живых организмов.

Организмы были увлечены странным упражнением. Расположившись под высоким деревом, они энергично подпрыгивали, пытаясь дотянутся до нижних веток, как стая собак, загнавшая на дерево кота. Представили покрытых чешуёй собак с головами от аллигатора? Если тут ночами такие бегают, то ночной режим самоизоляции местных точно смысл имеет. На ветке было что-то тёплое, прижимающееся к стволу.

КТА717/11 извлёк из кармана разгрузки похожий на фонарь предмет, Олег еле успел собраться, как низкий рык инфразвука разорвал идиллию местной ночи. Быстро бегают, однако, крокодилы мелкокалиберные.

На ветке сидела привязанная длинной верёвкой к дереву девочка. Её большие глазищи перепрыгивали с одного спасителя на другого, и внезапно остановились на рюкзаке Олега. Порой стоит давать волю инстинктам, и рюкзак кадет набил под завязку, бананы выглядывали из-под крышки.

– Дай! Хочу банан, – прошелестел автопереводчик.

Жизнь на крейсере «Внимательный-307» обрела новые стороны, вершины, грани и рёбра. Олег давно заподозрил, что три дамы на борту занимались его изучением, ну и обучением биологии и психологии. Пожалуй, ещё и присмотром за Мартой. Теперь их внимание приковала к себе обитательница изолятора медицинского блока. Первый вывод был сделан быстро. Трёхкомпонентная прививка гибридного вируса Евы-Уры. Плод недружественного внимания инопланетян с ускоренным формированием дочерей Уры. Когда-то давно Враг захватил образцы обычного вируса и доработал его противоестественные возможности.

Второй вывод был хорошей новостью. Из вирусных блоков получилось создать антиген, откатывающий этот мутаген к характеристикам исходной прививки, сейчас девочка проходила лечение. Олег в этот момент осознал всю важность наличия на борту двух биологинь. Но скажите на милость, как это можно было предусмотреть!?

– Думаешь один такой, ткнул наугад пальцем в глобус, и вот вам чудо, единственная говорящая девочка на планете, – прилетело от КТА717/11.

Третий вывод банально рекомендовал полное обследование населения Загарьи.

Других таких девочек не нашли.

Тут всё оказалось средненько. Нет, с тонкой душевной организацией и высокой духовностью аборигенов теперь никто не считался. Вызванные десантные части перевернули их жизнь вверх дном и несколько раз. Затюканные местные сделали всё, что в их силах, дабы избавиться от напасти. Загарцы теперь обращали к небу исключительно лица. Очень практично на предмет заметить и удрать. Не помогло, таки всё нашли. Несколько древних стариков рассказали, что в молодости видели удивительное. Появились нелепо выглядевшие люди, которые ходили вокруг деревень, забирались днём в ворота, голосили пронзительно чушь несусветную.

Сами мы не местные, подайте на лечение и обратный билет.

Усованы. Шалтаи. Тихуши. Яйцеголовые. Гусованы... В разных мирах - разные имена. Слабые духом, известные жадины. Гуманоидная компонента Врага.

Но почему их атака тут захлебнулась? А не подпускали загарцы никого к женским загонам, умные они ребята. Затянулась история, и как хоть один укол - то умудрились сделать, приколисты яйцеголовые. Судьба пришельцев была ужасной. А «не местные» глупый был, деревня не строил, куси поели, в один голос твердили старики.

Куси спасли Мир.

Аборигены особо важные слова писали шиворот-навыворот.

Куси спасли Рим.

А мы их инфразвуком, ай-я-яй.

Адмирал Хорх-17э вывел на экран в каюте своего командного дредноута изображение с боевой станции планетарной обороны №93. На посадочной палубе в челнок загружались девять боевых единиц, два белковых модификанта и семь роботов охраны. Закрылись двери челнока, он приподнялся над палубой и скользнул к порталу, унося Марту Лютик и её ученика к флагману малой эскадры разведки линейному крейсеру «Сокрушающий-1326». Теперь это хозяйство дамы - ком «три».

Новая форма активности Врага, вирусные атаки на неразвитые человеческие миры. «Сокрушающий-1326» уходил в рейд по мирам, слишком долго остававшимся без присмотра.

Когда 17-й экспедиционный флот прошёл через флуктуатор в эту вселенную, тут всё было плохо. Флуктуатор позволял вступать в ограниченный контакт с гигантским древним суперкомпьютером Примум, занимающим каждую планковскую клетку четырёхмерной реальности всех уцелевших вселенных. Шестнадцать экспедиций направил Крашш в различные перпендикулярные миры, откуда исходила угроза. Планы восстановления популяции в материнской вселенной не выдержали столкновения с реальностью, одно направление по началу упустили. Последний флот был полностью укомплектован роботами, а с людьми вышло не очень. Мужчин было в четыре раза больше, а всегда наоборот.

Они попали в универсум, где Враг уничтожил население всех развитых человеческих миров. Здесь Примум ослеп. Они заблокировали проход назад, и вступили в долгую войну.

Хорх-17э и по сей день не был уверен в правильности принятого почти пятьдесят тысячелетий назад решения. На редкой форме Земли с шестью материками нашли диких зелёных аборигенов с на редкость человеческой наружностью. Идея овладела мужской частью, идея генетической инженерии и селекционного отбора в деле неограниченного обретения части женской. Почти 95% мужчин ринулись на поверхность в поисках семейного счастья, что-то пошло совсем не так, как хотелось; и скоро по планете бегали уже два вида дикарей. Это был крах. Демографическая яма получилась продолжительностью в период повторной эволюции в люди. Война оказалась ещё более долгой, чем виделось, пополнение начало поступать лишь в последние столетия. Да и что это было за пополнение?

Пришлось организовать гигантскую игру в пейнтбол, дабы вернуть им хоть часть бойцовских качеств. И вот какой случай. Сложились звёзды, и появилась надежда, что аналитик-провидец командор Злой бездну времени спустя в новой ипостаси возвращается в строй.